Середина низости

Я нахмурилась, придирчиво оглядывая серый, на ощупь и с виду металлический маленький значок, всего пять сантиметров в высоту, и в ширину достаточно меньше. Три тонкие чёрные окружности нарисованы на его поверхности: одна внутри другой. Внутри них же были нарисованы по кругу некие странные руны и глифы; абсолютно непонятные мне, и значительно отличающиеся от тех, с которыми я могла бы их сравнить. Прямо сейчас от этого странного металлического значка зависела значительная и огромная часть нашего контракта, оттого то он меня так и пугал. Так ещё и то, что эту штуку все бессмертные вокруг меня окрестили «телепортатором» смущало ещё больше. Разве возможно такое, чтобы настолько маленькая и странная вещь, смогла бы доставить нас прямиком в Департамент Жнецов? Очень много вопросов крутилось у меня в голове, но задавать их почему-то я не осмеливалась; при том, что для перемещения существовали также необходимые условия. Наверное, по этой причине мы с Себастьяном прямо сейчас стояли посреди лесной чащи, а наша машина покоилась где-то ближе к выезду из этой самой чащи на трассе? Нам пришлось ехать сюда час по пути из города. На улице недавно снова похолодало, поэтому стояла довольно промозглая погода; я закуталась в свою коротенькую, кофейного цвета куртку посильнее, в то время как Себастьяну, вышедшему из машины в одном своём пиджаке, брюках и белой рубашке было хоть бы хны. — Ты говоришь, тут должно появиться какое-то странное квантовое поле, которое снесёт на землю многие деревья вокруг? То есть поэтому, мы уехали из города? — Практически, — лаконично подчеркнул Себастьян. — Чем дальше и труднодоступнее локацию мы задаём, тем сильнее будет квантовое поле вокруг, значит, — и сильнее размах. — Размах? — усмехнулась я. — А нам аж до самого неба лететь, думаю, после нас люди на дороге подивятся: почему же снесло пол леса? Скажи: Департамент Жнецов — это что-то вроде чистилища? Тебе вообще туда можно? А то... Ну как бы... Мне кажется, жнецы тебя особо недолюбливают... — Я думаю, сей факт уже давно очевиден, — многозначительно улыбнулся он. — Конечно, меня там особо не жалуют и никогда не жаловали, сколько я себя помню. Однако, это не мешало мне и в далёком прошлом посетить это место. — Ладно... Я думаю, тебя и спрашивать не стоит, какой гарант на то, что нас не захотят убить... — Очень низкий, однако, неужели, это когда-нибудь вас останавливало? Я несколько раз перевела взгляд сначала на него, потом на брошь, пока наконец-таки, вздохнув, не решилась: — Ладно, как же работает эта штука? Поясни, пожалуйста, ходячая инструкция. — Во-первых, — нарочитым тоном начал Себастьян. — Нужно визуализировать то место, куда хочешь попасть... — Подожди, если ты был в этом месте, то хватит того, чтобы его визуализировал только ты? — перебила его я, нетерпеливо поинтересовавшись. — Разумеется. Иначе какой бы тогда смысл был в краже телепортатора? Во-вторых: нужна ваша кровь, — невозмутимо закончил он, наблюдая за моим вмиг возросшим удивлением. — Я, конечно, всё понимаю... Но это ещё зачем? Себастьян, явно не торопясь с ответом, молчаливо взял с моей раскрытой ладони металлический телепортатор, сзади из-за вогнутой его части и странной иголки напомнившей мне значок. Он перевернул его, и вытащил эту самую иглу; которая с каким-то странным звуком вскочила, представ в виде некоего длинного и гладкого орудия для убийства, по-другому это назвать было нельзя, только намного толще по ширине и острее какой-то обычной иглы. — Вы — человек, и пусть печать контракта может гораздо упростить ваш переход туда, но, однако же, человеку туда так просто не попасть. То есть, я имею в виду: живому. — Я поняла, Себастьян, — нервно хихикнула я, чувствуя себя сейчас донельзя дёрганной. — А твоей крови не понадобится? Иначе, как ты́ туда переместишься? — Боюсь, моя кровь только всё усложнит, — хмыкнул он в ответ. — Нам, бессмертным, это без надобности. — Понятно... У вас же всё намного проще, — буркнула я, забирая у него из рук телепортатор. — Сами справитесь? Может, мне как-нибудь ускорить процесс? — Лучше не стоит, Себастьян, — как-то взволнованно отшатнулась от него я, замахиваясь острым концом иглы над указательным пальцем. Глубоко вздохнув, я приготовилась; в то время как моя рука быстро дёрнулась, даже быстрее, чем я успела об этом подумать. И вот уже острый конец очень легко и быстро проколол мой палец, с которого на остальные пальцы стекла длинная алая струя. Я перевернула значок, поднося палец к металлической поверхности с начерченными на нём символами; но, моё нетерпение неожиданно вновь взяло надо мной верх, и я не стала дожидаться, пока вся кровь истечёт из моего пальца, и просто напросто поводила им по гладкой поверхности с некоторыми прорезями, размазывая кровь. Внезапно, я почувствовала какой-то странный поток энергии, вмиг пробежавшей вдоль моей правой руки, только изнутри. Это был будто бы заряд, оставленный от электризующейся одежды, только изнутри и намного мощнее. Я в растерянности подсунула измазанный моей кровью телепортатор обратно в руки Себастьяну. Он уже, оказывается, успел снять перчатку на левой руке, удерживая в ней светящийся телепортатор. Также изящно и очень быстро, он снял перчатку и со второй руки, протягивая её мне. — Нам нужно взяться за руки, — пояснил он, замечая мою растерянность. Я послушалась. Я держалась за него правой рукой, как раз той, на которой стояла печать контракта. Мои глаза расширились, как только я впервые заметила у Себастьяна на тыльной стороне ладони точно такую же. — Быстро закройте глаза! — воскликнул он мне, как только значок на его ладони начал светиться всё ярче и ярче. Это было произнесено, как приказ, поэтому, не понимая в данной ситуации совершенно ничего и испугавшись видимых последствий: страх во мне всё же возобладал над любопытством. А солнечный свет снаружи, за закрытыми глазами, быстро сменился белой яркой пеленой, а странные ощущения в теле начали только нарастать. Я почувствовала, будто бы моё тело парит где-то в воздухе, практически вообще его не ощущая, будто бы сейчас моя душа парит над ним, отделившись в свободном пространстве. Все внутренние ощущения так мгновенно затихли, что на уголке моего сознания даже вспыхнул необъяснимый страх, когда я поняла, что не могу услышать биение собственного сердца. Эти короткие мгновения, оказывается, длившиеся всего каких-то пять секунд, растянулись для меня на целые минуты, а то и больше. Но руку Себастьяна, удерживающую меня, я всё ещё прекрасно ощущала. Это всё продлилось до тех пор, пока ко мне не вернулось чувство заземления и прежние знакомые ощущения в теле. Я была невероятно рада, когда снова почувствовала свои конечности; раскрыла глаза, увидев очень яркий свет, ослепивший меня вмиг, и вновь поспешила их закрыть, неприятно зажмурившись. Попробовала сделать шаг, но ноги словно отказались слушаться, а внутри словно насыпали тысячи иголок, поэтому я ощущала болезненное покалывание в ступнях, каждый раз, когда ступала по странному плиточному и белоснежному полу. Неожиданно, я потеряла равновесие, но меня за руку подхватил Себастьян, которого я, привыкнув к ужасно яркому свету, наконец-таки сумела разглядеть. — Себастьян? — тихо позвала я, пока он перекинул мою руку себе за плечо, помогая ступать через огромный и длинный коридор. — На людях данное перемещение может сказаться довольно пагубно. Это же ещё зависит от индивидуальной устойчивости организма. Скажите, вам всё ещё очень плохо? — закончив мудрёные объяснения, Себастьян, нахмурившись, склонил голову набок, посмотрев на меня. — Я... Я, в принципе, уже могу сама идти, спасибо, — проговорила я с облегчением отстранившись от него, и ощущая, как неприятная головокружительная тошнота наконец отступает. Встряхнула головой, будто бы только что прокатилась по весьма экстремальным американским горкам вверх ногами. Затем, повертела головой в разные стороны, рассматривая всё вокруг, раскрывая рот от полного изумления. По обеим сторонам от нас возвышались огромные, широкие и, словно уходящие далеко в небо своими концами стеллажи, отличающиеся от общей белизны, режущей глаза вокруг тем, что они явно сделаны из дерева; внутри них точно такой же бесконечной и высокой стопкой, шли в ряды коричневого цвета шкафчики, будто бы отделы со специальными документами, какие я могла только видеть в библиотеках или в различных офисах. Сверху над каждым шкафчиком каждого отдела, шли сплошные чёрные даты. Насколько я могла посудить, даты смерти и даты рождения, и присутствовало их здесь бесчисленное множество. Себастьян, видимо, специально занёс нас в тот отдел, где даты рождения и смерти, начинались с 1900 годов. — Боже... — пробормотала я, не скрывая своего изумления. — Насколько же всё таки незначительна и коротка наша жизнь... Себастьян не стал отвечать, молча со мной согласившись. — Так много дат в 20 веке отмечено... Очень много... Видимо, мы попали в года Великой Отечественной войны? В один день могли погибнуть сотни, а то и тысячи людей... — И это ещё всё только русский народ, — спокойно заметил Себастьян. — В каком смысле? Здесь, что-ли, идёт раздел по национальностям? — А как же? Так ведь намного проще будет найти дату смерти вашего отчима, чтобы узнать некоторые не совсем приятные подробности из его жизни? — Уже и так довольно большое количество узнала... — мрачно ответила я. Тучи надо мной сгустились ещё больше, как только в голове возник само собой разумеющийся вопрос: почему же мы ищем только даты моего отчима, а не обоих родителей вместе? Пока внутренний голос быстро не подсказал, что, навряд ли, заживо поглощённые демонами души, могут пребывать в одном отделе Департамента Жнецов с "законно забранными" на тот свет. — Нам нужно в основном ориентироваться по датам смерти? — Да, они здесь намного значительную роль играют, чем даты рождения. Таким образом, легче будет отыскать Дмитрия среди дат нынешнего столетия. — Наверное, это займёт очень много времени. — Если поторопимся, не так уж и много. Надеюсь, в нынешних условиях, вы не будете возражать? — с каким-то явным намёком поинтересовался Себастьян, подходя ко мне поближе и беря за руку. — Нет-нет, — резко помотала я головой, странно смутившись. — Главное, чтобы нас ни за что не заметили. Внезапно, во взгляде Себастьяна что-то изменилось, и он, словно бы подхватив мою мысль, многозначительно ухмыльнулся: — Боюсь, на запрещённой для нас территории — это будет крайне маловероятно. — Заметьте, это вы признали и сами, а мы даже слова в вашу сторону произнести не успели, так он уже нас заметил! — я вздрогнула, заслышав посторонний мужской голос, в котором послышались то ли нотки издёвки, то ли издевательской игривости. Я повернула голову вправо: оттуда к нам из-за угла медленно подступил некий, очередной странный жнец в очках в чёрной оправе, со смольными и короткими растрёпанными волосами, знакомыми жёлто-зелёными глазами, белой рубашке, чёрными брюками, которые не сочетались с покоцанными жизнью и временем голубого цвета кроссовками, и белым больничным халатом. Слева от нас послышался ещё один голос, это оказался его рыжеволосый товарищ, одетый на более старинный манер. — Полагаю, ваши поиски следовало бы поскорее свернуть, пока начальник не заметил. А то сверхурочные определённо нам гарантированы, — заметил рыжеволосый, с угрожающим видом вскинув в нашу сторону обыкновенную газонокосилку; которая, на деле, — смертоносная коса смерти. У жнеца-доктора, буквально и без всяких шуток, наготове оказался маленький скальпель, который при определённом его нажатии, мгновенно начал удлиняться в пугающих размерах, с остроконечным концом; доходящего чуть ли не до размера бензопилы Грелля. — Что ж, не хотелось бы вас расстраивать, но сегодня вам придется принести вашему начальнику довольно разочаровывающие новости. — Определённо, одно известие о том, что всякие нечистые проникают в наш департамент должна не на штуку его если не разочаровать, так ужасно разозлить, — хищно ухмыльнулся черноволосый, мгновенно приближаясь. — Ты привёл на самую погибель свою настолько желанную душу, — воскликнул рыжеволосый, вскакивая чуть ли не до середины высочайшего стеллажа, кажется, замахиваясь над собой своей рычащей на всю округу газонокосилкой. Он целился прямо в мою сторону. Силуэт безумного жнеца смазался в быстрых движениях и в сплошной белизне окружающих стен. Себастьян, молниеносно приблизившись, заградил меня собой, двумя руками останавливая косу смерти; пока жнец, недовольно стиснув зубы, попытался приземлиться на землю, чтобы откинуть Себастьяна в сторону вместе с газонокосилкой; Себастьян, победив все существовавшие в мире законы физики, взбежал по стеллажу, совершая быстрый рывок вперёд, и вырывая из рук жнеца косу смерти, которая вмиг полетела в сторону, к ближайшему обрыву стеллажей и всего отдела в общем. Рыжеволосый понёсся к тому обрыву, остановившись у самого его края, и одной рукой удержав орудие смерти. В следующую секунду, Себастьян и напарник рыжеволосого недотёпы, сошлись в одной захватывающей дух схватке. Чуть отдалившись от черноволосого доктора, Себастьян подскочил ко мне и в его голосе вновь прозвучали приказные нотки: — Бегите отсюда! — после этих слов, он достал из наружного кармана пиджака телепортатор, кидая его мне в руки и, отражая удар жнеца в следующий момент. Я со второго раза сумела его поймать, чуть несколько раз не уронив на руках. Затем, рванула по белоснежным коридорам, как раз туда, откуда мы пришли, что есть мочи; заворачивая за следующий за углом стеллаж.