Дверь

      — Хорошо, я всё понял. Я умираю и бла-бла-бла.       — Да, но что-то пошло… — но она не успела договорить, потому что Кай с молниеносной скоростью выскочил в дверь, ведущую в Мир. Всё закрутилось и его ослепило белым нечто. На мгновение он подумал, что лишился зрения. Он яростно начал тереть глаза, а когда закончил, то ему в лицо снова ударила белизна комнаты, из которой он только что вышел. Всё было на своих местах. Стол, резное кресло, всё та же девушка в белом и такие же две двери.       — Что ты снова здесь забыл? — не особо церемонясь и не особо обращая внимание на его присутствие, спросила девушка. Она с интересом разглядывала свои ногти.       — Но я… — голос Кая неестественно дрогнул, — Я же ушёл.       — Да, ушёл, — посмотрела она на испуганного парня, — а потом вернулся.       Кажется, эта ситуация её несказанно забавляла. Она сдерживала улыбку, но голос её был твёрд и уверен. Кай позавидовал её самообладанию. Он не может попасть домой, а она ведёт себя так, словно ничего и не происходит.       — Почему? — всё, что смог выдавить Кай, — Я бы здесь секунду назад и вот снова…       — На самом деле нет. Я успела отправить четыреста семьдесят человек на ту сторону.       — Но как… Я ничего не понимаю уже. Я умер или нет?       — Не совсем, — скривилась она, предвкушая очередные длительные обсуждения, которые ни к чему так и не приведут, — на тебя и правда напали. Я всё выяснила, пока ты тут шлялся.       — Я не…! — начал закипать Кай, но она подняла руку, как бы говоря: «заткнись и не раздражай меня» и Кай почему-то заткнулся.       — На тебя напали, и ты в тяжёлом состоянии. Целых пять минут валяешься на полу, но друзья уже нашли тебя и несут к знахарю. Точнее, благодаря тому, что они подошли, ты и остался жив. Видимо они спугнули того, кому пришло в голову прибить несчастного пацана.       — Пять минут? — Кай пропустил мимо ушей колкость о своей несчастности. — Но я тут и в тот раз провёл намного больше, да и сейчас. Как это вообще возможно? Тут время, что ли, идёт медленнее?       — Не медленнее. Его тут просто нет. Не существует, — она внимательно смотрела на парня и ждала что-то вроде паники или истерики, но тот лишь вперился своим взглядом ей в лицо. Было видно как туго он соображает и с какими усилиями ему даётся осознание всего происходящего.       — Слушай. Кай, верно? Это место работает немного по-другому. Отдельно от основного Мира. Оно даже не находится в Мире. Да и у него, если честно, нет физического местоположения. Понятно? Да и если бы здесь было время, как в Пакспонтионе или любое другое, то я бы ни черта не успевала и тут были бы очереди из бабуль и дедуль, которые старились бы ещё больше, пока я с ними разберусь. Дошло?       — Ну, вроде.       — Время в Мире — это определённый порядок вещей и всё. Тут же нет порядка. Все вещи происходит как бы одновременно со всеми вещами.       — Так, остановись, пожалуйста. По-моему, меня подташнивает.       — Это из-за удара головой. Так бывает. Иногда ощущения из Мира переносятся сюда, если слишком долго здесь находиться. Она встала, обошла стол и забралась на него. Сидя на столе, она забавно болтала скрещенными ногами и внимательно смотрела на парня, изучала его. Она помнила его линию жизни. Точнее только недавно вспомнила. Он никогда не казался ей интересным. Но надо же, как смерть, пусть и временная, меняет людей.       — И ты всем рассказываешь про вот это «времени нет и всё такое, это место другое, ваш Мир — говно», а потом держишь их за руку, пока они умирают?       — Нет, — задумчиво протянула она, — ничего из этого я не делаю. Технически, когда они сюда попадают, когда ВЫ сюда попадаете, — исправилась она, — вы уже мертвы. За исключением таких случаев, — она указала на Кая.       — Каких таких?       Девушка почему-то широко улыбнулась, её очень веселил этот диалог, как и сам Кай. Но сам парень не понимал такого её настроения и находил это всё не смешным, а издевательским, а её противной барышней, которая насмехается над ним. Он всё больше начинал нервничать, он засовывал и высовывал руки из карманов, пробегался глазами по комнате и старался не замечать, что на него смотрят как на милую букашку. Да кто она вообще такая! Выглядит ведь не старше самого Кая, а заносчивости больше, чем у всех Верховных магов Пакспонтиона.       — Ну, когда две двери, — она указала на две белоснежные, ничем не отличающиеся друг от друга двери. Самый раздражающий жест, который Кай видел за всю жизнь.       — И я должен понять, что это озна…       — Когда есть выбор, дурья ты башка, — в очередной раз перебила девушка и громко рассмеялась. Ему не нравился этот смех.       — Ты что, издеваешься надо мной? Я вообще-то умираю или уже к чёртовой матери умер!       — Как и все, кто сюда попадает. Удивил. Кай, — она специально выделила голосом его имя.       Парень до треска зубов сжал челюсти, сдерживая поток гнева внутри. Что-то ему подсказывало, что как бы эта девушка его не бесила, он не должен с ней ругаться. Она не плешивый лавочник Торгового квартала. Возникало ощущение, что у неё есть определённая власть, хоть он и до сих пор не понимал какая.       — А можно поподробнее, — процедил Кай. Она усмехнулась его попыткам сдержать злость и закатила глаза. Но всё равно объяснила.       — Бывают случаи, когда даётся выбор. Либо ты возвращаешься в Мир и борешься с тем, что с тобой приключилось, либо… ну, ты уже понял. Идёшь дальше. Я не знаю, что за дверью, — предупредила она его вопрос. — Никто не знает, пока не зайдёт. Некоторые проходят такой выбор по сотни и тысячи раз, пока в конечном итоге не принимают решение сдаться или же не сдаться. Ну, в смысле…       — Да, я понял, — закивал Кай. Голова начинала пульсировать болью всё чаще и чаще. Это раздражало и заставляло кривиться против воли. — Наверное, после стольких… э-э-э мгновений, проведённых с тобой, людям уже ничего не страшно в Мире.       — Можешь использовать привычные определения времени. Это не обязательно, — пропустила она подколку мимо ушей, — и они всё равно ничего не помнят. Это место никто не запоминает.       — Но это невозможно! Я помню нашу первую встречу. И как вошёл в дверь и снова очутился здесь.       — Воспоминания о Белой Комнате обретаются только здесь и здесь же и остаются. В Мире они бесполезны.       После этого Кай ощутил себя как-то странно. И дело было даже не в том, что он уже представлял, как рассказывает Мавине и остальным о своих интереснейших приключениях и знакомстве с хамоватой улыбающейся особой. Ему показалась жуткой мысль, что кусок его жизни, если этот период можно так называть, просто пропадёт у него из памяти.       — Можешь не переживать из-за этого. Эти знания и правда абсолютно бес-по-ле-зны. Да и друзья, скорее всего, не поверили бы тебе.       — Ты что, мысли читать умеешь? — Каю стало не по себе.       — Нет. Но ты не первый человек, которого я встречаю. Вы не сильно отличаетесь.       Кай хмыкнул. Ощущения от одинаковости его окончательно прибило, а голова уже просто трещала по швам, но он словно примёрз к этому белому гладкому полу. И он хотел узнать ещё кое-что.       — Когда я пришёл, ты сказала, что я не должен был быть здесь. Как это понимать? Девушка перестала улыбаться, ухмыляться и смеяться, она за секунду стала серьёзной и нахмурилась. Она посмотрела куда-то в потолок, словно размышляла, или даже что-то рассматривала. Но Кай, проследив за её взглядом, увидел лишь белое полотно, не понятно где заканчивающееся.       — Видимо, я в какой-то момент потеряла твою жизненную линию, — из-за головной боли у Кая просто не было сил, чтобы перебивать. — Я думала, ты будешь жить, работать, женишься, обзаведёшься детьми и будешь копить на снадобья от магов в Торговом Квартале, чтобы успеть увидеть внуков. У вас такая жизнь, как квинтэссенция счастья, как я понимаю. И умер бы в сто двадцать семь, пережив лишь на пару лет свою жену.       Она ещё вздохнула, чтобы что-то сказать, но, видимо, передумала.       — А правильно, что ты мне это всё сейчас рассказываешь?       — Это уже не твоё будущее, — она полным серьёзности взглядом окинула его с ног до головы, — всё поменялось. Но ты не расстраивайся. Такое случается редко и вот ЭТО по-настоящему интересно, в отличие от того, что тебя ждало.       — А я, может, и не жаловался, — пробубнил себе под нос парень.       Кай начинал смущаться от пристальных взглядов незнакомки. Он не знал, как подойти теперь к главному вопросу, который его интересует с тех самых пор, как ему рассказали краткую историю его возможной жизни.       — Ну, спроси уже.       — О чём?       — О своей девице, разумеется.       — Она не девица! Её зовут Мавина. И она уж точно не называла бы незнакомых людей девицами.       Девушка лишь подняла бровь на такую бурную реакцию.       — Ну, так моя жена, — продолжил Кай как ни в чём не бывало, — моей женой будет Мавина?       — Теперь не обязательно. Этого может так и не случиться. Я не знаю, в какой момент что-то пошло не по твоей линии. И не собираюсь это выяснять. В этом нет никакого смысла.       Кай разочарованно кивнул. Ему оставалось лишь жалеть, что не был более настойчив с прекрасной рыжеволосой девушкой, и надеяться, что всё ещё будет зависеть от него и самой Мавины.       — Но как так, — злость снова одерживала верх над эмоциями Кая, — Как можно разлюбить ту единственную, которую любишь всю жизнь?       — Парень. Я не предсказываю действующее будущее, обычно.       — Обычно?       — Бывали исключения. Да и я не говорила, что ты кого-то там перестанешь любить. Я лишь говорю, что не знаю, будете ли теперь вы вместе. Обычно, если такие изменения происходят, то они затрагивают всё, каждую мелочь, каждое принятое тобой решение и сделанный выбор, и, конечно, это не может не повлиять на твоих знакомых.       — Бред! Это полнейший бред! — Кай сделал пару шагов на встречу. От такого девушка спрыгнула со стола и напряжённо стала ждать, что же этот злой придурок сделает. Но он остановился в двух шагах от неё и принялся ходить из стороны в сторону, периодически морщась от головной боли, от которой его мозг был готов взорваться. — И почему ты на меня так пялишься всё это время?       — Знаешь, люди иногда говорят о ком-то «Помнишь нашего соседа! Он вернулся с войны совсем другим человеком», — она наверняка пыталась изобразить голос кого-то, кто был здесь до Кая. — Говорят: «Он смотрел в глаза смерти и теперь сам на себя не похож». Вот так это и происходит. Но это бывает, как я и говорила, очень редко. Обычно люди не властны на своей Судьбой. То, что произошло с тобой, — это вмешательство.       — Поэтому я такой интересный? Тебе что, настолько скучно?       — Ты даже не представляешь… — мечтательно протянула девушка и подмигнула.       Кай только сильнее раздражался и хватался за голову.       — Чем дольше будешь здесь находиться, тем сильнее…       — Да знаю я! — он перестал ходить и уселся на пол, скрестив ноги.       — Я бы предложила тебе сесть, но здесь место только для меня.       — Что значит вмешательство? Маги?       — Нет. Что-то более мощное.       — Всё, не могу больше, — он подскочил. В глазах потемнело. У него не было больше сил терпеть: ни головную боль, ни этот донельзя странный и неприятный разговор. И он не мог понять, что из этих двух вещей не нравится ему больше.       — Выбери дверь, — она сдула воображаемые пылинки с плеча и села снова на стул. К ней снова вернулась прежняя цивильность и скука в глазах. Она не могла сказать, что общество Кая ей приятно, но он хотя бы задавал интересные вопросы, благодаря которым она наконец-то может хоть что-то рассказать человеку. Кай подошёл к столу и собирался уже уйти, но вспомнил ещё кое-что.       — Совсем забыл. А ты вообще кто?       — Я думала, это понятно. Я Покровитель.       — Что? Нет, это невозможно, — Кай рассмеялся, как безумный, словно ему рассказали лучшую шутку в мире, и он выиграл в лотерею одновременно. — Но у нас стоят статуи Покровителя.       Она не понимала, что он хочет этим сказать и выжидающе смотрела.       — Он мужчина. Старик, понимаешь! С бородой и всякое такое. Он был могущественным магом, а не секретарём.       Она проигнорировала колкость, но Кай был готов поклясться, что видел, как играют желваки на её челюсти и как пульсирует жилка у неё на шее. Ему стало не по себе от того, как эта девушка одним взглядом заставила внутри него зашевелиться что-то древнее и первобытное, связанное с животным ужасом.       Она молча указала рукой на дверь и вперила свой взгляд в центр комнаты, где обычно оказываются вновь прибывшие. И Кай понял, что в это раз разговор определённо окончен.