Спектакль: Акт Второй / Acta est fabŭla

Всю дорогу до места происшествия Альбедо молчит. Он сидит на заднем сидении и нервно вертит в руках телефон. Конечно, он уже успел позвонить Нигредо, но, очевидно, телефон брата недоступен. Кроме того он позвонил Скарамучче, который не поднял трубку. Медик прижимается к двери и опирается головой о стекло. Где-то глубоко внутри он ждёт, что телефон в руках вот-вот зазвонит, брат даст о себе знать и скажет, что он в порядке, хоть с каждым километром эта надежда угасает. Парень вновь чувствует себя так, словно падает в бездну и пучину одиночества и страха. «Пожалуйста… будь в порядке, Док… — Альбедо тяжело дышит, сжимая в руках телефон. — Пожалуйста…» — Приехали, — Сяо останавливает автомобиль на обочине. Альбедо пулей выскакивает из машины и мчится к месту, оцепленному черно-желтой лентой. Его руки дрожат, губы трясутся, глаза кажутся стеклянными, а взгляд — мутным. Ноги подкашиваются, но он продолжает приближаться. На освещенном фарами автомобилей сером асфальте Альбедо видит багровые пятна. Сердце проваливается куда-то глубоко и далеко, но шаг за шагом он идёт к автомобилю брата. Он совсем не замечает патрульной машины, игнорирует полицейских, никак не реагирует на голоса и разговоры, попытки окликнуть его тоже остаются безуспешными. В голове стоит неприятный шум, словно шипение старого телевизора. Сердечный ритм настолько сбит, что он отчетливо чувствует каждый «пропущенный» удар. Альбедо подходит к автомобилю Нигредо. Обходит открытую дверь и заглядывает в салон. Глаза раскрываются шире, и он делает шаг назад, но, споткнувшись об свою же ногу, падает. — Нет… нет-нет-нет… Пожалуйста… нет… — он жалобно стонет и просит сам не понимая, у кого. Салон настолько перепачкан кровью, что, как медик, Альбедо не может заставить себя поверить, что потеряв столько крови человек может выжить. Как бы ни хотелось, он просто не может. Судя по пятнам, рана должна быть слишком глубокой и открытой. Альбедо вскакивает на ноги, включает на телефоне фонарик и бросается в лесополосу вдоль трассы. — Я за ним! — Венти бегло предупреждает Сяо, который только и успел, что начать разговаривать с патрульным, и мчится вслед за Альбедо. «С такой кровопотерей он не мог далеко уйти… Пожалуйста, Нигредо… только живи… Пожалуйста… пожалуйста…» — шаг за шагом Альбедо продвигается по лесополосе, подсвечивая себе фонариком, ведь одного только света Луны явно не хватает. Он видит на траве капли крови, но они так хаотично разбросаны, что он совсем не понимает, в какую сторону идти. Стволы деревьев испачканы целыми полосами и отпечатками, будто кто-то стоял, опираясь ладонью о дерево. Затаив дыхание Альбедо подносит свою ладонь к отпечатку. Не прикасается, но пытается визуально оценить размер, всё ещё надеясь, что этот отпечаток оставил не Нигредо. — Нет… — шепчет, подавляя слёзы, когда понимает, что ладонь такого же размера, что и его. — Нет… пожалуйста… нет… Венти лишь молча следует за медиком. Он просто не знает, что говорить, да и нужно ли вообще сейчас разговаривать. Адвокат тоже осматривается по сторонам, подсвечивая фонариком, но находит лишь лужи крови, и совсем не хочется акцентировать на них внимание. Даже не имея медицинского образования, Барбатос понимает, что кровопотеря просто огромная. — Бедо… — Венти аккуратно отзывает медика. — Полиция прочесывает окрестности… если он ещё здесь, то его найдут… — Нет… — тряхнув плечом, Альбедо сбрасывает его руку со своего плеча. — Я не буду просто стоять… я не могу… я найду его… я должен найти его… Ещё шаг, и медик чувствует, как нога погружается в мягкую грязь. Он опускает фонарик и подсвечивает — белые кроссовки испачканы в кровь. Очередной неумелый шаг назад, и он чуть ли не падает, но Венти помогает устоять на ногах, заведя руку Альбедо за спину. Земля, которая проваливается под ногами, вынуждает медика опуститься на колени и копать. Он руками разгребает кучу земли, которая выглядит так, словно здесь кто-то что-то рыл. Воображение уже рисует не самые приятные картины. Сердце болит, в груди что-то давит, и руки уже сами, как на автопилоте, разгребают сырую землю. Отчаяние, паника, страх с каждой секундой накатывают больше и больше. Руки трясутся, слёзы стекают по щекам, и, вытирая их, он пачкает лицо землей. Ни на секунду не перестаёт рыть, а когда ноготь цепляется за ткань, его словно окатывает холодной водой. — Нет… не может быть… не может быть… нет… нет-нет-нет… Венти принимается помогать откапывать клок ткани, который со временем становится похожим на рубашку. Помимо этого элемента одежды, адвокат не замечает больше ничего, да и земля дальше кажется сухой и сбитой. Очевидно, кто-то специально бросил здесь испачканную в кровь рубашку и присыпал землей так, чтобы это было заметно. Мыслить более-менее рационально получается с трудом, но верить в худшее не хочется. Альбедо не останавливается. Царапает ногтями сухую землю, хоть отдаленно и понимает, что брата здесь нет. — Бедо… — Венти аккуратно перехватывает его запястье. — Пожалуйста, приди в себя… его здесь нет… Как в бреду Альбедо вырывает руку и хватает с земли рубашку. Он сжимает ткань такой знакомой вещи в кулаках, прижимает её к себе, словно самое дорогое, что у него есть. По ногтевым пластинам на некоторых пальцах пошли трещины, через которые проступает кровь. Видимо, он так сильно цеплялся за твердую и сухую землю, что успел сломать пару ногтей. — Нет… — его плечи дрожат, лицо уже залито слезами и испачкано грязью и кровью. Изодранная рубашка кажется последней нитью, что связывает его с братом. — У тебя кровь, нужно промыть руки… — неуверенно проговаривает Венти. Он знает, что сейчас Альбедо плевать на кровь, на раны, на грязь, на все плевать, лишь бы найти Нигредо. Вряд ли медик может думать о чем-то ещё, но всё же адвокат пытается достучаться до его сознания. — Нет-нет-нет… — продолжает шептать, прижимая к себе рубашку. — Я должен его найти! Альбедо резко встаёт. Голова кружится, и он делает шаг назад. Спотыкается о торчащий из земли корень и падет в неглубокую лужу. Ладонь погружается под воду, и когда он переводит взгляд на свою руку, то понимает, что это не просто дождевая лужа, а самая настоящая кровь. Всё, как в каком-то кошмарном сне. Слишком много крови, чтобы остаться после такого в живых. Потёки на деревьях, салон автомобиля, капли и лужи на земле. И без того хрупкая психика дает сбой, и Альбедо цепляется руками в волосы, сжимает их у корней и истерично смеётся. — За что… ахах… за что, Венти?! — он поворачивает голову и смотрит на адвоката безумными глазами. — Почему…? Почему… аха… ахах… — Бедо, пожалуйста… — Барбатос присаживается на колени около сидящего в луже Альбедо. — Мы найдем его… я тебе обещаю, что мы его найдем, слышишь меня?! — Венти хватает его за плечи и встряхивает. — Аха… — смех прерывается громкими всхлипами, но сознание так и не возвращается в голубые глаза. Альбедо в отчаянии, бессилие и непонимание убивают, и оставаться сдержанным он просто не может. — Почему Нигредо…?! Почему, Венти?! Почему он?! Почему именно он?! Аха… ахах… за что… за что… — Тише… — Барбатос силой прижимает Альбедо к себе. Чувствует, как друг весь трясется от истерики и страха, но продолжает прижимать так сильно, как только может, чтобы тот не навредил сам себе. — У тебя раны на руках… Пожалуйста, Альбедо… Медик упирается ему ладонями в грудь и пытается вырваться, но Венти лишь сильнее прижимает к себе. Адвокат бубнит что-то, но его слова вообще не доносятся до сознания истощенного истерикой Альбедо. Единственное, что сейчас чувствует судмедэксперт — это пустоту. У него вырвали душу, оставив вместо неё открытую рану, которая невыносимо болит и кровоточит. Слез уже не осталось, но он продолжает всхлипывать, упав лицом в плечо адвоката. — Венти, вы где? — с эхом до них доносится голос Сяо. — Здесь! — кричит адвокат, прикрыв ладонями уши Альбедо, чтобы и без того больная голова медика не болела ещё больше. Сяо проходит через сухие ветки, минует несколько испачканных кровью деревьев, осторожно обходит лужу и кучу грязи и наконец замечает сидящих на земле Альбедо и Венти. Медик дрожит и громко всхлипывает, пока адвокат аккуратно гладит его по спине. Алатус с сочувствием смотрит на друзей, не находя в себе слов. Даже под слабым светом фонарика детектив видит, как сильно испачкался Альбедо, что не может не пугать. Сяо знает о расстройствах друга и, раз даже они не смогли удержать его от копания в земле, с трудом удается представить, что здесь вообще происходило. Альбедо, который по полчаса может вымывать и без того чистые руки, сейчас сидит испачканный в слёзы, грязь и кровь, прижимая к себе лоскут какой-то ткани. — Мы обязательно найдем его, слышишь? — шепчет Венти, потираясь щекой о светлую макушку.

***

Скарамучча сидит на полу в квартире, которая сейчас кажется как никогда пустой. А вместе с ней, пустой кажется и его душа. Самое ценное, самое дорогое, самое важное, что было в его жизни, у него забрали. Это письмо — как показатель того, что с этого дня он больше не свободен. Никаких условий похитители не выдвинули, лишь ткнули Скарамуччу носом в то, что отныне у него нет прав. Входящий звонок от Альбедо. Уже, кажется, третий или четвертый подряд. Скарамучче не хватает сил поднять трубку. Он просто не может заставить себя, ведь что говорить? Он даже приблизительно не знает, что сказать. Он чувствует вину, ведь Нигредо пострадал точно из-за него. «Если б только я покончил со всеми ещё три года назад… если б я убил всех Фатуи… Если б только не позволил тебе сохранить мою жизнь… Нигредо… прости… это моя вина…» Он подтягивает колени к груди, обнимает их и утыкается лицом. На экране телефона вновь входящий от Альбедо. Скарамучча стискивает зубы. Даже так, даже думая о том, как же сейчас, должно быть, тяжело Альбедо, он не может заставить себя ответить. «Это моя вина… это я во всем виноват… Бедо… я не знаю, что тебе сказать… просто не знаю… если б меня не было в жизни твоего брата… ничего бы этого не произошло…» Он безжизненно смотрит на телефон — судя по всему, Альбедо бросил попытки дозвониться. «Альбедо звонил спросить, приехал ли Нигредо…? Или… Или ему тоже прислали прядь волос…? Нет, бред… белый лист в клеточку… это же на таком «N» писал свои послания… эта прядь волос только для меня…» Он прижимает к груди конверт и прикусывает губу, которую уже успел искусать до крови. «Они знают, что я «N», знают, что жив… знают, что замужем… знают, где живу… Черт…» Он закрывает лицо руками и глубоко вдыхает через нос. «Нигредо, пожалуйста… будь в порядке…» Голову наполняют размышления о том, что убийство — не является целью, иначе уже убили бы. По крайней мере, он хочет в это верить. Подобная теория дает надежду, что Нигредо хотя бы жив.

***

— Надеюсь, Хэйдзо никакой хуйни не натворил, пока нас нет дома, — озвучивает мысли вслух Алатус, сидя за рулём. Альбедо сидит на заднем сиденьи, испачканный в кровь и грязь, и безжизненно смотрит в пустоту. Он с трудом понимает, как вообще оказался в машине. Кажется, его силой сюда затащили и усадили, последнее, что он помнит — как полиция отбирала у него рубашку брата. Дальше — пустота. Видимо, всё же психика дала сбой, решив не запоминать происходящее. Либо это была попытка защитить его от ещё больших травм. Трещина на экране смартфона, который он продолжает крутить в руках, говорит о том, что медик вел себя неспокойно, но и этого он тоже не помнит. В голове лишь обрывками всплывают картинки, как у него забирают рубашку, как он ругается на всех и вся, как впадает в истерику… но сейчас все кажется нереальным. Сил совсем не осталось, поэтому он просто сидит, потупив взгляд на разбитый телефон. Эмоционально он выгорел дотла. В груди образовалась дыра. Вмиг ему стало все равно на всех: на друзей, на любовь, на переживания, на расследование, на жизнь. Ему не нужно ничего. Лишь бы только вернуть брата. — Бедо… — Венти поглаживает его по колену, но тот даже голову не поворачивает. — Оставь его, Вен, — с переднего сиденья к нему обращается Сяо. — Ему нужно побыть одному. Когда я потерял Тао, то мне не нужны были чужие слова и вообще чье-либо присутствие. — Угу… — адвокат сочувственно качает головой. Вспоминая себя, когда он узнал, что Валефор погиб, то ему тоже не хотелось никого видеть. — Полицию вызвал случайный проезжий, — проговаривает Алатус. — Сказал, что увидел открытую машину посреди дороги. Остановился, думал, может, помощь нужна, когда увидел кровь, то сразу позвонил в полицию. Ближайший патруль прибыл уже через десять минут. — Ты со свидетелем разговаривал? — Венти пересаживается наперед, оставляя Альбедо сзади одного. — Да, но он ничего не видел. Сказал, что до приезда полиции даже не выходил из машины, потому что испугался. — А телефон Нигредо не нашли? — Нет, но не думаю, что похитители забрали его с собой. — Похитители? — Барбатос вопросительно наклоняет голову в бок. — Если бы это была авария и потом — попытка избавиться от тела, чтобы сокрыть следы, то машину бы просто утопили. Да и никаких следов аварии нет. Судя по следам шин на асфальте, Нигредо резко затормозил, так что, думаю, на дорогу кто-то выскочил. — Хм… и когда он вышел из машины, то… — Я не уверен, — прерывает Сяо. — На дверной ручке кровавые следы. С обратной стороны двери. Получается, либо он был ранен, когда пытался открыть дверь, и в это время он был уже вне автомобиля, либо тот, кто открывал дверь, был ранен. — Получается так, — адвокат пытается собраться с мыслями, чтобы подвести небольшой итог, — кто-то выскочил на дорогу, поэтому Нигредо резко затормозил, и, возможно, ударился головой о руль. — Верно. Следов взлома нет, так что он, скорее всего, сам вышел из машины. — На наружной стороне двери — кровь, в салоне — кровь. Он был ранен, когда пытался сесть обратно в машину, получается? — Думаю, да, — Алатус слабо кивает. — И, полагаю, его просто вытащили из салона, хотя на земле никаких следов борьбы нет. — Там просто колоссальная потеря крови, — без эмоций Альбедо вступает в разговор. — Нигредо весит очень мало… думаю, меньше шестидесяти килограмм… при его росте ему хватит потерять меньше пол-литра, чтобы отключиться. Борьбы не было, потому что он был без сознания… Там по одному только салону литр крови разлит… а ещё… трава… деревья… — Если бы его взяли на руки, то, наверное, наследили бы? Но даже около машины нет отпечатков обуви, — задумчиво проговаривает детектив. — В любом случае, полиция продолжает прочесывать окрестности, так что это лишь вопрос времени, когда… — он запинается, на секунду осознав, что сейчас говорит не о чужом для себя человеке, не о привычном для его работы, «деле», а о брате Альбедо. — …когда полиция найдет его тело, да? — заканчивает за него медик. — Ты это хотел сказать? — Прости… — Сяо прикусывает язык, наказывая себя за то, что, увлекшись работой, он причинил другу боль. — … — Альбедо молчит, холодно смотря Алатусу в глаза через зеркало в салоне. — Я не хотел… правда… — виновато проговаривает тот. — А я верю, что с ним все будет в порядке! — игру в гляделки прерывает адвокат. — Это ведь наш Нигредо, он точно будет в порядке! «Точно так же я говорил про Альбедо… — вспоминает Барбатос. — Вот только вместо «в порядке», его нашли полуживым под развалинами торгового центра, а теперь у него амнезия… Хотя, главное ведь, что он жив…» — Ты видел все своими глазами… — медик опускает взгляд и вновь смотрит в пустоту. — Невозможно выжить с такой кровопотерей… — Может, это не его кровь… нужно ждать результатов экспертизы. Рано ещё отчаиваться, — адвокат пытается говорить уверенно, хотя дрожь в его голосе все же выдает то, что он и сам в свои слова особо не верит. — Рубашка точно его… — сквозь зубы проговаривает Альбедо. — Ненавижу… ненавижу… ненавижу… — Тшшш, — Венти быстро перебирается по салону назад. Он усаживается рядом с Альбедо и берет его руку в свою. — Все будет хорошо, Бедо… не закипай снова… ты и так на нервах очень… Блондин безвольно падает головой на плечо адвоката. Он бы и рад «закипеть», но сил больше нет. Этот последний час, такой бесконечный и мучительный, просто высосал из него жизнь и эмоции, оставив после себя только пустоту и боль.