Зачарованные

      Лондон. Несколько часов назад.       Киран рос хорошим мальчиком. Он никогда не отличался особой тягой к учебе, школу не любил, но тем не менее плохих оценок не получал. Он просто не позволял себе этого, не хотел расстроить сестру. Кхан часто прогуливал школу с друзьями, почти не делал домашние задания, а на уроках предпочитал читать комиксы или переговариваться с одноклассниками. Как ему удавалось хорошо учиться? Всё просто — он мастерски списывал. На его прогулы никто не обращал внимание, ведь каждый раз Киран приносил записку от Амалы. Ну, конечно, она была об этом не в курсе.       И тем не менее, он рос прекрасным парнем. Именно, что прекрасным. Он не влезал ни в какие конфликты, не задирал слабых, не интересовался запрещенными веществами. Он просто был… собой. Ему нравилось гулять, общаться с девчонками и читать. Забавно правда? Учебники он презирал, а литературу любил. Уже понятно какой предмет в школе был его любимым. Кроме комиксов, ему нравились ещё романы Агаты Кристи. Кто-то скажет, что ему рано читать такие произведения, но та же Амала так не считает. Ей нравится, что младший брат интересуется подобным. Лучше уж это, чем курить травку в переулке.       После поездки в Индию, Киран ещё больше заинтересовался детективами, а также изучением хинди. Да, он долго сопротивлялся этому, не хотел знать этого языка. Но год назад что-то в нём щелкнуло. Калькутта его так поразила и взволновала! Иногда Киран так глубоко закапывался в своих мыслях, что начинала болеть голова. Иногда перед глазами появлялись странные образы. Расплывчато и непонятно. Ему не было страшно, скорее любопытно, с чем это связано. Но поделиться с сестрой этим он не решился. Посчитав, что у неё и так полно забот, Кхан умолчал о своём состоянии и постепенно начинал об этом жалеть. Может, он болен? Может, он сходит с ума, как бабушка? Эти мысли часто кружили в голове Кирана, не позволяя думать трезво. В такие моменты он тут же хватался за книги. Читал, много читал, погружался в сюжет. И это спасало. Его отпускало и он спокойно выдыхал.       Будучи в квартире наедине с бабушкой, мальчишка не раз задумывался о том, чтобы организовать вечеринку. Да-да, вечеринку. Ему хотелось как-то отвлечься, забыться, сделать что-то новое. Но вечные сомнения не позволили Кирану пойти на такое. Он хотел доказать сестре, что уже зрелый и на него можно положиться. Его тяготила мысль, что Амала до сих пор его считает ребёнком. Она наняла сиделку перед отъездом для бабушки, хотя Кхан уверен, что мог бы позаботиться о ней сам. Конечно, сестра не хотела его напрягать, ведь в её голове он прилежно учится и посещает школу. Иногда враньё выходит боком. В итоге, Киран подумал ещё некоторое время, пока не понял: что устроив тусовку, он усугубит своё положение и Амала станет воспринимать его не только, как ребёнка, но и как идиота. Поэтому Кхан бросил эту затею и наслаждался компанией Индиры.       Он примерно уже понимал, что она бормотала. Всё одно и то же: убийства, божества, опасность… Возможно, всё это имело смысл, если бы это были связанные между собой предложения. Киран тяжело вздохнул, сидя на диване. Время было позднее. Он посмотрел на Индиру, которая покачивалась в кресле-качалке, безмолвно глядя в экран телевизора. Там шло какое-то шоу. По идее, Киран должен был уложить бабулю спать ещё час назад, но он не хотел нарушать её покой. Кхан едва заметно улыбнулся, а потом вздрогнул, услышав телефонный звонок. Парень встал с дивана, лениво подходя к телефону.       — Да?       — Киран, ты как?       Брови мальчишки удивленно поползли вверх, услышав обеспокоенный тон сестры. Он неуверенно промычал, оглядываясь на Индиру, а потом натягивая улыбку.       — О, Амала, это ты! Ох, ну всё хорошо. Бабуля спит. Я собираюсь делать уроки, а что такое?       Врёт и не краснеет. Если он скажет правду, то сестричка занервничает, а судя по всему, она и без того сейчас в напряжении.       — Хорошо, отлично. Слушай, если что-то будет происходить странное, или паранормальное… Прячься. Прошу тебя. Слышишь? Я прилечу через пару часов и всё тебе расскажу. Но сейчас послушай меня: если кто-то или что-то будет тебе угрожать — спасайся. Ты меня понял, Киран?       Нет, я не понял. Какого чёрта?       Кхан зарылся рукой в свои кудрявые волосы, хмуря брови.       Паранормальное? Странное? Что за бред она несёт?       Голова стала раскалываться. Парень покачнулся, прикрывая глаза. В них резко потемнело. Киран слышал лишь стук своего сердца, сбитое дыхание и… голоса. Что-то шептало ему на ухо. Что-то не хорошее… Кхан прорычал и резко выпрямился, пытаясь спокойно ответить сестре.       — А… Н-ну… Хорошо. Т-ты немного пугаешь меня, сестричка, но я тебе верю. Ты прилетаешь? Уже?       БегиБегиБегиБеги       Киран помотал головой, прогоняя темноту и образы, которые возникли перед глазами.       Нет. Хватит. Оставьте меня!       Всё затихло. Мальчишка тяжело дышал, сжимая до боли в костях трубку телефона. Это было невовремя, это было… Предупреждение? Киран открыл глаза, проводя по лбу ладонью. Его только что попросила Амала спрятаться и быть осторожным, а эти голоса… Сказали бежать.       — Да-да, Киран, у меня нет времени. Самолёт меня ждёт. Скоро увидимся!       Кхан сглотнул и повесил трубку, обдумывая всё. Сестра скоро будет здесь. Восемь часов. Примерно столько длится полёт. Киран огляделся по сторонам, неожиданно осознавая, что телевизор замолк. Парень поджал губы и медленно вышел из коридора в гостинную.       Индира выглядела напуганной: её губы дрожали, глаза метались по комнате, в попытке зацепиться за какую-то деталь. Телевизор был выключен. Мальчишка прищурился, и осмотрелся, ища что-то подозрительное. Здесь кто-то есть. Правильно он понимает? Кто-то выключил телевизор, напугал бабулю и сейчас решает испугать его.       Кхан приблизился к Индире и сел напротив неё, взяв её руки в свои.       — Бабуль, здесь кто-то есть? — тихо спросил Киран на хинди, ощущая как по его телу прошелся холодок.        Женщина поджала губы, опуская взгляд на внука. Она что-то хотела сказать, он видел это. Он ждал, сжимая руки бабушки сильнее. Индира медленно перевела взгляд на дверь — она вела на кухню. Кхан проследил за взглядом старушки, а потом кивнул. Ну он не идиот, поэтому… взял швабру. Чем не оружие? Киран вздохнул и стал приближаться к комнате. Вновь в его голове стали всплывать ужасные образы, голоса… Но всё это вдруг перестало иметь значение. Он должен защитить бабушку. И себя. Он не может подвести Амалу. Да, она сказала прятаться, но разве он не мужчина? Киран стиснул зубы, опуская ладонь на ручку двери.       Я мужчина.       Кхан рывком распахнул дверь, что та ударилась другой стороной о стену.       Черный дым парил по всей комнате, вызывая дискомфорт. Киран всем телом почувствовал, насколько низкая температура в этой комнате. Парень сглотнул, сильнее сжимая в руке деревянную швабру, будто это придавало уверенности.       Неожиданно дымка стала собираться во что-то материальное. Перед ним оказался мужчина… Не намного старше его, судя по виду, но явно опаснее и… неадекватнее.       Риши хитро улыбнулся, опускаясь на стул.       — Здравствуй, брат.       Киран моргнул, захлопывая за собой дверь, чтобы бабушка не видела ничего.       — Ты что такое?       Риши лениво закатил глаза. Глупый. Глупый идиот, который хочет походить на тех самых злодеев из фильмов и комиксов. Кхан почувствовал себя в одной из таких сцен, где сейчас антагонист будет что-то болтать, рассказывать свой коварный план, тем самым проявив уязвимость. Киран удивился, насколько всё это предсказуемо и нелепо.       — Меня зовут Риши. Я жрец. И… — Дубей взглянул на парня исподлобья. — Я пришёл убить тебя.       Кхан вскинул брови, приподняв подбородок.       — Я понял, что ты не на чаепитие, — съязвил Киран, качнув головой. — Как хочешь убить? Быстро, медленно? Мучительно? — фыркнул парень. — Пока ты думаешь своей, судя по всему, дымчатой головой, я прошу тебя покинуть мой дом, — уверенно произнес Киран. — Как решишь — возвращайся.       Риши зарычал и соскочил с места, отбрасывая стул в сторону.       — Как ты смеешь?! Ты хоть понимаешь, с кем говоришь? Я посланник Тёмной Матери! Она приказала убить всю семью твоей глупой сестрички! И я сделаю это!       Парень рассмеялся, чуть запрокинув голову.       Я в самом дешевом фильме с самым тупым злодеем!       — Так почему до сих пор этого не сделал?! — развёл рукой Киран, заставляя себя прекратить смеяться. — Я перед тобой уже как несколько секунд, а ты…       — Заткнись! — заорал Риши, вытягивая руку к мальчишке.       Киран услышал голоса. В этот раз это были не те, что в голове. Они были… как-будто здесь. Кхан огляделся, чьи-то тени заползли по стенам, прямо к нему. Это не хорошо… Из ладони Риши сочилась дымка, которая, судя по всему, подпитывала нечесть. Киран прикусил губу и размахнувшись, ударил Дубея по руке. Тот громко вскрикнул, ругаясь себе под нос. Кхан тяжело задышал, бросая взгляды на стены — тени отступают. Парень размял плечи и сделал ещё один удар по спине Риши, что тот упал на стол, чуть скатившись на него. Незнакомец хрипел, рычал, бросая на Кирана убийственные взгляды.       — Глупый мальчишка! Какой из тебя Дубей?! — грубо спросил Риши. — Может, они не правы!? Ты не можешь быть наследником!       — Это конечно всё очень интересно, но я не понимаю о чём ты, — выплюнул Кхан, приближаясь к Дубею. — Исчезни из моего дома. И больше не приближайся ко мне, к моей семье, — прошипел Киран, замахиваясь палкой.       Резко Риши превратился в дымку, растворяясь по полу кухни. Парень усмехнулся, смотря на это. Струсил, как и предполагалось. Почти… Неожиданно Киран почувствовал резкую боль в ладонях. Кхан вскрикнул, отбрасывая швабру. Он посмотрел на свои руки: по ним растекалась чернота, царапая кожу парня, как ножи, оставляя за собой глубокие порезы. Киран зажмурился, встряхивая руками, пытаясь как-будто снять с себя это…       — Уже не такой всесильный, правда Киран?!       Громкий голос Риши эхом разошелся по кухне, а тьма вокруг вновь стала сгущаться. Киран обернулся, видя как Дубей появился рядом с дверью. Глаза парня широко распахнулись. Нет… Он оставил бабушку без защиты. Кхан в панике посмотрел в кроваво-красные глаза Риши.       — Я передам твоей бабуле, что ты заносчивый ублюдок, — усмехнулся Дубей, открывая дверь в гостиной.       НетНетНет       Глаза Кирана в панике заметались по кухне, ища что-то… Боль в руках не отступала. На каждом сантиметре кожи появлялись всё новые порезы. Это было мучительно и отвратительно неприятно. Кхан зажмурился, пытаясь что-то придумать. Быстро. Кровавыми руками, Киран прикоснулся к своему лицу, чувствуя привкус стали на губах. Риши шагнул в гостиную.       БегиБегиБеги       Голоса завопили в сознании мальчишки. Он громко закричал, ведь сейчас ему совершенно не до них, не до своих этих… приступов. Парень схватил первую попавшуюся под руку сковородку и выбежав за Риши, врезал тому по затылку.       Дубей упал лицом в пол. Вся тьма из кухни резко ушла… Кисти Кирана перестали подвергаться пыткам. Кхан устало посмотрел вниз, не веря, что это кровавое месиво — его руки. Точнее то, что от них осталось. Парень опустился на колени, видя как тело Риши превращается вновь дымку и скрывается в пространстве. Киран дрожал всем телом. Голоса исчезли из головы. Вновь грубая тишина, почти звенящая, бьющая по перепонкам похлеще любого колокола.       Тёплая ладонь коснулась волос мальчика. Кхан поднял взгляд, видя перед собой бабушку, которая плакала. Её плечи подрагивали от рыданий. Она притянула к себе внука и крепко обняла. Киран плотно закрыл глаза, уткнувшись в плечо старушки. По его щекам потекли слёзы. Он заставил себя поднять трясущиеся руки и обнять бабулю. В любой другой ситуации он бы радовался, что она встала. Сама. Что сама к нему подошла. Но не сейчас… Сейчас он испытывал что угодно, но не радость. Боль, шок, разочарование в самом себе. Да, он спас Индиру. Пока. А что он сделает в следующий раз? Очевидно, этот человек-дым ещё объявится. О нём говорила Амала?       Киран не знает. Он не готов сейчас думать, это слишком… Тяжело.       Из кухни до сих пор сочился пронзающий до мозга и костей холод… Яркое напоминание о том, что только что произошло. Парень резко захотел вновь стать ребёнком. Захотел, чтобы его защитили, сказали, что всё хорошо, всё обошлось… Но он же взрослый. И он мужчина. Это он должен сказать бабушке, что всё хорошо, что он в порядке. Но он плачет ей в плечо, как и она. Он не хотел, чтобы его считали не зрелым. Но сейчас Киран об этом пожалел. Иронично.       Однако слушая рыдания бабули, Кхан стал жалеть больше о другом — о том, что не убил Риши своими порезанными руками.

***

      Лондон. Несколько часов спустя.       — Что? — скривилась Амала, вскидывая брови.       Амрит устало вздохнул. Ему надоело всё объяснять ей. Почему она не может просто прочитать его мысли и всё моментально понять?       Если бы у тебя были силы, ты мог бы это устроить.       Дубей сам себя одернул в голове и закатил глаза. Он выпрямился, поднимая взгляд на ночное небо. Ему не нравился Лондон. Воздух здесь ложился будто камнем на его плечи. Ему казалось, что всё здесь пахло плесенью или каким-то не самым вкусным сыром.       — Мой отец — отец Кирана, — спокойно сказал Амрит, наклонив голову. — Я знаю, ты скажешь этого быть не может, бла-бла-бла, но это так.       Амала в недоумении захлопала глазками, смотря на парня с нескрываемой яростью. Это была не то что ярость, это было всё в смешку: боль, обида, разочарование и гнев. Она поверить не могла в то, что Дубей это произносит так спокойно. Словно это обыденность и она должна была знать об этом.       Амрит пожал плечами.       — Я надеялся, ты догадаешься сама. По-моему, сходство между нами очевидно.       Амала прищурилась, больше не выдерживая. Она размахнулась и влепила Дубею пощечину. Амрит чуть дернул головой от удара. Это было обжигающе больно и неприятно, но справедливо. Дубей прикрыл глаза и вздохнул.       — Амала…       Кхан отвернулась от него, прямо тогда, когда такси остановилось рядом с ними. Девушка села вперёд. Амрит проследил за ней взглядом и покачав головой, положил её чемодан в багажник и сел сзади.       Всю дорогу они молчали. Амала смотрела, как расплываются перед глазами мрачные улицы Лондона. Сейчас все их отношения с Амритом перестали иметь значения. Он утаил от неё такую важную информацию. Он подверг опасности её семью. Он всё это время молчал. Кхан прикрыла губы ладонью и закрыла глаза, проливая несколько слезинок. Она не хотела плакать. Но уже не могла сдерживаться. Она так устала. Она ведь извинялась ещё перед Дубеем, чёрт возьми. Молила его простить за то, что он лишился из-за неё силы.       Какая же я дура.       Кхан попыталась собраться с мыслями. Она быстро смахнула слезинки и выдохнула, решая сконцентрироваться.       Что она имеет: Киран сын Девдаса. Это значит, он Дубей. Это значит, он наследник магии Кали. Сама Амала, владела тьмой, так как является последней из рода — Басу.       Господи…       Девушка провела по лицу рукой, рассуждая дальше.       Знала ли Богиня Кали, что Киран — её брат, относится к роду Дубеев? Наверняка. Именно поэтому она передала тьму глупому Риши, ведь по сути, больше никого не осталось. Очевидно, Киран не представляет для неё большой ценности. Ей всё равно, кто будет служить, ей плевать, кто будет жрецом. Она наказала Амрита, за предательство, но может наказать и Риши. Получается, Кали оставит Кирана в живых. Она ведь должна будет кому-то передать свою силу. Конечно, она может вернуть её Амриту… А Кирана благополучно убить.       Кхан запуталась. Она не знала, что делать.       Доехав до дома, Амала вышла из такси и посмотрела на Амрита. Она оглядела, как он вытащил чемодан, а потом спровадила взглядом такси. Дубей посмотрел на её дом и облизал губы.       — Амала, я не говорил тебе, так как не считал нужным.       Кхан закатила глаза и взяла чемодан за ручку, убирая его руку.       — Ты решил за меня, Амрит. Ты не имел право так поступать. Это моя семья. Всё, что касается моей семьи — нужное, — грубо ответила девушка, повернувшись к Дубею. — И она сейчас в опасности, по твоей вине, — уверенно сказала она. — Ты привёз меня в Калькутту, затащил на этот чёртов ритуал. Одурманил мою голову своей энергией! — Амала плевалась словами, хмуря брови. — Я ненавижу тебя! — громко заявила она, сжав руку в кулак. — Я ненавижу тебя, Амрит Дубей! Ты слышишь?! — её глаза кричали за неё, выражая всю боль и злость. — Я сейчас зайду домой, мы придумаем план, как обезопасить мою семью и ты исчезнешь! Тебе ясно?! Ты сделаешь, что обещал и покинешь мою жизнь! — махнула рукой девушка, вновь сдерживая слёзы. — Мне плевать на всё, что ты хотел от меня в Калькутте! Я больше не вернусь туда! Убей хоть сотню англичан, но я больше не поведусь на это!       — Амала, прошу успокойся, — Амрит приблизился к ней, пытаясь ухватить её за руки, чтобы она ими так не размахивала. — Амала, выслушай меня.       — Я устала тебя слушать! — отрезала она, нахмурив сильно брови.       — Я понимаю, но дай объясниться, — Дубей вздохнул и облизал губы, подбирая слова. Он знал, что хочет ей сказать. Очень давно хочет сказать. — Амала, мы с тобой… Предначертаны друг другу судьбой, — хрипло произнёс он. — Наши предки заключили с Тёмной Матерью сделку: семья Басу и Дубей, должна была связать себя узами брака, создать самую могущественную династию в Индии, — Амрит поджал губы. — Было решено, что это будем мы с тобой — началом нового рода. Но… — Дубей сглотнул. — Это предполагало, что Басу, продолжит служить Богине и тьма будет расти. Мы должны были породить самых сильных наследников. И… эта была бы безграничная сила. Никто не знает, на что были бы способны наши дети, — мужчина взял руку Амалы в свою, проводя по ней нежно пальчиком. — Но мой отец… Сглупил. Он… Решил нарушить сделку. Он устал ждать, — скривился Дубей. — Вы уже жили здесь, в Лондоне. Твоя семья отреклась от своих обязанностей, сбежала, но Джотсана однажды вернулась в Индию. Она вернулась, чтобы порвать сделку с Кали, чтобы тебя не тронула Тёмная Мать в будущем. Девдас этим воспользовался. И тогда… появился Киран, — Амрит почувствовал как руки Амалы задрожали. Он сжал сильнее её ладонь. — Зародился самый могущественный наследник рода Басу и Дубеев, — тихо сказал Дубей. — Тёмная Мать была в гневе и в воодушевлении одновременно. Она отняла у отца силу и передала мне. А твоя мать, смогла сбежать, но как ты поняла ненадолго… — брюнет выдохнул. — Она убила её за то, что спрятала Кирана и тебя, — Амрит пожал плечами. — Мы до сих пор предначертаны друг другу судьбой, но Киран… золотой мальчик. Самый сильный сейчас из всех нас. И… — Дубей поджал губы. — Я не знаю, на что он способен.       Амала слушала и поражалась насколько всё было… ужасно. Всё было просто отвратительно. Всё было так неправильно, что охренеть. Кхан сдерживалась, чтобы не прервать Амрита и не убить его прямо сейчас. Это всё он тоже скрывал, чёрт возьми. Он столько умолчал…       — Амала, я понимаю, я сейчас рассказал тебе ужасные вещи, — хмуря брови, произнес Дубей. — И вообще я должен был сделать это раньше. Всё, возможно, сложилось бы иначе, — вздохнул Амрит. — Но та энергия между нами… — мужчина прикрыл глаза, сглатывая. — Ты как-будто зачаровала меня, я не мог ни о чем другом думать кроме тебя. Я следил за тобой и влюблялся. И влюблён до сих пор, — искренне сказал Дубей. — Я знаю, ты не простишь меня, но… Я был не в себе, я… — Амрит посмотрел на звёзды. — Я думал лишь о тебе, о твоём благе. Мне стало плевать на всё, кроме тебя. Сейчас я уже подобного не испытываю и… я ясно смотрю на всё происходящее, — уверенно сказал он. — Возможно, из-за сделки и магии я так быстро… — Амрит усмехнулся. — Очаровался тобой.       Уголки губ Амалы немного поднялись. Дубей говорил искренне. Она понимала его. Она чувствовала тоже самое, не могла выкинуть его из головы. Тем не менее она не теряла рассудок, как это описывает Амрит. Может, потому что он обладал большей силой, чем она? Она усилила его ощущения по отношению к ней? Кхан не исключает этого. Девушка поджала губы и посмотрела на их переплетённые руки.       — Амрит, ты меня тоже… зачаровал, — тихо сказала Амала, смотря в его красивые глаза. — Но… всё это… — девушка покачала головой. — Невероятно…       — Я знаю, я понимаю, — тут же заговорил Амрит, подходя к ней ближе и кладя ладонь ей на щеку. — Мы всё исправим. Мы убережём Кирана. Он никогда ни о чем не узнает, — Дубей убрал прядь волос девушке за ухо и криво ухмыльнулся. — Согласна, моя Амала?       Кхан чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Несмотря на всё она до сих пор верила ему и этот трепет внизу живота не передать словами. Они знакомы всего ничего, но все её эмоции рядом с ним так обострены… Пару минут назад она орала на него, просила, чтобы он исчез. А сейчас она готова душу дьяволу продать, лишь бы он всегда был рядом. Вот так, стоя перед ней, согревая её теплом своего тела, поглаживая её щеку и руки.       Она может принять всю ту правду, что он ей сказал, она может с ней научиться жить, но… Ей нужно время.       Амала мягко улыбнулась и прикрыла глаза, терясь о его ладонь щекой.       — Согласна, мой жрец.       Девушка посмотрела на него исподлобья, видя, как на лице Дубея проноситься буря эмоций. Амрит резко наклонился к ней, жадно целуя её. Он так хотел это сделать в самолёте, такси, в аэропорту. Она как наркотик. Одна доза и всё, ты попадаешь в эйфорию. Тебе становится глубоко плевать на происходящее, становится важна лишь она, её удовольствие, её жизнь. Она распахнула свой ротик, поддаваясь навстречу его жарким поцелуями. Амала обняла руками Амрита за шею, выгнувшись в спине. Она была такая горячая, как палящее солнце, как пламя… Она была такая… его.       Удар грома. Девушка дрогнула, чуть отстраняясь от губ Дубея. Амрит как-то разочаровано промычал и посмотрел на Амалу затуманенным взглядом. Он провёл большим пальцем по её нижней губе, слегка оттягивая её вниз. Кхан глубоко вздохнула и высунула язычок, касаясь его пальчика. Амрит прикрыл глаза и тихо прорычал.       — Не заводи меня, — грубо сказал он, надавив пальцами на её шею.       Амала хитро улыбнулась, а затем ловко выскользнула из его объятий.       — Мы и так потеряли достаточно времени, моя семья в опасности, — быстро проговорила Кхан, хватая чемодан и уносясь в дом.       Дубей нахмурил брови и посмотрел в сторону. В этот раз он признает её правоту. Но только в этот раз. Он зашел в дом следом за Амалой.