Неодинокий октябрь

      Тот, кто создал пятые пары в пятницу, однозначно посланник ада. Петя не то что слушать не может — он едва способен держать глаза открытыми, а голова, кажется, скоро расколется.       Двадцать минут. Вроде бы немного, но они сейчас кажутся вечностью.       Телефон вибрирует так громко, что преподаватель на пару секунд прерывается и окидывает последние парты взглядом, полным разочарования, но ничего не говорит и продолжает лекцию. А ведь скоро начнутся семинары… Какой же пиздец!       Петя потихоньку достает телефон. В сообщениях висит лаконичное: жду тебя.       Настроение мгновенно улучшается и взлетает, может быть, не до небес, но однозначно до приемлемой отметки. Приходится прикусить губу, чтобы не улыбаться во весь рот.       Теперь, когда история с Денисом Сергеевичем закончилась, Петя был уверен, что Игоря больше не увидит. Или — ладно — увидит, но не так, ведь тот встречал его с пар только из-за этого придурка. Но вот, пожалуйста, «жду тебя». Приехал. Ждет.       Петя вспоминает, как буквально вчера тот уезжал от него, толком ничего не сказав, а главное — с очевидным сотрясением. А теперь взял и притащился, как будто уже по привычке.       Вот и что с ним, дурачком, делать? Ругать за то, что так и не дошел до больницы и даже не взял нормальный выходной, или подойти и наконец-то самому его поцеловать? Выбор не так уж очевиден!       Петя вздыхает и угрюмо смотрит на часы. Семнадцать с половиной минут. Тянутся они, ожидаемо, еще медленнее, чем раньше, потому что увидеть Игоря и наконец-то нормально с ним поговорить хочется безумно, и оттого тяжелее дождаться этой минуты.       И вот, наконец, звенит спасительный звонок. Петя даже не дослушивает — он все эти семнадцать минут сидел на низком старте, с открытой сумкой в руке, так что за секунду скинул в нее тетради и пулей вылетел за дверь.       Почему-то казалось, что если он опоздает хотя бы на минуточку, Игорь непременно не дождется и исчезнет. Такое ощущение бывает, когда только узнаешь о новом вышедшем комиксе и кажется, что все экземпляры вдруг пропадут из всех магазинов, если не успеть вовремя прибежать!       Но Игорь — не комикс, поэтому спокойно дожидается его на уже привычном месте, у фонаря.       — Ты почему тут? — выпаливает Петя, подбегая, первый пришедший в голову совершенно идиотский вопрос.       Еще не хватало, чтобы Игорь сказал: «Ну да, действительно!» — развернулся и ушел. Он ведь может…       Игорь непонимающе сводит брови; кудрявые волосы растрепаны ветром и лезут ему в глаза, но Игорь то ли привык, то ли правда не замечает и не парится. Петю в тысячный раз за время их знакомства скручивает желанием провести по кудряшкам ладонью — они же наверняка мягкие и приятные на ощупь, как вязаный осенний свитер.       — Да я, вроде, как всегда?.. — непонятно отвечает Игорь, растерянно хлопает глазами.       Поцеловать его хочется всё сильнее. Петя прикусывает губу, чтобы не позволить себе это сделать. Не сейчас, рано, еще непонятно, что сам Игорь к нему чувствует. Вчерашний короткий разговор не дал никакой ясности. То, что Петя ему дорог, что Игорь хотел как можно скорее увести от него опасность, ничего еще не значит.       — У тебя же сотрясение, дурак, — поясняет Петя не совсем то, что изначально имел в виду.       Игорь ведет плечами, отводит взгляд, шмыгает носом.       — Не пойдешь же ты один по такой ночи, — буркает он невнятно, и по его лицу кажется, что он только сейчас задумался о причинах своих действий.       Петя точно скоро прокусит щеку до крови.       Но он старается никак не показывать своего состояния: нарочито легко отмахивается и первым идет в нужную сторону, точно зная, что Игорь пойдет следом.       Они заводят простой диалог ни о чем, потому что говорить об учебе Петя не в состоянии (точно не после пятой пары в пятницу!), а обсуждать Дениса Сергеевича и узнавать подробности его дела — совсем тошно и, честно признаться, жутко. Петя не хочет потом видеть в кошмарах то, что могло быть уготовано и ему.       Он машинально прижимается боком к плечу Игоря. Игорь не возражает.       Заговорившись о всякой ерунде, они в итоге доходят пешком до самого дома Пети — в первый раз, потому что до этого Игорь провожал только до остановок разной удаленности от вуза, а вчера это сам Петя привез его к себе на машине.       Щеки опаляет по-детски наивным румянцем. Петя, впрочем, только глупо хихикает, поймав себя на этом. Ему почему-то хочется быть сейчас немного подростком, расслабленным и ни о чем не переживающим. Собственно, по этой причине он не решается позвать Игоря «на чай», зато потихоньку разворачивается к нему и замолкает чуть ли не на середине слова.       Вокруг темно, почти ночь, они стоят в свете фонаря и глупо прячут друг от друга взгляды. Или это только Петя прячет — может быть, Игорь с профессиональным любопытством разглядывает его лицо, пока он изучает молнию на чужой куртке.       — Спасибо, что проводил, — тянет Петя, кокетливо водя носком ботинка по асфальту.       Нет, врет, ничего не кокетливо — просто от нервов.       Игорь медленно кивает (он видит краем глаза) и, ничего не говоря, едва-едва заметно качается вперед. И это становится спусковым крючком.       Петя не успевает ни подумать, ни что-то сообразить, когда подскакивает на носочках, чуть ли не вешается Игорю на плечи и впивается в его губы не очень умелым, но однозначно страстным поцелуем. Его — слава богу! — не отталкивают. Наоборот, Игорь, охнув от неожиданности, быстро ориентируется и подхватывает его обеими руками за пояс.       Ладони сами собой тянутся к кудряшкам — наконец-то, ура, он так хотел! Мягкие, пушистые, как и представлялось. А губы, губы какие! Петя сдавленно мычит в поцелуй, прижимаясь еще ближе, так, как только может, и очень робко пробует скользнуть Игорю в рот кончиком языка.       И в этот момент он чувствует.       Наверное, он знал давным-давно. Не в первую встречу, так во вторую, потому что могло ли быть иначе? Ведь судьба так отчаянно сводила их вместе, сталкивала раз за разом и не давала просто так разойтись.       Наверное, он понимал где-то в глубине души, а то и вполне себе в сознании, ощущал эту прочную нить, которая с рождения связывала его с одним-единственным человеком. С этим человеком.       Но почувствовать оказалось стократ приятнее. Тем более, что запах Игоря, теперь отчетливо бьющий в нос и проникающий сразу под кожу, оказывается самым лучшим в мире. Теплым, мягким, как его кудряшки, одновременно убаюкивающим, дарующим абсолютное спокойствие, — и бодрящим до мурашек на спине.       Терпкий кофе, разбавленный бархатистым, сладким шоколадом.       От шквала ощущений Петя даже замер, отрываясь от губ Игоря, с трудом приоткрывая глаза и абсолютно невменяемо заглядывая ему в лицо. Его, кажется, начало потряхивать от эмоций, от невысказанного и такого важного: «Ты чувствуешь, ты же тоже должен был понять, да? Ты — мой, а я — твой. Представляешь, как просто и как здорово? Мы с тобой…»       Мысленно договорить он не успевает, потому что Игорь, заметив его заминку, вдруг хмурится и медленно отстраняется. Потом краснеет, потом бледнеет, потом моргает очень испуганно.       — Извини, — зачем-то выдыхает, с опаской глядя Пете в глаза. — Прости, я…       — За что ты извиняешься? — не понимает Петя. Еще не сошедшие эмоции от неожиданного и однозначно прекрасного осознания мешают ему как следует удивиться. — Это же я тебя поцеловал.       На середине этого слова голос надламывается, и Петя снова кусает губу. Он не может понять… Игорю не понравилось? Или ему не нравится сам Петя?..       Впервые закрадывается жуткая мысль, что истинный альфа — человек, которого он так сильно ждал и уже заранее так сильно!.. так отчаянно!.. — может его не принять. Так ведь тоже бывает. Подумаешь, истинные. Некоторые люди за всю жизнь не находят свою пару, так что теперь, не заводить другие отношения? Не быть счастливым?       Петя всегда был готов к тому, что истинный может оказаться занят — просто не дождется его. Или — ну вдруг? — он сам не сумеет дождаться и будет с другим человеком, когда они наконец-то встретятся.       Были и другие варианты, но ни разу в жизни Петя не думал, что может попросту не понравиться своему альфе.       Он обхватывает себя руками и продолжает смотреть на Игоря уже без улыбки, надеясь, что выглядит не слишком жалобно. Он не простит себе, если унизится почем зря.       Игорь, тем временем, тоже собирается с мыслями, прячет руки в карманах и всё-таки набирается смелости, чтобы посмотреть прямо на Петю в ответ.       — Прости за то, что не понимаю этих ваших, ну… — Кивок куда-то в сторону вообще не делает ничего понятнее. — Короче, я не люблю, знаешь, поцелуи, обнимашки, признания в любви и всякое такое. В смысле, дружеские.       Петя всё ещё не понимает. Мотает головой, глядя на Игоря исподлобья.       — Дружеские — это как?       — Ну типа несерьезные, — раздраженно сопит Игорь, явно смущенный посильнее Пети. — Вот это вот, когда омега альфу в щечку целует за то, что проводил, знаешь?.. Не надо со мной так. Прости, — еще раз повторяет зачем-то.       Им стоило бы всё обсудить прямо сейчас, но Петя слишком растерян и совсем ничего не понимает. Игорь, наверное, давно понял, что они истинные, раз сейчас не удивился. А почему тогда ничего не сказал? Петя ему не нравится? Или пугать не хотел? Но почему подумал, что поцелуй ничего не значил?       Петя пожимает плечами, сочтя за лучшее отложить этот разговор. Сейчас им точно нужно всё обдумать.       — Ладно, я понял. — Он улыбается как можно более искренне. — До завтра?       — Завтра же суббота, — замечает Игорь, но улыбку всё-таки зеркалит.       — Можем всё равно встретиться.       — Блин, не смогу, Петь, у меня смена, — снова сникает Игорь. — Может, тогда в воскресенье?       — В воскресенье я буду с утра до ночи решать задания по экономике, — вздыхает Петя. Обидно, но не страшно. У них ведь еще столько времени впереди! — Тогда до понедельника?       Игорь снова светлеет и радостно кивает, а потом быстрым шагом уходит, не оглядываясь. Петя же еще долго смотрит ему в спину, прежде чем, хмыкнув себе под нос, отправиться домой.       Ну и пусть, что они толком не поговорили. Успеют. Зато он впервые поцеловал своего альфу! Да-да, Петя не дурак и точно это знает! Однажды, когда они с Игорем вовсю будут в браке, он непременно напомнит ему о годовщине этого дня и хорошенько отчихвостит за подпорченные впечатления.       Но они поцеловались! Правда, по-настоящему поцеловались! Петя так высоко подпрыгивает от восторга, что долетает до своего этажа пешком, даже не замечая этого, а потом видит в зеркале, как бешено и радостно блестят глаза.       Его альфа. Его любимый кофе с шоколадом.