Глава 39. Самодовольный жнец
13 января 2023 г., 21:31
Примечания:
Трек-лист к главе:
With You In My Head — UNKLE, Black Angels
Tear You Apart — She Wants Revenge
Dark Beach — Pastel Ghost
— Ты пока свет включи! Ты пока посмотри! Ты пока проверь за меня! Что это ты у нас тут раскомандовалась в последние дни? Осмелела при общении со своим новым другом?
— В каком смысле, Надя? Что ты делаешь! Пожалуйста, выпусти меня отсюда!
— Не выпущу! Пока ты в конце концов не извинишься!
— Как я должна осознать свою вину в том, о чем я не знаю? Говори уже прямо!
— послышалось раздражительно из-за двери; мягкую и пушистую Миру почти что вывели из себя, она будто готова была собственноручно выломать эту дверь к чертям собачьим с петель. Прелестно.
— Ну что ты, не горячись так, моя милая Мира! Зато какой шёлковой ты становишься при разговоре с Женей! Как будто так и нужно было, заманить его в сети своей неряшливой натурой.
— Евгения? Но мы ведь... Мы просто друзья, коллеги в конце концов. Ты теперь собираешься контролировать меня абсолютно везде? Мне даже друзей на работе своих заводить нельзя что-ли?
— Тут речь идёт не о друзьях, балда, более близких отношениях! Ты видимо должна трехсот лишний раз быть дурой, чтобы не заметить то, как он на тебя смотрит!
— Что вы за крики там устроили? Надя? Мира?
— Все в порядке, немножко повздорили! Выходите пока на улицу, а мы — следом за вами!
— Надя, неужели, ты влюблена в Женю?
— Прекрати, прекрати называть его так, ты не заслуживаешь!
— В смысле, не заслуживаю? Но он ведь сам просил...
— Он собирался попросить меня, меня! Но уж точно не такую, как ты! — злобно процедила я, отскочив от двери, твёрдыми шагами намереваясь поскорей покинуть это злополучное место.
— Надя? Надя! Я правда, ни на что не претендую! Я всего лишь приехала сюда, с шансом заработать хоть какие никакие деньги! Ты же не оставишь меня здесь, в мужской душевой, без света! Я уверена, что в тебе взыграет здравый смысл!
— Я и так мыслю и выражаюсь вполне себе здраво, а если ты посмела в этом усомниться... — я сжала и расжала кулаки, стараясь подавить временный порыв раскрыть нараспашку дверь этой чертовой душевой, и избить эту несчастную до потери сознания. Но я только слабо улыбнулась:
— Это будет тебе уроком на пользу, Афанасьева... Вечером встретишься здесь уже с кем-нибудь получше, моего Евгения, — за дверью слышались эффективные и непрерываемые, отчаянные стуки, в темноте навряд ли ей удастся сориентироваться также хорошо, чтобы найти то, чем можно выломать дверь. Да и тем более, отругают за это потом все равно её.
— А вы отчаянная мисс... Не отступитесь до последнего, пусть это и не самый лучший способ получить к своей персоне вожделённое внимание от возлюбленного, — я застыла на месте, осторожно повернув голову влево; на меня облокотившись о бетонную стену, чуть опустив свою белокурую макушку, взирал какой-то странный парень, непонятно как здесь оказавшийся, и будто из ниоткуда взявшийся. Он вышел в свет тусклый электрической лампочки, а мои глаза меня не обманули, это был парень моего возраста, волосы его были неестественного белокурого цвета, как у какого-то альбиноса, но кожа настолько белой у него не была, поэтому я вмиг начала сомневаться. Какие сейчас вообще бывают альбиносы? На носу у него красовались очки в черной оправе, сверху была накинута слишком лёгкая для такой морозной погоды куртка, синие джинсы, от чего я сразу раскрыла глаза ещё шире. Также на нем были какие-то странные, более крупные кеды, чем те, которые я бы могла знать сейчас. Или скорей те, которые не каждый мог себе позволить; этот паренёк выглядел как какой-то чужеземец, явившийся в долину обыкновенных простых смертных, или же туда, где ему было не место.
— Ах, так ты все слышал, я так полагаю, — я осмотрела его с ног до головы. — И что же мне теперь и тебя запереть, в соседней душевой, чтоб никому не разболтал? — с милой улыбкой поинтересовалась я. — Шучу, шучу, конечно. Вот правда, начистоту, я тебя ещё нигде здесь ни разу не видела. Из какого ты отряда?
Мне вновь пришлось удивиться, услышав от него лаконичный и дерзкий смешок:
— Вновь так активно стараешься сменить тему, Надя? Честно говоря, я изучил тебя за эти последние дни, чуть ли не вдоль и поперек, чтобы узнать все твои задатки...
— Когда ты меня успел изучить? Кто ты вообще такой?
— Дело тут даже не в том... А хотя, да... Дело как раз таки обстоит в том, кто я такой, и поверишь ли ты мне так быстро, — я не успела моргнуть, как этот чудик оказался за моей спиной, притворно моргая. Я отпрянула в замешательстве, и только вблизи сейчас успела заметить, какие неестественного цвета у него глаза. Желто-зеленые или зелено-желтые, теперь удивленно моргать пришлось мне:
— Извини за откровенный вопрос: но это что у вас у альбиносов за новый цвет глаз такой необычный появился? Никогда ещё раньше такого не видела...
— К сожалению, он теперь со мной навсегда, а ведь когда-то они были просто ярко-зелёными... — наш разговор на время прервался, как только бесконечные стуки и выкрики за дверью наконец поутихли; видимо, она заслышала ещё один посторонний голос, и попыталась позвать на помощь.
Мы с пареньком обменялись многозначительными взглядами.
— Сколько тебе нужно, чтобы ты никому не рассказал? — хмуро поинтересовалась я.
— Сколько? Мне деньги уже давно непринципиальны, дорогая. Я то никому не расскажу ни один из твоих секретов, которые я знаю, но вот...
— Какие ещё мои секреты ты можешь знать? — перебила его я, усмехнувшись.
— Это не шутки, Надя. Хочу предупредить тебя, что ты скоро умрёшь... — он подошёл на шаг ближе, заглянув своими необычными глазами в мои, отчего мне стало не очень хорошо. На пять минут между нами повисло длительное молчание.
— Не смешная шутка, вот честно...
— Я пришел сюда не шутки шутить, в моих интересах только предупредить. Опять таки, только в моих интересах, потому что в основном ты числишься в моем списке душ, и совсем скоро, то есть через два дня, я должен буду забрать твою душу. Но надеюсь, что только должен был, и это не случится в реальности.
— Список душ, смерти, исключения... Парень, ты что-ли книжек перечитал? Решил разыграть тут передо мной некоего жнеца, а-ля я и жнец, и на дуде игрец! Чтобы я тебя не заперла в соседней душевой, или что?
— Что ты, силу ты бы все равно не смогла ко мне применить, — самодовольно ответил он.
— Только потому, что ты мужчина? Ну знаешь, в какие-то периоды меня это не так уж сильно останавливает.
— Что ж, верю тебе на слово, потому что судя по твоему характеру, Надя, так и есть. Тебе решать — верить мне или нет, будь уверена, что мы с тобой ещё встретимся, — он пристально на меня поглядев, скрылся где-то у меня за спиной, и в считанные секунды растворился в воздухе, покуда я быстро развернулась за ним следом.
— Погоди, но... Как же тебя зовут?... — пробормотала я уже себе под нос, и, поймав себя на этом, энергично встряхнула головой. На счёт того, галлюцинация это была или нет, мне уже не раз предоставлялась возможность задуматься, особенно, учитывая то, что в эти два дня моя паранойя возросла до небывалых размеров, покуда я уже давно выкинула эти его странные замашки на счёт моей смерти, лишь ради какого-то запугивания; меня не покидало чувство, будто за мной постоянно кто-то наблюдает, только был это уже не Евгений. Насколько я понимала, тот самый странный паренёк-жнец с которым мы встретились в восьмом корпусе; его слова, я, разумеется, никак не приняла всерьез а уж тем более на свой счёт, но эта его слежка за мной в течении этих последних дней достаточно сильно напрягала, пока я не столкнулась с ним вновь на углу нашего шестого корпуса. Когда я направлялась в общую душевую, пока кто-то не выскочил из темного переулка и не дёрнул меня за собой за руку, зажимая ладонью мой рот. Я попыталась вырваться, начала брыкаться и усиленно вырываться из цепкой хватки, а так называемая смерть тем временем прошептала прямо у моего уха:
— Тише... Не вызывай много шума...
Я тихонько сглотнула и замерла. Вот уж не думала, что лагерь, в буквальном смысле, определяющий всю дальнейшую судьбу моей жизни, карьеру на которую я возложила все свои последние надежды, разрушаться вмиг прахом. И я и не представляла себе, что закончу вот так: жертвой какого-то не местного сумасшедшего.
— Что тебе от меня нужно? — в страхе отпрянула от него я, нащупав в кармане складной ножик.
— Лишь принятие, Надя. Принятие моего существования и предупреждения. Дай угадаю, в этот раз все эти дни твои мысли были заняты не Богдановым, а об предупреждении насчет смерти? — на его лице блеснула мрачная пугающая улыбочка, а я быстро мотнула головой, твердо отвечая:
— Ты не за ту меня принимаешь. Я не та дурочка, что поверит россказням любого встречного... То есть, этим я русским языком хочу до тебя донести: чтобы ты от меня не хотел, меня это нисколько не волнует, и...
— Ты не слушаешь меня, я не пытаюсь тебе угрожать, пусть это так и выглядит. Ты, главное, держись от Евгения подальше...
— От кого? От Жени? — я прыснула со смеху. — Теперь то мне все понятно, вы либо конкуренты, либо это все в действительности делается ради меня? Я даже не удивлена если честно, только слепой мог не увидеть того, что ты влюблён в меня, эм... Как там тебя?
— Паша. Когда-то, по крайней мере, меня так звали.
— Когда-то? — я несерьёзно улыбнулась. — А сейчас официально именуют Павлом? Или ты хочешь сказать, что тебя так когда-то звали, а сейчас не зовут, потому что ты мертвец ходячий?
— Ты сейчас говоришь о том, чего даже и близко не понимаешь, дорогая...
— Хватит называть меня так! Дорогой я могу быть только для Евгения, а в твоих устах это звучит до небывалого извращённо, — я прошла возле него, убрав с плеча мешающиеся длинные волосы, в этот раз нисколько не побоявшись угроз исходящих лица банального сумасшедшего. — Прости, если как-то затронула твои чувства, Паша... Но с тобой я ни одной ногой, уж поверь. Au revoir! — за спиной у него послышался удаляющийся хруст снега под ногами, до тех пор пока Надя не скрылась за следующим углом.
— Вот наивная... — с усмешкой тихо произнес Паш; без единого лишнего звука запрыгнув на водопроводную трубу, быстро пообедав по ней, оттолкнулся от бетонной стенки с осыпавшейся штукатуркой, мигом забравшись на скользкий каркас крыши четвёртого корпуса, чья поверхность полностью была покрыта льдом. В безмолвном молчании, он сверился со списком смертников и спустя секунду мгновенно растворился в воздухе, будто и не было.