Another life

Ал

      Октябрь 24 — Тим, — я заглянул в кабинет, придерживая дверь рукой, и широко зевнул. Друг удивленно посмотрел на меня, опустив чашку с кофе. В одной чашка, в другой пачка документов, все как обычно, все по классике. Я неловко потер шею и оглянулся, пожав плечами: — Я там заказ раздобыл… Съездишь со мной? Он оживился и отложил пачку бумаг на стол, с интересом наклонившись вперед: — А что там у тебя? — Квест, — я вытянул из кармана бумагу и протянул ему, пожав плечами. — Просят фантазмов и некромантов, так что… Тим покосился на меня поверх бумажки и вскинул брови: — А с ним ты точно не хочешь? Я поморщился и отвел взгляд: — Слушай, я с ним полтора года не разговаривал, ты опять? — Ну вот и повод, — он весело посмотрел на меня, наклонив голову набок. — А то я два года слушаю о том, что тебя кинули… — Эй!.. — Ну серьезно. Вы с ним даже не разговаривали, потому что он вещи забрал, когда тебя не было. — Ну да… Вот именно, я здесь ни при чем! Он явно сам не искал диалога, раз забрал вещи именно тогда, когда я был на работе! Даже записки не оставил, сволочь... — Слушай, — Тим пихнул мне бумажку в руки и улыбнулся, пожав плечами. — Давай так. Если ты не сможешь договориться — я с удовольствием с тобой съезжу. А если выйдет — может, вы хоть поговорите нормально, а? — Да ла… — Иди давай. Предатель.

III

      9 ноября 28       Где-то в Эллариусе       20:03 Я отшатнулся и облокотился на стену, глубоко вздохнув холодный воздух. Жуть, конечно, эта ваша тень… — Где мы? Он облокотился на соседний дом и закашлялся, прижав руку к лицу. Я резко наклонился вперед и перехватил его за локоть, но он помотал головой, выпрямился и оглянулся: — Где-то середина. Еще столько же. Я нахмурился и отнял руку, осторожно уточнив: — Ты точно в порядке? Он посмотрел на меня и улыбнулся, роясь в карманах плаща. У него шарф за ворот зацепился, а он упрямо игнорирует. — Конечно. Я закатил глаза: — Врешь. — Немного. Я устало вздохнул и оглянулся. Ни черта себе узкий переулок. Даже двух метров, наверное, не будет… Я, не выдержав, зачесал волосы назад, глубоко вздохнул и автоматически опустил одну руку на эфес шпаги, пытаясь успокоиться. Не вышло. Нужно что-то натворить, чтобы адреналин вернулся… Я неожиданно поднял голову и задумчиво посмотрел на него. Энд устало вытянул из кармана лавандовую воду и мрачно тряс пузырек, пытаясь добиться нужного цвета. Ага, фиолетового, конечно. Я поправил ворот своего пальто, смотря на склянку, и неожиданно выдал: — У тебя, кстати, тоже. Энд тупо уставился на меня и нахмурился, явно пытаясь понять, какими окольными путями мое (явно, по его мнению, воспаленное) сознание дошло до этого. — Извини? Я (ой, все равно черт знает, что будет (и будет ли вообще) завтра, плевать) пожал плечами и посмотрел на разбитый фонарь над головой, пробормотав: — У тебя тоже глаза красивые. Он чуть флакон не выронил, серьезно. Я не выдержал и улыбнулся, разводя руками: — А что ты ждал. Я не выдержал, потому что мой внутренний перфекционист продолжал беситься, и наклонился, поправляя ворот его плаща: — На тебя все западали, чем я исключение? Энд странно посмотрел на меня, закидывая за спину шарф, и наконец вскрыл пузырек, задумчиво посмотрев на него: — А я год таскал в кармане пальто твою фотографию. Я споткнулся и врезался в стену, пытаясь отойти назад. Он весело посмотрел на меня, убирая флакон в карман плаща: — А что ты ждал. — Да черт знает, что я ждал… Пиздец. Какую фотографию то? Из газеты? — Не надейся, ту из бара. — Ой, да ладно! Только не эту! — Ха! — О ужас, — я устало прижал руку к лицу и помотал головой. — Ты же сказал, что сжег ее нафиг! — Ну, я забыл ее в «Преступлении и наказании»… — Ага, так я тебе и поверил. — Ой, тебе жалко что ли? — Лучше бы написал, серьезно, я бы тебе отправил нормальную. — Ага, с автографом и подписью «обращайся в мой фан-клуб». — Очень смешно, мы убираться отсюда собираемся или нет?

III

Be somebody — Thousand Foor Krutch

Потери — Нервы

16

Фелисити не выносила никакого зачарованного барахла в её квартире. — А вдруг пожар? — А вдруг разобьёт что-нибудь? — А вдруг испортит мне платье? — А вдруг волосы спалит? И еще тысяча и одна причина не приносить с собой даже греческий огонь вместо светильников. Я уж не стал говорить, что гоняющийся по квартире огонь явно тогда умнее. Но если так хочет, черт с ней. Поэтому для того, чтобы закурить, мне пришлось искать в карманах мундира поцарапанную зажигалку. Она вывалилась из внутреннего кармана вместе с часами, глухо стукнувшись о пол. Фелисити возмущенно прошипела что-то, но промолчала. Я устало схватил часы и раздражённо щёлкнул крышкой, автоматически глядя на время. Блять, стекло треснуло. Придётся менять. Вариант «купить новые» я почему-то даже не рассматривал. Коллеги почему-то агрессивно дарили мне целую тонну портсигаров. От серебряных обычных до роскошных с гравировками и прочей ненужной хренью. Но у меня пачки кончались быстрее, чем я возвращался домой, поэтому я не видел в подобных штуках особо смысла. Лучше бы просто дарили сигареты. Я как раз недавно вообще перестал замечать, что курю. До этого терпел только одну марку, ради которой иногда приходилось попетлять по городу. Недавно уже стало похуй. Я облокотился на стену рядом с подоконником, задумчиво посмотрев в окно. Дождь шёл весь день. Из-за этого я утром впервые чуть не опоздал, наехал на охранника, который попросил у меня удостоверение, и не ел ничего со вчерашнего дня (чуть не упал в обморок и слушал мат Тима минут двадцать). У Фелисити была довольно небольшая квартира на последнем этаже. По крыше вечно бродили то ли кошки, то ли зомби, то ли какие-то парочки на свиданиях, из-за чего иногда невозможно было спать. У неё в холодильнике не было ничего, кроме непонятных пирожных и салатов, которые было невозможно есть, на единственной книжной полке стояли исключительно «Джейн Эйр» и «Гордость и предубеждение», о которых она могла восхищенно рассказывать минимум четыре раза в неделю, обувь на каблуках в каждом углу… Но у неё был просто потрясающий вид из окна. Даже не знаю, кто мне нравился больше, она или этот вид. У нас, конечно, не было своего Монмартра, но неподалёку от центра был район, где ошивались подростки… обычные подростки. Недорогие кафешки, в которых они же и работали и в которых было навалено столько железа, что даже у обычных людей иногда отбивало желание заходить, магазины, школа… Как у нормальных людей… Фелисити вдруг недовольно заворочалась и протянула, заматываясь в одеяло: — Ты слишком много кури-и-и-ишь… — И что? — я не глядя стряхнул пепел на подоконник. — Давай хотя бы не у меня в спальне, — она скривилась, натягивая одеяло на голову. — Воняет ужасно. Я молча открыл окно ещё шире, облокачиваясь на подоконник. Ясно.

I

— Есть вчерашний отчёт? Я молча протянул Тиму пачку листов. Он благодарно кивнул, быстро начиная её перебирать. У нас восхитительное руководство. Мы и так всегда делили с Тимом один кабинет (и то это не кабинет, а каморка два на два, в которой раньше наверняка хранились швабры), но с недавних пор нам пришлось делить ещё и стол. Поэтому пачки бумаг, металлолом, вещдоки и прочее барахло теперь валялось прямо на полу. Романтично, ничего не скажешь. Я устало потер глаза, так и не вникнув в то, что написано в документе, и понял, что Тим что-то спросил. — А? — Фелисити? Я поморщился, отодвигая в сторону неразобранное дело, и пробормотал: — Понятия не имею. — В смысле? — Мы расстались. — Когда? — Тим удивленно посмотрел на меня, перестав пить мой кофе. — Недели две назад? — я устало поставил подпись, спихнув договор в пачку на отправку. — Не помню точно. Тим устало пододвинул ко мне обратно чашку и, слишком резко сменив тему, спросил: — Какая это по счету сигарета? Я удивленно посмотрел на мундштук. Я даже не заметил, когда достал новую. — Не считал. А тебя ебет? Тим все равно не обидится, сам такой же. Он пожал плечами и поднялся, хватая какую-то пачку бумаг и свою чашку: — Кофе? Я невнятно ответил что-то. Он кивнул и прикрыл за собой дверь. Целых пять минут было так тихо, что я успел хоть немного вернуться в реальность. От неожиданности. Стряхнул на пол пепел, потер глаза и несколько секунд решал, брать сегодня ещё одну тему или поспать лишние три часа. — Кстати, — я вздрогнул и устало посмотрел на него. Немного виноватый вид уже говорил за себя. — Ну? — Тут такое дело… — Говори уже. — На нас спихнули «Felicio», — он неловко потер шею, облокачиваясь на косяк. Только сейчас заметил, что он в одной рубашке. Тоже проспал что ли… — Ресторан? — Ага. — Да блять. — Ага… — Что еще? — Вам в группу нужен некромант… Я устало потер глаза, пытаясь понять в чем проблема. — Так? — Мия разбирается с банком… — Иса? — В отпуске. — Джейкоб? — Его зомби покусал, он в больничке уже неделю… Я обреченно выругался, зарывшись в волосы: — Что прям все? Тим развел руками. — А отложить заказ нельзя? — Прости? Я пробормотал что-то нечленораздельно, уронив голову на стол. — Ой, да брось, как будто тебе некого попросить. Спасибо, друг. Видимо, мой мрачный вид говорил за себя, потому что он замахал руками: — Ну, нет так нет… Я опустил голову на сцепленные руки и глубоко вздохнул. Заебало, где мой заслуженный отпуск? Если не повысят, начну за отчеты брать деньги. А за подделку подписей — по тройному тарифу. Но я все-таки нашел силы натянуто улыбнуться и отмахнуться: — Ладно. Я кого-нибудь найду. Это на какое? На тридцатое? — На сегодня. — НА СЕГОДНЯ?! Охуели? — Там столько денег вбухали… — Тим!!! У меня не… Его кто-то окликнул, и он отмахнулся, продолжая выжидающе смотреть на меня. Зря я ему жаловался, что меня давно на оперативщину не брали. Вот, пожалуйста. Теперь не отверчусь. Я устало махнул рукой, буркнув «черт с вами», и он коротко улыбнулся, махнув рукой: — Кстати, Ричардсон в отпуске, его кабинет свободен. Ключи в ящике, если тебя все задолбают. А вот теперь реально спасибо.

I

Когда живешь в центре, для тебя уже дно жилые районы, в которых улицы настолько узкие, что приходится пролезать боком, чтобы не угробить пальто. Что уж говорить про окраины. Треш. Или как это еще назвать. — Отвратительное место. — Да уж, — он ногой пинает бутылку. — Согласен. Я остановился, автоматически вытаскивая из кармана пачку сигарет. — Это кусок трупа или мне кажется? Энд посмотрел сначала на меня, потом на непонятное пятно в подворотне: — Ты уверен, что хочешь это выяснить? — Иди к черту, — посоветовал я, пытаясь в темноте нашарить в пачке сигарету. Поджег, стараясь не смотреть на переулок, и тут же затянулся. С утра не курил, уже невозможно было. — Вот вообще не скучал, знаешь, — неожиданно добавил я, покосившись на него. — Никто не донимал шутками про «Преступление и наказание». Я не видел его реакцию, потому что он пытался разглядеть что-то в окне соседнего дома, но вопрос услышал: — Ты серьезно только это и помнишь? — Ты читал ее раз двести. — А ты все еще куришь. — Что? — Куришь до сих пор, — он посмотрел на меня через плечо, коротко улыбнувшись. Опять они привязались. Я закатил глаза, затягиваясь еще раз. Чуть дымом не подавился. — И че? Вот щас опять начнется. Я не выдержал и поджег сразу вторую, отшвырнув первую в сторону. Знаю я, что они все говорят. «Ой, не кури здесь, бесит», «ой, мне не нравится», «ой, эти сигареты ужасные»… Тьфу, блять. — Вредно, — неожиданно усмехнулся он, как-то ловко отбирая у меня пачку. Я устало закатил глаза. — Стареешь. Вот только давай не надо. — Если тебя раздра… — Мне все равно, — мне показалось, что он как будто с маленьким ребенком разговаривает. Совсем охуел. — О себе лучше подумай. Я криво усмехнулся, в две затяжки докуривая сигарету. Вау. Что-то новенькое.

20

Я устало вертел в руках электронку, морщась. Так меня давно не доставали. Но я же видимо не просто так таскал с собой на дне рюкзака эту гадость. — Серьезно? Две минуты прошло. На тебя Амстердам хуево влияет. Я все-таки улыбнулся, повертев в руках электронку, и вдруг спросил: — Знаешь, почему я признался тебе через сигареты? — И какими же окольными путями твое сознание пришло к этому? — Смешно. В Амстердаме было на шесть часов больше, чем в Нью-Йорке, поэтому когда я позвонил ему в час ночи (меня очень достали), Энд как обычно только кофе собирался варить. Студенты, ага, конечно, заняться им нечем я смотрю. Как я пришел к этому рассуждению — понятия не имею. Видимо, в этой вишневой гадости если и не никотин, то точно что-то есть. В Амстердаме, видимо, по-другому не бывает. — Ты просто единственный, кто прятал их от меня. — Ага, до того, как это стало мейнстримом. Я устало посмотрел на свой телефон. — Иди нахуй. — Молчу. Ты ел хоть что-то? — А ты? — Один-один. — К этому мы еще вернемся. Просто… Только ты замечал, что это плохо сказывается на мн… — А кому будет ок от такого количества сигарет? — Да блять. — Все-все. — И только ты реально притянул мне мотивацию бросить — Как-то натянуто. — Ой все. Но остальное, что я слышал, реально было «кури в другую сторону, платье провоняет». — Слабаки. — А? — Когда я жил с тобой, никогда не мог отделаться от этой гадости. Но знаешь, это того стоило.

III

My escape — Ravenscode

Я проснулся от гула прямо над ухом. Поморщился и, не глядя, схватил с тумбочки над головой телефон, принимая вызов: — Алл… — Ты на смену придешь или нет? — послышался немного недовольный голос Киры, и я тут же выпрямился, моргнув. — Или заболел? Нет, я все понимаю, но Тим один не вынесет, суббота, все-таки… Я обреченно закатил глаза, свалился с дивана и, бросив в трубку емкое «блять, щас разберемся» и получив не менее емкое «а ну ясно», заглянул в гостиную. Сейчас почти десять утра. За семь часов мало что изменилось. Шторы по-прежнему задернуты («свет бесит»), при входе по-прежнему валялись коробки из-под пиццы («Оставь, композиция красивая!!!»), а это чудовище, как сидело несколько часов назад, агрессивно вглядываясь в холст, так никуда и не делось. Только выглядело еще более сонно. Ясно. Никуда он не пойдет. Я ногой прикрыл дверь в гостиную, посмотрел на его телефон в руках, пытаясь вспомнить, где тогда мой. Из дома вынесся минут через пятнадцать. А что мне еще делать, ага. Чуть кеды разные не натянул. Уверен, он даже не заметит моего отсутствия. По крайней мере, часа два точно… Я внесся в кофейню ровно через тридцать две минуты. Не то, чтобы я засекал время, но столько идет мой плейлист №29, а дверь я чуть не снес на последних секундах последнего трека. Когда я пронесся мимо, чуть не зацепившись за шарф стойкой, Тим даже бровью не повел, аккуратно подписывая чье-то имя на стаканчике. Поднял на меня глаза только тогда, когда я вернулся к стойке уже в фартуке, чуть не споткнувшись о порог, и понимающе кивнул: — Твой опять. — Мой опять, — вздохнул я, проходя к кофемашине. Вообще, кофе я варить умел. Да, не очень любил делать это дома (получается не так вкусно, когда готовишь для себя, поэтому предпочитал кофе от него), но все же. Мы же сначала даже работали втроем. Я просто не выдержал такого количества людей, желающих ко мне подкатить, да и практику предложили… В общем, ну их, Тиму с Эндом это нравилось в разы больше. А я так. Как-нибудь еще заработаю, если что — перекантуюсь у кого на диване… Поэтому вообще в кафе я его уже несколько раз заменял. Чаще, правда, Тима, но… Когда пошел третий час, а мне уже построило глазки пять девушек, я вспомнил, почему уволился. Кира — менеджерка — даже бровью на меня не повела. Только попросила не уронить ничего, как в прошлый раз, заслужив мой усталый взгляд. И, отмахнувшись от меня, спокойно пошла кадрить одну из новеньких официанток, попросив пожелать ей удачи. Огонь девчонка вообще, не могу с нее. Она как-то пыталась узнать, какой у меня типаж, важно ли мне, кто партнер по гороскопу… А Энд в тот день не работал, поэтому когда он зашел в кафешку, я молча ткнул в него стаканчиком и коротко прокомментировал «это мой парень». Кира тогда наверное минуты две переводила взгляд с него на меня, а потом понимающе кивнула и, бросив короткое «а ну все ясно» испарилась. Она кстати, недавно, сделала себе ярко-зеленые дреды, которые очень классно контачили с ее натуральными черными волосами, и теперь в нашем квартале даже говорили, что «Night city» окончательно стал кафешкой для фриков. И я не знаю, что сегодня был за день, то ли слишком жарко, то ли слишком холодно, но я сделал, наверное, не меньше тридцати глясе, штук двадцать фредо и непонятное количество холодного рафа и каппучино. Может сегодня праздник айс-кофе, а я не в курсе… Конечно, мы с Тимом поспорили, как скоро до моего парня дойдет не только мое отсутствие, но и время суток. Он ставил на три часа дня. Я на четыре. Но выиграла Лу, которая зашла за кофе (успев сделать кучу каких-то очередных кадров) и заявила, что раньше пяти нам его ждать не стоит. На часах было пять двадцать два, когда мой парень буквально влетел в кофейню, чуть не зацепившись длинным белым шарфом за ручку двери. Я лениво наливал шоколадный сироп во Фредо, Тим от скуки красиво выводил имена посетителей на стаканчиках, Кира вертелась рядом, незаметно поедая морковный торт с витрины, поэтому никто из нас особо не дернулся. Ну, разве что Тим лениво разблокировав свой телефон, бросив в чат с Лу явно очень мрачное «иди ты». Я поставил на стойку стаканчик с кофе и поднял голову, посмотрев на него и коротко улыбнувшись: — Выспался? Он устало потер глаза и поморщился, пожав плечами: — Сон? Какой сон? Я закатил глаза, скрестив руки на груди. Все равно посетителей не было. — Не смотри на меня так, — Энд закатил глаза и махнул рукой, поправляя ворот явно наспех натянутой светлой рубашки. Пару секунд изучал стойку, а потом посмотрел на Тима. — А времени, простите, сколько?.. Тим устало закатил глаза, протягивая телефон. Энд чуть не растянулся на стойке, шепотом бросив короткое: —… Бля-я-я-я-я… — Еще какое, — я фыркнул и все-таки улыбнулся, смахивая с лица отросшие волосы. Я их и так уже невидимками закалывал, что они еще хотят… — Доделал хоть? — Не поверишь, — он широко улыбнулся и заложил руки за голову, пожав плечами. — Почти. Остались какие-то детали, но мне все равно нужен свежий взгляд… — И это стоило того, чтобы не спать… — я разблокировал свой телефон и покосился на него. — Тридцать два часа? — Однозначно стоило. Опять он так улыбается. И что с ним делать… Кира рядом фыркнула и заявила: — Мне хоть картину потом покажи, а. Интересно же, отшельник чертов. А то ты закрылся там у себя, ваяешь что-то… — Коне-е-е-е-ечно, — Энд закатил глаза, оглянувшись. — Ты ее увидишь первой, обещаю… — А я? — я возмущенно скрестил руки на груди. — Я тебе еду носил в процессе работы! — Ты живешь со мной в одной квартире, ты ее и так видел, это не то… Сколько у вас там еще смена? Часа два? — Я тебе не отдам кофемашину, — отрезал я. Энд посмотрел на Тима. Он замотал головой: — Ну нет, брат, дуй спать. Мой парень обреченно закатил глаза и неожиданно оживился, обернувшись к Кире: — Слушай, а маркеры есть, а? Ага. Конечно. Хрен его теперь заставишь спать. Он прямо без фартука развалился за стойкой, лениво ваяя маркерами короткие скетчи на стаканчиках. В основном посетителей, кому-то, по запросу, вид на улицу… Ему повезло, что до конца смены осталось немного. Иначе я бы точно вызвал ему такси. Зато я смог впихнуть в него кофе и несколько сандвичей, так что я бесился уже не так. Вот не идиот, нет? Как у меня простуда — так с дивана встать не дает. Сам не спал почти двое суток — это, видите, нормально. Ему не привыкать, ага. Идиот конкретный конечно. Тим предложил после смены сбежать в бар, но я покосился на него, шепотом напомнил, что у меня парень, который не спал почти сорок часов, и он понимающе отмахнулся от нас. А этот электровеник опять за свое. Видите ли, ему приспичило обратно пешком пройтись. А что. Нью-Йорк же, ага. Красиво. Минут сорок всего пешком. По дороге он все равно выслушал мою тираду о том, что я о нем думаю, но конечно же проигнорил ее. И как с ним жить. Сам ведь согласился. Энд еще выпил две (а то, может, и три) чашки кофе, поэтому я ему сразу заявил, что пусть только попробует прийти и не поспать хотя бы несколько часов. Он на это лишь улыбнулся. Зря улыбается, пусть не надеется. Я ему снотворного тогда в чай налью.

III

Энд

Galway Girl — Ed Sheeran

Forever Young — Youth Group

If everyone cared — Nickelback

Я спокойно отпил еще кофе и откинулся на спинку кресла, с интересом переводя взгляд с Ала на девушку. Девушка представилась «Дианой», у нее были натуральные ярко-оранжевые волосы (любой бы обзавидовался), и она с искренним восторгом рассказывала что-то минут тридцать. Если честно, я почти не слушал, потому что меня это в принципе мало касалось. Я даже честно предложил оставить их одних, получив от девушки чуть ли не визг по поводу того, что ее муж никогда так не делает (нужен тогда такой муж?), и усталый взгляд Ала с короткое «иди нафиг». Ясно. Нет, конечно, из вежливости я слушал. Не все, потому что очень скоро потерялся в именах, статусах и в принципе их диалоге, но все же. Они как-то не слишком обращали внимание на меня, поэтому я уже успел выпить две чашки кофе (они даже официанта не заметили), отхватить себе чизкейк и обсудить с Лу новый фильм. Если вкратце — фильм ей не понравился. Но скорее из-за того, что ей не понравился ее очередной парень, который даже до конца не досидел, заявив, что дама, которая в фильме выходила замуж, тупая, раз сделала это в костюме, а не в платье. В общем, Лу швырнула ему в лицо попкорном, пересела и досматривала его в одиночестве, возмущаясь мне. Как обычно, в общем. Неожиданно Диана вскочила, оглянувшись, и виновато улыбнулась: — Ой, прости! Я с тобой заболталась, а у меня встреча через час… Можно я тебе напишу? Они как-то быстро обменялись визитками, и девушка так же стремительно унеслась ловить такси, чуть не врезавшись в официантку. Я улыбнулся и весело посмотрел на Ала, вскинув брови: — Ты выглядишь так, как будто она на тебя вывалила инфу про пентагон. — Да вот что-то вроде… — У вас работала? Он как-то хитро улыбнулся и помотал головой, демонстративно схватив свою чашку: — Не-а. Она немного из других кругов… — Расскажешь? Ал весело оглядел меня и задумчиво протянул: — Не-е-е-е. Ты бесится будешь. — Я? — Ты. — А меня это вообще как касается? Он закатил глаза и как-то нехотя протянул, пряча в кошелек визитку: — Да это Ди… Бывшая моя. Последняя. Я вопросительно вскинул брови, поставив на стол чашку: — Ок-е-ей? И что? Он закатил глаза: — Ну, как, что. Мы с ней нормально расстались, а от тебя сейчас начнется ревность. Ну, знаешь, как у всех. Не пиши ей, без меня с ней не разговаривай… Я устало вздохнул и подпер голову рукой, обреченно посмотрев на него: — Слушай, принцесса, по-моему, ты тупишь. — Эй!.. — Ты серьезно считаешь, что я собираюсь запрещать тебе с кем-то общаться? Он недоверчиво вскинул брови и щелкнул по чашке, пожав плечами: — Ну… да? — С хера? — Да откуда я знаю! — Ал поморщился и кивнул на свой телефон. — У Лу вон вечно так. Каждый новый парень считает своим долгом запретить ей общаться со всеми своими бывшими… — Она их тут же посылает за эти попытки. — Да, но откуда я знаю!.. Я устало улыбнулся, закатил глаза и отодвинул свою тарелку: — Слушай, я тебе, вроде, доверяю, ладно? Судя по вашему разговору, она, во-первых, замужем, а во-вторых, у тебя вроде нет причин опять заводить с ней отношения. Ну, если я не настолько ужасный парень… — Началось. — Молчу-молчу. Но, правда, почему я должен запрещать тебе с ней общаться? — Ты вообще себя видел, когда ко мне подкатывают? — Когда тебе подкатывают, абсолютно игнорируя меня? Да. Ты так же выглядишь. Но она вроде знает о моем существовании, а тебе я как бы реально доверяю, ладно? Он подозрительно оглядел меня, вскинув брови: — То есть, ты не будешь против, даже если я напишу кому-то из своих бывших? — Во-первых, почему я должен быть против? А во-вторых, можешь даже не говорить мне, если не хочешь. — А… — Слушай, — я устало посмотрел на него и широко улыбнулся, наклонив голову набок. — Ты даже можешь пригласить кого угодно в ресторан. В кино, в поездку за компанию, плевать. Только отвечай на сообщения и, если нужно, просто напиши, откуда тебя забрать. Не нужно забирать — главное напиши, когда ты вернешься, чтобы мне не пришлось звонить в полицию, окей? Он неожиданно широко улыбнулся и откинулся назад, прикрыв глаза: — Бля-я-я… Какого хрена ты настолько идеален, а… Я беззаботно пожал плечами, перехватив свою чашку: — Слушай, если у тебя адекватная реакция вызывает такой восторг, то я даже не представляю, с кем ты встречался до этого. Он прикрыл глаза и поморщился: — Да бля-я-я… Мой бывший… — Который? — Который перед Ди был. Кевин. Мразь редкостная, вот здесь было сложнее всего. — Насколько? — Ну, знаешь… Кто приходил, зачем звонил, секретарши пусть документы под дверью оставляют… — Что за бред? — Вот-вот. Но я, если честно, терпел… — Ал поморщился. — Пару месяцев? — Ты совсем, что ли? — Не спрашивай. Мы мало виделись. — Жуть, — я прикрыл глаза. — Напомни мне найти его и… — Не подходи к бите. — А до него кто был? — А, а ее ты знаешь, — он странно улыбнулся и пожал плечами. — Астрид. Помнишь? Которая жила над нами. — Серьезно? — Ага. Но и с ней не сложилось… И так с жутким количеством людей, — он весело посмотрел на меня. — Тебе, небось, везло больше. Я поморщился и неожиданно улыбнулся: — М… Не-а, не особо. — В смысле? — Ну… Да не, неважно… — Эй, мне интересно! Ну хотя бы сколько! Я насмешливо посмотрел на него, вскинув брови: — А у тебя? Он закатил глаза, но все-таки задумчиво постучал по своей чашке: — Ну… С нового года… Восемнадцать. Если тебя не считать. — Как жалко, — я насмешливо вскинул брови. Он нахмурился. — У меня двадцать три. Он подавился кофе, чуть не выронив чашку: — А?! Я развел руками: — Говорил же н… — И ты молчал, — он возмущенно оглядел меня. — И меня еще бабником называет, посмотрите на него! Я развел руками: — Мне нужно было с кем-то появляться на приемах… — Я думал, у тебя вообще отношений не было! — Ну не настолько… — Серьезно, я щас сам ревновать начну! — Да брось, я порвал со всеми за три месяца до того, как прие… — Так у тебя они еще были с января до июля?! Я замахал руками: — Воу, полегче… — Я в шоке слегка, дай успокоиться. — Да я… — Еба-а-а-а-ать… — Ты же понимаешь, что в основном на свидания приглашали меня? — Врешь! — Немного, но чаще всего да… — И это ты так Лу мной достал, ага. — Собственник чертов. — Да!!! Мне надо лично засудить всех твоих бывших, чтобы в глаза не видел!!! — Не дергайся, принцесса, никто из них не живет в Америке… — Так ты еще и адреса знаешь?! Я не выдержал и улыбнулся, перехватывая его руку и осторожно переплетая пальцы: — И ты тут боялся, что я ревновать буду. Он закатил глаза и нехотя глубоко вздохнул, буркнув: — Ну, ты идеален, а я — нет. — Никто не идеален. — Это был комплимент. — Имей в виду, парочке твоих бывших я тоже хочу зарядить битой.              

III

Я устало подпираю стену, заложив руки в карманы и наблюдая за тем, как я смотрю куда-то в окно, придерживая бокал с виски.

Если честно меня уже т а к заебали эти гребанные кошмары.

Но что мне остается делать.

Из этих чертовых кошмаров так просто не выбраться.

Ал раздраженно дергает галстук и хватает со стола бутылку, продолжая безостановочно что-то говорить.

Я плохо понимаю, о чем они разговаривают.

Потому что это не моя реальность, не моя.

Например, в моей реальности Я явно выгляжу младше.

И черт знает, это из-за того, что я курюпьюупотребляю, или просто старше…

Руки в каких-то рваных шрамах, выглядывающих из-под закатанных рукавов, желтые клетчатые брюки и явно не первая рюмка черт-пойми-чего.

На нем странная рубашка, руки в татуировках до запястий и почему-то заляпанные черной краской джинсы.

На столе куча каких-то бумаг, на которых уже образовался и слой пепла, и следы от стаканов, и какие-то пометки чернилами…

Реальность не моя, но все равно какая-то ебанутая.

Знать бы еще как мне вернуться в мою…

Я вдруг удивленно поворачиваю голову, потому что я замираю и смотрю куда-то в окно.

Куда-то в одну точку.

Мне хватает одного взгляда, чтобы заметить движение на соседней крыше и, кажется, понять…

— Эй.

— Что?!

Он раздраженно смотрим на меня поверх бутылки, не переставая пытаться расстегнуть глухой ворот рубашки.

Я успеваю заметить свою натянутую легкую улыбку.

— Свет.

Через секунду звенит разбитое стекло.

Я просыпаюсь мгновенно.