Спектакль: Акт Второй / Acta est fabŭla

— Условия в «Ордене» в разы лучше, чем в той помойке, — со вздохом проговаривает Альбедо, поглаживая адвоката по руке. Венти не может ему ответить, поэтому лишь моргает, как бы пытаясь сказать, что он слушает и понимает. — Не переживай, твой Мяочка уже в космонавта переодевается, так что скоро будет. Теоретически, можно заразиться не только через прямую инъекцию, так что это просто мера предосторожности. В любом случае, не переживай, ты обязательно поправишься… А, кстати, сегодня ещё твоя мама обещала прийти. Адвокат пытается улыбнуться, но сил на это совсем нет. Альбедо с сочувствием смотрит в его угасающие глаза, но продолжает сохранять спокойствие. — Я тебе обещаю, Вен… Все обязательно будет хорошо. Надеюсь, в этой палате тебе спокойней, — он отходит от кровати и берет со стола прозрачную ампулу с жидкостью. Поймав на себе испуганный взгляд, он качает головой. — Не переживай, я не сделаю тебе ничего плохого… Вакцина прошла предварительное тестирование, и сейчас нам нужно просто подготовить твой организм и заставить твоих трудяжек-лейкоцитов немного поработать сверхурочно. — Я думаю, у Вас получилось бы работать с детьми, — усмехается Авис, проходя в палату близнеца. — Я просто сторонник того, что врачам не мешало бы комментировать свои действия и объяснять, что и зачем они колют пациентам. — Абсолютно согласен, — Авис присаживается на краю кровати Венти и с сочувствием смотрит на парня. — Ох, и почему он так сильно по тебе ударил… — Я так погляжу, ты уже не избегаешь этой палаты? — Альбедо набирает в шприц препарат из ампулы без подписей. — Барбатос ведь теперь в одиночной… так… так мне спокойно. — Да, мне тоже, — медик выпускает из шприца воздух и наклоняется к руке Венти. — После укола ты можешь чувствовать слабое головокружение и озноб, но это нормальная реакция организма, не волнуйся. С тобой рядом будет Мяо, поэтому, если почувствуешь себя плохо или очень странно, то можешь просто подать ему знак, чтобы он позвал меня или Ави. Хорошо? Адвокат моргает в знак согласия, и Альбедо медленно вводит иглу в его руку. Венти хмурится, и сейчас это — единственный способ проявить хоть какие-то эмоции или показать чувства. — Вот умница, — Альбедо аккуратно проводит ладонью по волосам Барбатоса. — Не напрягайся и, если что, просто поспи. Дверь в палату открывается, и на пороге показывается Алатус в белом защитном медицинском комбинезоне. В отличие от остальных, он ни разу не входил в контакт с зараженными, поэтому Альбедо настоял на том, чтобы по клинике детектив передвигался только в защитном костюме с респиратором. — О, а вот и Мяочка пришел, — Альбедо поворачивает голову на него. — Вен, видишь? Адвокат дернул уголком губ, пытаясь улыбнуться. Алатус улыбается в ответ, хоть за респиратором этого и не видно. Альбедо выбрасывает в мусорное ведро шприц, вату и пустую ампулу, снимает перчатки и слабо трясет руками, чтобы сбросить напряжение. Все же, чувствовать ответственность за чужую жизнь, а особенно, если это жизнь близкого человека, слишком тяжело. — Сяо, поухаживаешь за Венти? — Альбедо хлопает детектива по плечу. — У него давление было, так что голову мы не помыли. — Да, хорошо, — приглушенно отвечает детектив. — Супер, а я пойду посплю, а то что-то после Амос я вообще без сил. Атмосфера у неё в палате прямо-таки слишком гнетущая. — А как там Кли? — Авис встаёт с кровати и идёт вслед за Альбедо. — Получше, общался недавно с её опекуном… трагедия приключилась… мама у девочки умерла. Даже не знаю, как сказать ей об этом… но, думаю, оставлю это на плечах опекунши. — Ого… из-за чего? Дверь за их спинами закрылась, и Сяо медленно подходит к Венти. Взгляд адвоката сразу же оживает, когда сходится с глазами Алатуса. — Привет, — сквозь респиратор бубнит Сяо. — В городе уже сняли карантин. Оставили только ограничение на въезд-выезд, зато внутри города перемещаться теперь можно свободно. Это ведь здорово, — он невесомо поглаживает Барбатоса по руке. — Значит, эпидемиологическая ситуация налаживается. Венти безотрывно смотрит Сяо в глаза. Именно сейчас Алатус чуть ли не впервые в жизни сожалеет, что мыслей любимого он не слышит. Хочется, чтобы между ними не было тишины, но и говорить он не знает что. Вспомнив о просьбе Альбедо поухаживать за Венти, Сяо отходит: — Я схожу принесу воды, не переживай, я вернусь через пару минут, ладно? В ответ он моргает, хоть и знает, что, скорее всего, за эти «пару минут» провалится в сон. В последние дни он только то и делает, что спит. Это раздражает, но с другой стороны, время идёт значительно быстрее. Сяо выходит из палаты и в коридоре сталкивается с Альбедо и Ави, которые, как оказалось, не особо далеко ушли. Они остановились в паре метров от двери, продолжая обсуждать то, что начали в палате. Сяо подходит к парням и переспрашивает: — Кли — это ведь та девочка, которую ты спас во время теракта? — Получается, так, — Альбедо пожимает плечами. — Её мама умерла? — Хм… Как мне сказала Джинн, официальный опекун малышки, её маму звали Алиса. Она находилась в местах лишения свободы, и вот пару дней назад стало известно о её смерти. Обстоятельства выясняются, но ни я, ни Нари сейчас не работаем в судмед, поэтому, скорее всего, тело вскрывалось в другом бюро, либо другим отделом. Да и Алиса, кажется, находилась не в нашей колонии. — И причины смерти, конечно, нет? — Да, — медик пожимает плечами. — А что? С чего вдруг такой повышенный интерес? — Получается прямо перед тем, как она умерла, я с ней общался. Черт… вызвал её на допрос, чтобы расспросить про твою маму и всё остальное… — Раз убрали её, значит, она либо сказала лишнего, либо не успела сказать лишнего, поэтому решили, что нужно как-то заткнуть её… — заключает Альбедо. — В любом случае, лично меня беспокоит только состояние Кли. Девочка не заслужила подобного… да и вообще… дети не должны страдать… Сяо переводит осторожный взгляд на Ави. Голова забита сомнениями о том, стоит ли рассказывать ему правду, да и нужна ли она ему вообще. С другой стороны, он вспоминает Венти, который всю жизнь жил во лжи, окруженный иллюзиями, и до сих пор не знает правды. — Наверное… наверное, мне нужно поговорить с тобой, Ави, — неуверенно проговаривает. — Наедине? — переспрашивает Альбедо, переводя взгляд на светлую дверь в палату адвоката. — Могу оставить вас и пойти заняться Венти. — Нет, я сам, — Сяо отрицательно качает головой. — И можно не наедине. Мы могли бы встретиться через час где-то? Думаю, Вентик уже уснёт к тому времени. — Я буду у себя, — Альбедо прячет руки в карманы белого халата. — Если усну, то пусть меня разбудит Ави, а то если первым, что я увижу, открыв глаза, будет этот космонавт, то у меня случится «пердечный сриступ». — Тц, — Сяо скрещивает руки на груди. — Пх, — Ави сдерживает смешок. — Хорошо. Ещё три года назад, когда по вине «N» Венти впал в кому, Рэйндоттир научила Сяо ухаживать за лежачим пациентом. Возможно, это — единственное, за что он искренне благодарен женщине. Конечно, если бы этого не сделала она, то научил бы Альбедо или любой из медперсонала, но, в любом случае, крупицу благодарности он все же испытывает. Детектив разглаживает волосы Венти расчёской, затем прочесывает моток ваты, чтобы сделать на расческе некое подобие ватного тампона, выполаскивает в растворе с шампунем и прочесывает гладкие пряди. Глаза адвоката закрыты, нос и рот скрыты маской ИВЛ, к пальцу подключены приборы для измерения и, судя по показателям, его состояние стабильное и даже хорошее. Температура, пульс, давление — все показатели в норме и единственное, что может смущать — это показатель кислорода, ведь он находится в пределах допустимого только благодаря аппарату искусственного дыхания. «Мой хороший…» — Сяо с сочувствием смотрит на бледное лицо, и в голове невольно всплывают воспоминания про кому. Сейчас, как сказал Альбедо, угрозы того, что Венти впадет в кому, нет, но прошлое тянет Алатуса на дно, раз за разом подкидывая не самые приятные картинки в и без того измученную голову, забитую чужими мыслями. Промыв волосы таким же образом после шампуня, Сяо аккуратно вытирает его голову полотенцем. Убирает с подушки пеленку, которая предназначалась для поглощения лишней влаги во время мытья головы, и на слабую скорость включает фен. Будить Венти не хочется, но любая простуда сейчас может сыграть не в пользу медиков. От шума фена адвокат проснулся. Он смотрит на Сяо, что нависает над ним и просушивает бирюзовые пряди. — Извини, я тебя разбудил, — глухо проговаривает Алатус. — Твои волосы стали длиннее. О, хочешь, заплету тебе косички? Правда, у меня ведь руки не из того места растут. ~ Здание «Ордена» оборудовано куда лучше, чем простая городская больница, финансированием которой не занимается никто. В отличие от госпредприятий, «Орден» является частной фармацевтической компанией, которая производит лекарства на экспорт, отчего с финансированием никаких трудностей не возникает. Все юридические вопросы легли на Дилюка, а внутренней организацией и контролем разработок теперь занимается Итэр. Прихрамывая, Альбедо расхаживает по кабинету, который ему выделил инженер, из стороны в сторону. Раненое бедро неприятно тянет, и каждый шаг — словно напоминание о том дне, что разделил жизнь на «до» и «после». «Стой… — он останавливается посреди комнаты. — Нари как-то говорил, что вирус бьёт по самым слабым местам… а, если…» Затаив дыхание, он расстёгивает ремень на брюках и стягивает штаны вниз. Взгляд опускается на бедро, где на светлой коже он еле-еле может разглядеть бледно-голубое пятно. «Да быть не может… — он мигом поправляет одежду и подходит к зеркалу на стене. — Язв ведь нет…?» — он убирает волосы с плеч и придвигается ближе к гладкой отражающей поверхности. — Я вернулся, — в комнату проходит Сяо, и Альбедо отпрыгивает от зеркала. — А, эм, кажется, ты ещё Ави хотел позвать? — Я тебе помешал? — Сяо спускает респиратор и глубоко выдыхает. — Не могу больше дышать в этой штуке. Ты ведь здоров, так что… — Поговори мне тут! — Альбедо утыкает респиратор Сяо в лицо. — Я контактирую с зараженными постоянно, дыши себе в дырочку и жизни радуйся. — Ты злой, — фыркает детектив. — Ну, это не новость, — Альбедо пожимает плечами. — Ты хотел позвать Ави, помнишь? — Да я в коридоре с ним столкнулся, тц… я не могу больше дышать через эту хрень. — Выйди на улицу, можем и по телефону пообщаться. Можешь взять телефон Венти, тогда точно без проблем… — Нельзя, — Алатус вздыхает. — Не для того инфу получал, чтобы сейчас через телефон все спалить. — Кстати, хочу напомнить, что мы находимся в здании «Ордена». Тебе ок? — Выбора ведь нет. Шум в коридоре отвлекает от разговора. Альбедо, пригладив непослушные волосы, чтобы закрыть шею, выглядывает из кабинета. С той стороны двери он замечает Итэра и Ави, между которыми идёт оживленный разговор, или, даже, спор. — Нет, Вы меня не так поняли, — психиатр вздыхает. — Я говорю о том, что Вы не должны беспрекословно подчиняться чужим командам, понимаете? — То есть… идти против админа? — Весьма странное сравнение, но пусть так. Иногда бывает такое, что Вам говорят что-то сделать, но Вы этого делать не хотите, Вы ведь не обязаны подчиняться. — Что значит, не обязан? Если приказ отдан, то я… — Ох, Итэр, — Ави кладёт ему руки на плечи и устало смотрит тому в глаза. — Вы не машина, понимаете? Вы имеете право отдыхать, отказывать в просьбах, уделять время себе, понимаете? — Отказывать? Но ведь отказы могут препятствовать моему развитию, — Итэр изучающе рассматривает лицо парня перед собой. — Я должен получать новые знания. В этом мой смысл существования. Если я буду отказывать, то я теряю опыт. — Ох, убийство — это тоже опыт, — Ави слабо встряхивает Итэра за плечи. — Но такой опыт Вам не нужен, понимаете? Вы находитесь в социуме и стремитесь стать человеком, поэтому должны учитывать комфорт других людей, понимаете? — Но ведь люди убивают людей, — подмечает инженер. — Это плохие люди, вот и всё, — психиатр тяжело вздыхает. — А теперь прошу меня простить, но у меня уже голова закипает… — … — Итэр прислоняется губами ко лбу Ави, отчего тот замирает, словно статуя. — Хм… — он отстраняется. — Температура кипения крови в теле человека составляет 46 градусов, твоя текущая температура составляет 35,8 градусов. — Не в прямом смысле… — Ави прикладывает ладонь к своей холодной щеке. — Я хочу отдохнуть, можете оставить меня одного? — Я не буду тебя беспокоить, пока сам не попросишь…? — неуверенно и даже вопросительно проговаривает Итэр. — И Паймон тоже не будет. — Благодарю. Ави вяло проходит в кабинет, минуя стоящего в дверях Альбедо. Психиатр слабо машет рукой, будто бы пытаясь ответить «неважно» на немой вопрос в голубых глазах. — Без комментариев, — Авис падает лицом в мягкую подушку на угловом диване. — Просто без комментариев. — Я ничего и не спрашивал, — Альбедо пожимает плечами. — СяОчка, вот мы и вместе, поведаешь нам что там? — Тц… не называй меня так, — шипит детектив. — Итак, пару дней назад я встретился с Алисой… и теперь хочу, чтобы вы оба тоже знали все, что она рассказала. — Немного не понимаю, причем тут я… — Авис переворачивается на спину и утыкается взглядом в потолок. — Я не имею отношения, ни к Алисе, ни к Рэйндоттир, ни ещё к чему-либо из этой области. — Да, Ави, я понимаю, — Сяо присаживается на край дивана. — Ты не имеешь… но Валефор имеет. И я думаю, ты должен знать правду. — А если я не хочу её знать? — психиатр закрывает глаза предплечьем. — Бывает ведь правда, которой лучше не знать. — Бывает… — Алатус нервно сглатывает, и флешка в его кармане вдруг ощущается как никогда тяжелой. — А я считаю, что не бывает, — Альбедо опирается поясницей о подоконник. — Мы те, кто мы есть, лишь благодаря опыту. Утратив воспоминания о чем-то, ты теряешь кусок себя… Да, в моей жизни тоже есть то, про что можно было бы сказать, что я хотел бы это забыть… но на самом деле… я не хочу забывать ничего. Ничего, что было в моей жизни… ведь «тот» я, который жил «ту» жизнь, заслужил, чтобы теперешний я знал правду. Но это лично моё мнение. Так-то каждый видит мир по-разному. — Ох… — Ави качает головой. — Никогда не смотрел на ситуацию с этой стороны. Ладно, раз Вы считаете, что должны поделиться этой информацией со мной, то, как минимум, я Вас выслушаю. — Спасибо, — Сяо облегченно выдыхает. — Итак… начну с того, что первыми подопытными Рэйндоттир стали Валефор и Амос, но это мы знали и раньше. — Подопытными? — Авис хмурится. — Рэйндоттир пыталась создать что-то по типу «духовной связи» между парами людей, — поясняет Сяо. — По крайней мере, затирала свою шизу она именно под этой маской. Одно лишь упоминание имени этой девушки заставляет в груди Ави все сжиматься. Тело покрывается мурашками, а губы дрожат. В голове всплывают воспоминания, как несколько лет назад они с Амос встречались, но тогда он сначала вообще не испытывал ничего подобного, а на момент расставания этот страх и паника были куда менее выражены, чем сейчас. — В общем, Валефор попал в руки Рэйндоттир с подачки отца. Так сказала Алиса… — Сяо вздыхает и переводит осторожный взгляд на Ави. — Это было, когда ему исполнилось всего тринадцать. И, по словам Алисы, к концу эксперимента его психика начала просто не справляться, поэтому у него появились очень сильные проблемы с памятью. У мальчика был синдром Аспергера, и к тому моменту, как он покинул лабораторию, симптомов какого-либо расстройства аутистического спектра у него не наблюдалось… То есть, Рэйндоттир смогла вылечить его, хотя это считалось и считается невозможным. Вот только его психика напрочь отвергла все, что с ним делали, а вместе с этим пропали и воспоминания о всём, что было до попадания в лабораторию. — То есть, Вы утверждаете, что у меня синдром Аспергера? — Авис роняет слабый смешок. — Соглашусь, у меня есть некоторые трудности, когда дело касается социального взаимодействия, но это далеко не… — Я понимаю, — Сяо перебивает. — Я просто говорю то, что узнал от Алисы. Верить её словам или нет — решать тебе. «Итэр тоже назвал меня Валефором… раз он ИИ, то точно не стал бы лгать… Хотя, к чему эти рассуждения, если я для себя уже решил просто поверить на слово Венти…?» — Ох… — Алатус вздыхает и прикладывает ладонь к голове, которая ни на секунду не перестаёт разрываться от чужих мыслей. — В общем, помимо этого, я узнал, что моя способность к чтению мыслей — это встроенный в голову чип, который считывает сигналы и импульсы, происходящие в мозгу других людей… вот как-то так. — Оу… — Альбедо присаживается на подоконник, закинув ногу на ногу. — Мы с мамой мыслим в одном направлении, получается… — А? О чем ты? — Сяо переводит взгляд на него. — Да я просто полазил в интернете и нашел, что сейчас уже практически разработано устройство, которое может считывать образы из головы человека, основываясь на этих самых импульсах, и передавать картинку на экран… ну я пошел к Итэру и спросил, есть ли возможность создать аналогичное устройство, но наоборот: передавать картинку из внешнего мира напрямую в мозг человека. Он сказал, что это звучит интересно, и он подумает об этом. — Думаешь таким способом вернуть Нигредо зрение, да…? — тихо переспрашивает Сяо. — Увы, просто пересадить глаз невозможно… я бы отдал свой без размышлений и раздумий, а учитывая, что у однояйцевых близнецов ДНК совпадает практически на 100%, то и проблем бы не возникло, но… невозможно. А ещё я узнал, что кое-кто уже общался с Итэром и передал ему глаза с просьбой сделать аналогичные протезы… то есть, помимо меня, некто тоже думал о подобном. — Я не удивлен, — Сяо ведёт плечами. — Я бы для Венти тоже искал всевозможные и невозможные способы… — Любовь-любовь, — возвышенно и драматично проговаривает медик. Но, как бы ни старался он делать вид непринужденности, Алатус все равно видит, как он прогибается под тяжестью собственных тревог и переживаний. — Прошу прощения, — дверь в кабинет открывает Фарузан. Девушка сразу сходится взглядом с Альбедо. — Доктор, к Вам пришли. А ещё пациент из первой палаты проснулся, — она переводит взгляд на Сяо. — Если хотите, можете пройти к нему, господин Космонавт. — Тц… — Сяо закатывает глаза. — Это я всем сказал, что тебя зовут «господин Космонавт», хехе, — бросает Альбедо и быстро сбегает из кабинета. Так как в клинику «Ордена» поступили пациенты, зараженные новым вирусом, здание теперь изолировано, и посетителей не впускают. Кадзуха топчется на месте около стеклянной двери, выискивая взглядом Альбедо. Заметив медика, губы юноши растягиваются в улыбке, но она медленно спадает, когда Альбедо останавливается с той стороны двери. Предположительно, вирус не передается воздушно-капельным путём, тем не менее, медик не решается переступить порог. Он вопросительно смотрит на Кадзуху, который сводит брови к переносице и хмурится. «Через дверь мы не поговорим… а если я заражу его…? Черт…» — Альбедо вздыхает, хлопает себя по карманам в поиске медицинской маски, и, под взгляд недоумения со стороны Кадзухи, он надевает маску, а потом жестом показывает юноше отойти подальше. — Так… — Каэдэхара отступает назад. — Ты тоже заболел? — Нет, — Альбедо отрицательно качает головой. — Но соблюдай дистанцию, а я буду в маске, ведь могу быть переносчиком. Нари сказал, что без носителя вирус не живёт, так что на одежде его точно нет. — То есть… я не могу тебя обнять, да? — сдавленно переспрашивает юноша, хоть и знает ответ на свой вопрос. — Прости, — Альбедо лишь разводит руками. — Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. К слову, раз ты пришел, то у тебя какое-то дело? — Угу, — Каэдэхара протягивает к Альбедо конверт. — Можешь передать это Итэру? Это от Скара. — Конечно. Рука в перчатке берется за конверт, и Кадзуха вздрагивает. Наконец-то спустя полтора месяца Альбедо так близко, что он может дотянуться к нему, но одновременно с этим он ужасно далеко. Хочется прикоснуться хотя бы кончиком пальца, но нельзя, и этот запрет, словно кислота, разъедает сердце юноши. — Ещё что-то? — Альбедо прячет конверт в карман. — Ты ведь не болен, да? — снова переспрашивает Кадзуха. — Нет, я в порядке, — абсолютно спокойно отвечает Альбедо. — Это радует… Господин Нигредо будет счастлив узнать, что ты в порядке… — Я говорил ему это по телефону. — Но он просил меня убедиться, — усмехается Кадзуха. — Ты выглядишь, как обычно, уставшим и бледным, но я рад, что ты здоров. — Да-да, — медик торопливо кивает. — Тебе не пора уже? — А, я ещё хотел предупредить тебя… — Кадзуха опускает взгляд. — Я общался недавно с Ави по телефону, и он упомянул, что в больнице лежит его бывшая девушка… и, как оказалось, ты с ней знаком… Эм, помнишь то фото, что я присылал тебе? То, где ты в военной форме со своими товарищами? — Помню… — Девушка на фотографии, та, у которой длинные светлые волосы, в общем, её зовут Амос, и она бывшая девушка Ави… А ещё… мы со Скаром подумали… — Вы со Скаром? — Альбедо приподнимает брови и ехидно улыбается, хоть за маской этого и не видно. — Кхем, — Кадзуха показательно кашляет. — В общем, мы с ним пришли к выводу, что Амос может быть замешана в том, что случилось с твоим братом. Сообщить тебе по телефону мы не решились, ведь его могут мониторить, поэтому… Сохраняя холод и безразличие на лице, Альбедо слабо кивает: — Аргументы будут? — Она связана с тобой, и, кажется, похитительница проявляла особый интерес к Нигредо не из-за того, что тот был ей симпатичен, а из-за того, что влюблена в тебя. Она была в эксперименте Рэйндоттир, а значит, связана с ней и вполне себе может быть её ученицей. Раз она обучала Скара, то почему бы ей не обучать ещё кого-то? — Это имеет смысл… учитывая, что Амос снайпер… — соглашается Альбедо. — Тем не менее, доказательная база довольно шаткая. Видимо, не зря кое-кто уволился из детективов. — Знаешь, если подумать, то все сходится ведь, нет? Причем, мне кажется, что все сходится так специально… почему это фото попалось мне именно сейчас? Почему Амос в принципе объявилась в наших жизнях именно сейчас? Почему на её фото на шее видны красные язвы, а сейчас она в больнице? — И даже этого недостаточно, чтобы бросаться обвинениями, — Альбедо скрещивает руки на груди. — Кроме того, похитителей было двое или трое, а Амос одна. Когда Сяо общается с Венти, она смотрит на них с ужасной болью, а когда я спросил её, все ли в порядке, она сказала, что у неё совсем никого нет, поэтому ей грустно. Вопрос: куда делись те двое? — Аргумент… — И второе, когда Венти вдруг стал задыхаться, то эта девушка спасла ему жизнь. Конечно, это не является доказательством невиновности, но это позволяет построить некий психологический портрет. — Хм… — Кадзуха прикладывает пальцы к подбородку. — Тем не менее, она могла спасти Венти только для того, чтобы выглядеть в твоих глазах лучше. — Ладно, детектив Пьер, я подумаю над твоими словами, — Альбедо слабо подмигивает. — Но сейчас мне нужно идти. — Х-хорошо… Сердце Кадзухи подскочило и замерло, как только имя «Пьер» слетело с уст медика. Конечно, он догадывается, что тот просто вспомнил подписи на рисунках, но менее волнительно от этого не становится. Альбедо заходит в здание и закрывает за собой дверь. Кадзуха смотрит на него сквозь стекло, и медик слабо усмехается. Глубоко выдохнув, юноша одними лишь губами шепчет: — Я тебя люблю. — Я знаю… — тихо отвечает медик, уронив взгляд в пол. — Конечно, я это знаю… Каэдэхара видел Альбедо в хорошем настроении и полном здравии. Помимо усталости и привычных тёмных кругов под глазами, он не заметил ничего, поэтому камень с души не просто упал, но и разбился в пыль. Кадзуха машет на прощание, смотря в голубые глаза, в которых сейчас, кроме холода, он почему-то видит сожаление. Альбедо слабо машет ему вслед, выдавливая из себя улыбку, совсем забыв, что лицо все еще скрыто маской, пока вторая рука сжимает конверт в кармане, а пушистые волосы бережно прикрывают бледно-розовое пятно на шее.