Следователь по особо важным

— Ты нахрена за мной попёрся сюда? — прыснул Им, захлопывая за собой водительскую дверь автомобиля. — Я-я… Я? А, точно… Ну… Капитан сообщил новую зацепку. Нужно было ехать, а без вас я… ну, понимаете… — Логично, глупый вопрос, — почесал затылок, но вдруг в голову будто что-то ударило, что Чангюн начинает жать на тормоз ещё задолго до светофора. — Так, стоп. А откуда ты вообще знал, что я буду делать и куда надо было идти? — Ну… Как сказать… Я… — Да хватит мямлить, тряпка. Ты с таким характером и месяца в отделе не продержишься. А ещё и на убийство сразу постав… — Капитан мне рассказал, что у вас мать умерла! Я и подумал, что раз вас дома не было, значит на кладбище сидеть будете, — чуть ли не криком перебил парня Минхёк. — Ты вообще бессмертный что ли? — рявкнул тот. — Ещё раз перебьёшь, я тебе зубы выбью, сопляк. — Я вообще-то старше вас, — прошептал Ли. — Вы вообще нормально себя чувствуете? В состоянии работать? — Сойдёт, — проговорил и резко дернул машину с места. — Эм… А можно спросить? — Мин аккурат повернулся в сторону Има и словно щенок пролепетал. — А что с вашей мамой произошло? — Тебе это так важно знать? — Ну слушайте, — вдруг оживился парень. — Нам с вами работать вместе. Должен же я хоть что-то о вас узнавать. А так вы мне сами всё расскажете, и я не буду доставать вас ненужными темами и расспросами.       Чангюн вдруг помрачнел, а лицо будто надело на себя маску маленького ребёнка, оставшегося без самого близкого для себя человека. Минхёк сам для себя сделал вывод, что впервые за короткое время их знакомства он увидел в нём не того самого дерзкого и до ужаса грубого парня, а тихого и запуганного мальчика, того и гляди что сейчас возьмёт и заплачет, глядя куда-то в немую пустоту и перематывая перед глазами кадры тяжкого не зажитого прошлого. Дыхание резко участилось, словно окутывая молодого человека панической атакой, а на лбу появилась испарина волнения. Перед глазами тот самый образ, который он видел в последний раз… в день её смерти… на том самом месте, где он со следственной командой нашёл её бездыханное тело. Парень гулко выдохнул, откашливаясь. — Её убили. Сначала избили, а потом зарезали, — еле проговорил парень. — О боже… Соболезную, вам. Это очень тяжёлая потеря, — Минхёк тут же замолчал и пытался мысленно найти хоть какую-то тему, чтобы перевести диалог на более весёлую ноту. — Давай без этих нюней. Уже два года прошло со дня её смерти, так что опустим эту тему. — Я понял вас. А… Можете рассказать что-то о себе? Ну там, сколько вам лет, какая у вас семья, что-нибудь из личной жизни, может там о привычках, любимой еде или я не знаю… — Мы на допросе или что? — пыхтел Им, поворачиваясь лицом в сторону Минхёка, ведь присутствие этого человека его совсем не радовало, а лишь порядком раздражало и даже… подбешивало. Но… деваться было некуда. — Мне 27, кем работаю ты уже знаешь. Семьи у меня нет, ибо мать умерла, а отца я вообще не помню. Привычек особо нет, а из любимой еды… Тебе это знать не обязательно. — Честно сказать, не думал, что вы так просто ответите мне на все вопросы. — А я что, какой-то особенный? — Ну нет, просто, вы такой… — Какой? — тон голоса резко понизился и Им вновь оглянул всего Мина с ног до головы. — О~ой, ну что вы к словам придираетесь? В общем, хотите узнать что-нибудь обо мне? — улыбнулся Мин. — Давай. Я же так источаю желание узнать о тебе больше ненужной мне информации. — Ну как меня зовут вы уже знаете. Мне 28 лет, скоро 29 стукнет. Думаю, область моего образования озвучивать вам не нужно. — Ух ты как официально. — У меня есть младший брат, а ещё я уже женат, — гордо заявил парень. — Вот это да… Держись! — крикнул Чангюн и вдавил в пол педаль тормоза. Перед машиной на проезжей части, прямо перед ними, вновь стоял Чжухон. Глаза Чангюна в момент озарились ужасом и, совсем не моргая, пристально смотрели на дорогу, а руки всё сильнее сжимали руль до хруста костей. Чангюн заметил очень странное поведение своего нового невидимого друга. Почему-то Чжухон стоял очень злым и махал головой в противительном жесте. — Что это было?! — крикнул Минхёк.       И ведь даже не скажешь всей правды, а то ещё ненароком подумает, что Им двинулся головой. — Н-ничего, — выдохнул Чан. — Показалось. — Показа… — Просто показалось! — рявкнул парень. — Не забивай голову, — младший вновь дёрнул ручку коробки передач и нажал на газ, «переезжая» живой труп. — Так что ты там говори про семью? — Женат я, говорю, а ещё дочка у меня есть. Минё зовут. — Ты меня прямо удивляешь, удалец, — усмехнулся Чан. И всё бы ничего, если бы перед его машиной вновь не появился нежеланный Ли, а машина просто заглохла на месте.       Гюн вновь посмотрел на лицо Чжухона и увидел на нём такой леденящий гнев, даже нет. Отвращение. А по губам парень прочитал почему-то лишь одно короткое слово. «Ложь». У них в следственном все работники умеют отлично читать по губам и похоже Ли этим сейчас и пользуется. — Да что тебе от меня надо?! — рявкнул Гюн и ударил руками руль. Минхёк в этот момент ошарашено посмотрел на парня. — А… Э, а… Эм, Им… Им Чангюн? — чуть ли не шёпотом произнёс Мин. — С вами в-всё х-хорошо?       Парень на такие достаточно простые вопросы просто не отвечал. Он был занят более важной для него проблемой — разобраться с тем, зачем он опять ему показывается, да ещё и в такое время. — Х-хорошо, со мной всё хорошо, — скандировал себе под нос, пытаясь утихомирить в душе наступающую панику, как учила его мама. Он с детства привык внушать самому себе, что он нормальный, а всё происходящее с ним — норма. Хотя рациональный мозг осознавал, что это нихрена не норма. — Мы хоть живыми до отдела доберёмся? — Минхёк резко решил разрядить обстановку своей очень неуместной в это время шуткой. — Ты у меня сейчас довыёбываешься и пешком пойдёшь, — Гюн безразлично осмотрел парня и вновь дёрнулся с места. — Всё, всё, понял, молчу, — улыбнулся Ли и уткнулся в свой телефон.       До отдела дальше дорога никаких приключений для них не готовила, ну разве что для Мина, ибо Гюн весь остаток маршрута ехал с гостем у окна. Что не светофор, то Им постоянно видел Чжухона, что продолжал повторять одно и то же — «Ложь». И эта мимика — аттракцион для нервов, ей Богу. Посматриваешь иногда на парнишку и вроде успокаиваешься с его пофигистического поведения. Конечно, он то не знает, что едет в тандеме с трупом на заднем сидении. Стоп, что? — Ты достал меня уже, что тебе надо? — шептал Им, боясь обратить на себя нежеланное внимание пассажира. — Не волнуйся. Он уже спит, — и правда. Только сейчас Чан заметил, что Ли неожиданно резко уснул. — Твоих рук дело? — Я не маг, но за комплемент спасибо. — Что тебе от меня надо? — повторил младший. — Выкинь его из машины! — рявкнул Хон. — Чего?! Ты с ума сошёл? — Я сказал, выкинь его из машины! — прорычал Чжухон со всей агрессией. — Да иди ты нахуй, недалёкий, — крикнул в ответ, да так громко, что Минхёк тут же дёрнулся ото сна, роняя на колени всё ещё работающий телефон. — А… К-как это я так умудрился заснуть? Боже мой… Ч-что случилось? Вы кричали? — Да всё нормально, не ной, — выплюнул Им, отмахиваясь от расспросов. — Приехали.       Чангюн быстрым шагом вышел из авто, прямо выталкивая Мина оттуда же, и быстро запер машину, наивно надеясь запереть «друга» в ней. Он тут же замечает папку с документами в руках у Ли и, выхватив её, наспех двинулся прямиком в здание отдела.       У проходной его сразу дёрнул Хосок, лихо подбирая парня под руку и утаскивая за собой. — Капитан зовёт тебя и это срочно, — улыбается Хо. — Да знаю я, ты далеко не первый, кого за мной послали. — А это ваш лучший друг? — пролепетал Мин. — Иди молча, — обломил его Гюн. — Ну мне просто интересно. — Тебе же сказали идти молча, — смешком ответил Хо. — А я же с вами в кабинет капит… — Я сказал — молча! — вновь произнёс Гюн своим бархатным голосом.       Пока друзья-неразлучники под ручку шли в направлении кабинета капитана Сона, Минхёк молча осматривал своё будущее место работы. Всё-таки он не ошибся, когда выбирал себе профессию. Хоть и говорят, что когда идут по стопам отца или вообще родителя, то это точно не по собственной воле. А тут другая история… Тут точно — по собственной воле… — Я сейчас поговорю с капитаном, а ты стой здесь, — констатирует Чан и опускает ручку двери. — Только давай не как в первую нашу встречу. Сказал стой — значит стой. — Так точно, товарищ старший лейтенант, — скандирует Минхёк.       Чангюн аккуратно открывает дверь кабинета капитана и заходит внутрь, наблюдая грозный силуэт прямо сидя за столом. Сразу понимаешь — капитан Сон. Эти широкие донельзя плечи, высокий стан, да и вообще этому человеку к лицу очень идёт рабочая форма. — Товарищ капитан, вызывали? — Да, вызывал, — строго произносит мужчина, но тут же смягчается и жестом просит Гюна сесть на рядом стоящий диван. — Чангюн, давай поговорим.       Для Чана такое поведение было не новшеством, ибо они с капитаном знакомы ещё за долго до начала его работы в этом отделе, но случаться такие моменты случались довольно редко, да чтобы так эмоционально да по собственной воле старшего. Обычно причиной таких «исправительных» бесед был язвительный характер Има и простые просьбы капитана утихомириться и работать, а не скандалить со всем, что движется. — Чангюн, что опять с тобой происходит? — спокойно спросил старший. — Товарищ капитан, если вы хотите попробовать себя в роли моего отца, то не утруждайтесь. Мне всё равно вас не с кем сравнивать. Я своего то не знаю. — Им Чангюн, не паясничай. Если мы с тобой в хороших отношениях, это не значит, что ты можешь вести себя подобным образом. — Извините, больше такого не повторится, — поник Чан, почесав затылок. — Просто… Тяжёлое время, нет настроя, тут ещё этот назойливый мальчишка, который… — Который бесит тебя одним своим присутствием, — продолжил за него капитан. — Да, да, я помню это. Только ты не забывай, что этот назойливый мальчишка почти что на два года старше тебя. — Да помню я… Теперь помню. Он мне об этом по дороге сообщил, — усмехнулся парень. — Капитан Сон, уберите его от меня. Он мне вообще не нужен. Я и сам прекрасно справляюсь, вы ж меня знаете. — Во-первых, как я просил называть меня, когда мы общаемся так неформально? А, во-вторых, убрать я его не могу, ибо он направлен сюда не по собственной воле, а по приказу из его института. Я с его руководством спорить не собираюсь из-за твоих прихотей, — мужчина посмотрел на бледное лицо парня и, видя на нём лишь обиду и разочарование, встал с дивана и подошёл к кулеру налить воды. — У мамы на кладбище был? — Что за странный вопрос, если вы об этом и так знаете, — произнёс Им. — Я? — посмеялся капитан. — Откуда бы мне знать, где пропадает единственный отпрыск моей погибшей лучшей подруги? — Хёну-хён, зачем вы так? — проныл Им. — А если серьёзно, то мне этот Минхёк сказал, что вы ему о моём местоположении доложили. — Да откуда бы мне знать, что ты к матери пойдёшь? Я, конечно, в курсе, что ты там чуть ли не ночуешь, но чтобы так пальцем в небо попасть.       Чангюн насторожился таким раскладом дел, ведь теперь стала странным вновь возникшая в памяти ситуация, как Мин подобрал парня с могилы при этом, как теперь оказалось, не имея возможности узнать об этом. И зачем он наврал ему о том, что узнал от капитана, если понимал, что такая глупая ложь всё равно легко бы выяснилась. «Ложь» … — Так, ладно, поговорили и хватит. Теперь к делу, — вновь собрался капитан. — Да, мне сказали, что произошло новое убийство, — проговорил Гюн, допивая последний глоток освежающей воды. — Да… — Скорее самоубийство, — в кабинет неожиданно вошёл личный секретарь и по совместительству главный помощник капитана. — Кихён, ещё раз войдёшь без стука и через запасной вход — уволю к чертям собачим, — прорычал Хёну. — Так точно, товарищ капитан, — чётко отыграл Кихён, отдавая папку с документами Иму. — Оперативники уже выехали туда. Хосок за ними. Ждут только тебя, — Гюн посмотрел на капитана, ловя на себе одобрительный и ободряющий кивок. — Понял, выезжаю, — протараторил Им и дёрнул ручку двери, с размахом выходя наружу. — Ой! Господи, как же больно! — Чан заметил парня, чуть ли не свалившегося на пол от толкнувшей его двери и державшегося за ушибленный лоб. По отделу пронёсся лёгкий игривый смешок коллег над неудачливым мальчишкой, а Им лишь надменно посмотрел на него и устремился на выход. — Будешь впредь знать, как подслушивать.

***

— Господи, Гюн, — ворчал Хосок. — Можно двести раз Богу душу отдать пока тебя дождёшься. — Что-то я тогда не могу понять, почему ты всё ещё живой, — смеётся Им, давя на друга своей ехидной улыбкой. — Выхухоль рабочая, ну я до тебя доберусь. Ты только подожди до конца рабочего дня, — Хо ринулся к Иму, начиная нещадно сжимать его бока. — Уйди от меня, бешенный. Тебя до рабочего места нельзя допуск… — Успокойтесь, два придурка, — перебила их Джихё. — Вы на работе или где?! А ты вообще, Им, в корень распустился! На работу опаздываешь, на место преступления приезжаешь, когда самому захочется. Наглости нет придела. — Прости, прости, Джихё, больше так не буду, — Чангюн поклонился ей чуть ли не в ноги и приобнял любимую коллегу. — Что на этот раз? — Самоубийство, — хором произнесли Хосок и Джихё. — Вы так в этом уверены? — удивился Чан. — Да, и сомнений нет. — девушка зазвала парня к себе в сторону соседней комнаты, где лежал уже вынутый из пели труп. — Картина стандартная. На теле ни единой травмы или раны, но на этой белой шее красуется вот такой шикарный след от верёвки. Парень был настойчив в решении лишить себя жизни, раз заготовил настолько тугой узел, а дальше процесс стандартный — закинул петлю на шею, слетел со стула и удушился. Причина смерти — асфиксия. После падения он сломал себе два шейных позвонка, что ещё раз доказывает огромную силу натяжения узла верёвки. Больше мне нечего пока сказать. — А вот мне есть что, — продолжил Хосок. — Квартиру осмотрели — подозрительных следов не нашли. Соседи говорят, что здесь жил простой мужчина, семьи у него не было. Родители только иногда заезжали в гости. Вёл обычный образ жизни, но рассказали, что он довольно часто пропадал из дома на несколько дней, а возвращался с крупной суммой. Один из очевидцев говорит, что застал его за покупкой дорогих часов в магазине, на что у него в принципе не было денег. Часы мы, кстати, нашли, прямо на нём. — Ещё что-то? — Да, и в том, что это не убийство, я уверен на сто процентов. — И с чего такая уверенность? — усмехнулся Чангюн. — На, читай, — Хосок пододвинул включённый на небольшом рабочем столе ноутбук и повернул экран в сторону друга.       На экране виднелся незакрытый документ c предсмертной запиской, которую погибший составил явно для доказательства причастности к собственной смерти. Небольшой текст, рассказывающий о самом мужчине и о причине его смерти. — Минхёк, ну-ка живо сюда, — крикнул Им. — Да, товарищ старший лейтенант, что-то нужно? — Читай давай.       Мин с энтузиазмом принялся читать предсмертную записку покойника. Интересное содержание было прочитано быстро за неимением большого объёма, и Минхёк вроде хотел было положить ноутбук обратно на стол, но Чан его резко выхватил из рук. — «Я не могу жить с этим грузом, но убивать себя я не хотел. Меня заставили…». Странная фраза, не считаешь? — Чангюн обратил внимание на Хосока. — Хочешь сказать, «доведение до самоубийства»? — Слушай, при такой формулировке это вполне может быть одна из версий. Вы ноутбук шерстили? — поинтересовался младший. — Честно, нет, ещё не успели. — Ладно. Мин, проверь весь ноут на содержимое. Найдёшь что — зови.       Пока парни отошли обсудить возможные детали смерти и поговорить со всё ещё работавшей Джихё, Минхёк всё тщательно изучал содержимое одной из улик. — Я нашёл, идите сюда. — Ну? — Здесь есть одна интересная папка, называется «Работа». В ней очень много фоток какой-то женщины и видео. А ещё я нашёл в ноутбуке скриншоты переписки с каким-то незнакомцем. Они обрезаны, адресата не видно. Предположительно это переписка умершего с каким-то человеком. — Скрины копируй и мне смс отправляй, а видео дай посмотреть, — Гюн двигает ноутбук к себе экраном и осматривает. — Вот, это видео, о котором я вам говорил, — тараторит Мин. — Что это за херня? — Гюн не верит своим глазам, всё сильнее отходя от экрана ноутбука. — Что там, Чан? — Это видео убийства моей матери…