Шоколадные слёзы

Вокруг привычно пахло сыростью, стук от небольшого каблука туфель привычно отдавался эхом, слизеринцы привычно спускались в подземелья, направляясь в свою гостиную. Непривычным было только одно – звонкие всхлипы задыхающейся в слезах Грейнджер, которая не нашла лучше места порыдать, чем посреди тёмного холодного коридора, где постоянно проходят десятки учеников. В том числе компания Нотта. — С этим надо что-то сделать? Монтегю остановился, хмыкнув, указал на дрожащую Гермиону. — Давно тебе, Грэхэм, есть дело до гриффиндорской принцессы? Запал небось на кудряшку? Сарказм, нежели пренебрежение в голосе Малфоя указывало на несерьёзность его слов. Сам Монтегю шутки не понял. Засуетился, надулся. — Неправда! Слизеринец дёрнул ногой, как бы пиная девушку. — Профессора всё равно придут за ней. Половина школы видело это шоу. Очередную порцию смеха прервал подавший голос Нотт. — Ну чего вы пристали к ней? Лежит девочка, помирает, никого не трогает. Не мешайте человеку в иной мир отходить, топайте. — Не ругайся, папочка Тео. — Хохотнул Блейз. — Топаем. Ребята ушли вперёд, сам же Теодор на мгновение остановился, сверху вниз глядя на миниатюрное тельце девушки. Она уже не дрожала, просто лежала, беззвучно плача. Настоящая Грейнджер, прошедшая войну, гибель родных и близких, спасшая магический мир, никогда бы не опустилась до такого. Удивляло то, что это только подогревало интерес Нотта. Подобная слабость была ему противна, но увлекательна. Это ведь Грейнджер. Ей не бывает плохо. Тео хотел было пойти дальше за друзьями, но гриффиндорка вдруг заговорила. — Какие же вы все...мерзкие. Полный презрения голос прозвучал одновременно жёстко и совершенно убито. Куда подевался весь твой огонь, Гермиона Грейнджер? Слизеринец фыркнул, достав сигарету. Отвечать он не собирался. Даже не был уверен в том, что бедняжка вообще способна понять, кто перед ней. Тео вдохнул цитрусовый дым, оперевшись о холодную каменную стену. Грейнджер всё не унималась. — Жалкие и бессовестные негодяи...всем бы вам... Она громко всхлипнула. Нотт лишь закатил глаза и, оттолкнувшись от стены, подошёл к ней. Присел на корточки. Ухмыльнулся. Голос его, словно горячий метал, растекся по коридору. — Что же мы тебе такого сделали, Грейнджер? Девушка приподнялась. Села. Протерев глаза, уставилась на Нотта своими чёрными в полутьме глазами. Тео не знал, что значит этот взгляд. Он смотрел на гриффиндорку как на развлечение, позволяющее занять свободное время. Гермиона, заметив это, лишь недовольно фыркнула, а пустые глаза наполнились раздражением. — Все вы, слизеринцы, одинаковые. Все – один большой Малфой. Все...просто жалкие, жалкие сволочи. Теодор только изучающе рассматривал её черты, пока она обвиняла тех, кого, как считал Нотт, обвинить во всех бедах было проще, чем любимого Поттера. Грейнджер снова начала плакать, на что слизеринец раздражённо шикнул, отодвигаясь. — Мерлин, Грейнджер, хватит страдать! Тео запустил руки в волосы, сжимая. — И нахер я здесь сижу...удачи, принцесса, покойся с миром. Стоило ему подняться, она встала следом. Улыбнулась. Дерзко. Словно и не плакала вовсе. — Что, Нотт, интересно, каково возиться с гриффиндоркой, но победить принципы тебе не под силу? Он повернулся к ней, отвечая такой же улыбкой. — Что, Грейнджер, проблема не в слизеринцах, но обвинить Поттера тебе не под силу? Она поджала губы, будто не ожидая, что Тео вообще ей ответит. Но он ответил. И продолжал. — Пытаешься выглядеть сильной, Грейнджер, а на самом деле хнычешь с любой ссоры. Пытаешься быть лучшей в деле, совершая кучу ошибок в голове. Он улыбался. Хитро, словно лис. Словно хищник. Он чувствовал внутри Гермионы свою жертву, хотя она и выглядела львицей. — З-замолчи, Нотт! Ты не знаешь, что произошло. Она скрестила руки на груди, чтобы выглядеть строже, но на самом деле защищаясь. Это позабавило Тео, и он шагнул ближе к ней. Она выдержала напор и даже практически не дернулась назад. Слизеринец усмехнулся про себя. — Ну, если мне не изменяет память, ты сегодня ругалась с Поттером. Точнее, он ругался, а ты тихонько слушала. Он шагнул ещё ближе, заставляя Гермиону отступить ближе к стене. — Что же стало причиной вашей...ссоры? Его ухмылка и хитрый прищур пугали. Он ещё больше приблизился. Гермиона не отводила от него воинственного взгляда, но была вынуждена коснуться спиной к ледяных камней. — Как ты до такого докатилась, Грейнджер? Тебя прижимает к стене слизеринец. Гермиона лишь хмыкнула, выпрямившись. — Как ты до такого докатился, Нотт? Ты прижимаешь к стене гриффиндорку. Он улыбнулся их словесной перепалке, подходя к девушке почти вплотную. — Но я просто играю, а ты боишься. — Неправда. Сказано на автомате. На самом деле с каждым движением Тео Гермиона напрягалась. Только сейчас, к слову, поняв, что не знает, где её волшебная палочка. — Какое тебе вообще до меня дело, Нотт? Иди куда шёл. Гермиона вдруг расслабилась, словно поняла, что опасности нет. От Теодора вообще не исходило опасности. Хитрость, самолюбие, юмор...агрессия...возможно. Но точно не опасность. Грейнджер, тряпка, его просто забавляет всё это, что ты дёргаешься? Слизеринец встал совсем близко, беззлобно ухмыляясь. Гермиона почувствовала запах табака с примесью цитруса. Странная ассоциация с тёмным, но тёплым лесом, орехами, хвойными веточками с шишками возникла в голове, заставив посмотреть на Теодора, точно так же изучающего сейчас Гермиону, совсем иначе. Она посмотрела в его глаза, отражающие все возникшие секундой ранее картинки. На Грейнджер смотрел совершенно невозможный цвет. Ни карий, ни синий, ни зелёный. Загадочная смесь тёплых тёмных красок, в которых, кажется, виднеются очертания деревьев. Тонкие короткие завитки почти чёрных волос касаются лица, но смотрятся на нём правильно. Как надо. Гермиона поняла, что ещё никогда не видела Нотта вблизи. И сейчас, пускай они выглядят странно, но рассмотреть представителя вражеской стороны каждому из них было интересно, что позволяло немного отодвинуть в сторону правила. Тео изучал Гермиону столь же внимательно. Подмечая каждую мелкую деталь, словно товар, который планирует приобрести. Хищно. Гермиона...Джен? Джейн?..неважно. Просто Гермиона Грейнджер. Просто девушка, для которой никогда не было ничего невозможного. Которая всегда была #1(после Гарри Поттера, конечно) Грейнджер всеми всегда воспринималась героиней. И никогда человеком. Тео не жалел её, но понимал. Он тоже знал, каково это, быть материалом. Но он знал это от отца, а она от всего магического сообщества. Любой материал должен быть качественным и красивым. Грейнджер же была запоминающейся. Стальной взгляд, приподнятый подбородок, неукротимые кудри. Мечта журналиста. Теодор немного наклонился, чтобы лучше рассмотреть ее глаза. Сейчас взгляд был собранным, внимательным. Словно она на уроке. Словно Тео – какое-нибудь необычное растение. Забавный факт вызвал улыбку, которая так же не осталась без внимания гриффиндорки. Карий и невероятно горячий взгляд. Даже сейчас, после истерики, криков и боли. Огонь. Нотту показалась, что вокруг зрачка пляшут искры. Пламя её глаз пожирало его лицо. Они синхронно усмехнулись. Тео отстранился. Пусть и могло показаться, что ситуация сблизила их, обоими двигал исключительно научный интерес. Пока что.