Середина низости

Я осторожно ступала по сплошным коридорам с тусклыми гудящими электрическими лампами, заворачивая в не меняющиеся одинаковые коридоры; сначала это были коридоры моей школы, которая с каждым днём так неминуемо приближалась, затем коридоры знакомой мне поликлиники, куда я ходила на приемы Саши; а затем, широкие, мертвые бетонные стены, с растрескавшейся штукатуркой; с таким вот недружелюбным видом, меня встречал старый, знакомый, заброшенный завод; я пыталась убежать оттуда, но позади слышала лишь крики, а потом столкнулась с неведомым темным существом, с горящими красными глазами, похожим на Себастьяна. Оно посмотрело на меня сверху вниз с насмешкой: — Все твои слабости мне давно очевидны. Ты как обычно, пытаешься сбежать. Всегда. Везде. — я по моему, только побежала дальше, а существо смотрело мне позади вслед, продолжая усмехаться. Таким образом, я выпрыгнула через окно второго этажа, разбивая его с треском, падая вниз; но вместо того, чтобы разбиться о землю, я снова оказываюсь в поликлинике, дохожу до кабинета своего психолога, но вижу ее силуэт не отчётливо, и размыто. — У меня большие проблемы, — со вздохом признаюсь я. — Меня хотят убить, о, а ещё я продала душу! — я гляжу на свою чистую правую ладонь. — Странно, но здесь ничего нет... — проговариваю я, без всякого удивления. — Я смогла решить твою проблему, Настя. Теперь уходи, я жду следующего клиента! Я поднимаюсь и выхожу из кабинета, вот только, что происходит дальше увидеть мне не суждено... Потому что в глаза пилит солнечный свет, а за плечи меня кто-то мягко трясет; я медленно раскрываю оба глаза, не понимая что происходит, где я нахожусь, и почему передо мной Себастьян. Кажется, я стою босиком на полу, и мы на первом этаже, в гостиной. — Ну и ну, вы и не говорили мне, что ходите во сне... — сказал Себастьян, склонив голову в сторону. — Почему... Почему я не могу быть на приёме? Я же пришла в эту поликлинику не зря... — пробормотала я, отшатываясь в сторону. — Чёрт... Что я... Что ты здесь делаешь? — я в замешательстве и удивлении вытаращилась на улыбающегося Себастьяна. — Это мне бы стоило спросить у вас, госпожа. Вам снился поход к психологу? — не скрывая усмешки, поинтересовался Себастьян, рукой опустившейся на мое плечо, усаживая на диван. — Нет! Мне снилось чёрт пойми что... — схватилась я за голову, зарываясь пальцами в волосы; Себастьян тем временем уже успел сгонять на кухню за стаканом воды, просовывая его мне в руки; я приняла его и выпила сразу же залпом. — Я и забыла про ловушку мозга, что если я хожу по коридорам во сне, — значит, и в реале тоже. — Не только ходите, но и говорите, оказывается, — вновь хитро улыбнулся Себастьян. — Настолько вас впечатлили мои вчерашние слова? — Не лезь, пожалуйста, в мои сны! Моё дело! — воскликнула я, со стуком ставя прозрачный стаканчик на журнальный столик. — А что насчёт реального похода к психологу? — спросила я, перед тем как удалиться в ванную. — Сегодня её график довольно свободный. Вам осталось только отправить ей свое сообщение, но если денёк сегодня не соблаговолит для похода к психологу, вы всегда можете рассчитывать на меня. Конечно, наш контракт я вылечивать не стану. — Спасибо, обойдусь... — бросила я, скрываясь за дверью ванной. Уже за завтраком из свежеиспечённых оладий Себастьяна, (и я не могу это отрицать: ужасно вкусными!) Нам пришлось сразу обсудить все планы на сей день, а пока самым главным пунктиком из них — была встреча с якобы знакомым когда-то моей мамы, неким жнецом, как пояснил Себастьян, и объявившимся для меня неожиданным помощником. Но, своей лечащей (как бы странно это ни звучало) я отписалась по поводу приема в районе трёх часов, после обеда, когда она точно будет полностью свободна, и "в моем распоряжении". Добавился ещё один пунктик, когда мне написала Катя, с просьбой скорой встречи. — Мне бы надо уже поговорить с ней, иначе я ее так изведу совсем... Как только я закончила есть, параллельно отвечая на сообщения Кати; Себастьян забрал грязную посуду, а я продолжила ей строчить, пока не прочла следующее сообщение: «Кстати говоря, я как-то да попыталась по Телеграмму связаться с Артёмом. У него как будто бы даже его тупая манера поменялась, несколько раз видела его на улице, ходит один, мрачный, без своей компашки, даже не здоровается...» В голове затрезвонил тревожный звоночек, я отставила телефон в сторону, и еле слышно произнесла: — А я и забыла про Артёмыча... — Забыли? — поинтересовался Себастьян, заканчивая мытьё посуды, и украдкой глянув на меня. — Я... Эм просто был у меня ещё один знакомый... — пыталась я подобрать слова. — Который был в ту ночь с вами? — Да, точно! — неуверенно воскликнула я. — Он же меня туда и привез, и он же потом сбежал... Один... Оттого что испугался меня... — бормотала я невнятно, следя за реакцией Себастьяна; он выслушал все это со спокойной миной, продолжая молчать и смотреть на меня, и в итоге, я не сдержалась и выпалила наконец: — В общем, он увидел печать контракта, и убежал... До этого он все видел, а значит, все знает... — А вы все ещё думаете, что его дружки остались в живых? — неожиданно поинтересовался он. — В смысле, думаю? А от чего они должны быть мертвы? — Потому что у тех, что чуть тогда не убили вас, была ещё и подмога внизу. После огромного потрясения, он наоборот замкнётся в себе. — Да... Как же это на Артёма не похоже в целом, — со вздохом сказала я. — Главное в такой период — это не натворить глупостей, — отрезал Себастьян. Себастьян все таки сумел отыскать единственное свободное место, на заставленной везде машинами, многолюдной парковке; на площади Петра 1 так вообще в какое-то неведомое мероприятие, собралось уйму народу, через которое еле как можно было протиснуться; развешаны были праздничные плакаты, и расставлено многочисленное количество различных ярмарок, продавали здесь все что угодно. Я не отпуская руку Себастьяна, шла вслед за ним, с таким большим количеством людей в одном месте, становилось внутри как-то неуютно, зато с другой стороны, этому объявившемуся жнецу будет труднее похитить меня, или убить, если такое планы намечаются в одной из его целей. Мы вышли к рядам расставленных по бокам, вдоль длинным рядам скамеек, которые тоже практически все были заняты; но нашлось пару таких свободных, на одной из которых, я должна была ждать своего "союзника" на деловые переговоры. — Я буду все время держаться рядом с вами. Если что случиться, лучше призывайте меня сразу, — сказал Себастьян, не доходя со мной до скамейки; а стояли за возвышающейся статуей, за колонной которой нас было бы сложно разглядеть. — Хорошо... — ответила я, неуверенно. — А как тебя призвать? — в недоумении поинтересовалась я. — По имени, по которому зовёте меня сейчас. Это в крайнем случае. — бросил он мне напоследок, скрываясь в толпе людей. Если честно, то прямо сейчас, одной, я перестала чувствовать себя в безопасности, а также ощущать себя более менее спокойно. Я достаточно разнервничалась, все теребя подол широкой футболки, а в голову забредали все более странные, не облегчающие ситуацию мысли: «по идее, если этот парень — настоящий жнец, или бог смерти, прям как Рюк из «Тетради Смерти» значит, по одному только желанию, он может отнять мою жизнь, или забрать мою душу на тот свет? Ха-ха, серьезно? Ты беспокоишься об этом после того, как заключила контракт с демоном?» Настырный голос в голове вмиг замолк, прождать, оказывается, пришлось не так уж долго, просто лишь само ожидание, казалось, будет тянуться вечность. Рядом со мной, на скамейку присел белокурый парень в черной толстовке, и в кожаных черных ботинках. Казалось, что он похож на обычного подростка, а может, с виду даже смотрелся как мой друг; но от одного его взгляда хватило понять, что именно он подсунул мне эту чёртову записку. Вокруг зрачка радужная оболочка была окрашена в зелёный, а все остальное — в жёлтый. — Привет, Настя. Рад, что ты пришла и не побоялась, — впервые заговорил со мной жнец, тихим голосом, либо же он у него просто напросто был такой. — Привет, таинственный жнец, классные у тебя линзы! — сказала я, щёлкнув пальцами, и указательным направив в его сторону. Обычно, когда я нервничаю, я начинаю нести всякий несусветный бред, вот например, как сейчас. — Спасибо, но это не линзы, — вполне себе серьезно ответил парень. — И я не буду спрашивать от кого ты узнала, что я — жнец. — Да, мне это сказали чтобы сразу предупредить, что ты можешь меня легко убить, на этой дружеской встрече, — как дура покачала я головой, отводя глаза в сторону. — Как тебя зовут хоть? — Паша, — протянул он мне руку. — я только странно на неё покосилась. — О, я уже знаю что ты ее не пожмешь, потому что как ты сказала, боишься, что раз я жнец, сразу отниму твою жизнь, — отставил он руку. — На самом деле, раскрою секрет, который бы не стал раскрывать тебе демон, тратя своё драгоценное время. У нас есть особые списки, по которым нам нужно забирать в определенных местах души тех людей, которые скоро умрут, и выбирать: оставлять ли их в живых, или нет. — И как похоже выяснилось, я тоже скоро умру, да? — грустно улыбнулась я. Паша неожиданно схватил меня за руку. — Необязательно! Если только, выслушаешь что я тебе щас скажу, Насть, и пойдешь со мной. — Что... Что ты якобы давний знакомый моей мамы? Да так и люди из «ТКР» могут заявлять! — выдернув из его цепкой хватки руку, сказала я, слегка отодвигаясь назад. — Могут, и это будет чистейшей правдой, там тоже есть её знакомые. — Что? — вновь недоверчиво я покосилась на этого типа: врёт с три короба! — Сразу по тебе так и видно, что ты ещё не знаешь всей правды, и ещё не читала сообщение присланное тебе твоей мамой, — спокойно заявил он, желто-зелёными глазами, всматриваясь в мои, так долго продолжая настойчиво сверлить взглядом, пока окончательно не поверю. — Прочтя, сразу потеряешь доверие к своему демону. — У меня его и не было! Ни к нему, ни к закону теперь в конце концов, ни уж тем более к тебе! — не выдержав воскликнула я, поскорее собираясь отсюда уходить; но меня снова остановила рука Паши, что перехватила мою. Он медленно развернул мою правую ладонь, где теперь нам обоим отчётливо вновь стала видна светящаяся пентаграмма. — Это клеймо останется на тебе на всю оставшуюся жизнь! — А ты знаешь, как его убрать? — с некоторой надеждой в голосе, поинтересовалась я. — Я попытаюсь выяснить, если пойдешь со мной... Чтобы в крайнем случае, не пришлось ампутировать саму руку... Я с ужасом выхватила свою руку, прижимая ее к себе другой рукой, со страхом оглядываясь в толпу. — Настя... — вновь обратился ко мне Паша, поднимаясь со скамейки, и направляясь в мою сторону. Я резко развернулась, и бросилась бежать, протискиваясь между людьми, и оставляя позади возвышающиеся колонны статуи; из-за которых в следующую секунду вновь появился Паша; я выбежала из зоны эпицентра ярмарки, в более спокойную, глазами пытаясь выискивая наш синий Ниссан, и самого Себастьяна; но не успела я толком то оглянуться, как позади себя увидела твердый взгляд Паши, что-то странное, длинное и тяжёлое, опирающееся в землю. Это было нечто по типу бензопилы, и о неё Паша спокойно облокачивался, сердце готово было выпрыгнуть из груди окончательно.