Неодинокий октябрь

      Игорь всегда считал себя тем еще трудоголиком, но теперь он сильно сомневается, что действительно работает больше всех в мире. По крайней мере, он, как обещал, тридцать первого и первого был дома, как штык. И это при том, что он всю жизнь брал дежурство на эти числа и совсем отвык отмечать.       Тридцать первого Юля всё утро слезно извинялась, но ехала в Новгород, потому что важную зацепку по ее текущему расследованию никак нельзя было упустить, а Петя пришел только под ночь и тоже извинялся долго и тщательно. Игорь чувствовал себя обманутым — он, может, тоже хотел работать! — но горячие губы Пети быстро отвели мысли в другое русло.       Бой курантов они встречали вдвоем, немного расстраиваясь по этому поводу, но не загоняясь, потому что если Юля узнает, что они без нее толком не отпраздновали, не видать им хорошего секса еще неделю. Впрочем, она позвонила ближе к часу, довольная собранным материалом и вполне счастливая.       — Ждите, котятки, скоро приеду, — улыбалась она, глядя на них, прижавшихся друг к другу. — Не скучайте, окей?       — Окей, — отозвались в один голос, улыбаясь тоже.       Юля приехала под утро, но уже к обеду собрался и улетел в участок Петя, виновато хлопая глазами.       — Ребят, сорян, ну очень надо, я ненадолго, — скулил он, но уже натягивал теплое пальто.       — Да успокойся, — отмахнулся Игорь, покрепче прижимая к себе Юлю. Если бы не она, собрался бы тоже и без всяких разговоров поехал с Петей.       Скребущий кожу на плечах маникюр, высокие стоны над ухом и мокрые складки под пальцами — отличная компенсация за то, что ее не было рядом в праздничную ночь.       Петя вернулся, когда Юля уже спала, уставшая после новогодних приключений, бурной встречи с Игорем и последующего разбора собранных материалов. Потому что горячие новости, Горь, прости, но никак нельзя тянуть, ролик надо выложить максимум третьего…       Поэтому третьего она с самого рассвета торчала за компьютером, а после обеда подорвалась в университет, где сегодня была игра женской хоккейной команды. Городские соревнования. Какой вообще черт додумался ставить их на каникулы?       Игорь так и не понял, как Юля успевает совмещать учебу, расследования, хоккейные тренировки и отношения с двумя взрослыми мужиками. У него, кажется, даже в молодости не было столько энергии.       — Слушай, — задумчиво тянет Петя, когда они, обнявшись на диване, грустно смотрят какой-то очередной новогодний фильм — Игорь за сюжетом не следит. — Может, надо было всё-таки поехать с ней на игру? Поддержать.       Вообще-то Игорь тоже хотел. Но они это обсуждали еще несколько месяцев назад, и Юля четко сказала, что не хочет давать лишние поводы для сплетен. «Не то чтобы мне не плевать, что обо мне говорят в вузе, — щебетала она, держа обоих за руки. — Тем более, я в этом году выпускаюсь. Но разгребать лишние проблемы нет времени. Окей?»       — Она же сказала, что не надо.       Петя выпрямляется на локтях и выползает из-под его руки, смотрит хмуро и задумчиво.       — Давай тогда хотя бы встретим. Внутрь всё равно так просто не пустят.       Они смотрят друг на друга, как идиоты. Но когда еще творить нелогичную хрень, как не в праздники? Да и они менты или нет, в конце концов! Уж под прикрытием посидеть в машине вполне смогут.       Тем более, что машина у них до сих пор одна. Игорь идеологически против покупки транспорта для себя, Юля копит деньги на ярко-красную, в тон ее волос, красавицу и наотрез отказывается вносить ее в общий бюджет. Вот и катаются все вместе то на Петином серебристом мерсе, то на метро.       Игорь смотрит на падающие за стеклом снежинки, сжимает ладонью колено сидящего рядом Пети, тот поглаживает его руку своей и соловьем заливается о последнем деле. Вокруг зима, но в машине тонко и бодряще пахнет созревшей клюквой.       Остается только дождаться, когда Юля увидит сообщения в их общем чате, поворчит, но радостная прибежит в машину — и тогда каждый почувствует себя настолько счастливым, насколько вообще способен быть.       — И всё-таки нам надо было посмотреть ее игру, — вздыхает Петя. — Юльке так идет форма…       Игорь поворачивает к нему голову и многозначительно ведет бровью.       — Это был намек?       — Да, Игорь, это был намек. Однажды я допрошусь, и вы будете в нашей постели каждый в своей форме. Прикрутите меня наручниками к кровати, воткнете между ног клюшку, а потом…       — Угомонись, — ржет Игорь. Наручники — это хорошо, а вот клюшка — уже определенно перебор. Хотя если совсем легонько…       Петя пихает его в бок.       — Дурачина. — И вдруг снова смотрит прямо в глаза, но теперь без капли шутки, тяжело и очень, очень горячо. — А я помню, что тоже кое-что тебе обещал.       Игорь мгновенно понимает, о чем речь, но строит дурачка. Потому что в противном случае Пете придется переползать к нему на колени прямо сейчас, а это уж точно не поспособствует высокому качеству прикрытия.       Об этом, кажется, беспокоится только он. Петя едва заметно ухмыляется, продолжает смотреть, не мигая, и очень медленно ведет ладонью выше, вдоль его бедра. Легко совсем, как будто вовсе без намека, но достаточно красноречиво.       — Я помню, как быстро ты кончил, когда мы с Юлей в шутку обсуждали белье. Ты же хотел меня в нем увидеть, да?       — Петь… — рычит Игорь. Теплой клюквой пахнет всё отчетливее, и это совсем срывает крышу.       — Именно в женском, — проговаривает Петя по буковкам, а потом — резко убирает ладонь и отстраняется, как ни в чем ни бывало. — Но это сразу после формы.       Хочется посильнее сжать член, а лучше — Петино горло, хоть Игорь и не особо любит душить. Пете нравится под хорошее настроение, а Юля в восторге всегда, даже когда они не доходят до полноценного секса.       Это было очень интригующее открытие. Не менее интригующее, чем собственный фетиш — спасибо Юле за новое слово — на кружева.       Хочется звучно рыкнуть, чтобы Петя заскулил и потек, а потом перетащить его к себе на колени — а лучше сразу на заднее сиденье, стянуть с него штаны, развести в стороны длинные ноги и взять его так хорошо и сильно, чтобы окна запотели за минуту и скрыли их от любопытных глаз.       Игорь уже думает рассказать об этом самому Пете со всеми подробностями, чтоб не повадно было дразниться, но тут оба их телефона звякают уведомлениями. Потом еще два раза, и еще.       (16:47) ПИЗДЕЦ       (16:47) БУЛЛИТЫ, МАТЬ ИХ       (16:47) Это пиздец, а не игра       (16:48) Пока перерыв, давайте я вас проведу? Чего будете в машине торчать       Они переглядываются. Петя сразу же кивает, Игорь, подумав, тоже. Раз сама зовет, они только рады. Впрочем, они бы и в машине отлично провели время…       Петя глушит двигатель и быстро набирает:       (16:48) ок, сейчас идем       Он уже собирается открыть дверь, когда Игорь несильно придерживает его за рукав пальто. Снова — взгляды, искра, желание, как в первый раз, блин. Хотя у них ни в одну из первых встреч такого не было, разве что летом прошлого — теперь уже позапрошлого — года.       — К этому разговору еще вернемся, м-м? — мурлычет Игорь, не стесняясь показывать того, что чувствует.       Он вообще перестал этого бояться — всё исключительно благодаря Юле. Поразительно, как девчонка настолько младше них оказалась в десяток раз более подкованной в отношениях и буквально спасла их от очередного болезненного расставания.       Петя облизывает губы, мелко кивает и, вздохнув, выходит из машины первым.       — Вот вы всегда так, товарищ майор, — бухтит он уже по пути к крыльцу. — Возбудим и не дадим, да?       Игорь хмыкает.       — Кто бы говорил, товарищ майор.       Теперь хмыкает уже Петя.       Юля уже ждет их у входа, и ее шальные глаза и растрепанные волосы явно говорят об усталости и колоссальном напряжении. Она коротко машет обоим и быстрым шагом ведет за собой какими-то потайными коридорами, сразу же принимаясь тараторить о ходе игры, материть вперемешку соперниц и сокомандниц, а заодно делиться планами на вечер. В этом вся она: в голове сотня мыслей в секунду, и непонятно, как умудряется выбирать правильные.       А еще Юля и правда превосходно выглядит в форме.       Уже на трибуне, где они сидят, совершенно ошалевшие от количества людей и от шума, до Игоря в полной мере доходит — они же наконец-то увидят Юлю на льду! Вернее, просто на льду уже видели, были вместе на катке, где лично Игорь чуть не переломал себе ноги. Но чтобы вот так, в игре!..       Охренеть, конечно, какая у них невероятная девушка.       Игорь далек от любого спорта, и до знакомства с ней о хоккее он знал только то, что это игра на льду и с шайбой. Теперь, спустя чуть больше года отношений, он запомнил, что таймы — это в футболе, а в хоккее — периоды. Три штуки. Петя, впрочем, недалеко от него ушел: он с самого начала гордился тем, что знает, что такое буллиты. На этом его познания в хоккее заканчиваются по сей день.       — Балбесы, — беззлобно ворчала Юля и по десятому разу объясняла им правила, но оба так и продолжали тупо смотреть в экран, только и умея, что различать игроков разных команд. Ну и голы видели — и то в половине случаев лишь после криков комментатора.       Начинаются штрафные броски, и команда Юлиного университета так и держится наравне с соперницами. Петя рядом закусывает кулак от волнения, Игорь крепко сжимает вторую его ладонь. Не то чтобы они сильно волнуются, да и Юля никогда не переживает из-за игр и любое поражение называет хорошим опытом, но как не поддаться всеобщему азарту!       Юля выезжает предпоследней, и они оба едва не подскакивают на сиденьях. С такого расстояния ее невозможно узнать, однако огромная цифра три на форме сразу примагничивает их взгляды.       Всё происходит быстро. Юля, в отличие от других, не ведет шайбу долго и плавно, не пытается обмануть голкипера. Она спокойно и быстро подъезжает на нужное расстояние, а потом — щелчок! Одно резкое движение, сильный удар по шайбе, и та со скоростью пули влетает в ворота, не давая никому, включая вратаря, понять, как это получилось.       — Да!!! — кричит Петя, вскакивая со своего места, как и половина трибун. Игорь только смеется и хлопает.       Соперница Юли оказывается недостаточно быстрой — шайбу отбивают. Последняя пара игроков забивает по голу, но это уже неважно — их команда победила.       Петя на эмоциях едва не запрыгивает на Игоря, верещит что-то в самое ухо и ни на секунду не отцепляется от его локтя, пока они, пробираясь сквозь толпу, идут обратно на улицу. За это время успевает стемнеть; уличные фонари подсвечивают падающий снег, а красно-золотые гирлянды нарядно мерцают в ветвях деревьев и на фасадах зданий.       Еще через четверть часа Юля наконец-то показывается из дверей, слетает по ступенькам и, бросив спортивную сумку на снег, с разбега прыгает на них обоих с объятиями.       — Прикиньте, как круто получилось!       — Видимо, с Новым годом, — смеется Петя и хитро косится на Игоря, когда их пальцы соприкасаются у нее на спине.       И плевать, что их могут увидеть. В конце концов, кому они нужны? А если кто захочет распустить слухи, тот непременно найдет или сам придумает повод.       Неважно. Важно только вот это: быть рядом, смеяться, держаться за руки и составлять планы — не на целый год, потому что кто знает, что может произойти? Только на этот вечер. И, может быть, на завтрашнее утро.