Смотрю на тебя под кровавой Луной

Небеса сотрясались от нестихающих разговоров. Вся сеть жужжала словно пчелиный рой. После благополучного возвращения всей группы небожителей (что Сычжуй считал настоящим чудом), весть об их фееричном вторжении во владения Демона под Кровавой Луной разлетелась со скоростью света! Все обсуждали вопрос — будет ли ответный ход со стороны Призрачного мира? Перебирали все возможные варианты, вспомнили даже события, имевшие место быть сотню лет назад, когда демоны в обличии богов ступили на свящённую землю и разгромили обитель небожителей на камни! Лань Сычжуй избегал все эти беседы, заперевшись в своем дворце. Кто-то, глядя на такое поведение, мог бы безрассудно ляпнуть, что этот юнец совершенно оправданно испугался гнева нечисти и теперь и носу не сунет за пределы Небесной столицы. Но на деле все было иначе. Сычжую было очень неловко признаться, насколько ему было стыдно от того, как всё обернулось и насколько бесполезным он оказался. Мало того, что из-за него их обнаружили, так ещё и… — Ну почему это оказался именно Его дом! — в сотый раз выпалил юный небожитель, бросив подушку в стену. — Ну почему не чей-нибудь ещё! Обнаружив талисман своей покойной матушки в сокровищнице демона, Лань Сычжуй призадумался. Но времени на раздумья ему не оставили. После возвращения в столицу же он невольно вернулся к этому вопросу. Тогда он начал осознавать, к кому они залезли как последние преступники… Воспоминания из детства, конечно, немного стёрлись со временем, но своего спасителя (и идеал мужчины, на которого нужно равняться) Лань Сычжуй не забывал никогда. Когда с маленьким А-Юанем произошёл самый невероятный в его жизни случай, малышу было всего лишь семь лет. История настолько невероятная, что, кому ни расскажешь, — никто не поверил бы. Ну вот тогда никто и не поверил. Особенно злился отец А-Юаня. Когда Лань Цимин обнаружил сына на пороге дома, одного, без сопровождения, то пришёл в неописуемый шок. Он отправил своего потомка в храм за тридевять земель, чтобы тот получил благословение богов и гороскоп от монахов. После, А-Юаня должны были отвезти в именитый клан обучаться заклинательскому искусству. Но тот чудесным образом объявился дома! У родителя чуть сердце не прихватило! А когда батюшка услышал из уст мальчика историю того, как тот добрался домой… Грубо говоря, звучало это так: по дороге через дремучий лес его сына чуть не сожрала кровожадная тварь, но его чудом спас какой-то лютый тип по имени «дядюшка Не», назвавшийся демоном, который и приволок обратно домой это чадо. Что могли подумать о таком в семье Лань? Ну конечно же приняли всё за фантазии маленького ребёнка! Отец наказал его тогда и послал на поиски «мошенников», поставленных в сопровождение, кучу людей. И хотя, ожидаемо, никого не нашли, старший Лань запретил сыну даже упоминать о том случае, пребывая в очень расстроенных чувствах. Как выяснил Сычжуй, больше всего отец расстроился из-за провалившейся перспективы получить заклинателя в семью. Собственно, это и стало причиной того, что А-Юаня заставили постигать науки другого рода. И участь обучаться, как на тот момент думал, бесполезной фигне, перешла на младшего брата А-Юаня. Но это сейчас не важно… Важнее то, что дядюшка Не… или, теперь уже правильно говорить, градоначальник Не до сих пор хранил талисман, полученный от Лань Юаня! «Для меня будет достаточно, если ты вырастешь достойным человеком…» — А-а-а, — взвыл Сычжуй. Было невероятно стыдно от того, каким «достойным человеком» он вырос. Воинскому искусству так и не обучился, стал бесполезным богом (который даже магией пользоваться не умеет толком), так теперь еще и в воры записан! Позор! Так он и мучился, пока в голову не пришла идея, как можно было бы загладить свою вину. Собрав большой сундук сокровищ, он стоял над ним и раздумывал — будет ли достаточно. И не заметил, как в зал вошел Цзинь Гуаньяо. — А-Юань, скажу честно — этих сокровищ вряд ли хватит на безбедную жизнь среди смертных. Лань Сычжуй чуть не упал на месте. — Господин Цзинь, пожалуйста, не пугайте меня так, — юноша взял себя в руки и поспешил поприветствовать старшего небожителя. Тот улыбнулся, сдержав смешок. — Я не собираюсь сбегать. Пожалуйста, не думайте обо мне в таком ключе. — А-Юань, конечно же я никогда бы не подумал о тебе так. Это всего лишь шутка. От этой фразы у Сычжуя стало немного легче на душе. А когда Цзинь Гуаньяо наконец рассмеялся и легко потрепал младшего по плечу, все угрызения совести на миг словно ветром сдуло. — Господин Цзинь, чем я обязан вашему визиту? — улыбаясь спросил Лань Сычжуй, приглашая старшего присесть на кушетку. — Повелитель Ветров в подробностях рассказал о результатах вашей миссии. Он впечатлен твоей храбростью и смекалкой, которую ты проявил во время задания, за что я крайне горд, — сказал Ляньфан-Цзунь. — Но, вместе с тем, я оказался и немало встревожен, когда услышал, что ты решился последовать за Ши Цинсюанем в Полуночный город. На лице Цзинь Гуаяньяо появилось серьезное выражение. — Если бы я узнал, что расследование заведёт вас в логово демонов, я бы прервал эту миссию. — Господин… — А-Юань, — прервал старший. — Ты, несомненно, очень талантливый, но ты ещё недостаточно силён и не подготовлен для таких миссий. Что… что если бы Повелитель Ветров и генерал Пей не спасли тебя? Лань Сычжуй опустил взгляд. Да, он и правда такой беспомощный. — А-Юань, — Цзинь Гуаньяо взял младшего Ланя за руку, — теперь тебе стоит быть более осторожным. Демоны алчны, коварны и жестоки, а ты ещё не можешь постоять за себя. Пожалуйста, не покидай столицу в ближайшее время. Именно. Он был так слаб, что не мог не только помочь другу, но даже защитить самого себя! Достойного человека из него правда не вышло. Достойного небожителя — тоже. — Но, прошу тебя, не отчаивайся, — добавил Цзинь Гуаньяо, не сводя внимательного взгляда с поникшего Лань Сычжуя. — Ты ещё юн… — Господин Цзинь, вы абсолютно правы. Я не могу защитить себя, не то что остальных… — наконец сказал Сычжуй. — Возможно, пока я бесполезный бог, но… Цзэу-Цзюнь сказал, что Небеса не выбирают по ошибке! Юноша посмотрел в глаза старшему. — Потому я всё ещё верю, что могу сделать что-то хорошее и для богов, и для своих друзей, и для своей семьи, и для простых людей! Потому, я не сдамся! — неожиданно для них обоих выпалил он. — Пока я дышу и могу ещё что-то сделать, я не буду отступать! Ляньфан-Цзунь, Вы один из сильнейших богов войны и могущественный заклинатель. Прошу старшего обучить этого младшего заклинательскому искусству! Сказав это, Лань Сычжуй вскочил с кушетки и замер перед старшим небожителем в поклоне. — А-Юань, я мог бы обучать тебя, но… что скажут на это твои уважаемые предки? Разве наши два нефрита не обучают тебя? Сычжуй лишь тяжело вздохнул. — К сожалению, у старших… я не смею отвлекать их от своих дел. Боюсь, у них не хватает времени на меня. Так что они не должны быть против. — Что ж, да будет так, — не стал возражаиь Цзинь Гуаньяо. На его лице расплылась одобряющая улыбка.

***

И хотя Ляньфан-Цзунь попросил Лань Сычжуя не покидать столицу, данную просьбу тому всё-таки пришлось нарушить — необходимо было вернуть пропуск Его Высочеству. Встреча с принцем состоялась через два дня. Лань Сычжуй немного успокоился, когда отправил сундук дядюшке Не вместе со своей оболочкой. Оставалось надеяться, что «взятка» вкупе с украденным трактатом (который Сычжуй предварительно скопировал и отдал в библиотеку столицы на хранение) хотя бы немного задобрит непревзойдённого демона. Но, спустившись в мир смертных, юноша всё равно невольно вздрагивал от каждого шороха. Добравшись до чайной, в которой была назначена встреча, Лань Сычжуй обнаружил, что Его Высочество уже ждал его. Поприветствовав старшего, Сычжуй вернул пропуск и вкратце поведал о произошедшем. Но, кажется, Селян уже был осведомлён о последних событиях и сочувствующие кивал младшему чиновнику. — Сейчас мы ищем информацию о владельце оружия, с которым напали на Повелителя Ветров. Генерал Пей вызвался помочь, — закончил Лань Сычжуй свой рассказ. — Что ж…— задумался принц. — Кажется, нам понадобится больше времени, чтобы расследовать это дело. Пожалуйста, обращайтесь, если понадобится… Но закончить фразу принц не успел. Неожиданно рядом с ним, словно из ниоткуда, возник маленький мальчик, где-то десяти лет на вид, одетый во всё красное. Лань Сычжуй заметил, опустив глаза, что даже сапожки малыша были искусно сделаны из красной кожи. На милом личике с пухлыми покрасневшими щёчками застыло такое грустное выражение, будто у этого ребенка отобрали все игрушки, наругали за шалости и поставили в угол. И вот он пришёл просить прощения. — Гэ-гэ, — всхлипнул ребёнок, ухватившись маленькими пальчиками за складки белого одеяния наследного принца. — Гэ-гэ, прости меня. Посетители за соседними столиками, как и официанты, оказавшиеся рядом, замерли, уставившись на мальчика. Сам Лань Сычжуй несказанно удивился! Назвать небожителя старшим братом? Молодой бог не смог выудить из своей памяти никакой информации о каких-либо младших братьях принца. Да и какие братья у девятисотлетнего Бога могли остаться в живых? Се Лянь в тот момент кашлянул в кулак, скрывая улыбку, и принял строгое выражение лица. — Сань Лан, — тихо произнёс принц. — Ты отлично знаешь, что ты сделал не так и как это исправить. — Значит, до этого момента ты со мной не будешь… играть? — Нет. Услышав это, малыш сначала замер, а потом начал так горько плакать, что, казалось, не только смотревшие на это посетители готовы были разжалобиться, но и сами небеса даровать всё, что тот захочет. Однако, Се Лянь сделал вид что ничего не замечает. Через мгновение с другой стороны от принца появился ещё один мальчик, тоже весь в красном. Даже особо не всматриваясь можно было назвать его братом первого. — Гэ-гэ, ну пожалуйста, такого больше не повторится, — тот тоже схватил мужчину за рукав и начал тянуть в свою сторону, жалобно завывая. — Правда-правда! — Нет, — повторил Се Лянь, как ни в чем не бывало отпивая чай. Получив отказ, второй мальчик сел рядом на корточки и захныкал в ладоши. В голову Лань Сычжуя начали закрадываться сомнения по поводу человеческой природы этих двух мальчиков. Но когда из-под стола неожиданно вылез третий… Это, несомненно, был демон! Лань Сычжуй невольно напрягся от этой мысли, но принц не выказывал никакого беспокойства или враждебности по отношению к докучливому призраку. Более того, всем видом показывал, что они знакомы! Решив, что всё в порядке, младший Лань не стал предпринимать никаких действий и просто наблюдал, запасаясь терпением. Третий появившийся предстал в виде малыша лет семи. Выбравшись из-под стола, он, никого не стесняясь, полез на коленки Се Ляня. Не встретив никакого сопротивления, он устроился поудобнее и обхватил своими миниатюрными ладошками лицо всё ещё держащего марку строгости даоцзана. — Гэ-гэ, ну честное-пречестное слово Сань Лана, пожалуйста! — взмолился третий под несмолкающий плач двух других «братьев». Се Лянь вздохнул и аккуратно, почти с нежностью, спустил ребенка со своих коленей. — Нет — значит нет, — был неумолимый ответ. Третий так же, выражая большое несогласие со сказанным, заплакал, а потом повалился на землю и начал кататься из стороны в сторону, стуча маленькими кулачками о пол. — Да что ж это такое, — зашептались в толпе. — Это их отец? — Он их так наказывает? — Может, старший брат? — Почему он их не успокоит? — У меня сердце сейчас разорвётся! Не обращая внимания на недовольные возгласы толпы, принц покачал головой. — Сань Лан, что за представление ты устроил? Прекрати, пожалуйста! Это крайне возмутительно! — Гэ-гэ, это бессердечно, — это уже было сказано мальчиком лет тринадцати, возникшим так же неожиданно, как и предыдущие три. Он подошёл к столу с расстроенным лицом и сложенными на груди руками. — Как же мне жить без гэ-гэ? — Вот именно, — воскликнул сквозь плач первый. — Он нас не любит, — проревел третий, все ещё катаясь на полу. — Не любит, не любит! — повторил второй. — Эй, — неожиданно уже самого Лань Сычжуя ткнули в бок. Тот чуть не опрокинул чайник, когда под шумок хотел налить себе ещё порцию. Повернув голову, он увидел и пятого «брата», по возрасту походившего на первых двух. Тот с недовольным видом (насколько это было возможно с его детским личиком) прожигал взглядом молодого небожителя, сидя на стуле рядом. — Чего ты молчишь? А ну-ка, давай, скажи этому ста… кх-м, гэ-гэ простить их! В это же время четверо остальных детей безостановочно плакали и всхлипывали, причитая: «Гэ-гэ нас не любит», «никто нас не любит» и «мы одиноки». Терпение других посетителей подходило к концу: — Парень, да успокой их уже! — Да-да, посмотри, как они плачут! — Разве так можно огорчать детишек? Но Се Лянь и без чужих комментариев не выдержал, воскликнув: — Зачем ты такое говоришь? Конечно же люблю… И тут же покраснел. Сычжуй чуть не подавился — он впервые видел его таким. Все четверо мальчишек неожиданно замолкли, заулыбались и заскакали с радостными криками: — Гэ-гэ нас любит! — Он сказал, что любит нас, слышите? Дивясь такой резкой перемене настроения, Лань Сычжуй прыснул со смеху. А малыши окружили Се Ляня и начали обнимать со всех сторон, с вопросом: — Значит, Гэ-гэ, нас простит? — Да? Простит же? — Сань Лан! — принц, однако, не разделял появившегося энтузиазма и начал злиться. — Нет, он нас не хочет прощать, — воскликнул самый младший «брат», который уже опять сидел на коленках небожителя. Сказав это, он скуксился и заревел, но уже в три раза громче прежнего! Принц схватился за голову, а потом, сгрёб в охапку всех четверых, хором издавших восклик удивления в виде громкого «О-о-о», понесся к выходу из чайного домика. — Господин Лань, прошу прощения, увидимся позже! — бросил он через плечо, скрываясь в дверях. — Да… всего доброго… Оставшись в одиночестве, Лань Сычжуй издал восторженный вздох и поднёс чашку к губам, когда заметил, что пятый брат всё так же сидел за столом и неотрывно наблюдал за ним. У молодого небожителя даже появилось ощущение, что одно неверное движение и этот карапуз его съест. — А ты… вы почему не пошли за… своим гэ-гэ? «Малыш» буквально прожигал взглядом юношу. От такого внимания Лань Сычжуй почувствовал, что то ли краснеет, то ли бледнеет. — Могу ли я предложить вам чаю? — зачем-то спросил он. — Ну, попробуй, — усмехнулся демон. Глаза его запылали кровавым огоньком.