Спектакль: Акт Второй / Acta est fabŭla

Венти сидит за рулём, вцепившись в него обеими руками и раздраженно постукивая пальцем. Сяо сидит рядом, с некой опаской смотря на водителя. Адвокат шмыгает носом и морщится, щурится, всматриваясь в зад белого автомобиля перед собой, затем довольно громко цокает и, не выдержав, поворачивает голову: — Ну и что он имел в виду, когда сказал, что не хочет мешать нашим «игрищам»? Это намёк на мою несерьезность? — Скорее на то, что ты очень тактильный и постоянно флиртуешь со мной, — поправляет его Алатус. — Да и забей. Ну сел Хэйдзо в машину к Шизу, ну и пусть, зато ему не одиноко будет. — Он взял с собой кота, ему и так не будет одиноко… а я буду чихать. — Ты и без кота чихаешь, — подмечает детектив. — А я говорил теплее одеваться, а ты «весна-весна». Тц. Простудился всё же. — В моём восприятии Хэйдзо уже успел стать неким подобием твоего сына, Мяо. — Чегоблять?! У нас пару лет разницы всего! — Так уж вышло, — пожимает плечами. — И теперь твой сынок изменяет тебе, садясь в другой автомобиль. — Вот по этой причине он и сел к Шизу. Венти обреченно вздыхает: — Неужели ты правда не понимаешь, к чему я веду? — Нет… а про сына ты сейчас несерьезно говорил? — Тц. Альбедо же его морально раздавит, унизит и со своей этой ухмылкой скажет ещё парочку колких фраз. — Зачем ему это, Вен? Параноишь. — За тем, что Хэйдзо обидел Нари, — напоминает адвокат. — Думаешь, Альбедо ему об этом ничего не скажет? — Два месяца прошло, если б хотел, то уже что-то сказал бы. И вообще, с чего вдруг Шизу вмешиваться в чужие отношения? Кто знает, что там между Хэйдзо и Нари вообще произошло. — И к чему вообще эта поездка… Тц. — Что-то ты сильно раздраженный. Всё в порядке? — В порядке. Но ты даже не объяснился особо куда и зачем мы вообще едем. — Разве…? — Сяо наклоняет голову и вопросительно смотрит на возлюбленного. — Я же говорил, что едем по делу Синьоры… она была связана с приютом, плюс вирус, плюс карфентанил, плюс беременность. Как бы Райдэн сказала искать в направлении детского дома, так что поэтому мы туда и едем. — Ты мне этого не говорил. — Я говорил. — Нет, не говорил. — Говорил, Вен… — Нет. — Ты же понимаешь, что продолжать это спор не имеет смысла, да? — Вот и не продолжай. — Да что с тобой…? — Алатус наклоняется в бок — ближе к Венти, кладёт ладонь на его бедро и улавливает слабую дрожь. — Ты сильно нервничаешь и злишься без причины. Давай я поведу? — Да в порядке я, — фыркает тот, на что Сяо слабо сжимает ладонь. — Давай я поведу, а ты ляг поспи, может? Кажется, ты устал… — Тц. Венти сигналит, чтобы впереди ведущий Альбедо обратил внимание, что адвокат остановился на обочине, и сбавил скорость. Сяо быстро меняется с парнем местами и усаживается за руль. Барбатос, скрестив руки на груди, молча сидит на пассажирском месте. — Может, ляжешь поспать сзади? — Сяо смотрит на дорогу, его волосы заправлены за ухо, и взгляд Венти сразу же приковывает его шея, покрытая укусами и засосами. — Прости за это… — тихо шепчет, ощущая огромную вину. — Что? За что? — За твою шею… — А что с ней? — Сяо хмурится, откровенно не понимая, о чем говорит возлюбленный. — …и за то, что набухтел на тебя. — Ты начинаешь меня пугать. Зеленые глаза наполняются слезами. Венти и сам не понимает, почему буквально за пару минут он вдруг испытал весь спектр эмоций. Почему всего минуту назад он ужасно злился, а сейчас вот-вот расплачется. Единственное, что приходит в голову, — усталость. Физическая и эмоциональная. Он тяжело вздыхает и, всхлипывая, забирается на заднее сидение, где лежит свернутый плед. Сяо через зеркало наблюдает, как Барбатос укутывается в покрывало и ложится, поворачиваясь спиной. Он ещё что-то тихо бубнит себе под нос, высказывая недовольство по поводу своего состояния, и только потом засыпает. «Ну и что это было…?» — Алатус вздыхает и качает головой. Единственное объяснение, которое удается найти, — глубоко в душе Венти на что-то злится, но не хочет озвучивать это вслух, поэтому получается то, что получается. Но если Сяо будет пытаться понять, чем именно он мог разозлить Венти, то найдет слишком много всего, от чего все мысли уйдут в сторону «почему он вообще со мной до сих пор?» вместо нужного поиска причины негативных эмоций.

***

Ехать в одной машине с Альбедо и его котом показалось Хэйдзо более заманчивой идеей, чем с наставником и его парнем. Учитывая, что адвокат не брезгует флиртом даже когда приходит к Сяо на работу, Сиканоин решил, что не готов наблюдать за их неформальным общением целых десять часов подряд. Альбедо же, несмотря на его шутки и неоднозначные взгляды, кажется довольно спокойным, уравновешенным, холодным и отстраненным человеком. Последнее очень даже импонирует Хэйдзо, ведь из-за этого качества медик не имеет привычки лезть в чужие дела. До того, как они выедут на трассу, Альбедо попросил не отвлекать его от дороги, так что Сиканоин просто сидит, рассматривая водителя. На лице медика есть маленькие едва заметные шрамы небрежно прикрытые прядями у висков. Возможно, со временем они сойдут, но сейчас выступают напоминанием про теракт, который случился три месяца назад. С первого же взгляда, смотря на Альбедо, Хэйдзо уловил разницу между ним и его близнецом. Если бы не внешние факторы, то на лицо они были бы буквально идентичны, но даже так Сиканоин мог бы легко их различить. Дело во взгляде. У Нигредо, в отличие от Альбедо, в глазах видно эмоции. Конечно, скорее всего, видно именно те, что он желает показать, но вот в глазах Альбедо — пустота. Что бы он ни говорил, что бы ни делал, как бы ни шутил, где бы ни находился — Хэйдзо ещё ни разу не смог увидеть в его глазах эмоции. Из-за этого он кажется детективу весьма занимательным и, наверное, если б не потеря памяти, Сиканоин задумался бы над тем, чтобы зайти в поисках «N» не со стороны Нигредо, а именно со стороны Альбедо. — Я знаю, что я хорош собой и всё такое, — не отрываясь от дороги проговаривает медик, прерывая тишину, — но ты во мне дыру просмотришь. — Просто задумался над тем, что вы с братом очень отличаетесь, — искренне отвечает детектив, получая в ответ ухмылку. — И чем же? — Вы… то есть, ты… ты просил не отвлекать тебя от дороги, — напоминает Хэйдзо. — Да мы уже выехали на трассу, так что, если не желаешь снять проститутку, то можешь отвлекать. А если желаешь, то лучше не отвлекаться, а то можно выбрать наугад, а потом узнать в ней свою коллегу по работе. — Личный опыт? — усмехается детектив. — Конечно. В перерывах между вскрытием тел и взвешиванием их органов, я подрабатываю шлюхой на трассе. — Тогда… можно не отвлекаться на прочих, раз я уже с тобой в машине, верно? — Прости, дорогой, но я тебе не по карману, — саркастично и холодно отвечает блондин. — Грустно-грустно. — Ого, ты подхватил вентивирус, — Альбедо качает головой. — По закону жанра теперь ты должен соблазнить детектива. Выбирай Чун Юня, Дайн уже старый. — Хм… а сколько Дайну? — Хэйдзо скрещивает руки на груди и поднимает задумчивый взгляд вверх. — Не знаю, но он настолько древний, что существовал ещё до моего рождения! — Пх… я понял. Внезапно наступившая тишина немного давит, но проснувшийся в переноске кот быстро нарушает молчание. Альбедо, оценив обстановку на дороге, тянет руку назад и животное, уловив запах хозяина, начинает мурлыкать. Медик открывает переноску, позволяя коту выйти, но тот продолжает сидеть внутри, довольствуясь тем, что по его «просьбе» ему сразу же открывают дверь. — Ты всегда его с собой возишь? — Хэйдзо слабо улыбается, ловя себя на том, что это довольно мило. — Нет, наверное… я не помню, ездили ли мы куда-то вместе так далеко, но иногда беру его с собой в магазин или просто погулять. Даже купил ему рюкзак для прогулок. В багажнике лежит. Блять, я точно превращаюсь в разведенку с котами. Хэй, выходи за меня замуж? Поженимся и разведемся, мне для галочки надо. — На самом деле это очень мило… Ну, знаешь, пусть и кот, но он у тебя же что-то вроде верного друга и спутника, да? — Хм… спутника? Если подумать, теперь у меня два кота. Два спутника. Получается, я Марс, а мои коты — это Фобос и Деймос. Звучит прекрасно. Так ещё и не «окольцован», точно про меня. — Сложный юмор пошел, — хмыкает детектив. — Мой мозг сейчас не способен переварить это. — Попробуй задействовать желудок, у него лучше получается переваривать. — Аха… — эта шутка невольно отбросила Хэйдзо в детство, отчего тот сразу опустил взгляд и тяжело вздохнул. — Умираешь? — парирует Альбедо. — Инструменты у меня с собой. — Твой юмор напомнил мне одного человека… — очень тихо отвечает Сиканоин. — Друга… вернее, бывшего друга. — Сайно, да? — Проницательно… — Так уж вышло, что из-за одного долбоёба мы с Сайно познакомились и, знаешь, мне он показался довольно неплохим человеком. — И этот «долбоёб» это я, да? — Конечно, — Альбедо бросает беглый взгляд на него и усмехается. — Большего идиота ещё попробуй найди. — Справедливо, конечно… — Я не собираюсь тебя отчитывать или ещё что, но я был в подобной ситуации, что и Нари, так что, наверное, на этой почве мы хорошо и близко сдружились, поэтому я понимаю его и осуждаю тебя. Ты поступил, как говнюк и засранец, ни одна причина или мотивация не оправдает твоего грязного, мерзкого, отвратительного и уёбищного поступка. Я осуждал, осуждаю и буду осуждать это дерьмо вне зависимости от того, что именно побудило тебя поступить так. Но это лишь моё мнение и отношение к той ситуации. Думаю, мы сейчас разговариваем с тобой только из-за того, что Нари тебя простил. Раз он принял такое решение, значит я отнесусь к нему с уважением и поддержу. — Да… я это всё понимаю… и понимаю, что поступил гнусно и подло… и заслужить прощение от него это… это ничем не поможет искупить вину… — Да, верно, вот и живи с этим, Хэйдзо. С чувством вины. Ругай себя и ненавидь. Продолжай жить, каждый раз проклиная себя за тот случай, — холодный взгляд голубых глаз плавно переходит с дороги на Сиканоина, который сидит, вжавшись в сиденье под давлением интонации Альбедо. — И даже так ты не отмоешься от этого. — …понимаю. — К слову про юмор, — медик вновь поворачивает голову, переключая внимание на дорогу. — Я не слышал, чтобы Сайно шутил, но ты не первый, кто говорит, что мы похожи. Местами. — Думаю, я испортил всё ещё тогда… — Тогда? — Когда мы жили в приюте. Тот детский дом, куда мы сейчас направляемся… Я, Нари, Сайно и Куки выросли там… Там мы и познакомились… Там сдружились… Там стали семьей… и там я всё испортил. Но не я один виноват… вот только по итогу это не имеет никакого значения. — Куки…? Кажется, ты уже упоминал её когда-то? — Моя сестра, да… Она… самое дорогое и ценное, что когда-либо было в моей жизни… — Оу, так ты всё же способен на любовь? Я думал ты настолько помешан на работе и какой-то своей личной цели, что плевать хотел на всех и вся. — Говоришь, прямо как твой брат… Только он назвал это туннельным мышлением. — Да, психологам по профессии положено называть ебанцу умными словами, — хмыкает блондин. — Твой брат намного мягче, чем ты… и, кажется, ты совсем не подбираешь слов и выражений. В который раз убеждаюсь, что вы очень разные. — Бесят люди, которые думают, что раз мы близнецы, то должны быть одинаковыми, — медик закатывает глаза и цокает, но довольно быстро переключает тему: — Ну так и что между вами в приюте произошло? Очень уж тему ты интересную зацепил. Кстати, Нари мне рассказывал, но хотелось бы послушать и твою версию. — Так… он рассказал тебе…? — Хэйдзо недоверчиво смотрит на Альбедо, который совсем не меняется в лице, во взгляде или жестах, отчего даже становится немного жутко. — Ты случайно не андроид…? — Айос. — Тц… я имел в виду робот. — Я разве похож на робота? Хотя, если смотреть на график моих выходов, то — да, я просто машина для работы. — Ты никогда не задумывался, что среди нас могут быть не только люди…? — детектив переходит на шепот и немного наклоняется ближе к Альбедо. — Задумывался, — честно отвечает тот. — Как минимум среди нас с тобой есть ещё кот. Но можешь не шептать, Мучача никому не скажет. — Тоже считаешь меня сумасшедшим? — Хэйдзо откидывается на спинку сиденья и скрещивает руки на груди. — А если просто немного со стороны посмотреть…? Если допустить, что среди нас и правда есть андроиды…? — Хм… и что? Даже если и есть, то что дальше? Думаешь, все будет в стиле фильмов про восстание машин? Придешь домой, а твой робот-пылесос засосал твою девушку? Это так не работает, и если среди нас живут зооморфы, то чему удивляться? Уверен, половина правительства это инопланетяне, рядовые сотрудники — роботы. И что с этого? Мы все сосуществуем в мире и согласии, так что не вижу причин по этому поводу разводить полемику. — То есть паранойя тебе не присуща? — подмечает Сиканоин. Для себя, по ощущениям, он словно столкнулся со стеной, которую Альбедо выстроил вокруг себя. Ни одной сторонней мысли, ни одного сомнения, лишь четкие убеждения, в которых он абсолютно уверен, и которые, кажется, невозможно пошатнуть. — Хм… а это был тест на паранойю? — он приподнимает одну бровь и ухмыляется. — Плохой ты выбрал способ уйти от ответа про приют. — А? Нет, я не уходил, — он качает головой и вздыхает. — И внимательности тебе не занимать. Знаешь, с виду мне сначала показалось, что ты довольно хаотичный, рассеянный и несобранный, а сейчас, общаясь с тобой уже который час, могу точно сказать, что в твоей голове всё разложено по полочкам. — По полочкам у меня всё в морге разложено, а ты снова уходишь от ответа. Я бы не сказал, что мне интересно, но ведь ты сам поднял этот вопрос, верно? Впереди ещё дохулион часов дороги, а твои откровения могут скрасить это время. И к тому же… — он опускает взгляд на Мучачу, который успел забраться к Хэйдзо на руки и свернуться в клубок. — Мой господин одобрил твое местонахождение здесь и даровал тебе благословение в виде мурлыкания.