Смотрю на тебя под кровавой Луной

— Потому что я демон, — гаркнул Не Миндзюэ. В этот момент он должен был выглядеть особенно устрашающе: грозное выражение лица, горящие красным глаза… Однако, мальчишка даже не моргнул. — Но ты не выглядишь, как демон, — покачал он головой. — И я не верю в подобные сказки, я уже большой! С каких пор Демон под Кровавой Луной теперь относится к сказкам? Немыслимо! — А это тогда кто? — Миндзюэ в удивлении указал в сторону мёртвой туши на берегу. — Волк, — уверенно и очень спокойно сказал мальчишка. Даже не верилось, что всего несколько мгновений назад он плакал и трясся от страха. — Волк? Ты говоришь серьезно? Волки не бывают такими большими и не умеют говорить, парень! Мальчик поджал губы и глубоко вздохнул. — Наверное, ты очень устал, — осторожно сказал он. Демон закатил глаза. Что не так с этим пацаном? — Пожалуйста, отведи меня домой завтра. Мой папа очень ждёт меня и… — А мама? — невольно вырвалось из уст Не Миндзюэ. Мальчик опустил голову, и демон понял, что затронул не ту тему, которую стоило обсуждать. — Ладно, можешь не отвечать. То ли из-за нахлынувших воспоминаний о давно погибшем младшем брате, то ли из-за человеческих чувств, что до сих пор теплились в его мёртвом сердце, но Не Миндзюэ так и не смог тогда оставить этого ребенка. — Хорошо, я отведу тебя домой. В детских глазах наконец-то появилась хоть какая-то светлая эмоция. Не Миндзюэ признался себе, что был практически сражён расцвётшей улыбкой. Только дети были способны на такие искренние чувства. — Ну? Где дом твоего отца? — Ну, он такой большой… Там такой огромный город и много деревьев с цветочками… — мальчик замахал руками, туманно описывая какое-то место, где-то там за горами и лесами. Не Миндзюэ вздохнул — это дитя даже не знало, как называется город, в котором родился. Ну и как теперь спровадить его? Прервав длинные описания домов дядюшек и тётушек по соседству, Не Миндзюэ спросил: — Хорошо, скажи как тебя хотя бы зовут, может это поможет… — Я — Юань из семьи Лань, — мальчик высоко поднял подбородок. Не Миндзюэ удивился, в который раз. — Ты из клана Лань? Тот что в Гусу? — Я не знаю, — неуверенно покачал тот головой. — Знаешь ли ты Лань Сиченя? — Нет, я не уверен, — ещё больше смутился малыш. И правда, как он мог лично знать того, кто жил много десятилетий назад… Но для Миндзюэ тот человек когда-то был ближе брата. Так и не добившись от ребёнка какой-либо информации о том, где же точно находился «большой дом отца», Миндзюэ временно сдался и собрался готовиться к ночи — лес погрузился в сумерки. Уверив малыша Юаня, что пойдёт собирать хворост для костра, а не собирается сбежать, Не Миндзюэ ушел в лес, погрузившись в воспоминания о прошлом. Когда вернулся, нашёл сильно продрогшего Юаня. Даже разведённый на скорую руку костёр не помог обогреть дитя. Оставалось сказать спасибо, что тот хотя бы не плакал от голода. Надо было признать — мальчик очень хорошо держался, оставшись совсем один. Наверняка, всё дело в крови именитого клана из Гусу. Но долго так продолжаться не могло, и Не Миндзюэ вновь оставил малыша Ланя в одиночестве, отправившись на поиски чего-нибудь съестного или тёплого, что могло уцелеть после нападения. В лесу, ожидаемо, можно было наблюдать только кровавые ошмётки. На берегу, где разбился паланкин и уже разлагалось тело демона-волка, валялись какие-то вещи. На счастье мальчишки нашёлся тёплый плед, но съедобного для человеческого ребёнка в видимой округе не наблюдалось. Однако, обнаружилось кое-что очень интересное — зоркий глаз Не Миндзюэ выцепил тонкую книженцию в темноте. На обложке было выведено — Лань Юань из города Шень. Обрадовавшись, что от мальчишки всё-таки получится отделаться, Не Миндзюэ перешёл к первой странице. Оказалось, это был гороскоп, составленный в каком-то даосском храме (видимо, мода на такую чушь пройдет ещё не скоро), но читать содержимое демон не стал, остановившись на дате рождения мальчишки. Демон в неверии закрыл и открыл книгу вновь. Но ему не показалось — 12 число первого месяца. 12 января. Он громко выдохнул и посмотрел на теплящийся огонек между стволами, где его всё ещё ожидал маленький мальчик. Лань Юань. «Найдешь ты своего спутника в бескрайних страданиях. Убережёт он от полного падения тебя. Рождённый в Первый месяц, двенадцатого числа.» Когда-то и молодому господину семьи Не предсказали будущее в одном из храмов. И он в этот бред поверил, ждал и… не дождался. Тогда, когда он умирал от искажения ци, этот некто нужен был больше всего. Но он так и не объявился. А сейчас… Не Миндзюэ мог лишь усмехаться своей «удаче» после смерти. Единственный человек, которого он рассматривал как своего возможного спутника при жизни, отверг и предал его. И этот… вырастет таким же! Все люди одинаковые! Разозлившись ещё больше, Не Миндзюэ собирался забросить книженцию куда-нибудь подальше, но почему-то не смог этого сделать. Побродив по округе ещё немного, он вернулся к костру. Малыш грел ладошки почти у самого пламени и ещё чуть-чуть и свалился бы прямо в костер. Заметив вернувшегося демона, улыбнулся и устало потёр глаза. — Дядя Не, ты вернулся, — сонно промычал он. Внутри Не Миндзюэ что-то перевернулось — в уже небьющемся сердце кольнула совесть: и как он только додумался спихивать обиды прошлого на этого ребёнка, пусть и мысленно? Как после такого называться мужчиной? Тяжело вздохнув — уже не первый раз за вечер — он обошёл костер и сел рядом с дрожащим, сонным малышом. Тот подвинулся поближе и вытащил из кармана небольшой сверток, протягивая демону. — Что это? — немного грубо спросил Не Миндзюэ. Но мальчик, не обращая внимания на тон, развернул сверток — внутри оказалась полу-съеденная булочка. — А-Юань маленький, а дядя Не большой, и ему надо покушать, — хрипло сказал малыш. — Чёрт, я же сказал, что я демон! — Демоны ничего не кушают? — вздохнул мальчик. Как бы тот отреагировал, если бы Не Миндзюэ сказал, что те ещё как кушают — человечину! И в больших количествах! В особенности — такую молодую и наивную. — Тебя родители вообще ничему не учили? — устало пробурчал Не Миндзюэ. — Папа говорил, что кушать надо всем. — Мне это не поможет, тебе следует съесть это самому, — демон мягко оттолкнул руку мальчика. — Но я оставил её для дяди Не… — уныло произнёс Лань Юань, но под строгим взглядом Не Миндзюэ начал жевать остатки булочки. — А ты меня не съешь, когда проголодаешься? «Ну наконец-то, первый разумный вопрос за весь вечер!» — усмехнулся про себя князь демонов. — Не съем, ты не в моём вкусе, — фыркнул Не Миндзюэ, принимая устрашающий вид. Но А-Юань вообще не выказал никакого испуга, даже удивление не проскочило на его миленьком личике. Только устало вздохнул, пододвинувшись поближе, положил голову на руку «дяди Не» и закрыл глаза. Не Миндзюэ оставалось только дивиться столь спокойному поведению этого ребёнка. Так они просидели ещё примерно одну палочку благовония, пока костёр не начал гаснуть, а весенний холод не стал ещё более ощутим. Не Миндзюэ долго одёргивал себя, но потом всё-таки сжалился и взял трясущегося от холода мальчика на руки, аккуратно, и активировал силы, чтобы согреться самому и согреть малыша. Скоро А-Юань перестал дрожать и его спящее лицо наконец приняло умиротворённый вид. Через некоторое время Не Миндзюэ и сам прикрыл глаза, проваливаясь в полудрёму. «А-Дзюэ, — звал его знакомый голос, — А-Дзюэ, пойдём, я сыграю для тебя мелодию очищения. Тебе пошло на пользу в прошлый раз?..» И Миндзюэ готов был идти за ним и слушать его каждый день. В памяти всплыло и лицо его обладателя — всегда такое светлое и улыбчивое. «А-Дзюэ, я не могу остаться с тобой, » — неожиданно лицо стало напряженным, улыбка пропала, в глазах появилось… отторжение. Отторгали Его. Потом лицо исчезло, как последний луч солнца на закате, и без света всё вокруг залила тьма. Только кровавые ручьи текли к Нему, покрывая всё тело вонючей грязью и кровью. Не Миндзюэ смотрел вокруг и не видел ничего кроме этих рек. Пытаясь вырваться из вязкой жидкости, он начал вертеться и грести, перебирая ногами, но ничего не получалось. Он тонул. — Брат… — неожиданно донеслось из-за спины, и демон резко обернулся, чтобы увидеть бледное лицо своего бедного младшего брата… — А-Сан, А-Сан! — кричал Миндзюэ, но всё внезапно исчезло. —… дядя Не, дядя Не, проснись, — по его лицу били маленькие ладошки. — Дядя Не, тебе приснился кошмар! Не Миндзюэ открыл глаза и в недоумении уставился на маленького нарушителя спокойствия. — Дядя Не, не плачь, это просто дурацкий сон, — не отставал Лань Юань. Демон прикоснулся к лицу — оно и правда оказалось мокрым. — Я не плачу, — хмуро произнес он и отсадил от себя малыша. Солнце, тем временем, уже поднялось высоко — проспали они довольно долго. — Дядя Не, — осторожно продолжил мальчик. — Чего тебе? — в расстроенных чувствах спросил Не Миндзюэ. — Ну? Чего замолчал? — А можно мне… в отхожее место? Князь демонов чуть не рассмеялся в голос. — Иди, зачем ты у меня спрашиваешь? Мальчик замялся, но ответил: — Ну… мне страшно одному. — Не отходи далеко и всё. Никто тебя не тронет. — Но мне всё равно страшно, я не смогу… — Чего ты не сможешь? Лань Юань покраснел, как спелый помидор, и Не Миндзюэ, закатив глаза, всё-таки пошел с малышом. Когда дела были сделаны, встал вопрос — что дальше? Для начала, чтобы человеческое дитя не умерло с голоду, пришлось идти и добывать пищу в только-только просыпающемся от зимней спячки лесу. На всю округу удалось найти одного полудохлого зайца, мясо которого едва хватило, чтобы накормить ребёнка. Но тот, ведомый то ли благодарностью, то ли хорошими манерами, пытался скормить ему половину той несчастной порции. Демон отказался и впихнул остатки в мальчишку. Справившись с голодом Ланя младшего, их компания двинулась в путь. Не Миндзюэ очень смутно представлял, где находится тот город Шень и пытался придумать, как передать пацана родне, не заходя в селение. Демон не был уверен, как он может отреагировать, оказавшись среди большого количества людей — сорвётся или нет? До ближайшего поселения был день пути, потому стоило найти место, подходящее для применения заклинания сжатия тысячи ли. Но оно всё не находилось и не находилось, отчего Демон злился и раздражался всё больше. Не было даже убогой заброшенной лачуги с дышащими на ладан дверьми. За раздумьями Не Миндзюэ почувствовал, что его взяли за руку. Тут же неожиданно схлынула и злость. — Дядя Не, а куда мы идём? — А-Юань, видимо, совсем потерял последнюю каплю страха. Глаза так и горели любопытством. Уже не помогали ни убеждения, что демоны страшные и коварные, ни то, что они с пацаном находятся посреди дремучего леса, где стоило бы вести себя потише. — Мы ищем место, где есть дверь, — ответил Миндзюэ, попытавшись вытащить руку из цепких пальчиков. — А зачем нам дверь? — не отступал мальчишка. — Зачем нужны двери, Лань Юань? — Чтобы никто не зашёл, когда она закрыта. Не Миндзюэ редко имел дело с детьми, он уже и забыл, какими они могут быть смышлёными. — Мне нужна дверь, чтобы мы смогли переместиться в другое место. — Это как? — Ты никогда не слышал о заклинателях, что способны перемещаться далеко на тысячи ли за одно мгновение? — удивился демон. — Это всё сказки, — неожиданно строго отрезал Лань Юань, отчего демон даже опешил. Предположительно отпрыск клана Гусу Лань не верит в заклинателей и магию? Что-то тут не так… — А вот и нет, — усмехнулся Не Миндзюэ. — А вот и да. Такого не бывает, — продолжил настаивать малыш. — А я говорю бывает… — Нет не бывает! — Бывает! И хватит со мной спорить! Как ты вообще живёшь? В демонов не веришь, в заклинателей тоже! Все мальчишки в твоём возрасте буквально охотятся за такими историями! И воображают себя именитыми бессмертными, парящими на мечах… — Ну и дураки, что о них ещё скажешь. Не Миндзюэ засмеялся так, как не смеялся уже много десятилетий. И чему только родители этого ребенка учили? Впрочем, это никак не касалось самого Миндзюэ. Так они и продолжили свой путь. Лань Юань выспрашивал у своего невольного защитника обо всём на свете и, если ответ ему не нравился, хмурился и начинал спорить. Однако, мышление у мальчишки было интересным. Иногда этот молодой отпрыск семьи Лань изрекал совсем недетские мысли, что на взгляд Не Миндзюэ было довольно поразительно (правда, тот редко общался с кем-то младше пятнадцати лет при жизни, так что утверждать наверняка не стал). Нужно ли говорить, что им так и не повезло найти хоть что-то напоминающее дверь за весь день? Еще большей неудачей можно было назвать то, что Лань Юань неожиданно свалился с жаром ближе к вечеру того же дня. Совесть не позволила бросить мальчика, потому Не Миндзюэ, ругаясь на чём свет стоит, взял его на руки и понёсся уже к ближайшему поселению. Когда в отступающей ночи показались огни просыпающегося городишки, демон остановился, раздумывая над тем, стоит ли переступать границу, отделявшую мир людей от того, в котором он обитал последние десятилетия. Но застонавший ребенок на его руках уже был первым шагом. Дав обещание вернуть того домой живым, Не Миндзюэ неуверенно ступил на дорогу. Уже бодрствующие люди, что встречались на пути, с плохо скрываемым страхом отскакивали от демона в человеческом обличии. Найти постоялый двор не составило труда, но вот чем платить — оказалось вопросом. Пришлось отдать свой кинжал. — Сойдёт за оплату? — рыкнул Не Миндзюэ. Хозяйка постоялого двора покосилась на богато украшенное оружие, затем на демона, потом на бессознательного ребенка и, сглотнув, кивнула. Вид болеющего дитя, как оказалось, разжалобил женщину, и потом она неустанно носилась, предлагая то еду, то лекарства. Не Миндзюэ хотел отказаться, но, подумав, согласился, осознав, что человеческой женщине всё же больше пристало заботиться о детях. К вечеру следующего дня малыш А-Юань пришел в себя. — Дядя Не, я уже дома? — большие глаза глядели на Миндзюэ в надежде. — Нет. Ещё нет. За время, пока мальчишка был без сознания, Не Миндзюэ смог узнать, где находится город Шень. Как оказалось, от дома А-Юаня их отделял всего день пути на лошади. Или пара-тройка дней пешком. И как только малыш смог более-менее уверенно стоять на ногах, они отправились в путь. Когда перед ним открылся вид на родной город, мальчик радостно запрыгал на месте. — Это он, дядя Не! Мы пришли! Лань Юань уже собирался кинуться вперед, но остановился, заметив, что его защитник не сдвинулся с места. — Я не пойду с тобой дальше, парень, — Не Миндзюэ отрицательно покачал головой на вопросительный взгляд. — Мне не место там. Дальше тебе придётся идти одному. — Но почему, дядя Не? Как же я тебя отблагодарю, если ты не пойдёшь со мной? — малыш в недоумении вернулся обратно и взялся за руку демона. Миндзюэ присел на одно колено перед мальчиком, положив свою громадную ладонь на худое плечико. — Для меня будет достаточно, если ты вырастешь достойным человеком, Юань из семьи Лань. — Такое просят только те, кому либо ничего не надо, либо у кого всё есть, — смутился младший Лань, чем вызвал очередной приступ смеха у Не Миндзюэ. — Но я… я и так планировал вырасти достойным человеком! Поэтому, давай… — Что? — сквозь смех спросил демон. А-Юань порылся в кармашке и протянул демону руку — в раскрытой ладошке лежал талисман. Дощечка, обернутая шёлком с вышитыми иероглифами «жизнь». — Его дала мне мама, — честно признался мальчик. — Я отдаю его тебе, дядя Не. — Зачем ты мне его отдаешь? — Потому что я… я даю тебе обещание, что исполню любое твоё желание за то, что ты спас меня! — Парень, нельзя давать таких обещаний! — удивился Не Миндзюэ. — Что ты будешь делать, если я тебя попрошу кого-то убить или перерезать себе горло? Мальчик задумался, но ответил: — Дядюшка Не очень благородный и… и не попросит такого! Но если всё-таки попросит, то А-Юань должен будет выполнить. Папа говорил, что обещания надо выполнять! И Не Миндзюэ тогда небрежно взял талисман, даже не подозревая, что через несколько лет сам решит прийти за своей платой.