Последний шаг

Фонари освещали тёмную вечернюю улицу и тёмную фигуру, идущую сквозь стену снегопада. Ноябрь, а погода как в январе... Миша выкинул сигарету и зашёл в подъезд, освещаемый тусклой мигающей лампой. Поднявшись на второй этаж, он позвонил в дверь. Спустя несколько минут дверь открыла пожилая женщина. -Ой, Миша, ты зачем? - спросила она, притронувшись к плечу Горшка. -А Анфиса... Женщина вздохнула. -Ой, Миша... Уехали они. Парня будто током прошибло. -Как... Куда? -В Москву... Ты зайди, чаем тебя напою, замёрз вон... С гастролей поди? Миша глянул на сумку в руках, которую даже не закинул домой. -Да... - он осторожно переступил порог и поставил сумку в угол. - Спасибо. Они прошли на кухню и перед Мишей поставили кружку с чаем и печенье. -Ну как вы там, мальчики? Как гастроли? - женщина села напротив, подперев голову рукой. -Да всё в норме, Татьяна Иванна... Вы как? -Да потихоньку, Мишутка, потихоньку... Анфиса то... За комнату заплатила и уехала... Просила не говорить тебе, куда поехала. Ну как же я тебе не скажу? Она положила перед ним записку. Миша немного встревоженно глянул на хозяйку квартиры и развернул бумажку. "Миша. Мы уехали, не ищи нас. В связи с последними событиями здесь находится стало опасно, в первую очередь для Саши. Прощай. " Горшок взъерошил волосы и тяжело вздохнул. Немного закололо сердце. Скомкав записку, он бросил её в мусорное ведро. -Понятно... Татьяна Иванна, можно волидольчика, пожалуйста... -Что, Миш, сердце? - женщина встрепенулась и пошла к шкафу. Достав небольшой бутылек, она накапала в стакан несколько капель и протянула Горшку. Тот выпил воду и немного растянул ворот футболки. -Спасибо...за чай, мне пора идти. Балу ждёт, спать хочет, а я шляюсь... -Давай, Миша. Ты заходи, в любое время, я всегда рада. Горшок кивнул и, накинув куртку, вышел. -Ссука...- прошипел он и пошёл вглубь улицы. Через пол часа он очутился возле клуба. По бокам у входа стояла охрана, и завидев гостя, перекрыла вход. -Мне с Гвоздем поговорить надо. Позовите его. Один охранник взял рацию. -Позови Владимира Сергеевича. С ним поговорить хотят. - сказал он в рацию и положил её обратно в карман. Через несколько минут вышел Гвоздь, и заложив руки в карманы, подошёл к Мише. -Поговорить надо. - коротко сказал Горшок- Только без этих... - он указал на охрану-... буйволов. Гвоздь махнул рукой в сторону какой-то курилки за углом. Попав туда, Миша схватил его за воротник и прижал к стене. -Сука ты... Как человека просил, не трогай мою семью! Гнида... В лицо прилетел кулак, Горшок, запнувшись об кирпич, некогда придерживающий дверь, упал на досчатый пол. Гвоздь наклонился над ним. -Нет у тебя семьи, Горшенёв... Ты один остался! Спился, снаркоманился... А что я? Я не трогал твою бабу... Это ребята мои, они в первую очередь заинтересованные лица. Горшок провёл рукой по щеке. На пальцах остались следы крови. Только тогда он заметил кастет на руке собеседника. Он встал на ноги. -Дай мне время. Я верну тебе дозу, но не трогай никого из моих! Слышишь? Не смей, падла! Второй удар прошёлся мимо, но рассёк губу. Миша пошатнулся и отступил на шаг. -Успокойся, припадочный. У тебя меньше месяца. Не будет дозы- сам знаешь, что будет. С этими словами Гвоздь вышел и скрылся в дверях клуба. Горшок вышел из курилки и, вытирая кровь, пошёл через дорогу, не глядя на красный свет светофора. Зайдя в квартиру, он скинул ботинки и прошёл в комнату. -Горшок, ты где ходишь? - возмутился Балу из кухни- Я тут у плиты стою, понимаешь, как домработница, а он шатается где попало... - Шура зашёл в комнату и посмотрел на друга. -Кто тебя разукрасил? Горшенёв? Балу стал рассматривать ссадины на лице друга. Миша дёрнул головой. -Упал. Шура принёс аптечку и сёл рядом, разворачивая пакет. Намочив вату в перекиси водорода, он принялся обрабатывать раны. Горшок недовольно зашипел. -Терпи! Упал он... Колись, собака ты такая, кто тебя нахреначил? Горшок вздохнул. -Я челу одному задолжал... Балу вздохнул. -И сколько? -Не деньги, Балу... Дозу... Тогда, в клубе. Много лет назад. Три кило... Шура свистнул. -Это же дохрена, Мих! Тебе зачем было столько? Горшок взорвался. Это было последней каплей нервов. -Да не надо было мне! Не надо! Эта сука мне в сумку пихнула, когда менты подъехали! А я в тот день из дома ушёл, сумка была большая, дорожная. Он и пихнул! Я тогда не принимал даже, я пацаном совсем был! - кричал Миша, чуть ли не срывая голос. -Миш, Миш, успокойся! - Балу встал и принёс из кухни заранее припасенное успокоительное. Накапав в стакан, протянул другу. - Пей... Пей сказал! Буквально влив в него стакан воды, он внимательно посмотрел на Горшка. Тот откинулся на спинку дивана. -Извини, Шур... Заебало всё. -Ложись спать... Давай, давай! - Балу расправил одеяло и кинул в друга подушку. - Аритмия вон херачит, с ума сошёл совсем. Завтра решим. -Шур... - тихо сказал Горшок- Анфиса уехала... С Машкой. В Москву... Балу вздохнул и заботливо укрыл его одеялом. -Отдыхай, завтра поговорим. Он вышел из комнаты, закрыв дверь. -Горшок блять... - он подошёл к телефону и набрал номер. - Алло, Князь?.. Можешь приехать?.. Да всё нормально, у Михи только аритмия поперла... Ага... Спать уложил его. Ну жду, давай...Возьми коньяк, мой Миха выжрал ещё днём...