Конец – это только начало.

— Хилл, черт побери, как вы могли допустить такое?! — Фьюри прошел выжигая взглядом агента. В коридоре был слышен мужской крик. — Что случилось?..— ведьма подошла ближе к шефу. Она буквально только что вышла с тренировочного зала. Фьюри лишь окинул расстроенным взглядом Максимофф. — Наташа? Она ранена? Где она? — стальной голос, который скрывал бушующий ураган внутри. — Медики сейчас разбираются с ней, но не вздумай…— тут же Максимофф сорвалась с места и направилась в сторону медпункта, не дослушав мужчину. — Максимофф! — Пошел к черту, Фьюри! Я с вами потом разберусь. Подойдя к операционной, ведьма подсознательно понимала, что не может зайти туда, ведь на кону жизнь агента. Да и почему ее так это все волновало? Каждый раз она задавалась этим вопросом. Ванда знает о Наташе лишь часть. Ей все никак не удавалось поговорить с Романофф. Миссии да и только. Но эта тяга к рыжеволосой, не на шутку пугала и в то же время успокаивала ведьму. Из раздумий ее вырвал врач, который только что вышел с операционной, он, видимо, направлялся к себе в кабинет, но шатенка его перехватила. — Подскажите, вы оперировали Наташу Романофф? — Верно, а вы.? — Она в порядке? — Ее жизненные показатели в норме. Ножевое ранение, но жить будет. — К ней можно сейчас? — Она в сознании, но будьте аккуратнее, воспоминания — дело гиблое. Ее воспоминания поглотили с головой. Она даже сейчас думает, что находится в другом месте, при этом находясь на безопасной територии Щита. —Я учту этот момент. — Что же, тогда всего доброго. Максимофф прошла в палату, где работали приборы. Романофф лежала с прикрытыми глазами, но, судя по сжатым кулакам, ее мучал очередной кошмар. Ведьма уселась на стул возле кушетки. Дотронуться до агента она не могла рискнуть. Они же ведь не настолько близки. Вдруг эта тактильность оттолкнет ее только от Ванды? Поэтому она лишь тихонько произнесла — Наташа, это сон.Ты в безопасности, слышишь? *** Знаете, что самое опасное в снах? То, что не факт, что ты можешь с них выбраться. Крики, красная комната, Дрейков и тусклый свет, который мерцает в палате. Насколько все плохо? — Достаточно…— тихо отвечает на свой же вопрос рыжеволосая. Она встаёт с кровати и проходит к двери, которая, естественно, заперта. — Нат?.. — Кто здесь? — агент тут же выставила оружие и сняла с предохранителя — Сестрёнку быстро забыла? — громкий стук в дверь и резкий разворот агентессы. — Хватит! Покажись! — Открой двери, Наташа. Открой двери туда, где все начиналось. — голос сменился на едкий шепот. — Это все иллюзия. Нет.Нет.Ничего этого нет.— прикоснувшись к своим вискам она сильнее надавила на них — Убийца. Ты — убийца. Елена тоже так считает, Наташа. И не только она. Кровавый след тянется за тобой с самого рождения, а ты все пытаешься отмыть руки от крови. Что, дорогая, получается? — Заткнись. — выстрел в потолок заглушает и погружает в тишину. Приборы указывают на то, что сердцебиение ещё больше учащается. — Наташа, услышь меня, это все иллюзия, иди за моим голосом — Ванда поглаживала руку агента и пыталась достучаться до нее — Ванда?..— Романофф приподняла голову и она не могла понять чудится ей это вновь или нет. Отличить иллюзию от реальности становилось все сложнее. — Выход. Надо найти выход…— удар в дверь. За ним ещё один. — Убийца, убийца. Внезапно, рыжеволосую одолела резкая боль. Пульс начал приходить в норму. Показатели возвращались к стабильному состоянию. — Святой хаос, Наташа.ты меня напугала.— ведьма убрала свою руку с ее ладони. Дистанция.Наташа не любила, когда ее касались, пока она сама этого не захочет. Романофф приоткрыла глаза, все ещё сжимая кулаки. — Максимофф? — охрипший голос тут же эхом раздался в палате — Какого черта ты тут делаешь? — Нат, тебе было. — Нат? С каких пор ты меня так называешь? С каких пор ты смеешь врываться в палату и нарушать мой сон? Максимофф сидела в полном шоке. Вернее, это даже был испуг. Этот взгляд она уже знала. Романофф вновь между ними возвела очередную стену. Очередное препятствие. Ведьма лишь хотела помочь, а вышло так, что она стала теперь врагом. — Наташа. — с особой сложностью и через ком в горле выговаривает шатенка — Тебе снился кошмар и тебе нужна была помощь. Я хотела быть рядом. Так же, как и ты со мной, когда мне было плохо. — Рядом со мной должны быть врачи сейчас на твоём месте, но почему-то я их не вижу. А вижу лишь твою смазливую мордашку, Максимофф. Агрессия портит все и всегда. Наташа понимала, что перегибает. И такой порыв негатива с ее уст, вероятно, шел из-за ранения и вовлекающих после этого событий. Она показала себя слабой. Эти больницы, ранения. Она слабая. Никто не должен ее видеть такой, а уж тем более — Ванда. — Уйди. — холодный стальной голос режет похлеще металлического ножа. Ванда смотрит на девушку сжав свои руки до такой степени, что с них уже понемногу капала алая жидкость. — Я позову врачей. — сглотнув ком, который был словно камень перекрывший поток воды в реке, ведьма встала на дрожащих ногах и окинула ещё раз взглядом агента, которая отвернулась смотря в стену. Ведьма сдерживала поток слез. Только вот, это уже давалось с трудом. Она тут же покинула помещение. — Черт! — Романофф ударила кулаком по стене и прикрыла лицо руками — Ничтожество. Ты такое ничтожество, Романофф. — снова этот голос. Он убивает. Это яд, который медленно растекается по венам, добираясь до головного мозга. Она жалела, что прогнала Ванду. Та ей помогла выбраться и вернуться в реальность. И помогала не раз. Но признавать этот факт не особо хотелось. Наташа же сильная и сама со всем справиться, не так ли?.. Максимофф шла по коридору и до последнего сдерживала себя. После того как она сообщила докторам о ситуации с Наташей, она направилась к себе в комнату. Закрыв двери — все вышло наружу. Боль — чувство, которое выражает все эмоции человека одновременно. Облокотившись спиной об дверь и медленно спустившись вниз, присев на холодный пол, ведьма тихонько проговорила одно слово. — Ненавижу. Ненавидела она себя. За свои действия, которые повлекли за собой последствия. Она вновь возвращается к той мысли, что кому бы она не пыталась помочь — в ее помощи уже не нуждаются. Никто и никогда не нуждался. Или наоборот? Или нет?.. Тихие всхлипы разносились по комнате. Холодный ветер поднимал шторы, которые так беззаботно ерзали то в одну сторону, то в другую. — Почему? За что?.. Я же только.ей было страшно, я видела это — натянув рукава, Ванда вытерла очередной поток слез. Холодно. И не физически, а морально. Если бы Наташа позволила, Ванда бы просидела с ней всю ночь. Но нет же. Это не диснеевская сказка, где все идёт по сценарию. Желание просто обнять агента было, когда ведьма сидела там, в палате, сейчас же.Сейчас она обнимает саму себя в надежде, что просто вычеркнет этот фрагмент со своей памяти. — Идиотка ты, Ванда.— Максимофф вновь охватила мелкая дрожь и поток слез. Порой желание сделать все лучше и помочь — влечет за собой обратные последствия — Я хочу обнять ее, если что-то огорчит. Хочу быть той, мыслью которая приносит спокойствие, а не наоборот. Хочу заботиться о ней, гладить и успокаивать, вытирать слёзы и… — заминка. Тишина. — Боже.я одна сплошная проблема. — поднявшись на ватных ногах, ведьма дошла до кровати и упала на нее. Все эти домыслы о том, как бы все сложилось иначе — убивают. Потому что все сложилось наихудшим образом. Теперь об нарушении дистанции между ими двумя можно забыть окончательно. Или нет? Возможно, доверие все ещё было. Вопрос в том, не является ли и эта мысль иллюзией. Ведь, можно построить себе идеальный мир, верить в то, что он идеальный, но потом его в миг разрушат. Одним лишь словом — «Уходи»