Зомбиленд на троих

      — Когда мы выдвигаемся? — с подъемом спрашивает Леон, энтузиазм в его глазах уже не робко искрится, а встает заревом.       Крис искоса наблюдает за ним и на контрасте садится обратно на пол к дробовику и недоеденному мармеладу. Преувеличенно заинтересованно заглядывает в пакет с ним и глухо произносит, не давая Вескеру ответить на вопрос Леона:       — План безукоризненно проработан, говоришь… Так же безукоризненно, как летом?       Вескер, откинувшись на спинку кресла, прикрывает глаза и сдавливает переносицу пальцами в жесте явного, но подавляемого раздражения. Прекрасно осознавая, что сейчас случится новый виток выяснения истины и расставления точек над нужными буквами, Леон заставляет себя не торопиться и садится ближе к Крису, тоже на пол.       — Летом если у кого-то и был план, то только у Амбреллы, — тихо начинает говорить Вескер, не открывая глаз. Слова его падают как гладкие льдинки в текущий ручей, и Леон кожей чувствует фантомные брызги, попадающие на лицо и медленно ползущие вниз. — Все остальное — стечение чудовищных обстоятельств и ведомая шефом Айронсом своя игра. Мы все оказались пешками в этих планах и играх.       — То есть, ты хочешь сказать, что ничего не знал про отправленных в горы Браво? И вертолет тоже сам упал? — повышает голос Крис и нехорошо щурится.       — Ты сам перебирал внутренности этого и второго вертолетов СТАРС вместе с другими пилотами. Ваш вердикт — Айронс купил ровесников Вьетнамской войны вместо современной техники, — пожимает плечами Вескер и смотрит на Криса неотрывно, Леон бы даже сказал — пригвождает к месту, вот только Криса это, кажется, не берет вообще. — А про отправленную группу Браво я узнал вместе с вами всеми. В тот же самый день.       — Еще скажи, что приказ Айронса выдвигаться на поиски Браво стал для тебя сюрпризом, — фыркает Крис и все же отводит взгляд. Постукивает тихо и мерно костяшками кулака по полу.       — В той форме и с той скоростью, с какой он поступил — да, стал, — подтверждает Вескер, и Крис косится на него откровенно недоверчиво. Но Вескер серьезен, предельно серьезен, без других слоев и потайных смыслов. — Еще большим откровением стало то, что в Амбрелле подтвердили его приказ.       — Так, погоди! — резко вскидывается Крис. — То есть, ты все-таки знал, что за срань творится в горах!       — Скажем так, я знал, что имеют место быть определенные инциденты в старой лаборатории, в результате которых в дикой природе могут находиться образцы биооружия, — проговаривает Вескер и в предупреждающем жесте выставляет ладонь вперед, не давая разлиться бурному потоку нецензурного Крисова красноречия. Что удивительно, Крис слушается, пусть и сглатывает тяжело, хмурится и сопит. — Но полагал, что это задача для специального отряда — назовем их ликвидаторами проблем — Амбреллы, но никак не для спецназа полиции.       — И тем не менее, нас послали на убой, — цедит сквозь зубы Крис и врезает в пол костяшками пальцев с силой.       — Нас послали на убой, — эхом повторяет Вескер, так обманчиво спокойный и рассудительный, хотя от Леона не укрывается, что для него это еще один пункт в счетах к Амбрелле. — Точнее, на гладиаторские бои с биооружием. Людям в Амбрелле, а особенно заказчикам и покупателям, очень нужны были результаты прямого столкновения тренированных, но неинформированных людей и монстров.       — Об этом ты тоже знал? — Крис произносит это странно скрипучим голосом, смотрит на Вескера во все глаза, и Леону кажется, что все их будущее теперь зависит от ответа.       Вескер отрицательно качает головой.       — На тот момент — нет. Я посчитал, что нас бросают именно на зачистку местности, причем за всем этим стоят в первую очередь махинации Айронса. Что он меня подсидел, если угодно.       — А этот-то говнюк каким образом мог? — недоуменно перекашивает брови Крис, градус момента явно падает, и Леон выдыхает отчасти облегченно.       — Я знал, что он работает на Амбреллу, при этом поставив умалчивание фактов и фальсификацию дел в отношение неугодных людей на поток. Он знал, что я изначально сотрудник Амбреллы с большими полномочиями, для которого работа в полиции — своего рода прикрытие. Он считал, что я буду ему только мешать, особенно мешать воровать выделенные совсем не для его кармана средства, — Вескер зло ухмыляется, делает запястьями странное круговое движение, как будто что-то ломает. Например, чью-то шею. — Хотя в мои задачи не входил контроль Айронса.       — И только мы не знали ни-хрен-на, — печально произносит Крис, во всей его позе сквозит что-то безысходное и тоскливое.       — Но если Айронс фактически организовал работу полиции на благо Амбреллы, то что должен был сделать ты? — осторожно интересуется Леон, слегка подаваясь вперед.       — Создать идеально сработанный и максимально тренированный спецотряд, абсолютно мне послушный, — произносит Вескер вроде бы нейтрально, но в прищуре глаз застывает нехорошее и колючее. — Отряд, превосходящий ликвидаторов самой Амбреллы. Почему-то мое желание и мое свободное время учтены не были. Точно так же, как никто не занимался тщательным подбором сотрудников отряда, все было сделано в духе провинциальной полиции, без учета прогноза срабатываемости людей. Крепкий, тренированный, вменяемый, умеешь стрелять и еще что-нибудь — годен, а там оно как-нибудь само.       — В целом, тебе было наплевать на нас. И вообще, и летом… — вклинивается в его монолог Крис, гладит медленно дробовик, и Леон отчетливо понимает, что видел уже очень похожий жест в исполнении капитана.       — В целом — да, — легко соглашается Вескер. — СТАРС не были для меня приоритетным проектом. Но это не означает, что я не видел и не оценивал эффективность и перспективы отдельных его членов.       Крис долго смотрит на него в ответ, слишком долго и неморгающе, с так странно залегшей между нахмуренных бровей морщинкой на молодом лице. Прижимает дробовик к щеке и обращается будто бы к нему.       — Ты столько знал, ты уже понимал, что в Амбрелле какая-то жопа, ты кого-то там оценивал, но когда пришел приказ — не мог послать их нахрен, и мы все равно оказались на этой… Арене для корриды в роли быков. Что это было, Вескер? — Крис распрямляет спину и плечи, откладывает оружие и говорит звенящим, напряженным до предела голосом. — Что? Трусость? Подлость? Наплевательство?       — Работа в собственных интересах, и только в них, — через паузу произносит Вескер, немного пододвигает свое кресло и оказывается строго напротив Криса. Воздух между ними фантомно искрит, кажется, кинь спичку — разнесет полгорода. — Я посчитал данную ситуацию более чем подходящей, чтобы уйти из поля зрения Амбреллы раз и навсегда и начать истинно самостоятельный путь в этом мире.       — То есть, пожертвовал ребятами ради собственной шкуры, — припечатывает Крис и снова, в который уже раз за вечер медленно сжимает кулаки.       — Скорее, оставил их жизни на волю случая и их собственные таланты. Своего рода естественный отбор. Кроме, разве что, тех, кому посчитал возможным посодействовать, — охотно поясняет Вескер и неожиданным для всех движением тянется вперед, ведет едва ощутимо пальцами по щетине на щеке Криса. — Кроме тебя, Крис.       Имя переливается космическими обертонами, Крис застывает с выпученными глазами, не пытаясь отстраниться и явно что-то судорожно осмысливая. Леону этот жест кажется, в свете всего происходящего, происходившего и сказанного самым интимным и личным, что он вообще видел за всю свою жизнь.       Крис отмирает первым, сжимает руку Вескера и отводит от своего лица, но не отпускает.       — Какой же ты долбоеб, — произносит со стоном и только после этого трет лицо уже двумя руками. — Сраный эгоист! Тебе ведь даже в голову тогда не пришло, да, что раз уж ты надумал из меня какого-то избранного, то хотя бы со мной можно было что-то обсудить! И все, почти все могло бы пойти иначе…       — Сомнительное утверждение, — качает головой Вескер, медленно проводит пальцами, только что побывавшими в хватке Криса, друг по другу, точно хочет навсегда запомнить это ощущение. — В любом случае, я надеюсь, что мы разрешили хотя бы часть нашего недопонимания.       — Типа того, — не сразу, но ворчит Крис, складка между его бровей почти разглаживается. — Пожалуй, Леон прав, и здесь и сейчас мы можем работать друг с другом, но в целом… — он мотает головой, кривит губы в горьком, сожалеющем и упрямом. — В целом, тебе всегда плевать на всех, кроме себя. И в том, что было летом… Пока ты не прочувствуешь это, пока ты не поймешь, почему нормальные люди так не поступают, пока хоть не попытаешься подумать, что такое вина и раскаяние, — нам с тобой лучше просто не пересекаться.       Вескер как будто не слышит окончание тирады Криса, покачивает вальяжно ногой, откинувшись на спинку кресла и опять трогает переносицу, пытаясь глубже подвинуть очки, которых нет.       — Что ж, похоже, мы пришли к единому мнению. Еще какие-то вопросы?       Леон энергично мотает головой, хотя может спросить немало. Но прямо сейчас считает приоритетом действие, ну а разговоры… Вдруг для разговоров еще выпадет шанс, когда и время, и место будут к тому больше располагать.       — По текущему делу вопросов нет, — с военной какой-то резкостью отзывается Крис, явно уязвленный реакцией Вескера, но почти не подающий вида. — Хотя мне все же чертовски интересно, как ты тогда собрал свои перекрученные кишки, где пересидел взрыв и как вообще меня нашел.       — Мой дорогой Крис, — начинает ворчаще Вескер, и Леон опять видит эти мельчайшие капельки сарказма, просачивающиеся между отдельных слогов. Странно, но он находит это почти правильным, почти успокаивающим и дающим ту самую точку равновесия, что он уже чувствовал в коридорах цоколя участка. — Я непременно расскажу тебе все это. Но позже, чтобы не откладывать наше начинание еще на несколько часов.       — Хватит меня уже так называть, — огрызается Крис, но сейчас в его реакции Леон не видит всей ранее продемонстрированной железобетонности характера. Точно не только он попадает под черную магию этого невероятного голоса, но и Крисова сопротивляемость не бесконечна.       — Ну что, выдвигаемся? — настойчиво и звонко интересуется Леон, внутренне собирается в тугую пружину, готовую стремительно развернуться по первому приказу.       — Непременно. Но сначала вооружение и гигиена, — кивает Вескер и встает, наконец, с кресла. — Максимально быстро.       — В смысле, гигиена? — непонимающе смаргивает Крис, и Леон молчаливо разделяет его недоумение, придвигаясь ближе.       — Ты еще относительно чист, но нас с офицером Кеннеди как будто искупали во внутренностях зараженных, — терпеливо разъясняет Вескер, скрещивая руки на груди. — Что недалеко от истины и чревато заражением даже при ранениях, никак не связанных с биооружием. Но помыться стоит нам всем.       — Помыться? — восклицает Леон, неумолимо приподнимая брови. — Помыться?!       Он сначала кашляет, согнувшись, а потом на волю прорывается диковатый, хриплый и больной смех. Под сочувствующим взглядом Криса и недоуменным — Вескера он смеется и смеется, пока не начинает першить в давно пересохшем горле, растирает по лицу серыми полосками выступившие от смеха слезы. Когда ему медленно и тяжело проводят несколько раз по спине обжигающе горячей даже сквозь всю одежду ладонью, Леон успокаивается, смотрит предельно серьезно и тихо произносит:       — Вы похожи гораздо больше, чем вам бы этого хотелось.       Крис вздыхает со всеми доступными ему оттенками мрачности, гладит легче, а потом, когда Леон начинает говорить, убирает руку совсем.       — А еще горячей воды нет, труба была перебита, пришлось капитально все перекрыть. И какой смысл мыться, если потом снова влезать в грязное? Тогда уж стираться…       Мысль о том, чтобы лезть под холодный душ в форме или просто бегать в мокром, кажется совершенно отвратительной, но хмыканье Вескера сейчас звучит обнадеживающе.       — В августе должна была прийти новая форма СТАРС. И если это случилось, лежать она должна где-то в тех коробках, — Вескер указывает себе за спину на коробочные завалы у двери и пульта. — Как и новая единообразная защита, как и бронежилеты военного образца.       — Почему только в августе? — интересуется Крис, медленно поднимаясь и протягивая практически на автомате руку Леону.       — Меня ваши разноцветные, как гномики на детском представлении, жилеты и футболки раздражали уже давно. Но деньги на экипировку Айронс выделять не спешил, публично считая, что подобная нестандартность и оригинальность отряда только прибавляет ему очков. Плюс время на изготовление и комплектацию, — пожимает плечами Вескер и командует. — Займитесь этим. Я пока проверю, что у нас с оружием.       Леон, принимая протянутую Крисом руку, тем не менее вскакивает сам, легко и гибко, держась, скорее, для вида. Потому что это чувствуется очень правильным и даже приятным — жесткая горяченная ладонь, готовая помочь в нужный момент.       Вескер косится на это, неприязненно дергает уголком губ и уходит колдовать над замком оружейной комнаты.       Форма находится относительно быстро, даже не в самых нижних коробках. Очень похожая на стандартную полицейскую: та же благородная темная синева плотной ткани, еще несущей в себе характерный запах фабричной новизны. Такие же белые майки, только вместо серых кофт — черные, более плотные и эластичные, с высоким воротом под горло. Она уже разложена по комплектам, даже подписана, и Леон ищет визуально более-менее подходящую. Приглянувшийся ему комплект подписан как “Дж. Фрост”, он аккуратно вскрывает упаковку, достает первым делом рубашку — и невольно утыкается в нее носом, глубоко вдыхает этот фабричный аромат, блаженно зажмуриваясь.       — Вот ведь… — Крис обнаруживает пакет со своим именем, но остается чем-то умеренно недоволен. Вертит его из стороны в сторону, потом достает последний, для А. Вескера, и кричит в сторону оружейной. — А еще более любимые тобой цвета ты мог заказать?       — Причем тут мои любимые цвета? — в голосе Вескера слышится достаточно искреннее удивление. — Это стандартная цветовая схема полицейской формы РПД.       — Особенно эти черные тянучки! — теперь уже и в голосе Криса сквозит что-то язвительное.       — Черный — самый практичный цвет, — парирует Вескер, все так же не показываясь и гремя железом. Леон улыбается сам себе и высказанному ранее наблюдению о непозволительной местами схожести этих двух людей.       С защитой и прочей экипировкой все еще проще и быстрее. Тоже подписанные комплекты, но явно более универсальные, чем одежда. Леон, даже ничего не распаковывая, понимает, что защищены бойцы спецотряда должны были быть куда лучше простых офицеров. На бронежилетах на груди и спине — аббревиатура не участка, но отряда, этим странным, но очень узнаваемым ломаным шрифтом. Он медленно гладит буквы сквозь пакет и ощущает себя прикоснувшимся к чему-то почти сакральному, прошедшим новый круг посвящения.       Леон косится на Криса, но тот слишком погружен в себя, в явно весьма тяжелые мысли, только тело действует на автопилоте, совершенно буднично перекладывая щитки, наколенники, ремни и все остальное. Выдергивать его прямо сейчас своими неофитскими рассуждениями кажется Леону неправильным, и он молча поднимается, отодвигая чуть в сторону ворох того, что теперь принадлежит ему.       — Леон, — голос Вескера раздается почему-то не из оружейной, а из капитанского кабинета. Когда он успевает туда попасть, остается для Леона загадкой, да и для Криса, судя по выпущенному из пальцев бронежилету, тоже. — Подойди ко мне.       — А мне не подходить? — резко, с непонятным вызовом громко заявляет Крис.       Леон, сделавший несколько шагов по направлению к кабинету, резко оборачивается, смотрит через плечо с затаенной тревогой, но видит, что готовое вскипеть негодование адресовано только и исключительно Вескеру. Ему самому Крис, перехвативший его взгляд, улыбается малость неловко, но вполне искренне, и Леон на миг забывает, как дышать.       — И тебе подходить, — через паузу вздыхает Вескер, в голосе сквозит что-то почти уставшее.       В кабинет они вваливаются одновременно, сталкиваются плечами и застают достаточно странную картину. Капитанский стол стоит нараспашку, практически выпотрошен. Тайник в его недрах Вескер вскрыл безо всякого пиетета, выложив на стул закрытый ящик темного лакированного дерева. Сам капитан сидит на полу перед стулом, крутит в пальцах новенькие темные очки и смотрит со странным выжиданием.       — Крис, твое личное оружие досталось Айронсу, не так ли? — спрашивает, не спеша надевать очки, а потом и вовсе цепляет их дужкой за ворот, касается подушечками пальцев защелок на ящике.       — Ну да, — мрачно кивает Крис, прикипая взглядом к этим отрешенным, но вместе с тем почти музыкальным движениям. — Будь я один, наверное, полез бы за стволом. А так… Смысла нет время там терять.       — В целом, да, — легко соглашается Вескер, с легчайшими щелчками открывает замки, но не поднимает пока крышку. — Леон, миниатюрность и малая поражающая сила того, что выдали тебе, меня тоже не устраивает. Поэтому — выбирайте.       Он почти изящно, движением опытного фокусника откидывает крышку ящика и указывает на то, что хранят его формованные, обитые плотным бордовым сукном недра.       Леон хочет сначала возмутиться, мол, как-то же он зачистил две трети участка с этой якобы малой поражающей силой и даже жив остался, но от открывшегося зрелища резко забывает все веские аргументы. Да на мгновенье вообще забывает обо всем возможном, полностью поглощенный увиденным прекрасным.       В ящике лежат пистолеты. Чем-то похожие на тот, из которого Вескер расстреливал зомби. Один серебристо-светлый, мощный, какая-то очень индивидуальная модификация, Леон не может вот так с разбегу сказать, чего именно. На рукояти — начищенные до золотого горения бронзовые звезды, и все вместе это сильнее Леона, сильнее здравого смысла, совершенно иррационально гипнотическое.       Он протягивает руку, берет пистолет так аккуратно, точно тот может испариться от первого неверного — невежливого — движения, увешивает в руке. Тяжесть — куда ощутимее “матильды”, но такая правильная, такая уверенная в себе, что Леон тихо охает.       — Ну нихрена же себе… — Крис озвучивает свои и леоновы ощущения, резким уверенным движением достает второй пистолет — стальная вороненая хищность, глушитель в комплекте, и даже три звезды в круге не горят так вызывающе, покрытые благородной темной патиной.       — Берите патроны в оружейной, всю необходимую одежду, и идем в душ, — скучно и совершенно обыденно произносит Вескер, хотя в глазах мелькает что-то глубоко удовлетворенное, похожее на отражение чужого восхищения. — Лишнего не набирайте, мы еще сюда вернемся.       — Бронежилет тоже не брать? — слегка рассеянно спрашивает Леон, пытающийся пока понять, куда лучше будет пристроить вторую кобуру. Что бы там ни говорил Вескер, а бросать “матильду” он не намерен. Не здесь и не сейчас.       — Не стоит, — вздыхает Вескер, закрывает ящик и парой скупых движений прячет обратно в недра стола, приводя его в первозданный вид.       — По окончании миссии все вернуть тебе, так? — интересуется Крис, накручивая мягкими быстрыми поворотами пальцев глушитель и прицеливаясь в дальний угол кабинета.       — Нет, — Вескер поднимается, надевает, наконец, очки и распрямляет плечи, едва заметно потягиваясь после сидения в неудобной позе. — Считайте это подарком.       Он выходит в основное помещение офиса под изумленное молчание Криса и тихое присвистывание Леона. Наклоняется над пакетом с собственной формой, а Леон запоздало, почти смущаясь этого опоздания, кричит ему в спину:       — Спасибо!       Ответа он не получает.