Середина низости

К счастью, или же нет, кофейня оказалась одной из моих любимых, наверное поэтому, в следующие секунды когда Себастьян отпустил мою руку, я отмахнулась от мысли поскорее сбежать отсюда. Все равно сил никаких нет... Я обессиленно рухнула за соседний стульчик, громко вздыхая. Завидев, как дождь за окном усилился в разы, переходя в некий бушующий ливень, я быстро поднялась и прихватив с собой кошелёк, встала в очереди к стойке заказов. Вернулась уже с чеком в руках, обнаруживая Себастьяна на все том же месте; я постаралась как можно бесшумно и осторожно вернуться, и присесть за столик напротив него. Он будто бы о чём-то глубоко задумался, взгляд был обращён в стену непрекращающегося серого, промозглого, петербургского дождя, хотя выглядело все со стороны не так будто бы он просто загляделся на завораживающий ливень, тут скорее он представлял из себя нечто завораживающее; подперев подбородок согнутым в кулаке ладонью, с его прекрасно очерченным профилем, будто бы выкроенной из искусства архитектурной живописи. Я все это время не заметив как заглядевшись, чуть подалась к нему впепед, теперь одной рукой подпирая подбородок точно также; другая моя рука потянулась к его плечу, со стремлением "пробудить" его от транса, но на губах Себастьяна вдруг заиграла лукавая улыбка и он повернул голову в мою сторону, на миг обратив внимание на чек заказа, что я положила на стол, как только пришла обратно. На фоне из динамика послышался женский голос с обозначением какого-то номера, которого я расслышать не успела. — Ваш. — Что прости? — тихо поинтересовалась я, все ещё находясь в смятении. — Ваш заказ уже назвали, — как показалось моей вездесущей паранойе, произнес он это с какой-то долей насмешки в голосе. Я рассеянно поднялась из-за стола, сменив недовольное всеми тяжестями жизни выражение лица настоящего мученика, на нелепую улыбочку, что появлялась у меня при значительной неловкости. Вернулась обратно я мигом, только уже с латте, начиная пить горячую кофейную жидкость уже на ходу. — Мне тогда просто показалось... Что ты задумался о чём-то на мгновение... Наверное, сентиментальности мне не занимать, — хмыкнула я, присаживаясь за стол, и вновь поднося бумажный стаканчик с кофе к губам, вновь удивилась, когда из его уст вылетело: — На самом деле, и правда, лишь вспомнился один похожий случай. Между ними явно не может быть ничего общего, но почему-то вспомнилось именно это... — загадочно и бесстрастно проговорил Себастьян, отчего я отставила бумажный стаканчик в сторонку. — Что вспомнилось? Или это личное? Он мельком кинул на меня весьма многозначительный взгляд. И тут он сам в ответ подался ко мне вперёд, сложив перед собой замком руки на столе. — Что вы, ни один момент из моей многовековой жизни для вас не секрет. Земной жизни, — подчеркнул он. — Также как и мой рассказ вам о моем предыдущем контрактере, даже это для вас не секрет. Быть может, я смогу как-нибудь удовлетворить ваше любопытство? — Ты хочешь сказать, что я могу запросто спрашивать тебя о чём угодно: начиная от Адама и Евы и заканчивая Адом? — всерьез поинтересовалась я, скрестив руки на груди, уже даже забывая про кофе; а у самой на душе похолодело. — И что же вы хотите больше узнать про второе? — угадать его эмоции в этот раз, и в который раз вообще представлялось задачей не из лёгких; я быстро схватила уже не настолько обжигающий по ощущениям, бумажный стаканчик латте, делая большой глоток. — Давай сегодня не такие тяжёлые разговоры. И не на такие темы. И не в общественном месте, — без всякого причастия заключила я, переводя короткий взгляд в происходящее за окном; дождь немного стих, на улице стояла все та же пасмурная погода, только теперь в разы все больше помрачнело; пару капелек все ещё катились вниз по ветровому стеклу. Моя рука повисшая со стаканчиком в воздухе, потянулась к губам; но затем я неожиданно одумалась кое о чем, и встряхнула полупустым стаканчиком с кофе. Обычно, при прогулке с друзьями, если кто-то из нас покупает себе что-то из кушанья или же питья, то обязательно хоть немножко, поделиться этим со всеми... Догадываюсь я, конечно, кем могло быть введено сие правило или почему мы на прогулках все всегда выходим такие голодные; но я посчитала это все же невежливым, поэтому и протянула с тупым видом Себастьяну полупустой стаканчик с кофе. Латте кажется... Ореховое называлось, отдавало послевкусием корицы, да и сама корица была посыпана на белой кофейной гуще, если тебе вдруг взбрело в голову открыть крышку, и узреть этот шедевр своими глазами. — Хочешь попробовать? Или ты из брезгливых? — Спасибо, но я пожалуй откажусь. Для меня это не столь необходимо, сколь вам. — Это ты сейчас про мою зависимость от кофеина говоришь? — буркнула себе под нос я. — Вот теперь я точно задам вопрос: ты когда-нибудь пробовал кофе? — Обычный — да, такие напитки пока не доводилось. — А хочешь попробовать? Нет, я конечно не настаиваю, но если честно: ты ведь от этого не умрёшь? — заговорщически переглянулась с ним я; после пары секунд, обращённых друг на друга многозначительных взглядов, Себастьян, кажется, чуть не прыснул со смеху, но сдержал это прикрыв рот кулаком. Затем молча взял со столика щедро оставленный стаканчик, сделав один лишь глоток, отодвинул в сторону. Я разочаровавшись потрогала бумажный стаканчик. — Эх, жаль что остыл... Ну у нас и дома кофе есть если что... — Только я абсолютно не буду возражать, если пить его будете только вы, — хмыкнул Себастьян, прервав на слове и угадывая мои мысли; так мы и просидели в этом кафе не больше часа, хотя казалось, что за это время успело минуть уже часов эдак пять а то и больше. Так мы и вышли из этого кафе, с приятной, ритмичной музыкой и создающий вокруг себя уютную атмосферу как оформление, так и само место. Следующее место куда мы направились — держал свой путь через мост, по реке Неве. Это было вполне ожидаемо, что сегодня как и в любой другой день, на мосту толпиться уйма народу, да так что приходилось протискиваться между бесконечно куда-то спешащими людьми; и казалось бы, это уже давно как вошло в привычку такой как я, постоянно куда-то предпочитавшей идти пешком, и ничего бы меня не смущало в определённое другое время. Но в этот раз мы с Себастьяном шли рядом друг с другом достаточно близко, пока я пару раз за ним не отстала, он перехватывал меня за руку, вновь выводя из толпы народу. Почти что мы достигли следующего сквера, близ которого был расположен очередной театр, с недалёкой от него Петербургской библиотекой имени Достоевского, а с моста же открывались поистине завораживающие виды. Повеяло коротким холодным ветерком и запахом подступающей осени; в Петербурге она будто бы давно уже пришла, с наступлением холодов, а последний самый теплый летний денёк был проведен с успехом. Но опять же таки, их было слишком мало, а в этом году особенно... Я потеплее закуталась в чёрное пальто почти такое же, как у Себастьяна, только у меня оно представлялось значительно короче, и не был ниже колен. Пока толпа потихоньку рассосалась или если так можно сказать, мы ее успешно минули, я остановилась почти что у конца моста, дальше выходящего неизменными каменными плитами через площадь к скверу и оперевшись о черные перила не удержалась, поглядеть на представившейся сверху вид, на поблескивающую волну гладь, на фоне темно серых, смешанных с холодными синими тонами и отблесками последних золотых лучей солнца за завесой туч, небо. — Как же здесь красиво... И хорошо... — облегчённо выдохнула я, из-за чего изо рта вырвалось небольшое облачко пара. — В любое время года мне нравилось здесь побывать... — я поджала губы, перебирая все крутившуюся в голове фразу, потому что до сей поры и времени, я думала что ему точно должно быть абсолютно безразлично. Что только я могу разобраться в своих проблемах. Но я только чуть повернула голову в его сторону, мягко улыбнувшись, сказала: — Спасибо большое... — За что же? — За эту прогулку и... И наверное, понимание... — вмиг поджала губы, нервно размышляя: не наговорила ли я опять какую-нибудь глупость? Глупость, на которую можно было бы открыто указать, высмеять за наивность. — Не за что... Я рад, что вам наконец-то полегчало, — непонятно произнес он, для меня, так как я не успела уловить ни одной эмоции, решила вновь неодиданно развернуться в его сторону, и с этой моей неудавшейся попыткой покачнулась, попыталась быстро схватиться за перила, покуда они ещё были влажные мои руки соскользнули, и я чуть не упала. Но меня сзади удержал Себастьян, покуда мои ноги до сих пор оставались крепко стоять на перилах, но я ужасно боялась как-либо шелохнуться. Он стоял ко мне прямо впритык, я чувствовала тепло его тела рядом со своим, пока он придержал меня за обе руки, словно маленькую девочку, помогая быстро слезть; но вырваться из этой цепкой ловушки, я смогла только по прошествию двух минут, что по ощущениям растянулись как резина, и длились словно вечность. Я чуть отшатнулась в сторону, и только пробормотала очередное невнятное: «спасибо». — Аккуратнее надо быть, — с неизменной улыбочкой подчеркнул Себастьян и мы как ни в чём не бывало потопали дальше. Прогуливаясь по скверу, Себастьян за все это время, к счастью, похожих выходок больше не выделывал, но как это априори свойственно людям, я смущалась своей реакции на это. Почему я не перестаю об этом думать? Потому что так странны были испытаны мной тогда чувства? Но день вновь пообещал предстать не перед самой своей лучшей стороной, почему-то так я это подумала, когда заметила недалеко от нас своего недолгого знакомого. Андрей склонился над какой-то книгой, названия которой разглядеть я не успела, прежде чем он не убрал её в свою поясную сумку; быстренько надел надел большие беспроводные наушники, устремляясь со скамейки дальше по своему направлению и делам.