Спектакль: Акт Второй / Acta est fabŭla

Венти стоит в проходе, наблюдая за близнецами. Адвокат полностью не понимает, что происходит, знает лишь то, что нужно спешить, но не решается торопить Альбедо. Медик держит брата за пояс, прижимает его к себе, чтобы тот как можно больше чувствовал опору, и медленными шагами они направляются к выходу. «Неужели нам и правда просто дадут уйти…?» — Барбатос недоверчиво осматривается по сторонам. — Давай, хороший мой, ещё немного… — Венти слышит голос Альбедо и поворачивает голову: лицо друга полностью залито слезами, но голос звучит уверенно, чтобы со стороны нельзя было сказать, что он плачет. Нигредо с трудом перебирает ногами. Он совсем не чувствует своего тела и больше похоже, что Альбедо просто тащит его на себе, нежели помогает идти. — Ты умница, Док, мы почти пришли… Адвокат выходит из дома первым. Он внимательно изучает обстановку, и, не заметив ничего подозрительного, жестом показывает, что близнецы могут выходить. Альбедо тянет брата за собой, тихо успокаивая его и подбадривая, хоть и знает, что вряд ли это сейчас поможет. — Так тихо… — настороженно проговаривает Венти. — Что-то тревожно мне… — Может, они просто отпустили его…? — Альбедо бегло изучает территорию взглядом. — Это странно, ты не думаешь…? — Барбатос осторожно продвигается вперёд, минуя высокие деревья. — Мы ведь не знаем их мотивов… — Бе-до… — вяло проговаривает психолог, после чего просто падает, обмякнув в руках брата. — Нет-нет-нет, открой глаза… — Альбедо трётся щекой о его висок. — Ну же, Нигредо, солнышко, не теряй сознание… Пожалуйста, открой глаза… Расслабленное тело ощущается просто неподъемным. Альбедо с трудом удерживает его на себе, раненое бедро уже неприятно тянет, на лбу собираются капли пота, дыхание сбивается, руки немеют. — Давай я, — Венти перехватывает Нигредо. — До машины немного осталось… пойдёшь вперёд? — Да… — медик трясет руками, пытаясь снять напряжение. Дом, в котором жили похитители, оказался небольшим однокомнатным жилищем на окраине заброшенного поселка. От него можно напрямую выйти на грунтовую дорогу, но так местность будет слишком открытой, поэтому Альбедо съехал в бок и оставил машину в стороне. То, что всё идёт слишком гладко, откровенно напрягает, но думать об этом сил нет. Хочется как можно скорее увести Нигредо отсюда, а потом уже думать о мотивах и нелогичности действий похитителей. Альбедо доходит до машины, бегло проверяет колеса и заглядывает под капот, но ничего необычного или подозрительного в глаза не бросается, кроме листа бумаги, который прижат дворником к лобовому стеклу. Медик осматривается по сторонам, но никого не видит. Выдохнув, он разворачивает лист, на котором написано всего два слова, которые одновременно радуют и до жути раздражают: «Вы свободны». Блондин стискивает зубы. Ненависть к этим людям заставляет кровь в его теле закипать. Он бы и сам уже взялся за оружие, заставил бы их всех страдать и мучиться, а затем — убил. Если б только мог. — Альбедо… — прерывисто выдыхает Венти, и медик разворачивается. — Дошли… Адвокат весь запыхался и устал, пока тащил на себе бессознательного друга. Альбедо помогает ему уложить Нигредо на заднее сиденье, а сам садится за руль. Он порядком раздражен и взволнован, но нужно держать себя в руках, ведь впереди ещё около шести часов дороги. Венти ёрзает на переднем сидении, то и дело поглядывая назад. Его непоседливость сейчас тоже раздражает, но Альбедо подавляет в себе эмоции, ведь прекрасно понимает, что чувствует адвокат. — Он просто спит, — холодно проговаривает медик, смотря через зеркало на близнеца. — Думаю, ему что-то укололи прямо перед нашим приходом. — Он ведь будет в порядке, да? — адвокат прикусывает губу. — Я ничего не понимаю… — Я тоже… Они просто отпустили нас? Зачем? Хотя… это не имеет значения… я убью их, Венти… за то, что они сделали с моим братом… аха… да, я определено их убью, — он сжимает руль до хруста костяшек на пальцах, отчего по спине Барбатоса пробегает холодок. — Если тебя за это примут, то можешь расчитывать на хорошего бесплатного адвоката, хех… — неумело поддерживает. Он знает, что сейчас в Альбедо говорят эмоции, так что решает просто подыгрывать ему. Венти с трудом представляет, что именно чувствует сейчас медик, поэтому старается сохранять внешнее спокойствие, несмотря на тревогу в душе. — Ненавижу… Как же я их ненавижу… — сквозь зубы шипит Альбедо, вжимая педаль газа. — Альбедо, — Венти накрывает его руку своей. — Давай я поведу? — Тц… — раздраженно цокает, затем обреченно выдыхает. — Да, ты прав. Он останавливает машину на обочине и перебирается на заднее сидение, укладывает голову Нигредо к себе на колени, ведь думает, что только так сможет успокоиться. Слишком тяжело не чувствовать близнеца рядом, не ощущать тепла его тела и не слышать спокойного дыхания. За эти дни, которые он провел в бездне отчаяния из-за вырванного куска души, он успел так соскучиться за братом, что если не будет чувствовать его постоянно, то просто сойдёт с ума. Психолог спит, время от времени роняя слабые стоны или мычание. Ему снится что-то тревожное, но будить его Альбедо не станет. Само то, что Нигредо здесь, рядом, уже успокаивает. Внутри живёт слабая надежда, что получится что-то исправить, и брат на самом деле не лишился зрения навсегда, но, как врач, Альбедо понимает, что на данный момент неизвестно ни одного успешного случая полной пересадки глаза. Он был бы согласен отдать свой, лишь бы вернуть близнецу зрение. Переживания и усталость берут свое, и он засыпает, склонив голову на бок. Впервые за несколько дней на душе стало спокойно. «Главное, что Нигредо жив, а с остальным мы справимся… мы со всем справимся…» — в полусне думает, аккуратно поглаживая брата по плечу, будто если он перестанет прикасаться к нему, то тот просто исчезнет без следа. Черное небо и угрожающие раскаты грома вынуждают Венти ехать быстрее. Штормовое предупреждение, которое было объявлено на несколько дней, похоже, оказалось правдивым, хотя обычно прогноз погоды едва ли предсказывает что-то удачно. Не отрываясь от дороги, адвокат набирает номер Сяо. — Слушаю, — незамедлительно звучит голос возлюбленного на том конце. — Мы уже едем домой, — тихо проговаривает Венти, чтобы не разбудить Альбедо и Нигредо. — Что? Откуда? — А, ой… я тебе не говорил… в общем, я опущу подробности, а то не могу долго говорить, у меня в машине близняшки спят. — Вы нашли Нигредо?! — возглас полный удивления прозвучал так громко, что Венти даже отодвинул телефон от уха. — Да, он не в порядке, так что мы едем в больницу, потом — домой. Полицию на место происшествия уже тоже вызвали, но чтобы не терять времени решили не ждать скорую. По приезде всё тебе расскажу, а сейчас звоню сказать, что у нас тут буря начинается, поэтому не переживай, если не сможешь до меня дозвониться, хорошо, Мяочка? — Да, спасибо, что позвонил… и я рад, что Нигредо нашелся, но где? Как? Вы же с Альбедо не рисковали собой, да? Не просто вычислили похитителей и не заявились к ним домой?! — Потом-потом, — тормозит поток его мыслей Венти. — Ты ведь приезжаешь через пару дней, да? Вот тогда и поговорим. — Ладно… — Сяо вздыхает. — Берегите там себя… люблю тебя. — Цём-цём, — адвокат хихикает и сбрасывает вызов. Как только экран телефона гаснет, улыбка тоже сходит с лица. Он не представляет, как будет оправдываться перед Сяо, но с другой стороны верит, что раз все закончилось хорошо, то и Алатус слишком ругаться не станет. Первые капли дождя разбиваются о крышу и стекло. Ветер усиливается с каждой секундой, отчего приходится ехать ещё быстрее. Не хочется случайно застрять где-то посреди пустой трассы, так что стрелка спидометра стремительно движется вперёд. — Ммм… — с тихим и болезненным мычанием Нигредо ёрзает головой на бёдрах брата. Этого движения вполне хватило, чтобы Альбедо тут же проснулся. Почувствовав, что близнец дрожит, медик растеряно вертит головой, выискивая взглядом, чем же можно прикрыть ноги или плечи. — Сейчас, — проговаривает Венти, и, не отрываясь от дороги, снимает свою кофту. — Спасибо. Альбедо накрывает дрожащие плечи Нигредо черной кофтой Венти и аккуратно проводит ладонью по светлым волосам. — Ты спишь…? — тихо шепчет, склонившись ближе к уху. — А… Аль… А?! — Нигредо резко вскакивает, ударяется лбом о лоб Альбедо и вертит головой по сторонам. Перед глазами стоит тьма, голова ужасно болит, тело затекло, а сердце колотится с огромной скоростью. — Тише-тише, я здесь… — медик тянет брата назад и вновь укладывает его головой к себе на колени. — Как ты себя чувствуешь? — Это… это сон? — Мой хороший… — Альбедо невесомо гладит брата по щеке. — Все закончилось… мы едем домой… слышишь меня? Домой… — Скар… Скар…? — связное предложение никак не получается, он лишь выдавливает из себя имя того, о ком сейчас больше всего переживает. — С ним все в порядке… мы скоро будем дома… заедем в больницу, чтобы тебя посмотрел офтальмолог, а потом вернёмся домой, либо определим тебя в палату. — Офтальмолог…? — психолог хмурится, затем тянется рукой к глазам, но Альбедо перехватывает его за запястье. — Будет плохо, если мы занесем инфекцию, — мягко проговаривает и опускает руку Нигредо тому на грудь. — Сначала тебя посмотрит врач, а потом будем делать выводы, хорошо? — Я… нет… я ведь не потерял зрение, да…? Альбедо… не потерял же…? — голос начинает дрожать. Альбедо наклоняется и целует брата в лоб. Трётся щекой о его светлые грязные волосы и вдыхает запах пыли и сырости. — Я верю, что ещё не все потеряно… — говорит спокойно и сдержанно, хоть и знает, что лжет. — Что это за шум…? — Нигредо приподнимает голову, и близнец подкладывает ему под затылок руку, чтобы тот не напрягал шею. — Погода портится… не переживай, мы почти приехали. — Мм… Действие обезболивающих постепенно проходит, отчего психолог начинает чувствовать головную боль, головокружение и тошноту. Контроль над телом уже вернулся, но сейчас он вряд ли смог бы стоять на ногах без сторонней поддержки. Альбедо рассказывает про поездку, про расследование, про Сяо и Хэйдзо, упорно игнорируя тему похищения. Медик будто пытается отвлечь Нигредо на что угодно, лишь бы тот перестал думать о ситуации. — Приехали, — Венти останавливает авто около клиники. — Дождь стеной… я поставил машину как можно ближе, чтобы вы не промокли… идите вперёд, а я перепаркуюсь. Альбедо выбирается из авто через откинутое переднее сиденье и помогает Нигредо выйти следом. Близнец опирается на него и всецело доверяет, стараясь не думать о том, почему перед глазами все ещё тьма. Его куда-то ведут, но в этот раз не так страшно. Рука, которую он чувствует на поясе, костлявая, холодная и хрупкая, точно принадлежит Альбедо. Его голос и запах, его осторожные движения и ласка, это все Нигредо не спутает ни с кем. Хотелось бы чувствовать и Скарамуччу рядом, но утвердительный тон близнеца о том, что с мужем все в порядке, заставляет успокоиться и довериться. Его усаживают на мягкое кресло, Альбедо аккуратно давит на его плечи и отклоняет назад, чтобы Нигредо полностью оперся о спинку. — Все хорошо, — тихо проговаривает Альбедо, сжимая руку брата в своей. — Мы уже в больнице… сейчас врач тебя посмотрит и мы поедем домой или в палату. В любом случае я останусь с тобой и никуда не уйду. — Х-хорошо… Светлые волосы, собранные в высокий хвост, бледно-синие глаза, мягкая улыбка, утонченное телосложение и приятный тембр голоса — так выглядит врач, к которому на смену они сегодня попали. Женщина склоняется над Нигредо и ловит на себе пристальный взгляд Альбедо. — Меня зовут Джинн, — мягко проговаривает она. — А Вы? — Альбедо. А это мой брат… Его зовут Нигредо. Вы могли бы посмотреть, что там у него…? — вся уверенность вмиг исчезает, когда в голове всплывает воспоминание сегодняшнего утра, ведь он и сам видел «что там». — Конечно, — женщина поворачивается к Нигредо. — Можете открыть глаза? . . . Энуклеация глазного яблока. Так называется операция полного удаления глаза. И к такому заключению и пришла женщина, осмотрев Нигредо. — Проведено все профессионально и чисто, — проговаривает врач, выйдя в коридор вместе с Альбедо. — Как это произошло? — Об этом можете не думать, — сдавленно отвечает Альбедо. —Передавайте информацию в полицию, как и должны… всеми юридическими делами будет заниматься адвокат нашей семьи, так что… да. Скажите, доктор, есть хоть какой-то шанс вернуть ему зрение? Может, пересадить глаз от донора? Либо протез… — К сожалению, нет… — она вздыхает и отрицательно качает головой. — Я напишу вам рекомендации по уходу, необходимо накладывать повязку и менять её, я покажу вам, как это делать. Следите, чтобы повязка была сухой, если он будет плакать, то слёзы можно вытирать только чистой салфеткой, которая не оставит ворса и тому подобное. Кроме того, нужно использовать мазь, я выпишу вам рецепт. — Угу… — Мазь наносите между век. Опускаете нижнее веко, наносите в глазницу немного мази, затем закрываете глаз на 1-2 минуты, чтобы мазь распределилась по всей глазнице, — монотонно проговаривает женщина, параллельно делая заметки в блокноте. — Наносить мазь нужно дважды в день. Я напишу более подробные инструкции по поводу повязок, мази и обезболивающих, которые можно принимать. — Спасибо, доктор… — безжизненно отвечает Альбедо. Он знал, что вердикт будет таков, но всё же, глубоко внутри, надеялся, что можно будет сделать хоть что-то. — Не расстраивайтесь, — женщина протягивает ему вырванный из блокнота лист. — Позаботьтесь о комфорте пациента. Помогите ему найти хобби, чтобы отвлечь. Его ждут стадии принятия, привыкание к новым условиям жизни, адаптация и всё такое. Окружите его теплом и заботой. Это — большее, чтобы вы можете для него сделать. — Спасибо… Альбедо возвращается в кабинет, где оставил брата с Венти. Барбатос всеми силами пытается отвлечь Нигредо от дурных мыслей, хоть и сам не верит, что все будет хорошо, а вошедший в кабинет Альбедо, который выглядит мрачнее тучи, и вовсе добивает остатки надежды, что были у адвоката. — Бедо, это ты? — Нигредо поворачивает голову на звук. — Я… — блекло отвечает тот, но довольно быстро берет себя в руки. — Нет необходимости лежать в больнице, так что мы едем домой, — с улыбкой проговаривает. Венти видит слёзы, стекающие по щекам Альбедо. Видит, как дрожат его губы и как тяжело вздымается его грудь. Нигредо же, чувствует поддержку брата, его уверенную ладонь на поясе, его спокойный и ровный голос. Пока они доехали домой, буря совсем разгулялась. Ветер поднялся настолько, что буквально сдувает. Прикрывая голову Нигредо кофтой Венти от дождя, они добегают до подъезда, а затем поднимаются в квартиру. Психолог сразу узнает запах освежителя и порошка, сердце начинает биться быстрее, а тело — дрожать. — Скар… Скар, я вернулся… Скар?! — он кричит в пустоту, ведь в квартире никого нет. — Скар?! — Тише, не нервничай, он скоро придёт, — Альбедо гладит близнеца по спине. — Вот, — он прислоняет ладонь Нигредо к стене. — Пойдём в комнату. Помнишь, где расположена ваша комната? — П-помню… Он идёт через тьму, протянув руку вперёд. Ладонь второй руки ведёт по стене. Теперь это его единственный способ ориентироваться в пространстве. Шаги неуверенные, ноги заплетаются, хочется упасть без сил и разрыдаться, но он даже не знает, почему. В больнице врач наложил ему повязку на глаза, поэтому тьма кажется оправданной. Все ещё не хочется верить, что он ничего не видит не из-за повязки. Он не готов принять такой исход, отказывается верить, что больше никогда не увидит Альбедо и Скарамуччу. — Сходим в ванную, — Альбедо берет брата за руку. — Тебе нельзя мочить повязку, так что душ не подойдет. Я помогу, ладно? — Л-ладно… Больно. До безумия больно видеть Нигредо таким беспомощным. И куда больнее осознавать то, что это навсегда. Язык не поворачивается сказать психологу правду, просто проговорить её вслух, чтобы не было неопределённости. Никак не выходит. Альбедо винит себя за слабость, но и сделать ничего не может. «Окружить теплом и заботой…» — вспоминает слова доктора, бережно омывая брата тёплой водой. Пока близнецы ушли купаться, Венти стоит на кухне около плиты. Ветер за окном уже свистит, дождь лишь усиливается, а гром и молния появляются все чаще. — Не зря штормовое передавали… — проговаривает мысли вслух, уже отписывая Алатусу сообщение, что все в порядке, и они дома. Из еды выбор падает на рис. Его готовить легко и относительно быстро. Переступая с ноги на ногу, Барбатос принимается за ужин. Помимо риса он находит в холодильнике рыбу и решает приготовить и её. «Мы привезли Нигредо домой», — Венти отписывает Скарамучче, который несколько дней не отвечает на звонки. Барбатос не знает, как с ним ещё связаться, где он и все ли в порядке, но верит, что это сообщение заставит друга вернуться домой. Альбедо проводит Нигредо в кухню, усаживает за стол, а сам становится за его спиной и принимается аккуратно вытирать светлые волосы мягким полотенцем. — Тебе нужно покушать, хорошо? — спрашивает Альбедо, несильно сжимая полотенце в руках, чтобы впитало влагу. — Скар… Бедо… где Скар…? — психолог закидывает голову, касаясь макушкой живота близнеца. — Альбедо… где Скар…? Скажи мне правду… — Я и говорю тебе правду, не переживай, — ровно отвечает тот. Альбедо наклоняется и целует Нигредо в макушку, отчего тот заметно вздрагивает. — Скар скоро будет дома. — Обещаешь мне? — Обещаю. Не без труда, но ему все же удается заставить Нигредо поесть. После ужина Альбедо отводит брата в комнату и укладывает на кровать. — Поспи, завтра тебе будет легче… — тихо проговаривает медик. — Не знаю, чем тебя напихали, но, уверен, завтра вся эта гадость наконец-то полностью выйдет. Поспи, пожалуйста. — Только не уходи… — дрожа от страха психолог тянет руку в пустоту. — Бедо, не уходи… не оставляй меня одного… Пожалуйста… не уходи… — Хорошо, — Альбедо забирается на кровать и ложится рядом. — Я тут, чувствуешь? — Угу… — Нигредо переворачивается на другой бок, утыкается близнецу в грудь и сжимает пальцами одежду. — Я не хочу оставаться один… не хочу… — Я буду с тобой… — Альбедо обнимает брата, прижимая к себе. — И никому не позволю тебя обидеть… Мой хороший… поспи немного… я никуда не уйду… Буду следить, чтобы твой сон был спокойным. — Мне страшно… Бедо… страшно… — Понимаю… Всё в порядке… — он гладит близнеца по спине и по волосам. — Не хочу больше никогда оставаться один… никогда… ни на секунду… я не хочу… — Я буду с тобой, — Альбедо целует его в макушку и трётся о неё щекой. — Скар будет с тобой… Сяо и Венти… никто тебя не бросит… Адвокат тихо закрывает дверь в комнату, оставляя близнецов наедине друг с другом. Он сжимает в руке телефон, на который так и не поступил ответ от Скарамуччи. Скорее всего Альбедо собирался броситься на его поиски сразу, как уложит Нигредо спать, но не вышло. Завтра, когда психолог спросит, где же Скарамучча, вряд ли они смогут найти ответ на его вопрос. Барбатос убирается в кухне после ужина, моет посуду, прокручивая в голове этот бесконечный день. А впереди его ждут юридические вопросы по всему, что случилось сегодня. Они вызвали в тот дом полицию, но вряд ли это даст результат. Альбедо написал заявление. Врач-офтальмолог должна была передать полиции о выявлении тяжких телесных повреждений у пациента. «Не успеваешь отойти от одного, как с неба сваливается другое… — адвокат машинально прикладывает ладонь к своей шее. — И это ещё… мерзость…» Очередной раскат грома и вспышка молнии, после которой в квартире пропадает свет. Адвокат вздыхает и, понимая, что делать больше нечего, решает тоже пойти поспать. Выйдя в коридор он слышит щелчок замка входной двери. Венти прижимается к стене и вопросительно смотрит на дверь. — Нигредо! — в квартиру влетает Скарамучча. Промокший до нитки, дрожащий от холода, испачканный в грязь и кровь. Заметив в квартире темноту, он останавливается. В голове сразу мысль о том, что с телефона Венти кто-то просто пошутил, когда отправил подобное. — Тш, он спит, не шуми, — адвокат включает фонарик на телефоне. — Он в комнате? — на нервах переспрашивает Скарамучча. — Да, они с Альбедо спят, поэтому… Так и не выслушав адвоката до конца, Скарамучча проходит в комнату. С мокрой одежды на пол капает вода, ноги ощущаются настолько тяжелыми, буквально неподъемным, что складываются после первого же шага. Парень дрожащей рукой включает на телефоне фонарик и подсвечивает кровать, на которой действительно спят близнецы. Сердце остановилось в ту же секунду, как взгляд синих глаз упал на повязку. — Ни… — он тянет руку, чтобы прикоснуться к возлюбленному, но замирает. «Убью… — единственная мысль, что проносится в голове. — Я убью эту мразь…»