Спектакль: Акт Второй / Acta est fabŭla

10 лет назад

Альбедо сидит на сухой траве, опираясь спиной о широкий ствол высокого дерева. Недавно ему пришлось отправиться на задание вместо Макото и поработать в паре с Розарией. Девушка довольно отстраненная и холодная, почти не разговаривает и всегда чётко ставит задачи, но даже так с поставленной задачей Альбедо не справился, да ещё и ослушался приказа, когда увидел в развалинах здания, которое, кажется, когда-то было школой, рыжего мальчика лет восьми. — Тц… — срывается с уст звук недовольства на себя и свою «слабость». «Не надо цокать, — с ухмылкой звучит голос Флео в голове. — Ты просто не убийца, Альбедо. Ты врач… ты должен спасать жизни, а не отнимать их… разве не этим мы хотели заниматься…?» — Как будто это имеет значение… если б не Розария, которая меня прикрыла, и я, и ребенок уже точно были бы на том свете… мне в жизни не хватит сил спустить курок… — простанывет Альбедо. Юноша поджимает колени к груди и задирает голову к небу. — Так тихо… «Перед грозой всегда так, — поддерживает Флео. — И дождем пахнет. Сколько времени? Кажется, скоро совсем стемнеет… интересно, те черные тучи дойдут до нас или нет?» — Думаю, да… ветер в нашем направлении. Хорошо, что успели до дождя на речку сходить… а то я весь пропах пылью и грязью. «Да, с нашим иммунитетом только в холодной воде и купаться». — Справедливо, конечно, — юноша улыбается и облегченно вздыхает. — Я безнадежен, да? — спрашивает, вспомнив, что даже навести оружие на человека, который явно намеревался их убить, не смог. «Нам всего восемнадцать лет… не требуй от нас невозможного». — И вновь справедливо… Не хочу больше оказываться на поле боя… Чем я вообще думал, когда шел служить… «Точно не головой, — смеётся Флео. — Зато ты спас жизнь невинному человеку. Заработал себе ещё один плюсик в карму, хех. Хотя, довольно странно, что ребенок оказался там, не думаешь?» — Думаю… А ещё думаю, что если б Роза и Сили не следили за мной, то мы бы с тобой сейчас не разговаривали. «Повезло тебе с товарищами, получается, хех…» Ветер понемногу поднимается. Развевает влажные, после купания, светлые пряди. В голубых глазах застыло спокойствие и умиротворение. Единственное, что сейчас беспокоит — чувство вины перед боевыми товарищами. Пусть он и военный врач, но все же выстрелить не смог, да ещё и полез на рожон. Все, кто по ту линию фронта — это враги. Так он должен мыслить, но не получается, ведь там тоже люди. — Снова разговариваешь сам с собой? — мягкий девичий голос заставляет его повернуть голову. — А… Сили… — он приветствует подругу кротким взглядом, а затем вновь поднимает голову к небу, которое уже становится едва ли различимым. — Всегда приятно поговорить с умным человеком, да? — она улыбается и присаживается рядом. От неё приятно пахнет цветами, этот запах кажется Альбедо уже родным и привычным. Все же, в условиях полевой жизни он и правда довольно быстро сблизился со всей командой. А особенно после случая с Макото. Девушка подтягивает колени к груди, обнимает их и склоняет голову Альбедо на плечо. Лишь на секунду небо освещается молнией. Вспышка была мимолетной и яркой, но ни Амос, ни Альбедо даже и бровью не повели. Они уже привыкли к постоянным взрывам, грохоту, ослепляющим вспышкам и оглушающему свисту. — И всё же гроза будет, — не поднимая головы проговаривает Амос. — Похоже на то. — А завтра ползти по сырой земле… получается, зря только форму стирала, хех, — она проводит ладонью по своей темно-зеленой военной кофте. — Ладно, будет ещё один повод вернуться на речку. — Сили… прости меня… — он поворачивает голову, чтобы смотреть ей в глаза. — Что? О чем ты? — Я так безрассудно бросился к тому мальчику… мало того, что оставил Розарию, так ещё и тебя заставил отвлечься от миссии… — юноша отводит взгляд в сторону. Ветер усиливается, явно давая понять, что гроза все-таки будет. Амос молчит, смотря другу в глаза. Видя, что на него ужасно давит чувство вины, в её голове медленно зреет план. Внезапный раскат грома нарушает нависшую тишину. От неожиданности девушка вздрагивает. — Не хочу… — она трётся щекой о плечо Альбедо. — Не хочу… не хочу… — Сили… ты в порядке…? — юноша тянет руку к её плечу, но замирает в сантиметре, заметив, как она вся сжалась от испуга. — Все-таки что-то случилось, да? Ты ведь выдала свою позицию… а потом перестала отвечать… — Эм… — девушка поднимает голову и проходится растерянным взглядом по лицу друга. — Альбедо… Флео… могу я… могу я… попросить… попросить… Очередной порыв ветра толкает её в спину. Длинные платиновые волосы развиваются, щекочут бледные холодные щеки медика, пока девушка продолжает запинаться, пытаясь выдавить из себя предложение. Её голос звучит так тихо, что заглушается шумом листвы, из-за чего Альбедо вынужден наклониться вперёд. — Повтори, пожалуйста, я не услышал… — Знаешь… из-за того, что я выдала свою позицию, когда прикрыла тебе спину, меня нашли вражеские солдаты… Кавеха рядом тоже не было, ведь он бросился к тебе… — … — Альбедо закусывает щеку, пальцы нервно перебирают край зеленой форменной рубашки с нашивками врача. Чувство вины давит ещё больше, ведь именно из-за него весь план пошел наперекосяк. — Эти солдаты… когда они обезоружили меня, то обсуждали, что сделают со мной… и… мм… мне было страшно… — Я понимаю тебя… — почти что шепотом проговаривает юноша. — Эм, Альбедо, — она утыкается ему в плечи, сминая в кулаках податливую ткань. — Ты мог бы… мог бы оказать мне услугу…? — …? — юноша вопросительно наклоняет голову в бок. Тяжелая холодная дождевая капля срывается с листа на дереве и ударяет медика по носу. — О чем ты…? — Альбедо… и… Флео… так как вы делите это тело, то я бы хотела обратиться к вам обоим с просьбой… если… если можно… — Флео сейчас не здесь, но, уверен, он не будет против любого моего решения, Сили. Так ты скажешь, что за услуга? Очередной раскат грома, а вслед за ним — крики больших черных воронов. Атмосфера этого леса становится особенно жуткой во время грозы. Девушка дрожит, потому что боится собственных мыслей и той просьбы, с которой собралась обратиться. — Я… — бледные губы начинают дрожать сильнее с каждым словом, руки сжимают одежду на чужих плечах. — У меня никогда никого не было, и я подумала… я не хочу… не хочу, чтобы моим первым был кто-то из них… кто-то из этих уродов «с той стороны»… не хочу… я… Альбедо, я могу попросить тебя… попросить… не мог бы ты переспать со мной? — последнюю фразу она выпаливает на одном дыхании, и наконец её дрожащие плечи опускаются. — Хочешь, чтобы я был у тебя первым…? В ответ она кивает, закусив губу. Ему только восемнадцать, он все ещё чистый и белый лист, искренний и добрый, мягкий и очень хороший. Таким его видит Амос, и такого хотела бы видеть в своей постели. — Я… я прошу тебя… — она тихо шепчет, то и дело вздрагивая от холодного ветра. Юноша нервно сглатывает. Он думал, что уже пережил травму, что причинил ему Дотторе, но, стоит лишь задуматься о сексуальной близости, становится не по себе. С другой стороны на него давит чувство вины. Сиилия кажется хорошей и искренней девушкой. Более того, она прошла через харассмент, так что Альбедо понимает её чувства. Задумываясь о прошлом, о своем «первом разе» он чувствует лишь тошноту и боль. «Не хочу, чтобы и у неё было так же…» — юноша тихо выдыхает, смотрит девушке в глаза и слабо улыбается: — Ты уверена, что хочешь, чтобы это был именно я? Может, капитан Кавех…? — Нет! Я уверена… что хочу, чтобы это был ты… — … — дождь тяжелыми каплями опускается на землю. Разбивается о широкие листья и плотную ткань военной формы. Альбедо поднимается на ровные ноги, протягивает руку, чтобы помочь девушке встать следом. — Дождь начинается… вернёмся в палатку? «В палатку», — мысленно повторяет для себя Амос. — «Все же, он сказал не «в палатки», а «в палатку», а значит, он согласен…» ~ Медик просыпается в объятиях девушки, с которой, похоже, провел прошлую ночь. Голова болит так, словно он пил, но он точно знает, что ни капли алкоголя не было. Юноша прикладывает ладонь к голове и переводит взгляд на мирно спящую рядом Амос. По спине пробегает холодок. Выдохнув, Флео поправляет мятую одежду на себе и выбирается из палатки. Раннее утро встречает его прохладой и довольно морозным ветром. В этих местах не бывает лета или зимы, здесь есть лишь «ясные дни» и «дождливые дни». Подобный климат ему не по душе, но всяко лучше, чем жара. — Доброе утро, — с улыбкой его встречает Кавех. — Только проснулся? Я тоже. Умываться иду, пойдёшь со мной? — … — Флео кивает и, прихватив с собой полотенце, идёт вслед за капитаном. Кавех присаживается около ручья и умывает лицо холодной водой. Мужчина протяжно зевает и поворачивает голову на Флео: — Будешь стоять в стороне и наблюдать? — Лишняя осторожность не помешает, — холодно отвечает ему Флео. Медик с опаской смотрит по сторонам, вслушивается в каждый звук и шорох, но, как и всегда, единственными «преследователями» оказываются лисята. Юноша усмехается и отходит в сторону. Животные тянутся к Альбедо, но вот Флео им немного не по душе, и он это отлично знает, поэтому старается просто держаться на расстоянии. Кавех вопросительно смотрит на лисят, которые ещё пару дней назад готовы были залезть Альбедо на голову, а сегодня поглядывают на него с опаской. — Дети такие сложные, — обреченно вздыхает мужчина, поднимаясь на ноги. — Ну чего вы? — он обращается к лисятам. — Буквально вчера бегали вокруг него. — Какая разница, — отмахнулся Флео. Юноша опускается на колени около воды и смотрит в свое отражение. Лицо кажется уставшим, круги под глазами стали ещё темнее. «Тяжелая ночь была, Бедо? — обращается мысленно, хоть и чувствует, что ответ не поступит. — Ох… похоже на то…» — Ты изменился, — проговаривает Кавех. — В первый день нашего знакомства ты был совсем ребенком, хоть и нашипел на меня тогда, хах. — Не люблю тех, кто судит по обложке, — Флео упирается ладонями в землю, наклоняется ниже и опускает голову под воду, надеясь, что это поможет ему прийти в себя. — Ты чего?! — мужчина выдёргивает его за ворот армейской рубашки. — Суицидник что ли? — Тц, — Флео трясет головой, и ледяные капли, что летят с его волос на Кавеха, заставляют мужчину вздрогнуть. — Если б я хотел утопиться, то точно делал бы это не так. — Хотя… да, наверное, — капитан тут же убирает руки. — Совсем скоро служба закончится, что думаешь по этому поводу? — А что я должен думать? Я больше месяца просто просидел здесь, выхаживая эту сумасшедшую, которая и дня не может без приключений на свою задницу. А потом пошел на задание вместо неё и вляпался в неприятности. Тц. — Аха, ты про майора, да? Есть у неё такое… — Кавех поворачивает голову в сторону лагеря. — И все же, она жива и отлично себя чувствует только благодаря тебе… Признаться, когда ты только поступил к нам, я был разочарован увидеть перед собой ребенка… но то, как ты в полевых условиях вытащил Макото с того света… — Не стоит об этом, — Флео вытирает лицо грубым полотенцем и вздыхает, чувствуя, как ткань неприятно проходится по мелким царапинам на лице. — Можно личный вопрос? — Кавех улыбается и склоняется к Флео. — У вас с Сили что-то было, да? Между вами завязалась интрижка? — Интрижка? — юноша приподнимает брови. — Нет никакой «интрижки». Прошлое задание напугало её, поэтому она попросила его, то есть меня, переспать с ней, вот и всё. — Прошлое задание? — То, когда она выдала свою позицию и столкнулась с солдатами с той стороны, — он поднимается на ровные ноги и размашисто вытирает пушистые волосы. — Она сказала, что они обезоружили ее и очень напугали. Если ты понимаешь, о чем я. — Хм… — Кавех прикладывает руку к подбородку. — Ты сейчас о том случае, когда ты побежал доставать из развалин того ребенка? — Угу. — Но я не уходил от неё, — задумчиво проговаривает. — Я все понимаю, и я бы тоже хотел тебе помочь, но задание есть задание, и я не имею права оставить ее и уйти, так что, должно быть, ты что-то путаешь, — он неловко почесывает затылок. — В любом случае, из вас выйдет отличная пара, хех. — То есть ты все время оставался с ней? — Да, прости, — он пожимает плечами. — Хоть тебя я тоже люблю, но она мой партнер, так что я просто не смог бы оставить ее одну. Снайпер довольно уязвим со спины… — Пх… — Флео роняет слегка истеричный смешок. «Я же чувствовал, что с ней что-то не так… вот же…» — он поворачивает голову в сторону лагеря. — Все в порядке? — Кавех вопросительно наклоняет голову. — Удачи, — Флео слабо хлопает его по плечу. — Ты хороший человек, Кавех… не дай себя одурачить. Знаю я одного наивного и светлого… — О чем это ты? — мужчина усмехается. — Я скоро четвертый десяток разменяю, но дожил до того, что меня дети поучают, аха, — он присаживается на корточки и поглаживает лису, что вьется у его ног. — Но ты не первый, кто мне это говорит. — Тебя дома кто-то ждёт? — Флео скрещивает руки на груди. — Немного… — Не думал о том, чтобы уйти из военного дела и сменить профессию? — По образованию я архитектор, — ведёт плечами. — Мама просто заболела, деньги нужны были, а тут много платят, что и неудивительно, вот и прошел курс обучения… а как попал в отряд Макото, то понял, что здесь моя вторая семья. — Удивительно, но даже у меня появилось ощущение семьи, — Флео поднимает голову к небу. — Майор Райдэн и правда как мама тут… а ты, как ни прискорбно это признавать, но мне ты стал словно старший брат. — Ого, не ожидал, — Кавех поднимается на ровные ноги и протягивает руку Флео. — Когда контракт закончится, приглашаю тебя выпить со мной в баре. Неважно, из какой ты страны и города, только скажи, и я приеду. Идёт? — Хех, идёт, — юноша отвечает на рукопожатие и слабо улыбается. ~ До срока истечения контракта осталось не больше недели. Сегодняшний день Альбедо вновь проводит в лагере. В общей сложности за эти полгода ему не раз приходилось спасать своих товарищей, проводить операции по извлечению осколков, накладывать швы, останавливать кровотечения и фиксировать переломы. Реалии оказались таковыми, что ни один из элитных снайперов этого отряда не может покинуть службу досрочно даже по состоянию здоровья. Все ранения они переносили на ногах, а Альбедо возложил на себя ответственность сделать все, чтобы они все вместе вернулись домой. — Чего поник? — Макото присаживается на бревно рядом с юношей. — Думаю, мне грустно возвращаться домой… — честно отвечает Альбедо, ведь его никто не ждёт. — Смотри на это с другой стороны, — женщина обнимает его, перекинув руку через плечо. — Наконец-то мы сможем собраться все вместе за пределами поля боя, выпить чего-то крепкого, поговорить по душам и пожаловаться друг другу на жизнь. — Мне ещё нет двадцати одного, — напоминает медик. — Ничего, ты ментально старый, — смеётся Макото. — Майор, а Вы… — Тш! — она слабо хлопает его по спине. — Сколько раз говорить? Для тебя я «ты», хватит мне «выкать». — Прошу прощения… никак не могу принять это… — он опускает взгляд в землю. — И вообще, после всего, что между нами было, ты вообще-то жениться на мне обязан, аха. Будет у моего Скарика эдакий молодой отчим. Так, глядишь, пойдёт все в духе сериалов для домохозяек, и мой сын уведет у меня мужа. — Интересные сериалы вы смотрите, майор. — «Ты», — поправляет его женщина. — А вообще, это будет просто мой хитрый план свести вас, а то мой сынуля нескоро с целомудрием распрощается. — Ну и пусть, — юноша пожимает плечами. — Нам от природы целых две партнерши дано, — он протягивает руки вперёд и смотрит на ладони, — зачем ещё кто-то? — Ахах, ну да, справедливо, — Макото улыбается и протягивает свою руку тоже. Её ладонь по размеру больше, чем его, и это вновь наводит на воспоминания про сына. — Соскучилась уже по нему… — Что будете делать по возвращению домой? — юноша опускает руки к себе на колени. — Ходить по дому в махровом халате, шаркая тапками по полу, — усмехается женщина, вспомнив слова Кавеха. — А ты? — Учиться… я ведь будущий хирург. — Да ты уже «умеешь», — улыбается. — Я рада, что ты пошел в медицину. Именно таких специалистов и не хватает. С твоими умениями ты спасешь далеко не одну жизнь. — Спасибо… я надеюсь на это… Хотя, я так тяжело принимаю неудачи, что, наверное, недолго продержусь… — В каком плане? — Если на моих руках умрет пациент, значит я сделал недостаточно… Такому врачу не место в больнице. Наверное, в таком случае я выучусь на патологоанатома. — Глупый, — она взъерошивает светлые волосы на его макушке. — Не все всегда зависит от врача. Хотя, если вдруг захочешь заниматься трупами, я могу пристроить тебя в судмед. Правда, конечно, придется отучиться в ординатуре по специальности судебно-медицинской экспертизы… но ты очень рано закончишь ВУЗ, так что, полагаю, ещё год-два отучиться для тебя точно проблемой не станет. — Вскрывать трупы, чтобы помогать полиции расследовать дела… — задумчиво проговаривает Альбедо. — Хех, и все же, тебе важно «помогать», да? — она поглаживает его по голове. — Мне жаль, что ты так сильно зависим от помощи другим… это вызывает тревогу… надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь, что необязательно помогать всем и вся, чтобы тебя любили. «Видит тебя насквозь, — Флео роняет смешок. — Смотри, ей от тебя ничего не нужно, но разве ты не чувствуешь от неё любви? Чувствуешь… Любовь не нужно заслуживать, Бедо…» — … — юноша смотрит вниз, прикусив губу. Отдаленно он и сам понимает, что двигается в направлении саморазрушения, но по-другому просто не может. ~ Этой ночью сон был как никогда тревожным. В условиях войны он уже привык к постоянному шуму, поэтому подобное совсем не мешает отдыхать, но сегодня что-то пошло не так. Возможно, всему виной стала тяжесть от несостоявшегося разговора с Амос, ведь после той ночи они оба просто решили делать вид, что ничего не было, не обсудив это. Либо же причина в том, что уже через несколько дней они с Флео вернутся домой. В пустую комнату на втором этаже, где мама даже не сделала ремонт, хотя Альбедо очень просил. Каждый уголок того места пропитан болью и его слезами, но, похоже, этого мало, чтобы Рэйндоттир наконец услышала своего сына. «Я ведь сам виноват, что не рассказал ей… — Альбедо лежит на спине, смотря на тусклый свет фонарика, что медленно раскачивается под «потолком» палатки. — Может, если бы мне хватило духу сказать маме обо всём, что со мной случилось, она бы пошла на уступки… откуда ей знать, как сильно меня травмировал тот человек, если я ничего не сказал…» «Если ты и дальше будешь себя в чем-то обвинять, то я стукну нас головой обо что-то, — раздраженно говорит Флео. — И перед Амос ты тоже не виноват. Она тебя использовала, а ты загоняешься». «Она была напугана… я просто оказал ей услугу… Тем более, это я виноват, что…» «У нас и так голова больная, не заставляй меня, — шипит Флео. — Амос тебе наврала…» — Что? — от неожиданности Альбедо подскакивает на месте. «Извини, что не сказал раньше… я просто случайно узнал… от Кавеха…» — И почему не сказал? — шепчет. «Язык не поворачивался сказать, что тебя использовали… — голос Флео звучит виновато и блекло. — Мне жаль…» — Аха… «Нет-нет, только не твои эти истеричные смешки и мысли из области «я виноват», Альбедо. Пожалуйста…» — Хочу подышать воздухом, — медик выходит из палатки. — Один. «Хорошо…» Юноша глубоко выдыхает и медленно направляется в сторону реки. Уже довольно темно, фонарик он с собой не взял, и единственным источником света сейчас выступает Луна. Сделав несколько шагов, Альбедо поскальзывается на влажной земле и съезжает вниз — в неглубокий овраг. Юноша поднимается и отряхивает грязь и пыль. Чувствуя, что его нога за что-то зацепилась, он дёргается, пытаясь вырваться, но ничего не выходит. На удивление, он совсем не чувствует страха. Лишь пустоту. Видимо, слова Флео прошлись ножом по сердцу. Не то, что бы он влюбился в Амос, но уже успел подумать, что в этом мире можно доверять кому-то, кроме себя. У Сиилии нет никого, точно так же, как и у Альбедо. В ней он увидел того, кто поймёт, но его доверие было жестоко подорвано. Вспоминая, как ему пришлось пересилить себя, чтобы исполнить её просьбу. На душе становится гадко. Чувство грязи и отвращения к самому себе разъедает хуже любой кислоты. — За что…? — он сводит брови к переносице и жмурится. — А… Аль-бедо… — слабый голос Кавеха вмиг возвращает медика на землю. — Капитан? Капитан, где вы? — он вертит головой по сторонам. — Капитан? — А… до… «Фонарик…» — медик вскакивает на ноги, совсем забыв про корягу, за которую зацепился. Лодыжку пронизывает резкая боль, но, игнорируя её, юноша бежит к палатке. — Майор! Майор! — он стучит по палатке женщины. — Майор, просыпайтесь! Роза! Сили! Надеясь, что этого достаточно, чтобы все проснулись, он хватает рюкзак и бежит обратно, проскальзывает на том же месте и влетает в ту же яму, цепляется больной ногой и, сбросив рюкзак, наконец освещает себе фонариком: его форма перепачкана кровью. Он сразу поворачивает голову назад и светит на то место, где поскользнулся — земля кажется багровой. — Капитан! Капитан, где вы?! — зовёт, забыв про безопасность. — Капитан Кавех?! — А… Аль… до… — еле слышно хрипит мужчина. — Да, я тут. Я здесь. Прямо здесь. Капитан, продолжайте говорить, капитан, — он хаотично вертится на месте, пытаясь понять, откуда идёт голос. «Соберись, — обращается сам к себе. — Глубоко выдохни. Успокойся… — юноша тихо и медленно выдыхает. — Вот так, да… Мы его найдем и спасем. Ни к чему паника. Просто услышь его…» Очередная попытка Кавеха произнести имя медика наконец подталкивает Альбедо в нужную сторону. Схватив рюкзак и освещая себе дорогу фонариком, он выбирается из ямы и идет на голос. Сухую траву окропили багровые пятна, на земле лежат изодранные лоскуты темно-зеленой формы, и чем ближе он подходит, тем четче слышит тихий скулеж. Свет падает на рыжий мех, и лиса тут же отскакивает в сторону. Животное смотрит на Альбедо и скулит, тыкает носом в щеку лежащего на земле Кавеха, который одними лишь губами продолжает шептать имя Альбедо. — Я здесь! — медик падает на колени около мужчины, раскрывает его рубаху и прикладывает голову к груди, чтобы прослушать сердечный ритм. — П-прости… — шепчет. — Не… не выпьем вместе… — Не нужно разговаривать, — Альбедо вытряхивает на землю содержимое рюкзака. — Выпьем еще… поговори мне тут… «Остановить кровотечение… — взгляд бегло проходится по телу капитана, и медик замечает, что у того отсутствует нога ниже колена. — На растяжку наткнулся? Да нет… не то… неважно…» Юноша туго перетягивает ногу, и слышит, как из груди Кавеха выходит судорожный и громкий выдох. «Нет… нет-нет-нет…» Дыхание отсутствует. Без тени сомнения Альбедо принимается за искусственное дыхание. В голове все идет, как по учебнику и инструкции, время вокруг остановилось, и лишь в его мыслях так отчетливо тикают часы. Лиса и лисята встревожено ходят туда-сюда, тыкаются в Кавеха, пока Альбедо, вдох за вдохом, отправляет порцию воздуха в чужие лёгкие. «Если остановилось сердце… Руки сюда, — диктует сам себе. — Давить на 5-6 сантиметров… 30 нажатий… вдох…» Руки уже устали, но Кавех так и не приходит в себя. Его сердце по-прежнему не бьется, и даже животные уже бросили попытки разбудить человека. Лисы устроились рядом и просто наблюдают за безуспешными попытками Альбедо запустить сердцебиение мужчины. — Давай же… — стиснув зубы простанывает медик. — Ну же, капитан… Первые солнечные лучи озаряют лес. Руки и лицо перепачканы кровью, волосы растрепанны, лицо выражает полное опустошение и бессилие, но он продолжает пытаться привести Кавеха в чувства. «Альбедо, хватит, — обращается к нему Флео. — Прошло уже почти три часа…» Но юноша игнорирует, как завороженный раз за разом надавливая на чужую грудную клетку, надеясь, что именно сейчас все получится. «Пожалуйста, хватит… — повторяет Флео. — Ты больше не выдерживаешь ритм, ты устал, это не имеет смысла…» — Я справлюсь… «Но шесть минут уже прошло…» — эта фраза, так робко и тихо сказанная Флео, наконец возвращает Альбедо в реальность. Юноша поднимает голову, и его слепит солнечный свет. Кавех уснул вечным сном, окруженный парой лисят под присмотром мамы-лисы. Уснул с улыбкой на лице и верой в то, что вернётся домой.