Середина низости

За двадцать минут до этого: После странного грохота, привыкшей к внезапно наступившей тишине, я вздрогнула, а по моему телу стадом мелких муравьёв пробежала до кончиков пальцев немыслимая дрожь; тишину разрезал резкий и громкий женский крик, прозвучал он на таких высоких тонах, что, казалось, будто хозяйка этого крика чуть ли не сорвалась на писк. Что меня ещё больше напугало и ввело в ступор, так это то, что после нескольких секунд продолжительного ужасающего крика, он сорвался на хрип, и внезапно стих, как-будто кто-то специально заткнул поднадоевшую орущую особу. Я встряхнула головой, в надежде поскорее побороть сковывающий ужас и ступор, заставляя себя как можно быстрее передвигать ногами в темноте; рука, тем временем, автоматически потянулась к смартфону, с заветным фонариком. Нажав на кнопку на сенсорной панели, я чуть слегка облегчённо вздохнула, обнаружив, что достаточно крупный луч белого света, прорезал страшную тьму церковной библиотеки. Теперь хотя бы не умру от того, что заехала лбом в угол ближайшего ко мне стеллажа. Завернув за угол, я разглядела в потьмах, куда не доставал яркий луч фонаря, небольшой силуэт, сначала торопливо направляющийся куда-то, и чуть позже перешедший на бег, будто бы заметив меня, ускорился с явным намерением убежать как можно дальше. Я ускорилась вслед за невидимым человеком, моё шестое чувство нашёптывало мне, что лучше не упускать его из виду, в то время как разум испуганно и загнанно орал беспорядочными мыслями о том, что я могу выйти на непременную смерть, а не на своих друзей! Но так или иначе, забывая о возможности призыва, и даже остерегаясь её, будто бы это возможно было бы только на самом пике жизни и смерти, я успешно добежала до тупика, или до конца библиотеки, ускорив свой темп, и чуть не врезавшись в стену. От меня в сторону отпрыгнул и шарахнулся странный силуэт, который я наконец сумела догнать, и которым оказалась никто иная, как Катя. — Господи Боже... Я думала... Настя... — пробормотала она со сбивчатым дыханием, ухватившись поражённо рукой за грудь, и согнувшись в отчаянии в три погибели. — Тихо, тихо... Вдох... — Сдох! — воскликнула Катя в отместку, своим специфическим юмором не в том месте, и не в то время. — Я не шучу, Катя... Ты слышала? — Конечно, я слышала! Иначе зачем мне в страхе бежать от тебя, как от маньяка-убийцы, преследовавшего свою жертву в темноте? — Нам главное понять, что это было. Может, кого-то из служащих кто-то сильно испугал, или она сама по себе испугалась, когда случились неполадки со светом... — Сейчас не время строить теории как и что произошло! — Катя взволнованно пригладила взъерошенные пряди волос на своей голове. — Пожалуйста, Настёна, давай уже просто найдём Арсения, и поскорее уберёмся отсюда! Возможно, придётся вызвать полицию, но это уже лучше обговорить с Себастьяном... — Погоди, с тобой нет Арсения? Я думала, вы вместе... Потому что я же видела вас вместе у стеллажей последний раз, я была совсем рядом! — Да, но он до того как отключился свет, отошёл куда-то... Его привлекла ещё какая-то старая книжонка... — Тогда чего мы продолжаем здесь стоять? Надеюсь, телефон то у него с собой? — Катя неуверенно кивнула. — Ладно, я сейчас позвоню ему. В тот момент, когда я рассредоточившись, отыскала в контактах номер телефона Арсения, развернулась практически в полной темноте, освещаемой только светом фонарика с телефона Кати; потупив задумчивый взгляд в пол, я чуть не выронила практически новый телефон из рук, когда развернувшись, натолкнулась на растерянное лицо странной монахини, с глазами полные ужаса, смотревшие прямо сейчас на меня. Если бы не ситуация и обстановка, я бы приняла её за настоящую обезумевшую, сбежавшей из ближайшей психиатрической клиники! Не побоявшись обернуться, я увидела позади себя вжавшуюся в страхе в стену Катю; свет фонарика дрогнул, совместно с телефоном, крепко зажатым у неё в руке. Я перевела взволнованный взгляд обратно на безумную монахиню, со съехавшим набекрень чепчике, растрёпанными русыми волосами, сжимающей в кулачках подол длинной юбки, и бегающими из стороны в сторону зелёными глазами. — Девочки, нам нужно поскорее выйти отсюда! Главное, постарайтесь не паниковать, и молитесь Богу за то, что бы мы остались живы! Мы с Катей испуганно переглянулись. — Что-то случилось? — услышала я собственный пониженный от страха голос. — Да, в церковь кто-то проник, и уже... Уже... — она сбилась, покуда мы втроём застыв на месте, услышали ещё один странный, приблизившийся к нам грохот. — Не важно! Я выведу нас к чёрному выходу из церкви! — её холодная костлявая рука ухватилась за мою, насильно потащив за собой; в то время как я в безысходности протянула руку Кате, она чуть помешкав, ухватилась за неё в следующую же секунду. Мы побрели вдоль стены. Спрашивать почему мы сразу не стали идти напрямик через стеллажи я не стала, ибо уже догадывалась, что некий монстр уже совсем рядом. И я догадывалась, кем он мог являться. Пока нас выводили, я мысленно колебалась между решением: призвать Себастьяна или подождать ещё чуть-чуть? Ведь быть может всё обойдётся, монахиня нас выведет, и мы сумеем проникнуть с ним в церковь снова, чтобы застать обоих заговорщиков врасплох. Как же я в этот момент сильно заблуждалась... Ведь начало худшего только настало, подстерегая чуть ли не на каждом углу тёмной библиотеки. Я помню, как я закричала в тот момент, когда из-за угла выскочила странная и тяжёлая на вид железная палка, ударив своим концом по голове успевшей стать для нас доброй монахини, сворачивая той шею. Мы с подругой в ужасе попятились от хладнокровного психопата, представшего перед нами в потьмах, с зажатой в руке, как я успела догадаться, железной трубой от чего-то. У меня перехватило дыхание, в голове заговорил, срываясь на крик внутренний голос, отчего с моих губ уже готово было сорваться имя; но мои губы словно окаменели, когда я разглядела вышедшего к нам навстречу из-за угла Арсения, подбежавшего к нам, и не сразу заметив невероятно тихий силуэт мужчины среднего роста. В отличие от меня, Катя не онемела, застыв в ступоре, а быстро крикнула ему, чтобы он бежал, как можно дальше отсюда. И как только Арсений обернулся, на его лице отпечатался весь непередаваемый в строках ужас, и вот он уже было взглянул на нас, сделав быстрый шаг. Секунда. Вторая. Я не знаю, когда в руке заговорщика успел сверкнуть пистолет, и в какой момент он сумел его так быстро достать, зато, я отчётливо разглядела брызги алой крови, попавшие на мою щёку и руку, тянущуюся к нему. Я помню тот момент, когда наполненные ужасом глаза остекленели, быстро закрывшись, а во лбу у него зияла дыра, из отверстия которой пробежала тоненькая струя крови. Он упал перед моими ногами, а у меня в горле застрял немой крик, в то время как Катя голосила во всю катушку. И тогда, когда он с таким же хладнокровным видом, оценивая нас блестящим хищным взором ледяных голубых глаз безумного психопата, направил заряженную пушку и на нас, я поняла, что всё моё существо содрогается и трепещет, и нечто, что взяло верх надо мной в тот самый момент, произнесли имя демона. Из моих глаз хлынули обжигающие слёзы, а взгляд был наполнен ненавистью, когда выстрел прогремел вновь, вот только не сумел свершиться так, как хотел этого заговорщик. Рука в чёрной перчатке остановила его, сдвинув руку на несколько метров влево, не давая оружию выстрелить в нашу сторону. Без всяких разъяснений, Себастьян быстро и изящно ударил его тыльной стороной ладони, отчего его невысокое, но и без того крупное тело, с грохотом упало на пол. Я помню выражение лица Кати, как она разинула рот, продолжая в смятении и полном удивлении пялиться на Себастьяна после того, как я, прижавшись к стене, зажала свой рот рукой, тихо всхлипывая, в то время как из глаз моих беспорядочно текли слёзы. После всего этого я испытала странную, зато настолько привычную мне отстранённость. Катя же совсем наоборот, не сумела успокоиться даже тогда, когда Себастьян вывел нас прочь из страшной библиотеки. Поэтому к тому моменту, когда мы все втроём вновь оказались в просторном и тихом коридоре церкви, непривычном, после всего произошедшего безумия, Катя с горящими глазами обернулась, глядя на нас двоих, как на седьмое чудо света, одновременно с этим растерянно потирая лоб. — Я... Я не понимаю, как за столь большое расстояние, ты, Себастьян, сумел оказаться здесь в мгновение ока... Конечно же, если ты действительно был в какой-то библиотеке, и это всё не более чем враньё Насти... — Обвинения вам сейчас ничего не принесут, — услышала я, как всегда привычный бесстрастный голос Себастьяна. — Я понимаю это, хотя, на самом деле, прямо сейчас не в силах понять хоть что-нибудь... — она обхватила голову руками, огорчённо оглядывясь по сторонам. Послышался ещё один всхлип. — Себастьян, ты должен вызвать полицию... Ведь... Этот... Этот психопат, неужели... Неужели, это всё действительно происходит взаправду? Арсений... — Катя, — теперь я услышала свой мрачный, словно чужой голос. — Поверь мне хотя бы сейчас, прошу тебя... Просто уходи отсюда, иди домой и никуда не заходи по пути. Себастьян сейчас вызовет полицию. — А как же вы? Почему нам просто не уйти вместе? Я не понимаю... — А понимать и не нужно, — мой голос стал твёрже. — Уходи прямо сейчас. Я позвоню тебе, как только ситуация будет располагать. — Что к чему у тебя будет располагать? Наш друг мёртв, и... — И поэтому бессмысленной паникой мы ему ничего не дадим, уже вообще ничего... — Нет... Как же... Как же больно будет сообщить это его родителям, ведь если страдаешь ты сам, то я просто боюсь представить себе страдания его родителей... — Катя отступила на пару шагов назад, попятившись к главному входу, бросив на нас свой последний, какой-то мрачный и горюющий взгляд, а затем пустилась в бегство. — Себастьян, — тихо прошептала я, словно некое заклинание. — Госпожа, мне следовало появиться в библиотеке раньше, следовало всего лишь догадаться, и тогда неприятности бы миновали. — Ты сейчас действительно напрямую говоришь о своей ошибке? — поинтересовалась я в его сторону удивлённо. — Нет, Себастьян, я только хотела сказать, что виновата во всём я... Ведь если бы я призвала тебя раньше, если бы только у меня хватило сил... — я в безысходности, в который раз уже за сегодня, сжала кулаки, пока нарастающие смешанные эмоции, не превратились в чистую ненависть. — Сейчас у нас нет времени выяснять кто и в чём виноват, лучше всего было бы приступить к делу. Поэтому, Себастьян, — я тяжело вздохнула. — В этом и будет состоять мой приказ, если у тебя есть возможность его исполнить... — Об этом вам никогда сомневаться не стоит, — уверенно он подытожил за меня. — Хорошо. Я не знаю, как зовут этих двух заговорщиков, да и знать это не хочу, главное, чтобы мы смогли найти второго, без вероятности упущения первого... Ну, которого ты усыпил в библиотеке. — Об этом вам тоже не стоит беспокоиться, он не проснётся ещё в течении максимум пяти часов, так что я легко сумел бы взять его с собой в наши небольшие поиски, дабы другие служащие не заметили бессознательного тела, распластавшегося на полу библиотеки. Скажу сразу: второй заговорщик явно находится на втором этаже.