Дверь

      Насколько обычен был Кай и его жизнь, настолько она была необыкновенна и неповторима. Она сидела за белым столом на деревянном белом точёном кресле. На мебели не было никаких знаков, рун или просто картин, которыми маги любили украшать предметы интерьера. Всё было гладкое и совершенное. Находилось это всё в такой же белоснежной комнате, границы которой словно расплывались. Здесь отсутствовали любые звуки, хоть какая-то влажность и признаки того, что здесь кто-то бывает. Девушка потирала до красноты свою переносицу и часто моргала. Она не знала, что такое усталость, но она слишком хорошо знала, что такое скука. И последние несколько тысяч человек ей было скучно. Она не знала времени и измеряла его в людях, которые успевали появиться и тут же покинуть её. Они были скучны и безумно похожи друг на друга, словно их сделали с помощью заклинания копирования. Раздался приглушённый хлопок, девушка вздрогнула и откинула свои чёрные волосы с лица. Лишь они выделялись на фоне всего такого чистого и белого, они были как клякса на чистом пергаменте.       — Но ты же не туда идёшь! Что за ерунда? Матильда! Где Мат…       — …ильда, — закончила она за старика. Он стоял посреди комнаты и рассеянно оглядывался.       — Куда вы дели мою жену?       — Ваша жена в порядке.       — Но мы были на рынке!       — Я знаю, Дон Гемай.       — Генри!       — Да пофиг.       И пока старик задыхался в возмущении и бормотал оскорбления под нос, она улучила минутку, чтобы объяснить ему, что он в ближайшее время не увидит свою жену.       — Как это умер? Это что, очередной эксперимент Верховных?       — Что? Нет, — нахмурилась она, — за мной есть дверь. Вам туда. И правда, за её спиной была белая дверь, такая же, как и всё здесь. Она абсолютно ничем не выделялась и никто не замечал её с первого раза.       — Нет, это ошибка. Мне всего сто два года. Я ещё даже не пожил толком. Я только собрался к знахарю за настойками, а тут такое. Я же могу договориться?       — Нет, не можете. Это ваш предел. Вам была отведена эта линия Судьбы, и когда она закончилась, то она закончилась и на этом всё. У вас одна дверь и один путь, и вы можете провести здесь сколько хотите времени, но вам придётся войти в неё, в конце концов, — нудно, монотонно и не меняя выражения лица, объясняла она мужчине.       — А что там?       — Я не знаю. Зайдите, потом мне расскажите.       — А я могу вернуться, что ли?       — Нет, конечно. Вы чем слушали?       Старик всё ещё стоял по центру комнаты и боялся сделать хотя бы шаг. Он оборачивался в поисках какой-то лазейки, норы или потайного хода, в который он мог проскочить, но ничего не было. Он боязливо направился к столу, обошёл его, глядя в её яркие голубые, словно потусторонние глаза. Он собирался задать ещё миллион вопросов, которые крутились в его голове и абсолютно бесполезно занимали там место, но она поторопила его.       — Ну, мне вечно ждать?       И старик, подскочив, проковылял к двери, повернул ручку и скрылся в белом нечто, что предстало за дверью. Девушка закатила глаза и развернулась на звук хлопка, который снова разнёсся по комнате.       — Что за хрень?       — И не говорите, — улыбнулась она. — Поздравляю, вы умерли. Вам было отведено семьдесят два года, и они закончились. К сожалению, сигары с синим порошком добили вас. У вас одна дверь и один путь, — она снова махнула куда-то за себя не особо целясь, — и вы можете провести здесь сколько хотите времени, но вам придётся войти в неё, в конце концов.       Низкорослый мужчина в очках внимательно дослушал её однообразную речь. И направился в её сторону.       — А-а-а вы куда?       — К двери.       — Замечательно. Все бы так, — изумилась девушка, провожая взглядом своего очередного гостя, который, возможно, всё ещё думал, что под кайфом от сигарет. Дождавшись, когда он испарился внутри белого нечто, она залезла под стол. Хлопок не заставил себя ждать и на этот раз появилась более пожилая женщина в ужасном розовом платье с кучей подкладок, а сверху была абсолютно вырвиглазная накидка. Она, как и многие до неё, крутилась на месте и осматривалась, пребывая в полном недоумении и строя глупейшие предположения.       — Ау, — пожилая дама подала голос, — где я? О, мой бедный Дон, — перешла она на всхлипывания. Увидев единственную дверь, дама направилась к ней. И тут до девушки под столом дошло, что эта женщина — жена того, с рынка. Вот сюрприз. Скончалась не выдержав его смерти.       — Поздравляю, вы умерли, — с радостной улыбкой выскочила из-под стола девушка и, не обращая внимания на гортанные визги дамы в розовом, продолжила, — вам было отведено сто двадцать семь лет, но, к сожалению, вы скончались в сто четыре, потому что смерть вашего мужа оказалась болезненнее, чем могла предположить коварная Судьба. У вас одна дверь, — она снова указала за себя, перекрикивая непрекращающиеся визги барышни.       — Да остановитесь вы! Ужасный звук. Я из-под стола вылезла, а не из червоточины. Учтите, второй раз умереть от остановки сердца не получится! — и она наклонилась и прошептала даме: — ваш муж ушёл в эту дверь.       Та заорала ещё громче и принялась вращать глазами в разные стороны, в итоге её к двери пришлось подталкивать, потому что двигаться самостоятельно она, похоже, разучилась. Девушка открыла двери и, поборов желание дать старушке хорошего пинка под зад, выпроводила её из комнаты. И раздался снова хлопок. Тут уже закричала она.       После крикливой дамы прошло ещё пятьдесят человек, которые были скучны, стары и снова скучны. Один раз только попалась девочка двадцати лет. В результате неудачного заклинания, которые отрабатывали рядом молодые маги, она лишилась руки и истекала кровью и была готова к смерти. Ей пришлось выбрать между двумя дверьми: остаться в Мире калекой, либо пойти дальше в неизвестность. Она выбрала второе. От этого стало ещё скучнее.       Иногда, когда тоска накатывала и лень толкала на глупости, то девушка в белом прикидывалась немой и просто показывала на дверь. Это добавляло какой-то зловещности, но в итоге она часто не выдерживала и начинала смеяться прямо когда эти несчастные переступали белоснежный порог. Это недоумение на их лицах она любила больше всего. Каждый новый пришедший не был для неё неожиданностью, сидя здесь, она знала линию судьбы любого человека. Она знала, что их убьёт и в каком возрасте, где они сломают ногу, а где случится несчастный случай на работе, как им выбьют зубы или когда первый раз попробуют алкоголь. Всё это было в её голове.       На звук очередного хлопка она почти не дёрнулась, даже не посмотрела на гостя. Лишь пялилась на крышку стола и думала о том, как ей не хватает света солнца, если оно ещё не погасло в Мире.       — Добрый вечер, — раздался очередной голос. Но более спокойный.       — Добрый, — всё ещё не поднимая глаз, продолжила девушка, — Поздравляю, вы умерли. Вам было отведено… стоп, — она посмотрела на вновь прибывшего, — а вот тебя здесь быть не должно.       — Прошу прощения, — растерялся Кай.       Девушка встала из-за стола и подошла поближе. Посмотрела на Кая, потом на две двери, потом снова на Кая.       — Ничего не понимаю, — бормотала она.       — Извините, а вы кто?       — Я? А не хочешь спросить, почему ты умер или что за двери, или что за комната?       — Да пока не особо, если честно, — пожал плечами Кай, но комнату всё равно с любопытством оглядел.       — Ясно, — она вышагивала взад-вперёд и в итоге вернулась к столу и уселась прямо на него.       — На меня напали. Вроде как, — пожал плечами Кай. Он помнил, как уходил от продавца с интересной вещицей, потом всё отрывками.       Она снова посмотрела на две двери и задумалась.       — Но сейчас не твоё время.