Синтетика

Июль, 1968 год Грицаева Наталья Николаевна *** "Я стою перед зеркалом в коммунальной квартире, залитой утренним солнечным светом. Мой супруг, Саша, сейчас возится с новым холодильником. Его нам подарили на свадьбу его родственники. И знаете, соседи ушли, сегодня их весь день нет. А жаль, мне бы не помешала помощь Тонькина. Тоня на год младше меня, рыжая улыбчивая девчушка. Работает в продовольственном и ходит в вечернюю школу. Печальная судьба, конечно, ничего не скажешь про неё. Помню, как она плакала. Весной она потеряла ребенка, кроха даже не успел родиться. Но всему, я думаю, воля божья. А она, Тонька, безбожница. Они здесь все такие. Да и муж её, тот ещё. И пьёт, и бьёт, и старше её на порядок. Так он её так, когда ребёночка не выносила она. Всё лицо красное было, как сейчас помню. Ну хоть мне повезло то. Сашенька у меня такой хороший, работящий, мечта каждой хозяйки, в общем. И высок, и сложен хорошо, сухой всегда, никакой выпивки! Только, тоже из этих. Антихристов, или как их там. Отрочество моё прошло в родной деревне под Уральском, в семье староверов. Старшей у родителей была я. Отец мой знатным человеком был, а мать — образцовой женой. И никакого блуда, молились мы каждый вечер, и иконы, как помню, за шторой стояли. Папка был строгим, но справедливым до ужаса, не стегал нас никогда. Других девок пороли, завидовали мне очень. Сестричка у меня была, бездельница. Мама так жалела её, то здоровье слабое, то в гимназии устаёт. А я пахала же, и в коровнике, и в огороде, и с папкой дров наколоть, и с мамкой курочку зарубить. И жива, труд из обезьяны человека сделал. Братик, царствие ему небесное, помер двенадцать лет назад, дитём малым. Бог наказал значит, чего горевать тут. И вот представляете, не просто же так мою христианскую душу занесло в этот безбожный южный городок. На двадцатом году жизни довелось мне столько неверующих поведать. И мрут же, и несчастья одно за другим. За глупость собственную наказания. А я — продолжение Бога в женском грешном теле, направляю невежд куда надо. Кого-то — уверовать, кого-то — на небо… И власть не остановит господскую силу, текущую во мне, и быть мне беспощадной и праведной, как батюшка мой. И именем Святого не бросаться, и гордыне не поддаваться."