Середина низости

Обратно мы с Себастьяном шли пешком, потому что от парка было не так уж и далеко идти, учитывая что по пути нам ещё надо было заскочить в ближайший супермаркет, накупить закончившиеся продукты. Так странно, что теперь продукты надо было покупать на меня одну; пока мы шли я достаточно так задумалась над случаем с Артёмом, а до этого с целой оравой жнецов, и какой-то кражей у них ценной вещички Себастьяном. Для него ведь не впервый раз красть что-то у жнецов, с которыми он практически может сравниться, только вот они прибыли из достаточно иного места, чем он. Пока я так надолго ушла в свои далёкие, глубочайшие раздумья, в какой-то момент когда мы подходили к супермаркету, в моей голове всплыла довольно привычная за все эти последние дни мысль: «Что я здесь делаю?... Неужели, я иду в магазин с ним, а не с мамой, и, неужели, все это происходит в реальности?» — Госпожа, вы здесь? — поинтересовался Себастьян, махнув рукой перед моим лицом. Я сразу будто бы ожила, пусть и не совсем, мысли продолжали парить где-то далеко, неосязаемо. — Ты что-то говорил? — Ничего абсолютно, — улыбнулся Себастьян. — Просто вы, видимо, ненадолго отошли от реальности в своем трансе, раз не заметили что мы уже пришли к магазину. — Ой да, и правда... — выпалила я, поглядев на красно-белое небольшое здание супермаркета. Прошли внутрь, и я встряхнула головой, чтобы поскорее прийти в себя. На обратном пути с пакетами продуктов, на мой телефон все кто-то написывал и написывал, отчего он неоднократно готов был разорваться от сообщений; именно от сообщений моей потрясающей подружани, и никого больше. Разве что только Рома и Сеня могли с ней посоревноваться в нашей общей группе. Пока Себастьян разбирал покупки на столе на кухне, я самым скоростным печатанием строчила ответы на многочисленные смски Кати и Паши, в группе эти трое уже заранее обговорили нашу сегодняшнюю встречу, отчего я читая все это, от возмущения или точнее от их жажды поскорее увидеться всем вместе спустя сто лет удивлялась уже не в первый раз. Поначалу, Катя как самая ответственная особо в организовании встречи, расспрашивает у всех заняты ли они сегодня или нет, Арсений обговаривает как обязательство свою езду на скейте в сквере Дзержинского, а Паша стебётся над ним, вычисляя его скрытую от нас тайну о том, что он туда не на скейте идёт кататься, а со своей новехонькой девушкой встречаться каждые три раза в неделю. Об этом мне и самой было интересно пообсуждать, пока не пошли самые что ни на есть настоящие обсуждения обо мне! «Я спрошу у Насти, получится ли у нее сегодня. Она сказала только, что у нее будут ещё сегодня кое-какие дела с её опекуном, и психологом...» «Я уже даже и забыл, что у нее появился какой-то новый опекун... А ведь наша Настёна любит чуть постарше!» «И для тебя чуть-чуть, считается возраст в двадцать лет??» «Ну, для меня может и да, а вот для Настёны разницы почти никакой...» Опять же меня возмутило то, что они так в открытую не стыдясь обсуждают меня и Себастьяна в нашей общей беседе! Если у кого-то есть такие друзья, которые наоборот любят кого-то больше пообсуждать в лс, то мои явно не такие, как их однажды окрестила Наталья Валерьевна, наша искренняя химичка: «Открытые и невероятно честные, бессовестные бездельники!» Я только-только хотела им расписать во всех подробностях полную ярких своих искренних эмоций к ним сочинение по тому как: «Нехорошо лезть в личную жизнь обездоленных сироток...» но пришлось ответить им всем кратко, и отдельно отписаться Кате в лс, что я жду на дом своего психолога. Ответила спокойно, но на самом деле сама удивилась, потому что уже давно было гораздо больше трёх часов дня, в какое время она должна была быть свободна; сказала что сегодня освободилась пораньше, поэтому спрашивает заранее: занята я или нет? Хочу ли я чтобы она зашла, обговорить то, что не успели на последнем сеансе... Я только с одним удовольствием и нераздумывая написала ей: «да!» И только в последний момент сообразила, что в этот раз придёт ко мне она, а не наоборот; что и побудило меня вмиг вскочить с дивана, со всей прыти прибегая к готовящему Себастьяну на кухне, расселась на высоком стуле за стойкой, и уже набрала было воздух, чтоб сказать... — Мисс Миллер придет сегодня, по вашему скорому согласию? — вмиг поинтересовался он, поворачиваясь ко мне со всем тем же своим загадочным выражением на лице. — Как ты это узнал? Меня что ли так легко прочитать? — с негодованием спросила я, теперь пытаясь не заламывать руки под столом, и положила их на стол, садясь ровно. — Да, — без всяких колебаний ответил Себастьян, и как мне кажется, только улыбнулся увидев мои безнадёжные попытки скрыть свой громко говорящий язык тела. — Что ж, и к какому времени нам стоит дожидаться мисс Миллер? — поинтересовался Себастьян, за готовкой одновременно взглянув на свои наручные часы. — Мне кажется, от неё можно ждать чего угодно, но... — я поглядела на дисплей экрана смартфона. — Она уже написала ждать ее к пяти часам. Я как раз уже успею поесть, получается... Мельком взглянув на спину Себастьяна, я соскочила со стула, и устремилась по лестнице в свою комнату. В мою голову пришла странная идея, я начала разбирать свой достаточно заполненный, хотя Себастьян бы больше предпочел подобрать синоним: «захламлённый» шкафчик, потому что я уже несколько раз пыталась запретить Себастьяну там убрать, и вообще что-либо трогать из моих вещей в моей комнате. Для него это был строгий, непоколебимый запрет, как я от всей души надеюсь; поэтому он и не должен знать, что у меня ещё остался свой довольно старенький, но все ещё живой телефончик другой марки Сяоми, я попробовала его включить снова, ведь всего пару дней назад, я включила его впервые за два года; но он успешно включился и вновь, мне уже довелось много что почистить из старых фоток, и зарядка на нем практически была полной, где-то 72 % поэтому спрятав за спину, спустилась вниз, где обед или ужин, Себастьяном был уже готов. Пока Себастьян стоял ко мне спиной, я осторожно подошла к нему, потянувшись рукой, чтобы коснуться пальцем его плеча; но он успел обернуться, и посмотрел на меня склонив голову набок. — Я уже думал сам вас звать. А то что-то вы где-то долго пропадали. — Да ну, брось ты, не так и долго, просто ты, наверное, уже догадался что я хочу подарить тебе твой новый... А эм... Точнее первый телефон! — с неким торжеством воскликнула я, протягивая ему в руки свой Сяоми. — Ну, чтоб если что созвониться могли, или что ещё, — сказала я, непринужденно, садясь за стол. Себастьян слегка нахмурившись, уже начал пролистывать и просматривать что-то в моем телефоне. — Что, у тебя никогда не было телефона? Научить пользоваться? — усмехнулась я. — Нет, что вы, вот уже начал понемногу разбираться. Просто тут наткнулся на ваши старые удалённые фотографии и видео... Я чуть не подавилась его щедро приготовленным блюдом, а Себастьян озабоченно обернулся ко мне, с заботой поинтересовавшись: — Вам что-то не понравилось? Может, хотите чтобы я налил ещё сока? Я пробормотала что-то вроде: «нет, спасибо...» хотя в голове крутился альтернативный вариант: «нет, иди ты!» Себастьян снова довольно улыбался, следя за моими жалкими попытками; потянулась за телефоном, выхватила его у него из рук, и нервно не с первого раза нажала на кнопку удалить навсегда, и протянула телефон обратно Себастьяну. Я включила телевизор, дабы отвлечься, и не есть в полнейшей тишине наедине с Себастьяном, после еды я, конечно же, не забыла "искренне" поблагодарить его за еду. Как только раздался звонок в дверь, я вскочила со стола опять самой первой, открывая Саше дверь. Она встретила меня дружелюбной улыбкой, и я тоже в ответ смущённо улыбнулась, пропуская её внутрь: — Здравствуй, Настя! — Привет... I'm... I'm so glad to see you, my the best psychologist! — произнесла я на английском, не забывая про то, что это ее родной язык; отчего начала смущаться ещё больше. — Me too, Nastya! Long time I've been waiting this meet, и я рада что у нас все получилось, — подарила она мне ещё более лучезарную улыбку, что только начала греть душу. — Здравствуйте, Себастьян. — Please make yourself at home, — кивнул ей Себастьян. — Thanks a bunch, mr. Michaelis. I will — кажется, теперь я начинала сомневаться, не заведут ли они сейчас ужасно информативный разговор, который с моим средним уровнем я и то не пойму, но к счастью, наша терапия проходила исключительно на русском языке. Договорились проводить сеанс наедине клиент с психологом в гостиной, пока Себастьян будет куковать в комнате моих родителей, или точнее, теперь его собственной. — Надеюсь, вы не возражаете? Потому что как я поняла, Настя хочет вести переговоры наедине. Это ведь так? — Да-да... Я бы хотела чтобы все было на наших сеансах как раньше: только ты, Саш и я. — Мне ни к чему возражать, мисс Миллер. Можете засидеться здесь хоть до утра, у меня все равно пока есть свои дела, — сказал Себастьян, напоследок кинув на меня некий замысловатый взгляд, разворачиваясь в сторону коридора; а вот я как раз таки не сводила с него пристального взгляда до тех пор, пока он не скроется за следующим поворотом. — Настюш, — обратилась ко мне без всяких церемоний Саша; я мигом повернулась в её сторону. — Ты ведь сейчас не воспринимаешь это как раньше? Как какой-то допрос? — Нет, сейчас если честно, все намного иначе, — призналась я, сложив руки на коленях. — Я рада, что все эти наши сеансы дали хоть какие никакие плоды. И теперь ты воспринимаешь все это как простую, дружескую беседу. Только в этой беседе своими проблемами и чувствами со мной будешь делиться только ты, а моя задача — выслушать, понять тебя... — ..И дать хороший совет, — закончила за нее я. Мы это повторяли чуть ли не на каждом сеансе, словно какую-то магическую мантру, что поможет выйти на верное решение моей проблемы. — Как ты себя чувствуешь в последнее время? Чем-то новым начала заниматься? Я пару секунд раздумывала. Считается ли поиск правды тайны и смерти моей мамы, вместе с демоном, как занятие чем-то "новым"? — Ни чем таким особенным, если честно... Все ещё дочитываю книжку из цикла, чтобы потом за твою приняться, слушаю музыку, и пою под нее иногда... — Но, сейчас как раньше, уже не плачешь по ночам под музыку? — вновь поинтересовалась она, чуть наклонившись вперёд. В этот раз я поколебалась с ответом. Если бы мы были в её уютном кабинете, я бы сразу выдала ей все о своих чувствах без утайки, но теперь я знаю, что чьё то постороннее ухо может все слышать. И я даже могу назвать, кому это ухо принадлежит. — Я... — неосознанно, я вновь начала заламывать пальцы, и только когда поймала себя на этом, перестала. — Иногда... Иногда плачу... После смерти моих родителей, плакала часто... А сейчас... Я скорее чувствую, что больше время от времени у меня не получается держать себя в руках. — Держать себя в руках? Снова бывают приступы агрессии? — Не то чтобы агрессии... Но с другой стороны, да... Мне кажется, что любая мелочь может выбесить, если и раньше так было то... Сейчас стало абсолютно критично... Я становлюсь для окружающих все больше похожей на психичку... — Скорее, твоя тоска и сильное горевание по родителям, выливается в эту раздражительность, и неконтролируемый гнев. — Я знаю, ты мне уже как-то об этом говорила, Саш... Но в этот раз, — я снова замялась. — Дело тут совсем в другом... — Настя, — Саша мягко коснулась моей тыльной стороны ладони, — Агрессия — работает как защита, или же неудачная попытка сообщить о своих потребностях. — Потребностях? — непрнимающе переспросила я. — Да, потребностях. Тебе не хватает чего-либо, что было у тебя раньше, или что ты хочешь получить. Поэтому все вокруг кажется таким недружелюбным и раздражающим. — Саша, а ты можешь сказать мне, что это может быть за скрытая потребность? — тихим голосом поинтересовалась я, будто бы надеясь, что нас точно никто больше не услышит. — Дай-ка подумать, — подстраиваясь под мой тихий тон, Саша потёрла подбородок. — Как тебе в последнее время живётся с Себастьяном? Комфортно ли себя чувствуешь в его постоянном окружении? «Определённо, нет!» — яро воскликнул голос в моей голове, прерывая поток всех остальных нахлынувших как один мыслей. Но в уголке сознания, закралось какое-то малюсенькое сомнение: «Хотя с другой стороны, все это время что я общалась с ним, могла забывать о его настоящей сущности, и даже открыто шутить над ним... Как говорится — внешность обманчива?» — А это как-то связано с моей невыполнимой потребностью? — не нашла более чем подходящего ответа я. Саша продолжала заинтересовано глядеть на меня, похлопывая глазками, и я вздохнув, все таки ответила: — Если честно, я ещё до конца не знаю, комфортно ли мне с ним, или же все таки не особо... Насчёт того, что он бы смог заменить мне моих родителей, как-то сильно сказано, поэтому, я ни в чём не уверена... Ни в нем, ни в своем отношении к нему. — Ясно. Спасибо за честный ответ. Но скажи, до этого ты ведь тоже была не до конца уверена, комфортно ли дома ощущала себя с родителями. Чуть позже и в этом ты усомнилась, и в связи с обстановкой у вас дома, это было понятно, но сейчас я хочу спросить тебя не как своего клиента, а как будто я твоя подруга, хорошо? — О том, как я себя чувствовала рядом с ними тогда, когда они ссорились? — поинтересовалась я, начиная подыскивать на диване нужную удобную позу, но все ни в какой устроиться не получалось. В душе тоже стало неприятно и ощутимо неуютно. — О том, что ты чувствуешь вообще, Настёна, — отрезала Саша, скрестив на стуле ноги, и сложив на них ладонь на ладонь. — Попробуй сосредоточиться на своих собственных чувствах, и скажи: чего ты хочешь сейчас больше всего? И чего хотела тогда? Я так и замерла на месте, в голове крутился целый рой мыслей, что продолжали навязчиво жужжать и жужжать словно неугомонный комар над ухом, но только этих назойливых комаров вполне можно было назвать головными. Я помню тот самый момент, когда после приятной, оживляющей и открытой, а самое главное комфортной для меня прогулки с друзьями, я возвращалась одна домой под музыку в наушниках; и в каком-то смысле даже не была уверена, что поздним вечером, когда только-только направлялась от остановки к дому, я настолько бы сильно хотела возвращаться. Точнее, мне вообще не хотелось идти домой, обратно в нашу угрюмую пятиэтажку, обратно в одну общую квартиру с родителями, которые в любой неожиданный момент могут взять и поругаться, из-за сложившихся последних ситуаций так получалось, из-за частых угроз моего родного папаши они тоже находили повод для крупной на то ссоры. И по возвращению я хотела лишь одного, — закрыться в комнате, либо с наушниками в ушах, либо с книгой в руках; так всегда и получалось, и в той неземной реальности мне становилось по настоящему комфортно дома тоже, и в любом неприятном месте. А в последнее время: мне по ночам перед сном, тоже частенько нравится фантазировать про несбыточные иллюзии и мечты, где моя семья с отчимом и мамой жива, счастлива и здорова, где никакими безразличными родственниками на произвол судьбы я не брошена, и всеми любима без всяких дьявольских контрактов. Неужели, это действительно то, что я всегда хотела? И неужели, эта моя самая несбыточная, таинственная потребность, кроется в фантазиях?