Неодинокий октябрь

      Игорь нервно поглядывает на часы и то и дело оглядывается на дверь. Сам на себя ворчит — зачем так переживать, когда сам притащился почти на полчаса раньше? Да и откуда мандраж, как перед первым свиданием, когда вы знакомы с детства, а последняя встреча и вовсе была такой, что стесняться уже нечего?..       «Может, затем, — отвечает Игорь сам себе, теребя салфетку, — что это и есть первое свидание?! Подумаешь, виделись десять лет назад, совсем еще детьми! Это всё равно, что не знакомы!»       Не знакомы, верно. А всё равно ощущение, что уже тысячу лет друг друга знают, что Петя прав был тогда, чуть меньше недели назад: это судьба.       И разве это свидание? Петя просто позвонил — когда Игорь уже уверился, что они снова расстались не на один год — и попросил о встрече. Сам назначил место и дату, был какой-то встревоженный — волновался, наверное. Игорь бы тоже волновался! Не каждый день зовешь понравившегося человека на свидание, а чтоб еще вот так — омега альфу… Петя умница, для Пети надо было, черт возьми, купить цветы.       Звенит колокольчик входной двери, и Игорь сразу замечает его. Петя быстро окидывает взглядом зал, сталкивается с Игорем взглядом. На несколько секунд они замирают так.       А потом Игорь одним рывком поднимается, Петя одновременно с этим идет к нему, не отводя взгляда и смущенно улыбаясь. Он облизывает губы, хочет уже что-то сказать — но Игорь обхватывает его лицо ладонями и сразу же впечатывается в него поцелуем, прижимается к нему всем телом…       На столик со звоном опускается чашка, и Игорь вздрагивает. Официант молча оставляет заказ и уходит.       Тяжелый вздох, снова взгляд на дверь.       Не то чтобы Игорь влюблен или что-то такое. Когда бы он успел-то за одну встречу, причем какую!.. Но всё-таки есть в Пете что-то, что… притягивает. Что-то, из-за чего хочется обнять его и никогда от себя не отпускать. Защитить от всех бед. А в первую очередь — от той, которая едва не столкнула его на опасную дорожку.       Во всех, мать ее, смыслах.       Игорь продолжает механически рвать салфетку на мелкие кусочки. Петя стал для него олицетворением чуда. Нет, не так — самой возможности, что чудеса реальны и происходят на каждом шагу. С самого детства, а точнее со второй их встречи, которая не омрачилась в памяти даже последующим за ней событием, Игорь верил, что однажды встретит вот так же своего омегу.       Благодаря Пете он стал верить в истинность, о которой все так любят болтать. Верить, что иногда случайные встречи оказываются неслучайны. Потому что, если ему и суждено встретить свою пару, он встретит ее именно так: случайно, в один день, похожий на все предыдущие и последующие, но который навсегда станет особенным.       Может ли сам Петя оказаться его омегой? Игорь не знает. Он вообще понял, что Петя — омега, только в последний момент. Разве может такое быть, что он бы его не узнал с первого взгляда, с первого вдоха?       Но дело даже не в этом. Игорь отчетливо понимает: он не хочет, чтобы с Петей его связывала какая-то всевышняя магия. У них своя, абсолютно ни на что не похожая история, и он хочет думать, что так всё и останется — без всяких рамок и ярлыков. Просто два человека из разных городов, которые трижды, с разницей в несколько лет, столкнулись в одном.       Петя приземляется на стул напротив него, и Игорь дергается от неожиданности.       — Привет! — выдыхает Петя, весь взмыленный и запыхавшийся. — Я на трамвай опоздал, сорри… О, ты кофе взял?       — Да, я не знал, что тебе нравится, поэтому попросил обычный… — неловко бормочет Игорь, растерянный из-за того, что Петя появился так внезапно. — Привет, — запоздало кивает он и натянуто улыбается.       Петя, уже залпом пьющий из кружки, секундно жмурится и кивает.       Игорь пытается думать. Что там обычно обсуждают на первом свидании? Чем занимаешься, откуда приехал?.. Так он всё это и так знает. Может, спросить, почему всё-таки Петя решил позвонить первым? Ну да, смутить его и больше не увидеть — еще чего не хватало!       Впрочем, Петя не выглядит, как омега, склонный смущаться. Он машет рукой официанту, заказывает себе круассан и маффин с комментарием «и побыстрее, если можно», а потом решительно достает из сумки общую тетрадь.       — Слушай, — начинает он как будто между делом. — Я вообще не просто так позвонил… Ничего, если я быстренько доделаю домашку?       Вряд ли ему нужно разрешение, но Игорь на автомате кивает, понемногу начиная соображать, что что-то не так понял. И это совсем не прибавляет баллов настроению.       — Короче, у меня в шараге есть один чел… — Он осекается, пару секунд смотрит в пространство перед собой и, мотнув головой, выпаливает: — Бля, ты сможешь меня завтра и послезавтра встретить после учебы? Это в четыре, ты свободен?       Голос его звучит умоляюще, и он смотрит, как тот кот из «Шрэка». Игорь бы в любом случае не отказался, но его интересуют две вещи: зачем это нужно и почему жизнь так несправедлива?       С другой стороны, чего он вообще ожидал? Он, молодой мент с одной только старой квартирой за плечами, без толковой зарплаты, перспектив и амбиций — и Петя, пусть тоже будущий сотрудник органов, зато при деньгах и папенькиных связях. Лучшее, что могло светить Игорю, это пара несерьезных встреч и, если очень повезет, секс в Петиной же квартире, потому что не в казенную же комнату его вести.       Даже сейчас Игорь вдруг отчетливо видит их со стороны: себя в поношенных джинсах и идиотском свитере с рынка — и Петю в качественной куртке, идеально выглаженных брендовых брюках и рубашке. Тонковатой, к слову. Наверняка же мерзнет.       Пара года, блин.       — Так что? — нетерпеливо переспрашивает Петя и тушуется, уже настроенный на отказ.       — Нет-нет, — вскидывается Игорь, едва не задевая кружку. — В смысле, да! Могу!       Петя сияет, и Игорю в этот момент плевать, точно ли он свободен в это время и не прилетит ли ему выговор от начальства. Который на этапе стажировки ничем хорошим не закончится… Но что он, не Гром, что ли? Всё уладит! Главное, что Петя будет в безопасности.       Или зачем он это попросил…       — Спасибо! — с чувством выдыхает Петя и зачем-то опускает ладонь на его руку. Игорь замирает и больше не двигается.       — Только, слушай. — Теперь уже он сам смущается, не уверенный, что имеет право спрашивать. — Скажешь, зачем тебе это надо? Проблемы какие-то? Я помогу, если что, я же обещал.       Петя мотает головой и, отвечая, пристально и не мигая смотрит Игорю в глаза.       — Нет, всё норм! Просто один чел очень уж настойчиво требует внимания, я и спизданул, что у меня есть парень.       Пиздит. Игорь понимает это легко и без размышлений, немного расстраивается, но дожимать не собирается. Пусть пока так. Он улыбается и вопросительно ведет бровью.       — То есть мне надо притвориться твоим парнем?       — Нет! — возмущается Петя, потом, подумав, устало вздыхает и опирается головой о подставленную ладонь, пропускает челку сквозь пальцы, отчего та встает дыбом, как пальмочка. — Или да… Но нет, ничего такого не надо, просто встреть и отведи до ближайшей остановки. Или до следующей… Или… Ладно, это по ходу решим.       — А почему этому человеку так нужны доказательства? — уточняет Игорь, стараясь сдержать нарастающую злость, а то еще Петю напугает. — Твоего слова ему мало?       Петя долго молчит, кусая губы и попивая кофе. За это время ему приносят перекус — Петя отстраняется и убирает ладонь с руки Игоря, — и он тут же впивается ровными зубами в круассан и мычит от удовольствия.       Игорь тяжело сглатывает. Черт возьми… Ему определенно нужно найти себе кого-то, а то еще не хватало кидаться на друзей.       — Вы точно ничего не хотите? — спрашивает официант с елейной улыбкой и очень хитрым прищуром. Омега, понимает Игорь, но даже не смотрит на него.       «Хочу», — думает, продолжая глядеть на Петю, а сам мотает головой.       Пока тот ест, Игорь потихоньку, как можно незаметнее, втягивает воздух поглубже. В прошлую пятницу ему так и не удалось почувствовать запах, и сейчас ничего не изменилось. Что-то определенно есть, что-то слабое и пряное, — обычный омежий запах, но никакого опознавательного как будто бы вовсе нет.       И, хотя Игорь убедил себя, что их личной связи с Петей ему достаточно, сейчас он до обидного сильно расстраивается, понимая, что никакие они не истинные, иначе бы он точно почувствовал.       — История такая, — начинает Петя, прожевав последний кусок круассана. Нехило так он дал себе времени, чтобы придумать все мелочи, но Игорь на это не указывает. — Я спизданул про парня еще летом, потому что этот еблан мне постоянно звонил. Ну и он, конечно, не поверил, потому что катил шары еще со второго курса! Типа, откуда это вдруг взялся парень и почему я о нем никогда не говорил.       Игорь внимательно следит за ним уже по профессиональной привычке. И к своему удивлению замечает, что обмана в словах Пети нет — или же он стал превосходным лжецом, пока ел круассан.       Или что-то в этой истории всё-таки нечисто.       — Ну и я, короче, наплел там всякого. — Петя опускает взгляд в тарелку и принимается бездумно ковыряться вилкой в маффине. — Что он из небогатой семьи, поэтому родители против, и что типа тоже в органах работает и на каком-то секретном задании… Там много деталей было, поверь, я тщательно подготовился! Но это не суть, главное, что он вроде поверил, что у меня тайные отношения, и отстал. А сейчас опять докопался.       Игорь кивает как будто понимающе, а сам невольно продолжает думать и подмечать. «Тщательно подготовился», хотя до этого речь шла, вроде как, о спонтанно брошенной фразе про парня.       Чуйка подсказывает, что проблема серьезнее, чем настойчивый ухажер.       — Да понял, — пожимает плечами Игорь. — Без проблем, я приеду.       Он хочет еще раз добавить, что готов выслушать и помочь, но вовремя прикусывает язык. Петя так просто не расколется, надо хоть немного пообщаться. Поэтому он просто уточняет адрес вуза.       Когда они выходят из кофейни, их едва не сносит порывом ветра, и в прохладном воздухе Игорь вдруг отчетливо ощущает те же нотки, которые пробивались в запахе Пети. Но, как ни старается, не может их узнать.