Дверь

      — А. Пришёл извиниться? — она, как обычно, ухмылялась, словно знала все секреты всех когда-либо существовавших миров. А Каю лишь оставалось крутиться на месте и рычать от злости на себя, девушку и место, куда его опять занесло.       — Какого чёрта я опять здесь!       Она показушно медленно зевнула и начала рассматривать потолок. Кай всеми силами не поддавался на провокацию и старался унять дрожь в руках. И от мысли, что эти переходы туда и обратно могут повторяться по сотни раз, ему хотелось прямо сейчас перевернуть этот чёртов стол вместе с его хозяйкой, которая снова изучающе рассматривала Кая.       — Я поняла, в чём дело, — медленно промурчала девушка. — Твои родители.       — Что?       — Этого не должно было с ними произойти. М-да, — она снова о чём-то задумалась. Взгляд её стал пустым, а брови почти сложились в одну линию.       — Я умираю из-за того, что стал сиротой?       — И да, и нет. Всё пошло наперекосяк с того момента. К сожалению, уже сложно отследить, почему так случилось. — Она протащила кресло на середину комнаты и присела на него. Закинула ногу на ногу в своих белоснежных штанах; только сейчас Кай заметил, что она была босиком. Она покачивала своей маленькой ножкой, практически гипнотизируя парня. А он продолжал поражаться её спокойствию и отрешенности.       — Видишь ли, если ты внимательно слушал в остальные два раза, то помнишь, что у каждого есть линия Судьбы. И суть твоей была в том, чтобы пойти учиться в Университет, и не занимался этим, ну, поиском всяких этих штук.       — Ну да, штук, — Кай невольно вспомнил, как дразнил лавочника своей находкой.       — Ты что-то нашёл? Что-то прикольное. Да ладно, тебя что, прибьют из-за куска какого-то древнего говна? Вот незадача. Обидно, — картинно закатила глаза девушка.       — Ты точно мысли не умеешь читать?       — Можешь быть уверен, твои грязные секретики останутся с тобой.       Кай лишь приподнял брови на это.       — Ладно, — он вздохнул и еле слышно пробормотал, — надо не забыть рассказать Герману.       — Да ты же ни черта не вспомнишь! — она резким движением поменяла ноги и закинула уже другую. — Поэтому я и рассказываю.       — Ну у тебя и слух! Может, можно сделать исключение? — Кай посмотрел на неё глазами потерянного питомца.       — Конечно, можно. Ты придурок, что ли! Не можно, твою мать. В общем, — более спокойно продолжила она, — у каждого человека свой особенный путь. Ладно, может не такой особенный, но все вместе вы существуете как единый механизм. И если какая-то из деталей этого механизма начинает работать неисправно, то и все остальные детальки могут пострадать. — Кай внимательно выслушал Покровительницу, потом сел на пол перед ней, скрестив ноги.       — То есть я работаю неисправно? — с вызовом произнёс он.       — М-м-м. Нет, не так. Я не это имела в виду. Не неисправно, просто по-другому. Не так, как ты должен был изначально. Понимаешь? Ты был рождён ложкой, и был всё это время ложкой, а потом — опа! И стал вилкой. И бегаешь всё ещё думая, что ты ложка. А для всех вокруг ты уже немного вилка.       Кай засмеялся во весь голос. Ему всё больше происходящее начинало напоминать бред или очень глупый сон. Правда, обычно, если в его снах были девушки, то эти сны приобретали несколько другой подтекст, но тут этим и не пахло. Он ощущал лишь напряжение и оно точно не было связано с сексом или даже намёком на взаимную симпатию. А девушка, глядя на ржущего без стеснения Кая, тоже подхватила эту нотку веселья.       — А если серьёзно, — посмотрел он на хихикающую темноволосую собеседницу, которая напоминала сейчас обычную жительницу Пакспонтиона. Только потусторонний блеск в глазах выдавал её, — ты правда Покровитель?       Она лишь твёрдо кивнула и откинулась в кресле.       — А ты бываешь в Мире? Или легенды врут о том, что ты где-то рядом и можешь внезапно обрушить свой гнев на нас?       — Обычно нет. Нет, не бываю. Маги, кстати, могут отследить мой приход в Мир. Если ещё не растеряли все свои умения.       — Как это отследить?       — По некоторым признакам, которые указывают на это. Самый главный из них — это предмет. Клинок.       — Кусок металла заставит Покровителя вернуться в Мир? — внутри у Кая что-то шевельнулось.       — Ну-у-у-у. Нет. И не называй его так. Это Орудие Покровителя. Самый древний и ценнейший артефакт, существующий сейчас в Мире. В нём заключен огромный поток магии.       — Да? И что он такого делает крутого?       — Да ни черта, если честно. Убивает, как обычный клинок. Но если уж Покровитель спустится, то этот артефакт обязан быть с ним. Так лучше для всех. Поверь мне.       — Хм… А он спустится? — округлил глаза Кай.       — Нет, конечно. Мир ужасен. Нечего мне там делать.       Кай и в этот раз выбрал дверь, ведущую к жизни и в последующие разы. На пятый раз он уже нагло развалился в кресле посреди комнаты, а Покровительница взгромоздилась с ногами на стол. К этому моменту они уже разобрались, что вмешательство в его жизнь сделало его более несдержанным и почти напрочь убило былую мягкотелость. Кай высказывал предположение о диморфах, на что Покровительница лишь говорила, что у них никогда на такое бы мозгов не хватило, да и знаний тоже.       — А сколько тебе лет? Ведь, по идее, должно быть много, а ты неплохо сохранилась для своих-то веков.       — Я не знаю.       — Как это? — удивился Кай.       — Ну, мирских лет, наверное, много, если так смотреть. Но в Белой Комнате нет времени. Да и года ведь измеряются опытом этих прожитых лет, а опыта, кроме как следить за судьбами людей и провожать их на ту сторону, у меня больше нет.       — Не понимаю.       — Ну, смотри. Всё дело в опыте и памяти. Ведь если ты будешь возвращаться сюда и проводить здесь времени, предположим, на пять мирских лет, то ты станешь старше на пять мирских лет. Не физически. Ты тут не стареешь. А если ты не запомнишь этот опыт? То станешь ли ты старше? Приобретёшь ли ты этот новый опыт? А знания?       Она тяжело вздохнула, переводя дыхание, пока Кай соображал, что она тут нагородила.       — Когда я последний раз была в Мире, то там ещё были животные. И они были самостоятельными существами, а люди не были рабами магов.       — Мы не рабы! — Кай подскочил на ноги от такой неслыханной наглости. И опять он услышал этот смех, и Покровительница снова стала его раздражать, как и прежде.       — Ну, да, — всё что она выдавила из себя сквозь истерику.       — А у тебя проблемы с изложением мыслей. Потому что я так ничерта и не понял.       — Есть такое.       — А маги у тебя тут появляются? — решил сменить тему Кай.       — Они ведь такие же люди. Просто научились парочке фокусов.       — Они тебе не нравятся?       — Ну, нынешние нет, — скривилась девушка, — раньше магия была повсюду и она была другая. Она была во всём и во всех. Каждое существо было магическим и в артефактах в таком количестве не было смысла. Не нужно было перемещать магию в какую-то вещь. А новые руны… люди изменили их под свои низменные потребности. Ну, относительно новые, конечно. Для тебя-то это всё равно было очень давно. Зато я помню вашу последнюю войну с другой стороной.       — Другой стороной? А, ты про диморфов?       — Да. Тогда было много людей с двумя дверями, как ты сейчас. Большинство сразу сдавались, потому что боялись вернуться и не досчитаться конечностей или очнуться под пытками. Проще было выбрать другую дверь.       Кай долго раздумывал над словами Покровительницы, да и она на удивление молчала, за что он был ей благодарен.       — Думаешь, мне тоже стоит так сделать? — когда Кай заговорил, то его голос был тише, чем обычно, но он попытался придать ему мужественности.       — Я не могу давать советы.       — Да брось, ты же говорила, что я не запомню.       — Говорила. Но это может повлиять на твой нынешний выбор.       — Вряд ли, — Кай взъерошил криво подстриженные волосы, — я его уже сделал.       — Тогда тебе не нужен мой совет.       После этого разговора Кай насчитал ещё четыре подобные встречи. В этой комнате у них не было ничего, кроме разговоров. Там было абсолютно нечем заняться. Он слушал её рассказы о зелёных лиственных лесах и животных, которые когда-то там жили. Это были их леса, они были пронизаны магией и солнечным светом. Иногда Кай прикрывал глаза и представлял эти деревья. Они были как на старых свитках, и он добавлял деталей из рассказов Покровительницы. Но когда он спрашивал, что же произошло, то она начинала говорить о морях и каких-то кораблях. Он не понимал, что это, но это увлекало его в очередные фантазии. В этих фантазиях он был с Мавиной и друзьями, но иногда рыжеволосая Мавина превращалась в темноволосую девушку, и Кай просыпался, возвращаясь в комнату, в которой по-прежнему ничего не было, кроме насмехающейся Покровительницы.       — Тебе здесь не скучно? Ты всегда была одна? — В одну из встреч он достаточно осмелел и начал задавать вопросы, которые больше раздражали Покровительницу, чем располагали к беседе.       — Нууу… До Пакспонтиона не была, — уклончиво ответила Покровительница. Было видно, что ей не приятная эта тема. — Хватит вопросов. Много хочешь знать для человека, который всё забудет.       Она пошла к столу, прихватив с собой кресло с центра комнаты и, вернув его на место, плюхнулась на него с тяжёлым вздохом. Каю показалось, что её что-то беспокоит, и это не связано с его нетактичными вопросами.       — Как же ты выдерживаешь столько говорить с людьми всю жизнь? — он тоже покинул своё насиженное место и подошёл поближе к столу.       — Ну, вообще-то ты первый такой разговорчивый, — смущённо заметила она.       — Ой, извини.       — Всё хорошо. Это лучше, чем слушать от стариков, что они хотят обратно в свои скучные жизни, пялиться на плачущих внуков и старых жён.       — Моя жизнь тоже скучная, — пробормотал Кай и поморщился.       — Тебе пора. Голова будет сильнее болеть.       Кай помассировал виски и направился, в который раз к двери, ведущей в Мир. Перед тем, как дёрнуть за ручку, он обернулся на Покровительницу и был готов поклясться, что она улыбнулась ему абсолютно доброй и искренней улыбкой. Не с издёвкой, как она любила всегда делать на каждые глупые предположения Кая, а эта улыбка означала: «Надеюсь, у тебя всё будет хорошо. Спасибо за разговор». Открывая дверь, он не мог выкинуть из головы, как сильно эта улыбка контрастировала с темными волосами, и как он был почему-то рад, что получил её. А потом всё потонуло в сгустке света, и он шагнул вперёд.