A Cheating Odyssey

Эрен не был зол. Нет, не совсем, хотя ему очень хотелось сорваться и размесить лица людей, которые вставали у него на пути, проталкивались мимо него в лифты или задевали плечом, когда он бродил по коридорам в поисках Армина, Жана или Конни. День подходил к концу, а Леви нигде не было видно. Он исчез после того, как Эрен оставил его на балконе верхнего этажа со Смитом и Захариусом. Когда он вернулся к своему столу, спустя час после того, как освободил Хисторию и Имир от жалоб на этику, поданных против Рико Брженской, сотрудника информационной безопасности, которая сопровождала его c Леви в течение аудита в Утопии, кабинет Леви оставался пустым. Эрд сказал ему, что Смит созвал экстренное совещание после того, как следственным службам пришлось продлить пребывание в Митрасе, возможно, до конца года. Расследование и судебный процесс по делу о мошенничестве с использованием электронных средств, которым они занимались, заняли больше времени, чем кто-либо ожидал, и это истощило финансирование департамента. Смит созвал всех своих менеджеров для пересмотра бюджета и пересмотра целевых показателей. Это означало меньше выездной работы и больше видеоконференций при проведении аудиторских оценок. Это успокоило Гюнтера, который только что завел кошку вместо подружки. Мерзкие маленькие пушистые ублюдки всегда были теми, кому нравилось оставаться в скучном, блять, невзрачном Тросте. Он возненавидел «Нетфликс и чилл» Эрда и его жены (кто, блять, до сих пор называет еблю перед блядским домашним кинотеатром «Нетфликс и чилл»?) и Гюнтер с его чертовым вылизыванием пизды в перерывах между вечеринками с барбекю. Их жизни, должно быть, пиздец какие скучные. Он сделал усилие, чтобы убрать хмурое выражение, которое появилось на его лице, когда Эрд рассказывал ему о подготовке отчета о расходах. Его суточные не пострадали и вполовину так сильно, как у Леви, так как плата за их номер была списана с корпоративной карты Леви, и Эрен оплатил почти все расходы в Утопии из своего кармана после того, как изъявил свои права на сладкую задницу Леви. Не то чтобы Эрен думал, что у них был какой-то роман. Это было завоевание, ядовито напомнил он себе. Леви был горячим, податливым, и Эрен с удовольствием глотал слезы его отчаяния, когда снова брался за его сочную, восхитительно дергающуюся задницу, отказываясь от очередной шлюхи, которая забредала к нему в постель. Это было просто… как можно было не наслаждаться сладкими страданиями Леви? Эрен мысленно прозвал эту сагу «кровоточащее сердце». Он не планировал быть втянутым в это дело. Когда он проверял свою теорию о влечении Леви к нему, то намеревался трахнуть этого мужчину один раз и уйти со сцены налево, как будто его задница была в огне. Зик почти покончил с беспорядком, который устроил Эрен с помощью огромного богатства и влияния. Леви был прекрасной катастрофой, эпические масштабы которой могли бы привести к тому, что Эрен спровоцировал бы элдийскую гражданскую войну, если бы он продолжал гоняться за этим членом, как десятидолларовая кокаиновая шлюха. Черт, теперь он думал о члене Леви и о том, как жаль, что ему так и не удалось надеть на него кольцо, которое он купил в магазине «Петух и бык» через дорогу от дома Дины. Он не собирался трахать Леви в постели Зика, хотя было определенное очарование в том, чтобы запачкать спермой любимое одеяло его брата-инцела. Дина все это долбаное время ебала мозг Эрена, мучаясь из-за того, что Зик и папа бросили ее, хотя на самом деле сделала это первой. Вчера она снова трепала ему нервы из-за Леви, и отомстить любым доступным ему способом уже не казалось и вполовину таким восхитительным, как тогда, когда его подростком арестовали за кражу вывески магазина. Эрен очень любил Дину и был бесконечно благодарен за то, что она взяла его к себе вместо того, чтобы оставить томиться в приюте после того, как он осиротел. Но это вмешательство в его дела, чтобы предупредить его, что он превращается в своего отца, было определенно лишним. Он просто хотел трахнуть своего симпатичного парня-твинка без шума, который Леви постоянно поднимал, боясь, что их раскроют… Ох, блять. Когда он начал мысленно называть Леви своим парнем? Микаса выставила бы его со смеху из их дома, если бы услышала, как он вешает лапшу на уши Леви, просто чтобы заставить его влюбиться. Но, черт возьми, как можно было не хотеть, чтобы этот человек вышел из своего образа? Эрен не понимал, почему никто другой не попытался похлопать по этой милой попке до того, как появился он. Возможно, они все были слепыми, хотя Смит и Захариус не выглядели и вполовину такими незаинтересованными, как он подумал, когда случайно наткнулся на них в зоне для курения. — Эрен? При звуке голоса Армина он оторвался от сканирования квитанций на такси и ваучера на авиаперелет, открытых на его мониторе. Офисный этаж был пуст, день за окном перешел в ночь, а Леви все еще не было. Армин обезоруживающе улыбнулся, пододвигая стул Гюнтера, который был специально поставлен так, чтобы плечом к плечу с Эреном работать над отчетом о расходах. — Я не могу поверить, что ты действительно работаешь. Никогда не думал, что увижу Эрена Йегера, работающего над отчетами о возмещении ущерба в… — он посмотрел на часы, — восемь вечера вместо того, чтобы ходить по барам и напиваться в понедельник. — Отвали, я работаю, — пробормотал Эрен, открывая очередную квитанцию за пирожные к чаю во время перекура, который они с Леви разделили с операторами серверов, заставляя их обоссываться от страха своими вопросами. — Только потому, что ты не видел меня по локоть в ящиках с серверной лентой не значит, что я не делаю настоящую работу, когда могу. Ухмылка Армина стала дерзкой. — Но ты делаешь это ради забавы. И мы не получали никакой похвалы за то, что бегали по серверным комнатам Эйнриха. — Ммм, — сказал Эрен. Он знал, что Армин был здесь не просто так. Никому из его друзей не нравилось оставаться в стороне так, как Эрену. В конце концов, у них были жизни. У Жана были дурацкие кулинарные уроки, Конни и Саша все еще катались на местном катке, даже когда дети косо смотрели на них, когда они отрабатывали свои аксели, из-за которых Саша всегда падала, а у Армина были книги и дипломная работа. Эрен… раньше он думал, что езда верхом или возня с байком — это его хобби. Но в последнее время казалось, что все, что он, делал — это гонялся за Леви и трахал его до бесчувствия. …И вот опять. В последнее время все сводилось к Леви. Леви, Леви, Леви. Было оправданно думать о нем, пока он работал; Леви был его боссом, поэтому, конечно, все, что Эрен делал на офисном компьютере, сводилось к тому, что Леви хотел или в чем он нуждался. Это было частью работы. Как будто он не мог ничему радоваться без того, чтобы Леви каким-то образом не проник в жизнь Эрена. Если он и посещал клубы, то все цыпочки, соперничающие за его внимание, были и вполовину не такими горячими, как Леви, с этим чертовым вечным румянцем, которым он сверкал всякий раз, когда Эрен был рядом. Если он сидел в гараже с байком, то думал о том, чтобы трахнуть Леви на нем, дабы «пометить» кожаную обивку седла. Если он навещал свою мачеху, то тащил Леви с собой, чтобы покрасоваться им перед Диной, как призовой выставочной собакой. Господи, это было так плохо, что если он ел, то сравнивал блядскую сосиску с членом Леви у себя во рту. Квитанции на экране поплыли у него перед глазами. Каждая из них автоматически напоминала о Леви, с которым он был при каждой возможности: Чек за такси во вторник в полдень, чтобы отвезти мужчину на обед в качестве извинения за то, что он был слишком жесток, когда они трахались в понедельник вечером. Чек на ужин в среду вечером, потому что Леви заплатил за обед. Чек за кофе в четверг утром, потому что они поздно проснулись после того, как трахались всю ночь, и у них не было возможности позавтракать в отеле. Никаких квитанций в пятницу и субботу, потому что он заплатил все из своего кармана, чтобы произвести впечатление на эту шлюшку, которую действительно хотел трахнуть и бросить. Итак, что он делал? Гребаный идиот, как брошенный поклонник, хотя он намеревался использовать сегодняшнее свидание, чтобы трахнуть Леви в последний раз и покончить с ним. «Двигайся дальше, Йегер. Нет смысла привязываться». Он не знал, что с ним творилось. Дина сказала ему не портить Леви, и Эрен надел маску храброго маленького мальчика, как он всегда делал, когда она просила его о вещах, которые он знал, что никогда не выполнит. Она попросила его вести себя прилично, когда забрала его жить к себе, а он на тот момент уже имел судимость. Она рассказала ему о Зике, и Эрен плюнул на все, чем был его брат, проебав свою жизнь сто раз, чтобы Зик пришел и спас его от самого себя. Теперь она просила его не уничтожать человека, который слишком болезненно напоминал ей о ней самой, и что сделал Эрен? Недостаточно было того, что он стер тщательно созданный налет аристократизма, который Зик создал для него. Ему нужно было найти какого-нибудь беспомощного, уязвимого придурка, предлагающего ему свою кровь за малейшие крохи внимания. И Эрен, блять, вдоволь наслаждался его страданиями. Он сказал Дине, что он не монстр. Иногда он не знал, имел ли он в виду, что раньше им не был, а сейчас только пытается притвориться человеком. Если бы это не привело к международному инциденту, он бы спросил Микасу, но она бы посмеялась над ним, если бы узнала. Но он не ошибался: Эрен никогда никого не заставлял втягиваться в его жизнь. Он не был похож на отца, влезающего в жизнь какой-то случайной женщины после того, как сбежал от своих обязанностей в Либерио. И он не был похож на Зика, забиравшего детей-сирот у их совершенно нормальной мачехи, чтобы бросить его в объятия роскоши, которая неизбежно испортила и без того напряженную жизнь Эрена. Микаса уже отключила один из этих проводов, и они с Эреном оба обожглись — их гребаный фарс с браком был доказательством этого. Леви должен был видеть, что Эрен — монстр и иметь это в виду. Он терял самообладание. Вот что с ним творилось. — Еще не собираешься домой? — спросил он Армина, когда его друг поудобнее устроился на стуле Гюнтера. Эрен хотел сказать тому, чтобы он отошел; Гюнтер был любителем кошек, а у Армина была аллергия на шерсть. Но Армин казался совершенно здоровым, удобно устроившись в эргономичном кресле, словно это был трон. — Я думал, ты, возможно, не захочешь, чтобы я уходил, — Армин покачал головой. — Дина сказала, что кому-то нужно с тобой поговорить. Он слишком сильно нажал на кнопку «сохранить и отправить» в своем отчете о расходах. Ебаному Леви лучше бы оценить усилия, которые Эрен приложил, собирая квитанции о возмещении дерьмовых расходов по корпоративным картам. Эрену было наплевать на шестидолларовые тарифы на такси. Если бы он мог оплатить мгновенное повышение класса обслуживания в авиакомпании до первого класса, когда ему, черт возьми, этого захочется, он бы не стал возиться с дурацкими квитанциями на такси и чай за гребаные гроши. Но это была его работа, и Леви нужен был отчет о расходах. Только где, блять, его носит? Может, его пускают по кругу в зале заседаний? Пиздец. Он намеренно отвернулся от экрана своего монитора и, скрестив руки на груди, посмотрел на Армина. Армин был его лучшим другом еще до того, как он познакомился с Микасой. Армин не мог нести чушь, когда у него был этот решительный блеск в глазах и уверенный наклон головы, свидетельствующий, что он знает о том, что Эрен замышляет какую-то дьявольщину, которая может превратить целые города в пепел, если оставить это на произвол судьбы. Он слишком хорошо знал Эрена, чтобы понять, когда тот лжет. — О чем? Беспечность не работала с Армином. Если Эрен и был искусным лжецом, то только потому, что он научился тонкому искусству манипулирования у своего друга. Армин обладал серебряным языком Люцифера, терпением Девы Марии и организовывал махинации, достойные Вельзевула и девяти кругов ада. Это не означало, что Эрен позволил бы ему подтолкнуть его к признанию своих проблем. Пусть Армин копает. Это было то, в чем он был хорош. Похоже, сегодняшняя ночь была не для святого терпения, потому что Армин не стеснялся в выражениях, когда раскрывал свои карты. — Что-то происходит между тобой и одним из наших боссов? Эрен фыркнул. И это все? Армин, должно быть, становился мягкотелым. Если бы это был Эрен, он бы для начала завел светскую беседу о погоде, их работе и повседневности в принципе. Несущественные детали, чтобы усыпить его цель ложным чувством безопасности. — Я не знаю, что ты имеешь в виду, чувак. Мне нужно закончить аудиторский отчет… — Эрен, я видел вас с мистером Аккерманом у стойки выдачи багажа в аэропорту в субботу, — перебил Армин, разжимая руки и кладя их на колени с покрасневшими костяшками пальцев. Армин был намного меньше его, но если Эрен знал, как прихорашиваться и казаться крупнее, более угрожающим, когда кто-то вынюхивал то, что принадлежало ему, то это потому, что он всю жизнь изучал своего друга. Теперь Армин был резок, говорил по существу. Холодные, как никелевые наконечники авторучек, которые он коллекционировал и использовал, чтобы практиковаться в подписях, когда они были детьми. Хм. Хорошо. Это было не так уж плохо. Эрен и Леви не прикасались друг к другу после того, как покинули самолет. Ну, кроме того случая, когда Леви умолял его просто позволить ему разобраться со всем этим дерьмом со службой иммиграции самостоятельно. Или когда Эрен поцеловал его на прощание, прежде чем взять свои вещи и пойти к жене и другу в терминале… Возможно, он был немного в отчаянии. У него никого не было с тех пор, как они с Микасой поженились, и Леви сделал его ненасытным. Ладно, кот вылез из мешка. Почему Армин был удивлен? — Мика видела? Армин покачал головой, порывисто вздохнув. — И тебе очень повезло, что она была в Дьюти Фри, когда ты и твой босс вышли с посадочной лестницы. Миссис Азумабито была с нами! Ты мог спровоцировать международный скандал, если бы она увидела! — Не я был тем, кто заставил Мику выйти за меня замуж, не так ли? — парировал Эрен. Он не отступит. Все знали, что Эрен Йегер был горячей штучкой, к которой нельзя прикасаться, но все же они были здесь, связывая будущее целой чертовой страны с паршивой овцой, принцем Либерио. Дважды отреченного от престола, кстати. Армин всплеснул руками и вскочил со стула. Он начал расхаживать, когда Эрен только продолжал смотреть на него с неумолимым спокойствием. Руки Эрена, скрещенные на груди, были как будто бы непроницаемой стеной, через которую он не позволил бы своему другу перелезть. — Эрен, я думал, мистер Зик достучался до тебя. Никаких шуток с работой, никаких приколов после женитьбы! Ты обещал! Эрен склонил голову вбок, услышав эти слова. Армин вполне мог сойти за строгого, деловитого лектора, коим являлся его брат. Они были похожи в своих нравоучениях, но должны были знать, что на Эрене ничего из этого не сработает, верно? Он не остановился, когда появились первые неприятности, когда в газетах появились сведения о его судимости до совершеннолетия. Почему они ожидали, что он остановится сейчас только потому, что они засунули кольца в горло ему и Микасе? Если Микаса могла сохранить свою жизнь на гоночной трассе — сейчас приостановленную из-за идиотизма Эрена, но это не имело значения — тогда почему Эрен должен перестать трахать каждую дырку на ножках, которая попадалась ему на пути? Он оглянулся на Армина и пожелал ему понять это. Он не поймет. Никто из них не смог бы. Леви был закрытой жемчужиной, спрятанной среди ракушек. Даже если Эрен откажется от своего распутства, он не откажется от Леви. Он жаждал его. Вампир, высасывающий из него жизненную силу. И Эрен был пресыщен сладким могуществом уязвимости, сочащейся из пор этого мужчины. Армин вздохнул. — Эрен, это не просто… просто вся эта история с твоей семьей и семьей Микасы… Мистер Аккерман — твой босс! Если отдел кадров узнает об этом… — Они не узнают, — сказал Эрен. — И знаешь почему? Потому что ты никому не расскажешь, чувак. Где я паркую свой член в нерабочие часы? Мое дело. Если я решил засунуть его в задницу Леви, то это никого кроме нас не касается, понял? Армин обернулся и замер. — Ты… ты не прекратишь? Я имею в виду, видеться с ним? Ну, теперь, когда Армин спросил, конечно, Эрен ни за что не прекратит. Кого волновало, что Леви провел весь чертов вечер в том зале заседаний, разговаривая с этими белокурыми мужиками, столпившимися вокруг него в курилке? В конце концов, Эрен был членом, на котором тот скакал, ртом, который тот целовал, и тем, с кем Леви делился своей семейной историей, достойной экранизации, а еще тем, кому тот признался в своей бессмертной любви. — А ты что думал? — Он женат! — воскликнул Армин. Эрен рассмеялся. Почему все всегда использовали этот аргумент? Как будто Леви, блять, не умолял его своими щенячьими глазами еще до того, как они впервые переспали. — Ну, я тоже! — Эрен, тебя нисколько не беспокоит то, что ты делаешь? — Армин отчаянно пытался достучаться. Он заломил руки и продолжил расхаживать по комнате, но снова остановился и строго посмотрел на Эрена. — Ты сломаешь ему жизнь! Эрен долго и пристально смотрел на своего друга. Армин был прав, хотя и не понимал этого. Больше жизней, чем он хотел сосчитать, было бы снесено с силой бронепоезда, если бы о романе Эрена и Леви узнали люди. Но Эрен не мог остановиться. Он не станет. Он не знал, что происходит между ним и Леви, но был как будто бы на блядском крючке. Одержим. Любая попытка сделать шаг назад, любая мысль о том, чтобы бросить Леви наполняла его холодом, которого он не испытывал с тех пор, как ему исполнилось десять лет и он смотрел на окровавленные, искалеченные останки тел своих родителей в разбитой машине, из которой сам выбрался с одним лишь порезом на щеке. Леви был его собственностью. Ему было все равно, сколько жизней он разрушит и сколько войн спровоцирует. Эрен сказал Дине, что он не монстр. Он солгал. Однажды, когда ему было тринадцать и его брат впервые пришел за ним, чтобы забрать, Эрен спросил Зика, почему тот думает, что его родители умерли, а Эрен выжил, отделавшись лишь царапиной на своем тощем маленьком теле. Он вспомнил, как Зик смотрел на него, тогда его лицо было гладким и безволосым — Зик не отращивал бороду до недавнего времени; до тех пор, пока выходки Эрена не ухудшились настолько, что Зику пришлось иметь дело с правоохранительными органами и элдийскимии властями, для чего нужно было выглядеть как ответственный взрослый, готовый обуздать своего своенравного брата. Его брат улыбнулся с бесконечной нежностью, пониманием и состраданием, а затем произнес слова, которыми Эрен жил с тех самых пор. — Это потому, что мы монстры, Эрен. В каждом из нас живет монстр, который жаждет жить, жаждет обладать. Это не так уж плохо. Это просто означает, что ты человек. Зик был неправ. Эрен не был монстром. Он был гребаным Дьяволом, и место ему было лишь в аду. — Куда ты идешь? — потребовал Армин, когда Эрен выключил свой компьютер и встал. Эрен бросил на него взгляд, полный чистой злобы. — Пойду вытаскивать свою шлюху из зала заседаний. Куда еще я могу пойти? Было почти десять. Самое время Смиту отпустить Леви, чтобы Эрен мог затащить его в ближайший мотель и выебать так, чтобы тот не мог ходить. Он проигнорировал крики Армина о том, что это первый раз, когда Эрен не бросает свою добычу сразу же после того, как завоюет ее. Речь шла не об одной игре. Эрен играл в гребаном турнире, и он всегда играл для победы. Армин может наблюдать с трибун, как Эрен сгорает в лучах славы; ему было все равно. Леви принадлежал ему, и он не позволит чему-то столь ничтожному и глупому, как кольца на их пальцах, диктовать свою жизнь. Азумабито и Зику просто придется смириться с этим.

***

К тому времени, когда Леви вносил последние штрихи своего бюджетного предложения для рассмотрения Эрвином, все уже ушли. Встреча провалилась. Закклай так отчаянно хотел сохранить бюджетные планы, которые представил Рейссу, и не превысить трехсотмиллионный план, который Пиксис и Эрвин представили совместно, что был готов сократить каждый угол почти в каждом отделе. Пиксис почувствовал на себе основную тяжесть этого краха, так как его группа внесла свой вклад в подавляющее большинство их перерасхода. По крайней мере, у Эрвина была только команда Моблита, которая поглощала бюджет остальных подразделений его отдела. Ханджи, Сисс, Несс и Майк проголосовали за то, чтобы Моблит финансировал их весенние общественные мероприятия из своего кармана, поскольку он собирался привезти своих людей на выходные в мае, прежде чем возобновятся судебные заседания. Это все еще оставляло открытым вопрос о том, как они будут пересматривать свои бюджеты. Майку продлили лицензию на программное обеспечение для контроля безопасности, особенно в связи с предстоящими в апреле оценками уязвимостей. Ханджи нуждалась в обучении своего персонала, Сисс — в большем количестве людей, поскольку Хистория и Имир были перегружены объемом дел, которые теперь требовали расследования, а Несс заключал новую сделку со своим поставщиком антивирусов на новый пакет программного обеспечения для «SharePoint». Леви изо всех сил сопротивлялся просьбе Эрвина внести изменения в бюджет, но на уступки все же пришлось пойти. Он не мог быть единственным, кто не пожертвовал ни одним из своих планов на год. В конце концов, решение было простым. Ханджи и Несс были готовы отказаться, но Сисс, Леви и Майк — нет. И поскольку Леви был самым решительным сторонником продолжения их первоначальных планов на год, все выбрали его для пересмотра своих бюджетных планов, поскольку он был у всех на виду, а аудит информационной безопасности знал большую часть других подразделений. Встреча давно закончилась. Леви просто не вернулся к своему столу, чтобы обсудить приоритеты с каждым из руководителей отделов. Эрвину нужно было новое бюджетное предложение для его десятичасового разговора с Закклаем к завтрашнему дню, и ему нужно было придумать что-то, что хотя бы отдаленно напоминало то, что они работали над тем, чтобы уложиться в бюджетные рамки. Если бы он ушел в свой офис, то просто вызывал бы Эрена и работал с ним над отчетами по аудиту или начинал готовиться к следующему… и все это время они бы приставали друг к другу. Он пожалел, что забыл свой телефон на столе. Эрен должен был ждать, чтобы начать работу над аудиторским отчетом, а Леви не научил его составлять отчет о расходах для корпоративной карточки. Ему нужны были квитанции Эрена, чтобы он мог одобрить их возмещение до того, как карта обновится и начнет приносить проценты. Петра позвонила через Эрвина где-то около восьми вечера, чтобы сказать ему, что на следующее утро ей нужно ехать в Утопию на работу, поэтому она пришла домой пораньше, чтобы собрать вещи. Это означало, что она будет ждать Леви, так что он не мог задерживаться с Эреном допоздна. Ханджи не отпускала его до тех пор, пока не убедилась, что их планы тренировок не будут нарушены изменениями бюджета. Сейчас было уже больше десяти, а он так и не добрался до Эрена. Он надеялся, что его парень не стал ждать. Было поздно; Эрену стало бы скучно сидеть без дела. Иногда ему хотелось, чтобы его коллеги не полагались на него так сильно в финансовом планировании, которым они действительно должны заниматься сами, но Леви знал, в каком дерьме нуждается каждый отдел лучше, чем кто-либо другой, даже лучше Эрвина. Он сохранил свой рабочий файл в командной папке, которую менеджеры будут использовать для просмотра Эрвином рано утром перед встречей, и запустил последовательность выключения своего ноутбука. Он просто должен будет загладить свою вину перед Эреном позже, надеясь, что тот не разозлится, что Леви не уделил ему внимания. В любом случае, это была работа, а Леви никогда не оставлял свои обязанности на произвол судьбы. Эрен должен был это понять. Он знал, что Леви гордился тем, что делал свою работу лучше, чем кто-либо другой. Сначала работа, а уже потом — отношения. Просто так обстояли дела. Он не поднял взгляда, когда услышал, как открылась дверь зала заседаний. Вероятно, просто Эрвин вернулся, чтобы сообщить ему, что уходит и посмотрит работу Леви уже завтра. — Я сохранил файл в «SharePoint»; так что не ворчи, — пробормотал он, также просматривая последовательность отключения конференц-оборудования. — Сделал все настолько хорошо, насколько смог. Я даже не лишил Майка лицензии «CrowdStrike VA»… Сильные руки обхватили его, прижимая к краю стола для совещаний. — Да? Все довольны, что хорошо провели с тобой время? Леви прикусил губу, чтобы сдержать вздох, который хотел вырваться из его горла. — Эрен… О боже, мне так жаль! Я не хотел заставлять тебя ждать меня… — Не хотел? — спросил Эрен тоном, которого Леви никогда не слышал. — Уверен в этом? Он повернулся в кольце его рук. Волосы Эрена были распущены, ниспадая на его лицо подобно темному занавесу, который скрывал жесткие глаза, сверкающие в бледном свете флуоресцентных ламп. — Я… конечно! Просто сегодня произошло так много всего… — он замолчал, когда Эрен провел носом по его шее сзади. — Что ты… — От тебя воняет Смитом, — сказал Эрен. — Он получил от тебя то, что хотел? Должен ли я проверять, что никто другой не был там, где был я? Леви нахмурился, не совсем понимая, что происходит, пока Эрен насмешливо не приподнял бровь. Он никогда в своей жизни не был так оскорблен. — Что? Ты думаешь, я был здесь все это время и развлекался? Эрен, мы работаем! Я не… я не… меня не интересует мой босс! Рот Эрена слегка изогнулся, но в улыбке с плотно сжатыми губами не было ничего теплого. — В отличие от меня, да? Просто сидишь и ждешь каждой капельки моего внимания, хотя готов обслужить другого мужика? Леви покраснел. Он не хотел, чтобы все так обернулось. Эрен никогда не забывал уделять ему то внимание, в котором он нуждался. Даже когда тот был занят своей женой и друзьями, Эрен находил время, чтобы дать ему понять, что будет с ним, когда сможет. Леви даже не потрудился отправить ему сообщение о том, что задержится, даже по офисному скайпу. Безобидное сообщение о том, что он не смог уйти с собрания руководства, не выдаст их, не так ли? Ему даже не нужно было упоминать о запланированной дате, на которую Эрен хотел его пригласить. — Я… мне жаль. Я даже не могу выбраться сегодня вечером, моя жена… — он замолчал, когда Эрен обхватил его рукой за талию, притягивая вплотную к себе, заставляя запрокинуть голову назад, чтобы он мог наблюдать, как огонь в глазах Эрена из разозленного превратился во что-то совершенно другое. — Хм. Однако ты должен загладить свою вину передо мной сейчас? Леви покраснел. Все вокруг него исчезло из-за хрипоты в голосе Эрена, завесы его волос, скрывающей их лица от посторонних глаз, и того, как низко он наклонился, чтобы запечатлеть самый целомудренный поцелуй на губах Леви. Ему хотелось растаять. Рассуждая логически, он знал, что они все еще на работе: кто угодно мог зайти к ним в любой момент. На самом деле, любой, кто проходил по коридору, ведущему в зал заседаний, вероятно, мог видеть, как они обнимаются через матовые стеклянные стены. Но Леви был совершенно одурманен, и он не видел Эрена весь день. Он подумал, что Эрен, возможно, разозлился, когда увидел его днем в зоне для курения с Эрвином и Майком, и не сказал ему, что это ерунда. Это ничего не значило. Эрвин был его боссом, а Майк — другом. Конечно, Леви находил обоих мужчин привлекательными. Но ни один из них не был Эреном. — Мы… мы не можем… — Попытался он, но мысли путались, когда Эрен обнял его сзади за шею и крепко поцеловал. — Эрен… Губы Эрена прижались к его губам, когда он отстранился всего на пару сантиметров, чтобы дать им обоим немного передышки. — Ага, я знаю. Он оттащил Леви от длинного стола и прижал его спиной к окну, откуда открывался вид на ночной Трост. Их здание было не самым высоким в этом районе, но следующее находилось в добрых нескольких кварталах отсюда. Ночной пейзаж подмигнул своими огоньками Леви, прежде чем стекло превратилось в отражение его разгоряченного лица и дьявольской улыбки Эрена позади него. Эрен развернул его, взяв за подбородок и заставив посмотреть на него снизу вверх. — Как насчет того, чтобы я трахнул тебя у окна, пока ты смотришь на ночное небо? Вид должен быть прекрасным теперь, когда почти все покинули центр города. На этот раз Леви ахнул — он ничего не мог с собой поделать. Они были на работе! Офис Эрвина находился прямо по соседству. Там были уборщицы, которые должны были прийти, чтобы убрать помещение в конце дня… — Не думай, любимый, — сказал ему Эрен. — Вокруг никого нет. Смит ушел задолго до того, как я сюда поднялся. Я проверил, он оффлайн. — Но… — Леви пытался относиться к этому рационально. В зале заседаний не было камер наблюдения, но он был уверен, что те были в коридорах. Может быть, канал и не поймал бы ни одного из них, но если придут уборщицы… им конец. — Я начинаю думать, что ты на самом деле этого не хочешь, — сказал Эрен, упираясь бедром в пах Леви, заставляя электричество пробежать вверх и вниз по его позвоночнику. — Разве ты не хочешь, Леви? Я не знаю, смогу ли остановиться, даже если ты попросишь чуть позже. Я чувствую исходящий от тебя запах одеколона Смита и это выводит меня из себя. Он зашипел, когда ладонь Эрена погладила его спереди, а тепло распространилось через шерстяную кофту Леви. Эрен ухмыльнулся, когда обнаружил, что соски Леви торчат под толстой тканью. — Посмотри на себя, — прошептал Эрен. — Я еще ничего не сделал, а ты уже, блять, давишься своим желанием. Я думал, ты очень беспокоишься о том, что нас увидят. Почему ты потираешься о мое бедро? Что, мозг и член еще не пришли к согласию? — Эрен провел рукой по его груди вниз к паху и крепко сжал его растущую эрекцию, заставив Леви закатить глаза от блаженства. — Тогда позволь мне решить за тебя. Если я трахну тебя здесь, ты, по крайней мере, пойдешь домой, пахнущий мной, а не своим гребаным боссом. Леви застонал, когда Эрен спустился вниз по его подбородку, прижался носом и схватил зубами ворот его рубашки, потянул его вниз, чтобы открыть побледневший засос, который оставил, когда они были в самолете, деликатно лизнул его, прежде чем прикоснуться к коже и пососать ее, оставляя еще одну отметину поверх. — Эрен, пожалуйста… у нас будет столько неприятностей… Эрен усмехнулся. — С кем? Все разошлись по домам, любимый. Ты и я, охрана внизу, вероятно, единственные люди, оставшиеся в здании. Или ты этого не хочешь? Эрен сжал его пах. Леви сдавленно вскрикнул от стимуляции. Он был таким твердым… и не мог думать. Было поздно, и он устал. Он не ужинал, но это не имело значения, пока Эрен целовал его в шею, потирал сосок через ткань рубашки и гладил его член через разделяющие их слои одежды. Его тело решило за него, сильнее отдавшись в объятия Эрена. — Я хочу этого! — закричал он, схватив Эрена за жесткую ткань пиджака. — Пожалуйста!.. Я хочу этого! — Хорошо, — сказал Эрен и повернул его так, что тот прижался лбом к стеклу, руки шарили в поисках опоры, когда Эрен потянул так, что его спина выгнулась, а задница выпятилась. Эрен огладил одну ягодицу через брюки. — Ты ведь знаешь, что это принадлежит мне, верно, любимый? Мне не нужно тебе напоминать? — Нет, нет, я принадлежу тебе, — повторил Леви, извиваясь от твердого прикосновения. — Поторопись, пожалуйста! Ты мне нужен! Он не знал, как Эрен так быстро справился с его ремнем, пуговицами и молнией, но ему не нужно было долго ждать, прежде чем Эрен стянул с него брюки и трусы, выставляя задницу напоказ и освобождая член. Он уже был таким твердым, таким чертовски нуждающимся, когда его дырочка дернулась под пальцами Эрена, скользящими вниз по его щелке. Было ли это нормально, что тело, казалось, так сильно нуждалось в Эрене? Как легко тот мог довести его до отчаяния всего несколькими удачно подобранными движениями, темной, дымчатой текстурой своего голоса и тлеющим чувством ревности из-за того, что Леви в теории мог переспать с Эрвином или Майком? Это было любопытно: дрожь власти, которая пробежала по нему, когда тот наблюдал, как выражение лица Эрена сменилось со смутного раздражения на голодное, когда он нашел пакетик смазки, который, очевидно, теперь носил в кармане костюма, чтобы быть готовым трахнуть Леви в любое время, когда захочет. Это вызывало у него желание ликовать. Смазка была теплой на пальцах Эрена. Леви застонал ему в плечо, а его задница затряслась от нетерпения. — Прекрати это, — пробормотал Эрен, звонко шлепая по ягодице, отчего там, где рука коснулась бледной плоти, расцвел жар. Леви издал сдавленный крик. Так хорошо… это было уже так хорошо, а Эрен еще даже не трахал его. — Еще! Звук соприкосновения руки с плотью прервал мрачный смех, который издал Эрен, шлепнув по другой ягодице. Леви вскрикнул, тело дернулось от болезненного удовольствия, которое излучало тепло сквозь раздраженную кожу. Для пущей убедительности Эрен отвесил еще несколько ударов по обеим ягодицам, прежде чем быстро и бесцеремонно засунуть два пальца в нетерпеливую дырочку Леви. — Эрен! — выдохнул он, выгибаясь, чтобы прижаться к этим пальцам. Боже, это было так хорошо. С тех пор как у них с Эреном начался роман, Леви изменил свою утреннюю дрочку в душе, вместо обычных движений начав удовлетворять себя пальцами. Никогда еще не было так хорошо, как сейчас. Он никогда не мог заставить себя кончить, просто трахая себя пальцами в душе. Сейчас все, что Эрену нужно было сделать — это засунуть пальцы внутрь, и Леви был в двух секундах от того, чтобы излиться. — Пожалуйста… ах! — Такой, блять, нетерпеливый, — сказал Эрен, двигая в нем пальцами. Леви не мог удержаться от того, чтобы еще немного поерзать. Ему было так тяжело, что он изо всех сил сдерживался, чтобы не кончить. — Ты трогал себя этим утром, детка? — непринужденно спросил Эрен, добавляя еще один палец и надавливая на простату. Леви взвыл. Его член дрожал и подпрыгивал, умоляя о стимуляции. — Ты уже должен был восстановиться после прошлой ночи. — Я… в душе… — он ахнул, когда оторвал одну руку от стены, прижался лбом к стеклу и потянулся к своему члену. Эрен оттолкнул его руку. — Не так быстро, горячая штучка. Ты не можешь кончить раньше меня, после того, как ты заставил меня ждать тебя весь ебаный день, пока торчал здесь с Захариусом и Смитом. Леви всхлипнул, приглушил это в сгибе руки и закрыл глаза, пока Эрен неумолимо трахал его пальцами до безумия. — Пожалуйста, Эрен… Мне необходимо… Мой ч-член… — он не мог сдержать волну жара, которая пробежала по нему дрожью. Он никогда не вел себя так вульгарно в офисе. Он попытался дотянуться до своего члена еще раз, но Эрен вырвал его руку, потянув за оба запястья. Его рука была такой большой, что он мог обхватить оба запястья Леви, туго вытянуть руки и прижать их к стеклу, так что тело Леви было натянуто как тетива лука. — Я сказал «нет», не так ли? — мрачно пробормотал Эрен ему на ухо. — Ты хочешь поспорить со мной? Давай, Леви. Давай послушаем, как ты скажешь, что хочешь подраться, и я, блять, остановлюсь. Леви отчаянно замотал головой и позволил прижать себя к стеклу. — Нет-нет-нет-нет, пожалуйста! Эрен фыркнул. — Отлично. Он вытащил пальцы, и Леви заскулил от внезапной пустоты. Эрен быстро справился со своим собственным ремнем и брюками одной рукой, освободив свой член так, что он шлепнулся о поясницу Леви. Он почувствовал, как несколько капель предсеменной жидкости упали на его разгоряченную кожу, и пошевелил задницей, нетерпеливо ожидая наполнения. Эрен ударил его еще раз, размазав смазку и встряхнув яйца Леви, заставив его взвизгнуть. — Ты можешь, блять, потерпеть еще секунду? Ебаная шлюха! Оскорбление распалило его еще больше, разожгло пламя его желания еще сильнее. Да, он был шлюхой, и он умирал от жажды тела Эрена. — Т-трахни меня, пожалуйста, мне это нужно! — всхлипнул он. Словно назло ему, Эрен не торопясь вылил остатки смазки на свой член, размазывая ее по себе, на этот раз не позволяя своему члену коснуться Леви, просто чтобы быть жестоким. Леви отвернул голову назад, чтобы перестать смотреть, как его любовник гладит себя, в то время как его дырочка беспомощно трепещет, умоляя, чтобы ее заполнили. — Я трахну тебя тогда, когда буду готов, — огрызнулся Эрен. Однако это не заняло у него много времени. Возможно, он был так же голоден по Леви, как Леви был по нему, потому что тот быстро вошел в него. Леви испустил долгий, восхищенный вздох, когда член полностью заполнил его. Это было хорошо, так хорошо быть наполненным, быть трахнутым вот так, прижатым к стеклянным окнам офисного здания. Пальцы Эрена сжались, больно впиваясь в его плоть на его бедре. — Ты сделаешь это еще раз, и я обещаю тебе, я оставлю тебя здесь чертовски уничтоженным, Леви, — прошипел Эрен. — Ты слышишь меня? Скажи «Да, Эрен», или я подумаю, что ты не слушаешь меня. — Да… Эрен! — Хорошо. Эрен не стал тратить время, давая ему привыкнуть. Он установил быстрый темп, с силой толкаясь в Леви, пока тот полностью не осел на члене, а затем отступил назад и начал врезаться в него быстрыми, отрывистыми ударами, от которых Леви задыхался и стонал, его тело напрягалось от нарастающего удовольствия, которого, казалось, никогда не будет достаточно, чтобы заставить его кончить. — Эрен… Эрен, пожалуйста. Мне нужно… мой член! Он боролся с рукой, сжимающей его запястья, но Эрен был непоколебим, используя свой рост и вес, чтобы полностью доминировать над Леви, поскольку он использовал его, исключая сексуальное удовлетворение Леви. Эрена, казалось, не волновало, что он не задевал простату Леви своими толчками, не волновало, что ноги Леви дрожат от растущего напряжения, не волновало, что каждый толчок, казалось, вдавливал Леви в стекло. Его разум затуманился, когда он уткнулся вспотевшим лбом и сосредоточился на дыхании в изысканном, мучительном темпе, заданном Эреном. Этого было недостаточно — этого было недостаточно! Он уставился в сумрак снаружи, туманный из-за конденсата, образовавшегося от его дыхания на стекле, когда он позволил использовать себя. Это было хорошо — это было так хорошо! Слишком скоро Эрен, казалось, сбился с ритма. Его толчки стали резкими, беспорядочными, они сотрясали тело Леви электрической рябью, когда его член, наконец, начал ударять Леви по простате. Он прикусил губу, чтобы сдержать стоны, которые угрожали вырваться с каждым толчком этого члена в его простату. — Эрен! — выдохнул он, когда тот сделал отчаянный шаг, освобождая запястья Леви, чтобы он мог схватить его обеими руками и сделать несколько размашистых толчков. Затем он замер, его тело напряглось, прижимаясь к Леви, низко рыча ему в ухо. — Мой, — прорычал Эрен, а затем кончил. — Твой, — согласился Леви, позволяя ему пережить свой оргазм с небольшими подергиваниями, когда он вонзал свой член так глубоко, как только мог, прежде чем Эрен, наконец, откинулся на его спину, насытившись. Эрену потребовалось всего мгновение, чтобы собраться с мыслями, прежде чем он вытащил член и перевернул Леви, ударив его о стекло и упав на колени. Он проглотил член Леви и засосал его с пылом, который заставил Леви закричать; его тело было не подготовлено к огромной волне удовольствия, которая пронзила его и вырвалась из его члена в кульминации, от которой его пальцы на ногах подогнулись, голова откинулась назад, глаза были плотно закрыты, руки сжимали волосы Эрена, чтобы удержать его на месте, когда он изливался в горло своего любовника. Это было почти болезненно — оргазм, охвативший его, и он обмяк с облегчением, когда все закончилось. Эрен вылизал его дочиста, прежде чем подняться на ноги и тщательно поцеловать Леви, чтобы позволить ему попробовать себя на вкус. Он застонал в поцелуй, а его тело все еще содрогалось. В глубине души он беспокоился, что был настолько не в себе, что не подумал проверить, не проходил ли кто-нибудь по коридорам снаружи и не видел ли их. Эрен прогнал эти мысли прочь обжигающим движением своего языка и собственнической хваткой, которую он держал вокруг талии и шеи Леви. — Мой, — снова сказал он, когда отпустил Леви. Он был слишком ошеломлен, чтобы ответить, мозг был слишком сосредоточен на ощущении спермы Эрена, стекающей по его бедрам. Он чувствовал себя так, словно Эрен проткнул его бейсбольной битой, дыхание вышибло у него из груди, дырка была влажной и хорошо использованной. Эрену пришлось застегнуть штаны их обоих, а затем помочь ему доковылять до мужского туалета, чтобы они могли навести порядок с задницей Леви, пока сперма не засохла коркой на его трусах и не пропитала брюки. Эрен снова поцеловал его у раковины, прежде чем они вымыли руки, забрали ноутбук Леви из зала заседаний и вернулись на свой этаж, чтобы прибраться и собрать остальные свои вещи. Они стояли вместе на пустой парковке, между байком Эрена и машиной Леви. Ни того, ни другого было недостаточно, чтобы их не заметили камеры слежения, но Эрен не отпускал его. — Ты мой, Леви, — сказал он снова, в третий раз, чтобы закрепить это. — Чем скорее ты это поймешь, тем счастливее мы оба будем. Леви прислонился спиной к окну своей машины и притянул Эрена ближе, целуя его, несмотря на камеры. — Да, любимый. Я знаю это, — он снова поцеловал его. — Я люблю тебя, ты это знаешь. — Хорошо, — сказал Эрен. Они расстались с Леви, пахнущим сексом, и одеколоном Эрена, оставшимся на его пиджаке. Ему нужно было принять душ и переодеться, прежде чем он пойдет помогать Петре собирать вещи, как только вернется домой.