Спектакль: Акт Второй / Acta est fabŭla

Алатус проходит в кабинет и падает за стол. Возвращаться к работе после отпуска довольно сложно, хоть он и был весьма коротким. Сяо вздыхает и опускает взгляд на материалы дела на столе. «Тц… снова он за своё…» Похоже, вместо поиска кота Хэйдзо нашел сотню причин не искать его и «подкрепил» свои отчеты парой улик, указывающих на то, что не было никакого кота, и Сяо просто решил над ним подшутить. Среди прочего, здесь есть запись с камер, где Дайнслейф предложил Алатусу такой «обряд», показания свидетеля — Альбедо, который «любезно» согласился рассказать всё, что знает, и расписал целую тираду о том, как Сяо подвергал его психологическому давлению, принуждая принять участие в этом абсурде. «Альбедо, блять…» — детектив вздыхает и закрывает папку, понимая, что дочитать это «признание» до конца ему точно не хватит сил. А умение медика «подбирать» выражения делает этот текст больше похожим на эротический роман, чем на чистосердечное признание. — Доброе утро, — незнакомый, но довольно приятный голос заставляет Сяо поднять голову. Перед ним стоит среднего роста парень (и даже так он выше Алатуса, от чего тот сразу же недовольно фыркает) и протягивает детективу руку для рукопожатия. — Чун Юнь, — спокойно и как-то холодно проговаривает. — Алатус. Можно просто Сяо, — отвечает на рукопожатие. Светло-голубые слегка растрепанные волосы, такого же цвета глаза, он похож на кусочек льда, а его ровный и отстранённый тон дают понять, что внутренне он тоже весьма холоден. Кажется, парень — альбинос, к такому выводу приходит Сяо, обращая внимание на белоснежную кожу, светлые ресницы и брови. Голубые глаза слегка не вяжутся с этим выводом, но не то, чтобы Алатуса это сильно интересовало. Из-за чёрной рубашки он кажется ещё более бледным, тёмно-бордовый кардиган поверх — добавляет образу какой-то мрачности и сухости. Чун Юнь растеряно смотрит по сторонам, Сяо указывает ему на стол напротив себя. Раньше это место принадлежало Скарамучче, после его увольнения там обосновался Хэйдзо, теперь студенту придётся «переехать» за стол к Сяо. Парень кивает в знак благодарности и присаживается за новое рабочее место. Он ведёт себя так тихо, словно даже не дышит. «И почему Хэйдзо не ведёт себя так…?» — Сяо вздыхает и переводит взгляд в монитор. — Доброе утро! — в кабинет проходит Сиканоин, а следом за ним — Дайнслейф. — Привет, — строго проговаривает Сяо и одаривает парня пронизывающим взглядом. — Хэйдзо, что это за «100500 способов создать видимость работы, вместо того, чтобы найти этого кота»? — Я пришел к выводу, что не было никакого кота, — он поднимает палец вверх и принимается медленно ходить из стороны в сторону. — Сначала я пошёл по адресу, который указан в заявлении, но обнаружил, что такого дома нет. Там написано, «дом номер 77», но на этой улице всего 40 домов. Потом я… — Это не «77», это «11», Хэйдзо, — так холодно и равнодушно Сяо разрушает основную теорию, от которой отталкивался детектив. — Ээ??? — он берет бумагу, всматриваясь в корявый почерк. — Кто так пишет вообще?! Как курица лапой… — Я. — Помянем, — Дайнслейф слабо хлопает студента по плечу. — А ты кто? — он переводит взгляд на новенького. — Меня зовут Чун Юнь. С этого дня работаю у вас. Следователь. — Приятно, я — Дайнслейф. Можно просто Дайн. Я тут за старшего. В этом детском саду. Тебе кстати сколько лет? — Двадцать четыре. — Тц, ещё один сосунок, — он недовольно цокает, скрещивает руки на груди и опирается спиной о свой стол. — Где мои взрослые и зрелые мужчины? — Могу тебе в морге кого-то подобрать, Дайн, — в кабинет заходит Альбедо, сразу же протягивая Сяо заключение по делу Синьоры. — Вчера как раз свеженького привезли. Документов при нём не было, но чисто визуально ему сорок точно есть. Обручального кольца нет, так что проблем с женой не будет. Берёшь? — Заверните. — Моя работа «выворачивать», так что заворачивай сам, — без каких-либо эмоций проговаривает и запрыгивает к Сяо на стол. Леденящий взгляд изумрудно-голубых глаз падает на незнакомого парня. Альбедо расплывается в ехидной улыбке, уже намереваясь встать, но Алатус одёргивает его: — Шиз, откуда наркотики в крови? — Откуда ты знаешь?! А, ой, ты не обо мне. — Тц… я серьезно. — Да-да, — пожимает плечами. — Моя работа — дать заключение, а строить догадки и теории, а потом проверять их — это уже не ко мне. Кстати, твой студент склонял моего коллегу к некоторым неоднозначным действиям определенной полостью, в которой у позвоночных расположены органы обоняния. — Шиза началась? Я понимаю, что это что-то явно не то, но от тебя это звучит как-то хорни, — Сяо скрещивает руки на груди и переводит взгляд на Хэйдзо. — О чем это он? — Я просто хотел попросить Тигнари помочь мне найти кота… по запаху. — Мм, — протягивает медик, — а под хвостом не забыл ему понюхать? Вроде, в мире животных это происходит так, да? — Он до сих пор злится на меня…? Я же даже не попросил его… — Хэйдзо вздыхает и переводит виноватый взгляд на Сяо. — Найду я этого кота… — Да нет никакого кота, — Алатус пожимает плечами и одаривает студента очередным пронизывающим взглядом. — Твоя интуиция оказалась права, я просто хотел тебя чем-то занять, пока меня нет, вот и придумал этого кота. — То есть… — Оу, — протягивает Альбедо, — Сяо, ты же понимаешь, что только признал, что интуиция его не подвела, да? — Тц… — Кстати, — медик спрыгивает со стола и подходит к Чун Юню. Он упирается ладонями в стол и придвигается ближе к детективу. — Так-с… кто тут у нас? — Чун Юнь. С сегодняшнего дня работаю здесь. А Вы? — Можно на «ты», Альбедо, но обычно меня называют «Шиз» или «Шизодоктор». К слову, понятия не имею почему, — он разводит руки в стороны и пожимает плечами. — Твоё лицо мне знакомо, мы случайно раньше нигде не встречались? — Возможно. Я не силён в запоминании лиц. — Шиз, так что по наркоте? — отзывает его Сяо, и медик разворачивается и возвращается к столу Алатуса. — Откуда у Синьоры в крови? — Мне-то откуда знать, я сижу себе в морге попёрдываю, по обезьянникам не шатаюсь, с наркéтами не общаюсь. А вообще, не туда ты смотришь. Смотри сюда, — он указывает на одну из нижних строк на втором листе. — И что это? — Карфентанил. Вижу, что ты не вдупляешь, так что поясню — одна единица этой штуки в 5000 раз мощнее единицы герыча. Представляешь, как бы ее вставило? — Хм… к чему ты клонишь? — Смертельной дозой может оказаться всего 0,002 мг. На ее одежде было найдено куда больше. — Зачем распылять на неё эту хрень, чтобы потом убить пулей навылет? — Кто знает, — Альбедо пожимает плечами и направляется к выходу. — Я пойду, меня там один обаятельный сорокалетний мужчина ждёт. Блондин быстро удаляется, Хэйдзо сразу упирается ладонями в стол Сяо и воодушевлённо смотрит в янтарные глаза: — Наставник! Синьора ведь из Фатуи? — Допустим. — Они спонсировали «Селестию» и детский приют? — Допустим. — Когда-то в этом приюте была череда смертей, связанных с карфентанилом. — Не слышал ничего подобного. — Потому что этот приют не в этом городе находится… То есть, получается, вне нашей компетенции… — К чему ты клонишь? — Я чувствую, что нужно искать именно там… — Синьора была убита в прямом эфире во время дачи интервью. У дела сотни тысяч свидетелей, не всё ли равно, на чем она сидела? Кроме того, следствие затягивали уже два года, если сейчас полиция публично заявит, что Синьора была под наркотой, как думаешь, кого за это погладят по голове? Условно сидя в полицейском участке, она умудрялась употреблять наркоту. — Хочешь сказать, у неё кто-то тут есть…? — Хочу сказать, что журналисты быстро докопаются до того, что ни под каким арестом она не была. Давай смотреть правде в глаза, у нас тут коррупция процветает. Она договорилась с начальством и чилила себе в уютной «камере». А, как известно, в сизо «год за два», так что пока следствие затягивали, она уже считай «отсидела» четыре года. Райдэн просто не позволит, чтобы эта информация просочилась хоть куда-то, так что… нет смысла ехать в приют и пытаться понять, откуда у неё на одежде это вещество. Во-первых, это не наш участок, не наш город и даже не наша область. Во-вторых, со смертью Синьоры все и так понятно. — Но… — Хэйдзо, ты куришь? — Эм… а нужно? — Конечно, — он встаёт и выходит из-за стола. — Пойдём покурим. «Что…? — Хэйдзо откровенно удивляется такому поведению наставника, сейчас чуть ли не первый раз, когда Сяо зовёт его покурить. — Даже как-то стрёмно…» Выйдя на улицу, Алатус отходит к дереву во дворе, опирается об него и скрещивает руки на груди: — Я работаю здесь немного дольше, так что осмелюсь дать тебе один ценный совет, который лично я усвоил тогда, когда было уже поздно. — О чем Вы, наставник? — «Ты», — поправляет его Сяо и вздыхает. — У стен есть уши, Хэйдзо. Если ты собираешься сделать что-то, что может не понравиться начальству, то не обсуждай это в стенах участка. Полагаю, что и на улице тоже не стоит обсуждать подобное, но в помещении — точно. — Но мы ведь не делаем ничего плохого… — Не обязательно делать «что-то плохое», чтобы кому-то мешать. Раз Синьору убрали, значит Фатуи ее сдали. «N» мёртв. Что бы тебе не говорила твоя интуиция, но он был приговорён к смертной казни и убит в тот же день. На этом его история закончилась. Синьора была убита так показательно, чтобы просто дать понять, что с Фатуи покончено. Это — моё личное мнение. Возможно есть смысл поискать связи с наркотиками и тому подобное, но вряд ли это будет просто. Полиции не выгодно, чтобы в СМИ просочилась инфа о наркоте, а шныряющий следователь, ведущий дело Синьоры, который разнюхивает про наркотики, явно привлечёт внимание. Понимаешь, о чем я? — Наверное… — Пока шумиха не уляжется — не смей отсвечивать, Хэйдзо. У нас и без Синьоры полно работы, вот этими делами и займёмся. — Очередной «кот»? — Сегодня дежурим, если вызова не будет, то сможем перебирать дела и я подберу что-то для тебя. — А если будет? — его глаза загораются неподдельным интересом и энтузиазмом. — Дайте мне дело, наставник… — Ладно. Если сегодня будет вызов, то будешь вести его сам. Но под моим наблюдением. — Ура! Спасибо! Надеюсь, сегодня что-то случится, хехе. — Сама доброта.

[????????? #7]

Имя: Чун Юнь Возраст: 24 Род деятельности: следователь Семья: родители -???, Шэнь Хэ — тётя (жива) Семейное положение: Не женат. Диагноз: — Особые приметы: альбинос