Крылья бури. Отверженные маги

      Кай шел назад, улыбаясь. Настроение поднялось, хоть и пришлось побегать по зачуханным гаражам, так еще и не потренировались толком. Чему вообще радовался? Но улыбался, как идиот. Так смешно было видеть рожу Крыловой, испугалась шутки про рот. Дурочка. Строила из себя крутую, а поддевалась, как сопливая школьница.       Но крутой все же была. Не шелохнулась. Вздох. Лучше бы Кай сразу пустил в ход грязные шуточки, чтобы избежать проблем. Вместо этого он снова… будто какой ненормальный, да что с ним не так?!       И что за номера чокнутая выдавала! Бросалась, растрепанная, пыталась укусить, ну точно — дворняжка! А потом уперто тянула к себе и призывно смотрела своими рыбьими глазами, прозрачными, словно талая вода. Кто же знал, что попытка выбить правду закончится этим? Раньше Крылова всегда ломалась, стоило продавить, в глазах бился страх, ненависть, что угодно — взрывалась. А теперь показалась такой серьезной, сосредоточенной, может, даже… ранимой? Вцепилась и тянула так, словно нуждалась, а Каю хотелось поддаться, хотелось понять, дойти до конца. Все вышло как-то само собой, даже не успел заметить, одно мгновение — и их губы соприкоснулись.       Хорошо, что прервали, потому что иначе Кай бы просто не знал, что делать. Целоваться с Крыловой не входило в планы, да это-то и поцелуем назвать нельзя! Нелепое обнюхивание, щенячья возня, он растерялся, затупил и вообще не знал, что с ней так можно!..       Ладонь крепко прижималась к собственному лицу, и Кай сдавленно выдыхал. Хотел бы что-нибудь сломать, но вместо этого тело сковало, пальцы сжались, смотрел на разлетающуюся под кроссовками пыль. Все будто каменное. Он когда-нибудь научится? Не лезть, когда не просили, не следовать за всякими, не проверять вкус каждой встречной. Кай переиграл сам себя. Лучше б, и правда, «выбивал» из Крыловой спесь, но не делал нечто тупое, столь неосмысленное, неконтролируемое, будто сам заразился бешенством!       Но все же… что-то в этих опущенных светлых ресницах, тощем обветренном лице, покрасневших губах — было что-то такое, от чего внутри все сжималось. Кая выворачивало наизнанку, но не от страха, злости или отвращения — нет. Но было больно. Больно и немного приятно. Так, что хотелось взвыть! Хотелось продолжить…       Кай просто возбудился. Любая телка вызывала такую реакцию, а Крылова — далеко не уродка, просто жуткая до чертиков, гребаный Василиск. Так и бросалась в руки, легкая, почти невесомая, как перышко. Совсем нихрена не жрет, об такую только и раниться! В прошлый раз, когда дрались и Кай пытался ее успокоить…       Мутное чувство всколыхнулось в груди, поднялось выше. Кай схватился за горло, показалось, что-то вязкое наполнило глотку, стало душить, выжимать… всего лишь воспоминание. Он повел от дрожи плечами и непроизвольно откашлялся. Жуткая картина шла в голову, она же проникала в вены, замедляя шаг. Мысли накатывали тяжелой волной.       Отец не знал, что Крылова так может. Кай сам не знал. Это уже не магия — какая-то херня. Не был уверен, что тогда после пропажи в городе это вообще устроила Крылова, когда Кай сбесился, не сдержался, наорал. Отговаривал сам себя, что то чувство — это не девчонка во время потасовки: просто глотнул пыли из коробок, поймал инфаркт случайный, морионы отравили, мало ли… Но это Ая. Ая сделала что-то.       Не стоило забывать и про шухер на стадионе, и, если верить словам Крыловой… Кай навел справки. Отца у сумасшедшей не было, но вот мамкин сожитель — выпотрошен вместе с коморкой. Не повезло мужику остаться дома в рабочую смену. Взрыв списали на неисправность, здание старое: в этом дерьме вечно проблемы с коммуникациями, половину муравейников в районе следовало бы списать. Но после бормотания Крыловой про смерть, когда она вдруг поменялась, стала такой дикой, развязной, когда лежала в песке, скованная лентой, и смотрела своими безумными глазами, после всех этих фокусов с магией — в обычные неисправности как-то не верилось.       Было опрометчиво с ней встречаться, опрометчиво подходить… трогать — опрометчиво.       Хорошо, что отец не копал так глубоко. Магичка и магичка — все для него едины. Все, что его интересовало — рейтинг, заключение Озорнова и цена. Персонал должен быть послушным. Какова цена ненормальной? Ей вообще интересны деньги? Не ради же них ушла, хотя шмотки сменила на пристойные.       Что, если ей действительно кто-то угрожал? Этот эспер из розыска, она так удивилась лесу без охраны — а смысл? Все не оцепишь. Город набит законниками, в него никто не сунется, и чувакам из ратуши пофиг… Крылова странная, дерганная, параноик. Она ведь не сбежала от своих отбросов? Нет, тогда бы точно не тусовалась здесь, и просила о машине, убежище, помощи, а не о том, чтобы Кай — смешно — набил ей морду. От скуки набрасывалась на людей, а ведь он говорил: оставайся! прикрою!       Зачем?..       Кай много раз задавал себе этот вопрос, но предпочитал не искать ответа. Смысл? Собака сбежала — конец. История, абсурдная, невозможная, так и не началась, Кай не виноват. Он был великодушен, не отверг, договорился записать на счет девчонки заслуги, попросил сунуть в Центр, вернул, а она — так бездарно слилась. И теперь вела себя как чокнутая. Жалела? Или так извинялась?       Лучше бы другим путем прощения вымаливала, как там сказала… «унижаются»? Дерганная явно посматривала запретные видео на досуге, какие-то очень хреновые, надо бы ей привить вкус… Кай мог этим заняться, тем более эсперка становилась ручной. Он помотал головой, смеясь: ничего Крылова не смотрела, ей от него что-то нужно. Как всегда.       Этот поцелуй — и не поцелуй вовсе. Так. Секундное помешательство. Кай бы не стал… нет, не стал, только не Василиска! Но она так смотрела… не влюбилась ведь? Нет, точно нет. И тянула… а он сам. Сам повелся! Дурак, еще ухмылялся! Использовали, обвели вокруг пальца, а он даже не понимал — как!..       — Кай!       Из-за угла показались ребята. Кай уже почти дошел до общаги, и вот вынырнул Надж с распростертыми объятиями, навеселе, будто уже хапнул чего, а ведь ночь только началась. Позади Блад с Крисом. И Вео, такой, будто выгнали из кровати поджопником — Кай не сомневался, так и было, вот у этого точно ошейник.       — Друг, мы тебя искали! — Надж развернул Кая в противоположную сторону. — Ого, вырядился! Ты с нами?       Кай хотел высвободиться и снова наметить курс на общагу, к кровати, но что-то подсказывало: уснуть будет сложновато. Как-то не хотелось в тишине пустой спальни вспоминать покусанные губы Крыловой и то, что с ними самому можно было сделать… Или хотелось? И вот это как раз было стремно. Лучше забить голову, в ней и так слишком много собак, бешенства, этих припухлых, нежных, слегка приоткрытых, так и молящих взять обратно…       ТАК.       — С вами, — буркнул Кай, поддаваясь натиску. Надж одобряюще похлопал.       — Дружок, где так помялся, — это уже был Блад.       Похуй.       — Баб ебал на сеновале, тебе не понять, — огрызнулся Кай.       — Да-а, ваше Высочество, это мы тут работаем…       — Опять тебе телок покупать, неудачник?       — Царский подгон? Ох, один уже был, и не раз, если ты понимаешь…       Блад заржал, а Кай сжал зубы: дважды похуй. Фин на горизонте не виднелось, вот и хорошо. Могла развлекаться, с кем хочет, как хочет, хоть со всем отрядом сразу. Плевать. Пофиг.       ***       В местных широтах не то чтобы было, где хорошо провести время. Алкоголь и бренные тела, конечно, везде одинаковы, но шмотки, ароматы, качество пойла… К тому же была существенная разница: местные отличали друг друга, будто по запаху. Четко смекали, что входят законники, даже в гражданском — тут же замолкали, поглядывали злобно, как на куски дерьма. Бесило.       К полиции из столицы отношение не радужное, сразу ясно, и отчасти Кай мог понять почему. В одном из баров гости устроили пьянку, и уже громко кутили. Ребята не стали присоединяться как эсперы: тупых разговорчиков не избежать, да и пришли искать дам. Один из полицейских встал, начал говорить тост и завалился, потянув за собой стол соседей. Началась перепалка с местными мужиками, подоспели коллеги с угрозами. К тому моменту Кай уже закинул в себя несколько коктейлей. Законники бесились прямо в форме, впрочем, это позволяло сохранить вокруг ореола тусовки несколько заинтересованных женщин. Заинтересованных в оплате.       — Валим отсюда, — констатировал Кай, наблюдая за тем, как тащат в дупель пьяного мужика. Надж понимающе кивнул.       — Нормальные парни отдыхают тут, Германо, — тоном знатока выдал Блад.       — Можете оставаться, — хмыкнул Кай, — если хотите стать «подружками» этих.       Он соскочил со стула и направился к выходу. Блад продолжал кривить губой — удачи искать приятелей среди «нормальных»! Таковыми полицаев из Циты Кай не считал, да вообще никого. Он даже не планировал этого действа, сами позвали, но на улицу соотрядники все же вывалили за ним. В полном составе.       Двинули в местный клуб. Музыка Каю сразу не понравилась — отвратительная безвкусица. Не было слов, драйва, тупые вибрации, дешевые эффекты. Но местные под нее заряжались, и не только под нее, судя по отсутствующим взглядам — от этого холодок пробегал по коже. Надж где-то подцепил гуляющих девочек, в помаде и блестках, и парни, накатив, уже хорохорились на танцполе. Скука.       Кай стоял у стены, взгляд блуждал по головам, бессмысленным лицам, рукам, скользящим по потным плечам и талиям. Кругом скакали огоньки в такт суматошной мелодии. Дешевые, бутафорские звезды. Синие, голубые, белые… Кружились и исчезали, как снег, тающий, стоит коснуться. Пальцы чего-то искали, сжимались, ощущая отсутствующую металлическую проволоку, а в ушах завывал неугомонный ветер, теребил светлые пряди, подающие на худое лицо, застывшее прямо перед глазами. На языке вкус мятного ликера, а в груди, как при гриппе, вибрировало… просто рядом стояла гребаная колонка. Глупость.       Кай мотнул головой, выходя из оцепенения, и вновь попытался сбежать.       Ночная свежесть забиралась в ноздри, великодушно ласкала вспотевшее тело. Сверху над блеклым городом естественное освещение. Половинка луны, такая одинокая, потерянная, возникла и скрылась в тучах. Тени города падали на Кая, заставляя тонуть, а он держался за камень, медленно втягивал воздух и думал, как дыхание Крыловой развратно. Приоткрывала свой рот, вроде скромница, но такая странная, а потом — сделала вид, что ничего и не было. Или Кай все не так понял?..       Как же бездарно шло время. Ему нужно было быть точно не тут, не в этом задрипанном городе, не в ночном клубе в поисках непонятно чего нового и не среди сброда законников. Лучше бы шел спать. Да, так действительно лучше.       Надж окрикнул, когда Кай уже брел по улице:       — Дружи-ище-е!       Компания вывалила с троицей девок. Кай закатил глаза, но остановился подождать.       — Может и тебе что перепадет, Фенит, в порядке очереди. — Блад осклабился на Вео, прижав к себе поплотнее бедра девчонки в короткой розовой юбке, и та хихикнула. Каю хотелось ляпнуть, что пусть не рассчитывает, это не шутки, не в случае с Йолбергом, но… Каю было плевать.       — Я тут не за этим, — сухо ответил Вео.       — Ох, прости, у тебя же особые вкусы…       Умник прочистил горло, смеряя рыжую гниду холодным взглядом:       — Смотрю, чтобы вы целыми вернулись.       И снова Кай был с ним согласен, парень казался все терпимее.       Еще одна девчонка, коротковатая, с черным каре, прильнула в этот момент к подружке и из-под челки разглядывала Кая, будто незаметно. Слишком явно. Он отвернулся — не было ему дела. Он не с ними, он просто так.       — Мы-то вернемся, в отличие от некоторых… — Блад нехорошо усмехнулся, а затем, словно заметив взгляд девчонки, повернулся к Каю: — А чего наш «малыш» нос повесил? Скучаешь без своей шлюшки?       Кай предпочел игнорировать это. Даже как-то забыл, что нет этого вечно достающего элемента, в академии Фин всегда ошивалась с ними. В клубе с ней было бы не продохнуть: вилась вокруг, тащила танцевать и обязательно привлекала всеобщие взгляды. Она активно показывала, с кем пришла, а сама шутила на ухо, что можно было бы сделать, слиняй они подальше. Каю это нравилось. Бывало. И все же утомляло, ведь он не желал быть участником концерта, но так выходило, всегда оказывался в центре внимания. Он привык, даже не щурился, потому что ему плевать. Если ей так хотелось внимания — пусть.       Ребята обсуждали, куда пойти, и в процессе Надж совсем увлекся третьей девушкой. Обжимались прямо на улице, а она заливисто смеялась, распахивая ярко-алые губехи.       — Где там народу поменьше? — Блад старался не отставать и приобнял Юбку, а та назвала адрес. — Отлично, нужен интим! А то наш дружок такой чувствительный…       — Двигай уже, — Кай задел Блада плечом.       — Видишь, какой бука…       — Тебе язык мешает?       Гнида спорить не стал, поднял миролюбиво руки, а Карешка снова украдкой глянула. Кай специально пересекся с ней взглядом, чтобы отстала! Та уставилась в пол.       Если так флиртовала — получалось хреново. Наверняка надумала себе, что Кай весь такой загадочный с этой херней на лице, девушки странные, только вот ему совершенно точно не нужен был сегодня никто. Станет еще сравнивать, представлять… да и с чем, с чем сравнивать??? С этим поцелуем монашки? Даже не распробовал! Не успел, ничего не понял!.. К черту девок! Был готов уступить их всех Бладу, если тем не противно идти рядом. Фин хотя бы помогала их отгонять!       Девушки не шутили на счет места: привели в закуток в темном переулке, и Кай уже решил, они совсем без крыши, но там лишь крылся вход в пивнушку. Внутри пахло хмелем и жрачкой, столы сто лет не вытирали. Народу действительно мало, пара местных, да законник лежал на стойке. Играла медленная мелодия, мощные гитарные рифы и слова о вечной любви, мужик никак не мог забыть прошлое — как замечательно, то, что Каю, блин, нужно! Проклял момент, когда согласился тусить. Но хотя бы взял картошку во фритюре и колбаски, все отвратительно жирное, самое то: жрать руками, чтобы девчонки даже не думали тронуть. План-капкан.       Заземлились на диванчиках вокруг столика. Перед глазами бокал с пеной у краев — такое Кай не любил, ему бы что-то, позволяющее быстро отключиться, но делать это перед ребятами не хотелось. Пиво напоминало мочу, его можно было тянуть только за просмотром чего-то нетривиального, чем не являлись подкаты Йолберга про упавших с неба ангелов. Как он банален, как туп, поглаживал рыжие лохмы, а Юбка хихикала, делая вид, что скромница, хотя вырез с подрагивающими от смешков сиськами говорил об обратном…       Карешка в который раз глянула на Кая. Тише подружек, мало пила, втыкала в коммуникатор. Зажатая, вряд ли кому-то перепадет, по факту парни делили двоих, «добытчики». Губехи крепко сидела под мышкой у Наджа, а Юбку после похода за бухлом Блад отгородил своей тушей от остальных. Это вызывало усмешку: у Криса язык в жопе, хоть и смазливая мордашка, а Вео так же горяч, как фонарный столб — чего переживать? Карешка была вытеснена к краю вместе с подругой и, видимо, такой расклад ее не устраивал. Побросав взгляды, она стала проситься в туалет, а Юбка отказывалась топать. Не понимала намеков, но Кай знал, что девушки тоже их делили, и догадывался, к кому поближе хочет подсесть тихушница.       — Ох, ты ж черт! Это эспер! — испуганно пробасил мужик сзади.       — Да он давно тут, не переживай, — хмыкнул бармен. — Безобидный.       Мужик отсел подальше, опасливо придвигая к себе стакан, а Кай скосил глаза на упитого в ноль законника у стойки: больно знакомая тощая спина и потрепанный короткий хвост. А форму с нашивкой-то Рук не снял, собака старая… Специально, чтоб народ обходил, пока вертолеты ловит? Будто аура неприкосновенности: стремно, но и тронуть не смели. Разумно.       — Он из этих… боже, — Юбка вытянулась, рассматривая мужчину, а Блад дернул ее обратно. Девушка сцепила нервно ладони, позвякивая браслетами. — Может, нам уйти?       — Это он пусть уходит! Уползает! — заржала громко Губехи.       Юбка глянула на парней:       — Попросим охрану его выдворить?       Карешка тут же вскочила, не дожидаясь ответа, но Кай перегородил ей дорогу, уперев ногу в противоположный диванчик:       — Села.       — Я же говорил, малыш с характером, — показал зубы Блад.       — А ты заткнись.       Юбка приподнялась:       — Но мы только…       — Сядьте и пейте свое дерьмо!       — Не обращайте внимания, это он ласково, — будто извиняясь, улыбнулся Крис.       — А ты послушная, мне нравится… — Блад приобнял опустившуюся под хмурым взглядом Кая девчонку.       Это все бесило. Кай глотал медленно пиво, следя за Карешкой: не рыпнется? Нахохлилась пуще прежнего, уперлась в коммуникатор под столом, нервно покусывала щеку — вот пусть так и сидит. Не то чтобы Каю было так важно охранять сон инструктора, но если кто и мог его выдворять, то только свои. Не какие-то там шаболды и охранники, зарплаты которых не хватит и на день жизни в Ците.       — А стаканы они мыли? — Юбка крутила свой, безуспешно пытаясь что-то разглядеть в слабом свете бара.       — А, какая разница! — Губехи выдохнула и осушила стопку, весело чокнувшись с Наджем.       — Говорят у… — девушка перешла на шепот, — магов ходит болезнь, убивающая детей. У меня сестренка дома…       То, как она произнесла это слово, как исказилось ее лицо, заставило зубы скрипнуть. Не успел Кай подумать, насколько вырез в ее блузке стал менее привлекательным, как по столу звякнула очередная стопка подружки:       — На уродов нужно вешать предупреждение!       Щеки раскраснелись под градусом, и девушка полезла к Наджу, губы которого в этот момент застыли в тупой улыбке.       — Чем тебя нашивка не устраивает? — скрестив руки, спросил Вео.       Губехи фыркнула:       — П-ф, куртку же легко снять!.. Ну, ты чего, Наджи-и? — Девушка безуспешно пыталась повернуть к себе лицо эспера, развязный прежде корпус которого сковало, будто за яйца держали.       — В правительстве предлагают татуировку, — тоненький голос Юбки.       — Ага, прямо на лицо! — палец Губехи скользнул по скуле Наджа. — Хорошо, что ты не из этих, было бы жалко портить…       — То-очно, какая ты умница, — Блад ухмылялся, скользя взглядом по нижней челюсти Кая.       Если бы не тупость сцены, Кай бы ему врезал, прямо тут врезал! Но было пофиг. Надж неловко отвечал на поцелуй девушки, Крис теребил рукава, а Вео углубился в тень. Теперь парни стали похожи на Карешку, не поднимали глаз.       — Хорошо, что ни один из таких к вам в трусики не залезет! Я уж проконтролирую… — Блад любовно повернулся к своей пассии.       — Вот от такого и рождаются те дети! Та болезнь! — Карешка наконец подала голос и подняла глаза. Снова. Уставилась. На Кая.       — Кошмар… — Юбка приложила руки к лицу, невольно мешая Йолбергу приблизиться.       Карешка в который раз потянула подругу к себе. Они о чем-то бурно шептались, будто спорили, и в итоге Юбка робко повернулась к Каю:       — А ты…       — Нет, мне не нравится твоя подружка. В туалет ей присунуть не пойду.       Парни заржали, у девушки застыл приоткрывшийся ротик, а Карешка так зарылась в спинку дивана, что показалось, между ней и столом сможет еще одна такая же сесть. А чего ждала? Расшаркиваний?       — Я не это имела в виду… Она… — Юбка неловко улыбнулась и положила на стол переданный подружкой коммуникатор. Включила проекцию: — Это ведь не ты? — Она нервно хихикнула, а над столом развернулась живая баталия. Грязная и знакомая до тошноты.       У Кая дернулась губа. Он медленно взял коммуникатор, выключил дерьмо, которое видел уже, наверное, сотни раз, проверил ресурс и авторство видео «Эсперы вершат закон, новая подборка». Очередной долбоеб залил в сеть запись с улицы. Что ж, и с ним побеседуют, если, конечно, не настолько умен, чтобы делать это через анонимную сеть. В любом случае стоило пробить: Кай методично собрал и послал данные Бруно.       Юбка все это время хлопала глазами, не стирая с лица добродушную маску, только вот улыбка дрожала. Остальные смотрели с надеждой, что Кай соврет, а Карешка — так, словно у Кая в руках пистолет. Чертова дура, узнала, поэтому пялилась? Не могла раньше спросить?! Губехи была уже слишком «хорошей», застыла с плывущей ухмылкой, ждала что Кай вот-вот выдаст шутку.       — Хочешь узнать, волшебная ли у меня палочка? — не разочаровал он.       Сквозь музыку раздался пьяный смех девушки, совсем не понимающей, о чем речь. Остальные молчали. Кай хмыкнул и покрутил в руках коммуникатор, подбросил, поймал, снова подбросил — глаза обеих подружек скользили вслед за ним.       — Это только малая часть моего эсперского арсенала, — Кай откинулся на диванчике и толкнул устройство через весь стол, так, что Карешка едва успела подхватить. — Помыть не забудь.       Девушка взяла салфетку и аккуратно обернула коммуникатор.       — Лапушка, это не заразно… — взмолился Блад, старательно держа лицо.       — Да, конечно, — Юбка деланно улыбнулась. Обе девчонки сидели скукоженные. — Ты хотела попудрить носик, зай? Я тоже… Мы скоро!       — Но туалет там…       — Сначала подышим, — Юбка нервно хихикала уже в проходе, подталкивая подругу к выходу.       Сумочки девушки забрали. Губехи, похоже, ничего не поняла, продолжала сидеть с Наджем, лицо которого выдавало несчастного, которому внепланово сняли штаны при свете дня. Кай откинул голову к дивану и устало выдохнул.       — Ни себе ни людям, Германо! — засочился ядом Блад.       — Ой, дружок твой тебе подрочит.       — Я н-не… — как всегда повелся Крис.       — Оля тебе не даст, смирись.       Образовавшуюся тишину разрушали лишь пафосная баллада из колонок и пьяное бормотание Губехи.       — Проводим Рука? — предложил Вео.       Кай щелкнул пальцами: отличная идея.       — Если вы думаете, что я так собирался провести эту ночь… — зашипел Блад.       Пока они ругались, пришло сообщение. Кай опустил глаза. И застыл.       Бруно: Твоя девушка в Данте.       Глаза зависли на буквах «д», «в», «ш». Зрачок дергался, значки расплывались и вновь становились четче, мозг пытался собрать мозаику из потерявших смысл символов. Данте — это же клуб, где отец зависал?.. Крылова там?       Кай помотал головой: что за бред, кому в здравом рассудке пришло бы в голову назвать Крылову его девушкой! Точно не Бруно! Не следил же за Каем? Он всегда с отцом, это было бы глупо. Не было никакой девушки, с чего писать…       Кай поднял глаза и обвел взглядом эсперов. То надоедливое, чего не хватало весь вечер.       — Где Фин?       — Сдалась тебе эта шлюха.       — Заткнись.       — Она у нас сильная и независимая, да? — Блад ткнул Криса, призывая усмехнуться. — Выросла девочка…       Кай ударил так, что стол зашатался. Вскочил, перегнулся через него и столкнулся лбом с Йолбергом:       — Твою мать, заткнись! Где она???       Покрасневший парень смотрел снизу вверх, но, едва дернувшись, продолжил беззаботно тянуть коктейльное дерьмо из трубочки. Разноцветный зонтик скользнул по кромке бокала, по лицу поползла мерзкая ухмылочка:       — Так заткнуться или отвечать, Кай? Ваше Высочество определилось в желаниях?       — Клоун!       — Клоун? Это не я на арене цирка сейчас развлекаю богатеньких уродов…       Пальцы сжались до онемения. «Арена». Почему Кай слышал это слово второй раз за день?       — Следи за своим цирком, Кай. Кто-то решил прыгнуть выше головы и устроить смертельный номер, но, как по мне, меньше народу — дышать проще, — усмехнулся Йолберг и, пожав плечами, откинулся со своим бокалом.       Кай перевел взгляд на Наджа — тот хлопал глазами, придурок непонимающий, ему бы не предложили. Не сыну посла, он слишком ценен, он не никто. Вео выглядел отрешенным, но, когда встретились взглядами, Кай стиснул губы. Не может быть!       Надоел этот цирк.       Вылетел из бара Кай так стремительно, что наверняка что-то снес, но ему было плевать. Кварталы, улицы, дома, огни… темные уголки дворов. Кай вбежал в общагу, понял, что ошибся, метнулся в другое крыло, старое, там, где были эсперы. Распахнул дверь женской спальни.       Оля сидела в позе лотоса, на полу коврик и раскрытая книга. Койки пусты.       — Где она?! — заорал Кай.       Несмотря на то, что еще на входе шумел черти как, Оля только сейчас подняла глаза.       — В Ците, — ответила ровно.       Чертова. Идиотка!       — Почему ты ее не отговорила???       — А должна была?       — Вы же чертовы подружки! Какая нахрен арена!       — Кай, она может за себя решать.       — Она… Оля, блядь, она идиотка! Тебе ли не знать! Вечно идеи тупые, у нее нет тормозов! Она не так хороша в магии!       — Так пусть учится. Не набив шишки, не поймет…       В комнату незаметно вплыла Элина с пушистой резинкой вокруг лица, обмазанного какой-то девчачьей парашей. Волосы забраны в хвост, в руках две кружки с зеленоватым пойлом.       — А эта! — ткнул в нее Кай.       Девушка поставила чашки и настороженно смотрела. Оля выдохнула, кивнула подружке, и та поспешно вышла.       — Почему эта не поехала?!       — Кай, ты же прекрасно знаешь, кто сильнее.       — Знаю — ты! И какого хрена ты не там, а, Оля? С тобой же за этим говорил Ретриво!!! — наконец-то Кай сообразил, зачем сержант с ними встречался, наверняка отпрашивал у Ориона.       — У меня не было таких планов.       — А у Фин, значит, были???       Оля пожала плечами, равнодушно приглаживая выбившуюся прядь:       — За это платят, Кай.       — За нашу смену тоже!       — Фин нужно больше.       — Почему это звучит так, будто ты ее уговаривала? А-а… они же тебя звали. Знаю папочку, он упорный, ты им просто предложила альтернативу!       — Я ничего не предлагала. Эсперов полно, тут и предлагать не нужно.       — Но ты на нее влияешь!!! — Кай сжимал и разжимал зубы. Как же все бесило: эти ровные прямоугольнички простыней, разложенные на тумбочке крема, отодвинутая в сторону расческа… с блестками и темными волосами. — А я смотрю, у тебя привычка — подружек бросать!       Орлова скрестила руки, на мгновение отвернулась, но тут же подняла глаза. Синие и пальнувшие хищным блеском:       — Аналогично, Кай. В слезах и соплях кто твою подружку успокаивал? Я. Каждый раз я.       — Какой. Еще. Каждый. Раз!       — Тебе лучше известно, сколько вы ругались, сколько ты ее игнорировал, сколько бросал. Спал с ней — зачем? Если так противна. Она же посмешище, Кай, ее репутация на нуле.       — Я. Ее. Не. Бросал! Это она… Оля, блядь, не твое сучье дело!       — Вот и мои отношения с людьми — не твое. Сохраняй нейтралитет.       Кай все еще раздумывал, что именно здесь он хочет разворошить, но вместо этого лишь шумно выдохнул:       — Да-а уж, ты та еще стерва…       — Послушай, Кай, — Оля резко захлопнула книгу. — Не всем так повезло в жизни, как тебе, некоторым нужно в разы больше стараться.       Это был… наезд?       — Ты охуела, Орлова?       — Не нужно, — Оля вытянула руку, на секунду опустив голову, будто Кай собирался ей что-то сделать, но он даже не шелохнулся. Убедившись, что это так, девушка посмотрела на него: — Я свое место знаю. Оно ниже, чем твое, но я, в отличие от тебя, ни на кого не вешаю свою ответственность.       Кай улыбался, не в силах поверить: эта сука что-то высказывала. Ему! За характер и место! Вот, что статуя думала о нем: избалованный, глупый, папенькин сынок. Как будто он просил об этом, просил такого отца! Хотя лучше, чем ходить с такой лицемерной рожей и говорить что-то про места. Но Кай вспомнил, что сам этим занимался. Строил из себя что-то.       — Пошла ты.       Накаленные до красна нервы вывели наружу. Следующее сообщение пришло уже в такси. Это был адрес.