Спектакль: Акт Второй / Acta est fabŭla

— Сяочка, домой идём? — адвокат врывается в кабинет без стука, совсем забыв, что на работе Алатус — не милый и смущающийся «Сяочка», а строгий и сдержанный наставник одного любопытного студента. — Ой-ой… Проглотив смешок, с лицом выражающим полную невозмутимость, Хэйдзо слабо кивает в знак приветствия. — У меня сегодня дежурство, Венти, — максимально спокойно проговаривает Алатус. — Ты забыл? — А? Я посмотрел график, там не было твоей фамилии… — Там был Сиканоин, — поясняет детектив. — А я с ним «прицепом». В график пишут его, но по факту я ведь с ним, так что… — Ой, я как-то не подумал… что ж… грустно-грустно, — качает головой и вздыхает. — Тогда я поехал домой? — Да, давай. Адвокат подходит к столу, упирается ладонями, наклоняется вперёд и слабо целует Сяо в щеку: — Спокойного вам дежурства, детективы. — Напиши, как доберёшься домой. — Конечно. Пока-пока. «Он с Венти такой добрый, — Хэйдзо провожает адвоката взглядом, с умилением наблюдая за этой картиной. — А со мной такой злой и строгий…» — Хватит в облаках витать, — отзывает студента Сяо. — Дела сами себя не сделают. — А кто из медиков сегодня дежурит? — Сиканоин переводит взгляд на стационарный телефон, надеясь, что тот вот-вот зазвонит и им поступит вызов. — Обычно Альбедо ставит себя со мной, — пожимает плечами Сяо. — Хотя, они с Тигнари уже довольно неплохо спелись, так что особой разницы между ними я не замечаю. Разве что от второго не веет похотью. Да и шутит он пореже. Так, не заговаривай мне зубы. Возвращайся к работе, нужно перебрать всю эту кучу и отнести закрытые и просроченные дела в архив. — Почему вместо расследований мы занимаемся бумажной волокитой? — Это — тоже часть нашей работы, Хэйдзо. — Это какая-то фигня… почему нельзя просто скинуть всё в архив, пусть сами перебирают? Они же там для чего-то сидят… — Но и мы тут для чего-то сидим. У нас хвостов столько, что дай Бог до конца жизни их разобрать, так что давай, не гунди, принимайся за работу. Мелкий осенний дождь стучит в окно, в помещении сразу становится неприятно холодно и как-то мрачно. Сяо вновь вздыхает и открывает на компьютере дело Синьоры. Конечно, он сказал Хэйдзо, что нет смысла пытаться что-то искать, но жажда справедливости и желание знать правду всё равно вынуждает детектива заинтересоваться этим случаем немного больше, чем «разрешает» Райдэн. Сообщение на телефон отвлекает Алатуса от работы. Парень опускает взгляд в экран.

Вентик 💜 20:20

Я дома

Вы 20:20 Окей.

Вентик 💜 20:20

Спокойного дежурства

Вы 20:21 Ты переименовал свой контакт в моем телефоне?

Вентик 💜 20:21

Мы уже два года вместе 👉👈 надоело быть просто «Венти».

Вы 20:22 Хех. Спокойной ночи

Вентик 💜 20:22

Спокойной :3

«Кажется, после свадьбы Скара он стал более сентиментальный какой-то… — Сяо опускает телефон экраном вниз и снова вздыхает. — Так-с… нужно собраться и думать над делом Синьоры. Если Скар и правда не убивал Тао, значит это мог быть тот же человек, что убил Синьору… только почему он два года не отсвечивал… Так, стоп… я в каждом убийце вижу убийцу Тао… личные интересы не должны препятствовать здравому смыслу…» Рассуждения прерывает такой «долгожданный» телефонный звонок, который Хэйдзо сразу же принимает. Его глаза горят энтузиазмом, голос звучит воодушевлённо и живо. Парень сбрасывает звонок и с улыбкой поворачивается к Сяо: — Наставник, у нас вызов! Дорога до места происшествия проносится на одном дыхании, как оказалось, на дежурстве и правда был Альбедо, хоть он и не планировал, но из-за плохого самочувствия Тигнари, вызвался подменить его. Сяо проходит через оранжевую ленту, которой патруль, первым приехавший на вызов, уже оцепил территорию. Как оказалось, звонок поступил от девушки, которая выгуливала свою собаку. Детектив жестом показывает Хэйдзо, что тот может приступать к работе самостоятельно. В глазах сразу загорается огонь, Сиканоин подходит к девушке и, предъявив удостоверение, приступает к опросу: — Здравствуйте, моё имя — Сиканоин Хэйдзо. Представьтесь, пожалуйста. — Меня зовут Сян Лин, — дрожащим голосом отвечает девушка. — Можно Ваш паспорт? — У меня нет с собой… — Вам уже исполнилось восемнадцать? — А? Да, конечно, — смущаясь, она отводит взгляд в сторону. — Обычно у меня не спрашивают… — Как сотрудник полиции я должен был переспросить, — пожимает плечами Сиканоин. — Расскажите, что Вы видели. — Я как обычно выгуливала свою собаку во дворе, — она указывает рукой в сторону пятиэтажного дома. — Я живу в том доме… на третьем этаже. Обычно по вечерам мы выходим с собакой погулять во двор, но сегодня я устала на работе, так что забыла выгулять его, поэтому он попросился ночью, — девушка поглаживает по голове покорно стоящую у её ноги овчарку. — Мы вышли во двор, я отвлеклась на телефонный звонок, и Лаки убежал куда-то. Я звала его несколько минут, но он не возвращался, я пошла искать. Я знаю, что в сквере через дорогу у него есть любимое место, поэтому пошла туда. — Собака привела Вас к трупу? — Да… он что-то копал под деревом, я подсветила фонариком, а там нога… я испугалась и вызвала полицию… — Вы сказали, что выгуливаете собаку здесь каждый день, да? — Да… — Хм… Вы не замечали раньше, что земля под деревом перекопана? — Нет… знаете, я не особо внимательна, так что могла проходить мимо и совсем не обращать внимания на это… Если б Лаки не начал копать, я бы и сейчас не заметила. Сяо оставляет студента наедине с девушкой и отходит к Альбедо. Медик сидит на корточках около тела, в стороне уже лежат несколько вещей, которые эксперт посчитал важными для дела. — Что скажешь, Шиз? — Алатус стоит за его спиной, скрестив руки на груди, и смотрит на мёртвое тело. — Документов при ней не обнаружено, ни кошелька, ни сумочки, ни ценных вещей нет. Возможно, это было ограбление. Судя по состоянию тела, она тут уже несколько дней, так что, полагаю, нужно будет посмотреть, не подавал ли кто её в розыск. Вот так просто установить причину смерти не смогу… тело в ссадинах, но никаких открытых ран нет, что там у неё внутри — посмотрим на вскрытии. Думаю, ей что-то около двадцати лет — не больше. Смотри, — он аккуратно берет девушку за запястье и поднимает руку вверх. — Кажется, она увлекалась селфхармом. Раз так, полагаю, в жизни у неё всё было так себе. — Возможно, абьюзивные отношения? Ссадины на теле — её кто-то избивал. В один из подобных раз этот «кто-то» не рассчитал силы и забил до смерти. — Не думаю. Все ссадины на ее теле не являются смертельными. Да, ее однозначно кто-то бил, но чисто внешне нет ни переломов, ни открытых ран, да и на внутреннее кровотечение тоже не похоже. Она умерла не из-за побоев. Следов удушья тоже нет. — А что по одежде…? — он окидывает взглядом грязное и помятое платье и бежевую куртку с алыми пятнами. — Если ты о нижнем белье, то всё на месте, — холодно отвечает Альбедо. — Не думаю, что это было изнасилование. Отсутствие ценных вещей больше указывает на ограбление, но, с другой стороны, она, может, просто не носила украшений. В любом случае, понятней станет только после вскрытия, — он поднимается на ровные ноги и стягивает с рук перчатки. — Меня кое-что смущает… — А такое вообще возможно? — усмехается детектив, принимая чужие перчатки и пряча их в зип-пакет. — Справедливо. У нее в руке была пуговица, — он кивает головой на сложенные на земле улики. — Так вот, во-первых, на ее одежде нет подобных пуговиц, отсюда вывод — она могла сорвать ее с одежды нападавшего, а второе… этой пуговице лет больше, чем всему нашему отделу вместе взятому. — То есть…? — Либо это — коллекционная хрень, либо одежда нападавшего была сделана в стилистике позапрошлого века. Я — не особо разбираюсь в этом, так что нужно будет ждать результатов экспертизы. Но, чисто внешне, выглядит она очень устаревшей. — Думаешь, на нее напал призрак прошлого? — Конечно, это ведь единственное объяснение, — саркастично проговаривает и переводит взгляд на приближающегося Хэйдзо. — Что там твой студент? — Ничего, опрашивал свидетеля. — Может, эта милая леди знает личность убитой? — Альбедо осматривает стоящую в стороне девушку с собакой. — Знакомое у нее лицо… хм… Блондин направляется к девушке, и этот «жест» заставляет Хэйдзо развернуться и проследовать за ним: — Вечерок, — Альбедо показывает девушке удостоверение. — Вы случайно не были знакомы с убитой? — Ой, — Сян Лин делает шаг назад. — Это же Вы, да? — Я? — блондин опускает взгляд, как бы осматривая сам себя. — Вроде «я». — Ой, Вы меня не помните? Мы как-то с Вами в кафе вместе за столиком сидели… Вы еще что-то про трупов говорили… — Оу… раз про трупов, значит, точно «я». Прошу прощения, у меня не очень хорошая память на лица. Так… Вы не были знакомы с убитой? — Я… эм… не смотрела на нее… — неуверенно проговаривает девушка. — Я как-то… эм… боюсь трупов, так что… не подходила… — Ясно. Вам уже есть восемнадцать? — Да… — Супер, — он берет девушку за запястье и ведет за собой, — будем честны, Вас всё равно заставят на нее посмотреть и, поверьте, лучше сделать это сейчас. Кстати, Вы знали, что покойники не кусаются? Ну, по крайней мере, если они не являются зомби. Он останавливается возле трупа, опускает руки Сян Лин на плечи и продолжает: — А даже если и зомби, то почему нет? Смотрите, она такая милашка, разве Вам не хотелось бы, чтобы такая милая леди цапнула Вас за ногу? Девушка опускает взгляд на мертвое тело, заметно вздрагивает и быстро качает головой: — Нет, я с ней не знакома… — Оу… — Альбедо отходит и переводит взгляд на смирно сидящую в стороне овчарку. — Могу задать несколько вопросов Вашей собаке? — А…? Что…? — Тц, — Сяо вздыхает и одаривает блондина весьма пронизывающим взглядом. — Не обращайте внимания, — обращается к девушке, — он у нас немного «специфичный». — А я бы тоже хотел с собакой поговорить, — поддерживает Альбедо Хэйдзо. — Похоже, это заразно… — Алатус вздыхает и смотрит на медика. — Шиз, ты укусил Сиканоина? — Мы просто оба любим по-собачьи, — ехидно улыбается и добавляет: — Говорить. — Если ты будешь гавкать, то добьешь меня окончательно, Шиз… — Звучит, как вызов.