Мужественно

В ту ночь Юра остался у Кости, поздно уже было куда-то ехать, да и Уралов просто не отпустил бы. И вместо того, чтобы быть порядочным гостем и устроиться на кресле в гостиной, где спал Саша, что больше всего пугало Татищева, он решил, что лучшим местом для сна будет Костина грудь. А что? На нем удобно и тепло, грех жаловаться на такую подушку. Тем более Екатеринбург всегда был всеобщей печкой, о которую любой любил погреться, и Юра далеко не исключение. Хотя нет, он исключение, ему единственному было позволено греться дольше, чем 5 минут. Ему можно было греться хоть весь день. И этот факт достаточно сильно тешил Юрино самолюбие, он вообще всегда рядом с Костей ощущал себя особенным, будто Уралов специально делал все, чтобы выделить Челябинск среди всех остальных. Под утро, когда Юра проснулся, он не обнаружил свою грелку, а позже и прародителя Андрея Петрова. Диван уже был убран, ни следа от Романова в Костиной квартире. И самого Кости, кстати, тоже. Юра не стал бить тревогу. Это обычное дело, Уралов просто позволял Татищеву прийти в себя после сна, побыть одному и привести себя в порядок. Юра очень ценил то, с каким уважением Уралов относился к его личным границам и комфорту. Он включил музыку на колонках. Привычка, чтобы лучше просыпаться по утрам. Слушая «Riptide» от «Vance Joy», он умылся, даже принять душ успел. Челябинск вообще ощущал себя как дома в этой квартире, здесь ему было позволено все, вплоть до вытирания зада об обои. Так что после душа он спокойно напялил Катюхины шмотки и принялся варганить подобие завтрака на двоих. Он знал, что Костя просто вышел в магазин или провожает Питер до аэропорта и скоро вернётся. Через 15 минут две чашки кофе и четыре бутерброда ожидали возвращения хозяина дома. И он вернулся как раз вовремя. Костя уже до мозга костей изучил Юрины действия, их последовательность и продолжительность, так что вернуться ровно к завтраку не составляло никакого труда. Уралов прошел на кухню, оставив пакет «Пятерочки» на столешнице, помыл руки и уселся за стол. - Доброе утро, Юра, - мягко произнес Костя, улыбаясь только глазами. В такие моменты он чувствовал себя так спокойно, уютно и по-домашнему. Будто они живут вместе. Правда, он до сих пор еле сдерживает торнадо эмоций при виде сползающей с худого плеча Татищева своей футболки. Он не знал, почему Юра так любит носить его вещи и почему это не казалось ему гейским, а стиль одежды Саши очень даже казался. Он как-то спрашивал у Челябинска про странную привычку тырить Екатеринбургскую одежду, но Юра отмахнулся тем, что просто любит оверсайз. Футболка и для Кости была великовата, на размер больше. Он разделял любовь Татищева к оверсайз одежде, особенно домашней. Удобно, свободно, нигде ничего не жмет. Так что менее габаритный, в сравнении с Костей, Челябинск в ней выглядел как в серапе. - И тебе доброе, Катюха. Как обычно, где больше всего мазика - твои, - Юра улыбнулся и принялся уплетать свою порцию. Костя очень ценил любые проявления заботы от Татищева в свой адрес, поэтому даже его бутерброды казались ему особенными. Челябинск вообще крайне заботлив с близкими, хоть и пытается казаться брутальным клоунярой. Для кого он устраивает весь этот цирк? Костя никогда не понимал. Ему намного больше идет, когда он перестает строить из себя не пойми что. Сонный, расслабленный Юра больше походил на себя. Что Уралову безумно нравилось. Екатеринбург умял бутерброды и запил все это одним глотком кофе, опустошив кружку за раз. Привычка у него - все делать быстро. Ведь перерывы у шахтеров недолгие. - Всегда удивляюсь, как в твой рот помещается столько всего, - Юрка громко хохотнул и потянулся на стуле. Костя любит залипать на его потягушки. Много чего интересного можно увидеть. Жаль только, что он сидел в оверсайз, закрывая возможные лакомые кусочки своего тела от глаз Екатеринбурга. Уралов даже не сразу понял, что откровенно пялится, пытаясь что-то высмотреть. Вспомнив, что ему только что сказал Татищев, он еле заметно покраснел и отвернулся, чтобы помыть посуду. - Столько всего? Например? – Костя сказал это с легкой усмешкой. Его всегда забавляло, что Юра иногда скажет что-нибудь эдакое, даже не замечая, что его слова имеют голубоватый подтекст. На самом деле Уралов сам находил в его словах какие-то подтексты, даже если их там и не было. Лицо Челябинска сразу приобрело озадаченный вид. Он далеко не тупой. Уловил, что фразочка-то неоднозначная. Хотелось, конечно, пошутить про члены, но Юра решил оставить это при себе. Его бы такая шутка в свой адрес нехило разозлила. «Не делай другому того, чего не желаешь себе». Татищев не фанат Конфуция, но золотое правило нравственности старался соблюдать. - Ну, бигмак, как вариант. Вспомни, ты ж даже конкурс выиграл, - они тогда гуляли по центру Екатеринбурга и проходили мимо Bukowski Grill. Там проводился чемпионат по поеданию бургеров. Надо было съесть бургер весом в 1,125 килограмма на скорость. Много всего случилось в этот день, но оба навсегда запомнили, как Костян не просто победил, а рекорд побил, съев его за 5 минут и 22,96 секунды. Все задокументировано на телефоне Челябинска. Чтобы, как он сказал, потом девушке Уралова показать, какой у нее парень шредер для бургеров. - Ты меня туда и затащил, Юр, а сам даже доесть его не смог, - Юра мог бы и обидеться на такое заявление, но мягкий голос Кости давал понять, что это была вовсе не издевка. Тем более, даже видя только цветной затылок, Татищев чувствовал, что его собеседник улыбается. - Ой, иди нахуй, не всем иметь такой большой рот, - Челябинск отмахнулся и внимательно разглядывал шею Уралова. Необъяснимо, но ему нравилось наблюдать за Костей. Что-то такое в нем было, притягивающее взгляд. И это совершенно не по-гейски, как вы бы могли подумать. В двуцветной голове пронеслось что-то по типу «тебе можно было бы иметь этот большой рот, если бы ты захотел». На деле же он просто сильнее стал натирать губкой бедную тарелку до скрипа. - Че ты скрипишь там? – Юру немного раздражали такие звуки, как скрип мела по доске или губки по тарелке, поэтому он поморщился и подошел к другу, отобрав у него источник неприятных звуков. Костя нервно хихикнул и хрустнул пальцами, продолжая сверлить взглядом уже пустую раковину. - Ладно, забыли, че ты встал? Погнали лучше телек посмотрим, - Татищев взял Уралова за рукав и потащил в гостиную, где ранее спал Петербург. Оба парня уселись на диван, и Юра врубил случайный канал, которым оказался «НТВ». Уловив нотки какого-то неприятного запаха, он замахал рукой у носа, корча недовольную физию. - Бля, он тут своими бабскими духами навонял, фу, нахуй, открой окно, пж, - Уралов нахмурился, но послушно открыл окно на проветривание и вернулся на место. Уж лучше пахнуть духами, чем скуренной за раз пачкой сигарет. Но об этом, в присутствии Челябинска, лучше умолчать. - А, по-моему, вкусно пахнет. И они не женские, - Юра посмотрел на него непонимающим взглядом и скрестил руки на груди. Он иногда реально не понимает: это действительно мнение Кости, или он просто защищает своего голубого друга. Решив, что не стоит дальше продолжать эту тему, Татищев просто вернулся к телевизору. Там показывали «Чужой район», который снимали в Питере. Да вообще многие сериалы про криминал и ментов снимали в Питере, взять тот же «Бандитский Петербург». - А че у нас такого не снимают? Я, конечно, понимаю, в свое время и этот крендель карамельный был тем еще бандюганом, но вот ты, например, тоже жару давал, - упоминания времен 90-х Екатеринбург не очень любил. Просто потому что приятного тогда было, мягко говоря, мало. А если вспомнить, что тогда он чуть не отгородился от Ани с Юрой, то становится понятно, почему Костя сейчас нервно кусал свои губы. Уловив напряжение друга, Татищев решил разбавить обстановку шуткой. Надо оправдывать свое звание клоуна, в конце концов. - А сериала «Бандитская Катюха» так и нет, беспредел какой-то, согласен? - «Бандитская Катюха»? Юр, ну ты выдал, - Уралов нехило расхохотался, что даже живот заболел. Ну и Юра подхватил, смех Кости был очень уж заразным, но, к сожалению, редким. Напряжение спало, и они так несколько часов смотрели «Чужой Район», периодически ухохатываясь с очередных комментариев Челябинска. А потом Костя взглянул на время и взлетел с дивана, собирая спортивную сумку. - Э, ты куда подорвался? Мы так и не узнали, что стало со Свистуновым, - как-то уж больно разочарованно заканючил Юрка, что Косте все же пришлось притормозить. - У меня тренировка через 30 минут, а ехать до зала неблизко, - Татищев встал с дивана и пощупал бицепс Уралова. Спустя пару секунд раздумий Юра хмыкнул и что-то прикинул у себя в голове. - Зачем тебе тренировка? Вон какие банки себе накачал, они не сдуются, если ты один раз пропустишь, - Екатеринбург, конечно, был рад, что Юра не хочет его отпускать, но уж слишком он принципиальный. - Сначала один раз, потом второй. Нет, Юр, так не делается, - Челябинск наигранно цокнул и уселся обратно на диван, дуя губы. Про себя Костя подметил, что он даже это делает мило. Да, в целом все, что делает Юра, кажется ему милым. Не сказать, что Татищев действительно был милашкой, как тот же Владивосток. Однако Уралов видит все иначе, сквозь свои розовые очки. - Ну и езжай, а я досмотрю и ничего тебе не расскажу, понял? Кидала ты жесткий, конечно, - тяжелый вздох, и Уралов все же бросил свою сумку, усаживаясь обратно рядом с Татищевым. Никакие принципы не способны противостоять Юре, причем сам Челябинск прекрасно это знает и частенько этим пользуется. - Ладно, все, смотрим, уговорил. Тогда в следующий раз со мной поедешь, - лицо Юрки сразу стало довольным, прежде всего собой, а потом уже и ситуацией. Он снова начал щупать руки Кости. Татищев искренне удивлялся и восхищался его телом, самому такого не добиться даже каждодневными тренировками. Что Екатеринбург, что Курган. Юру как будто окружают какие-то качки. Не будем забывать про метеорит. - Капец ты, конечно, раскачался, бугай. Наверное, как схватишь за шею, так сразу звезды в глазах, - эта фраза была первым звоночком для Кости, что его Юрочка иногда не совсем однозначно мыслит. Точнее говоря, у него странные наклонности. - Что? - Что «Что?»? Говорю: повезет девушке твоей, отходить по заднице можешь конкретно, - такие разговоры Уралов пресекал на корню. Ну совершенно ему не хотелось обсуждать своих будущих девушек, тем более их никогда и не будет. - Ага. Смотри, вон, живой твой Свистунов, - конечно, Юра был не очень доволен получить «ага» в ответ, когда его реально интересовало мнение Кости на этот счет, но раз уж его друг говорить об этом не хочет, значит так надо. Вообще он не понимал, почему разговоры о девушках Уралов совсем не любил. Юре даже думалось, что это из-за того, что им обоим нравится Аня. Ну как сказать «думалось», ему и сейчас так думается. От этого ему было не по себе, мешает он им отношения строить. Ане нравится Костя, Косте нравится Аня, но Екатеринбург слишком хороший друг, чтобы так поступать с Юрой. Челябинск, в свою очередь, это ценил, но все же совестно ему было. Разве он не хочет быть хорошим другом? Еще как хочет. И если уж он стоит на пути к их совместному с Аней счастью, то, как полагается хорошим друзьям, как бы поступил сам Уралов, стоит освободить дорогу. Упрямиться можно сколько угодно, но Татищев уже давно не представляет Камскую рядом с собой. То ли дело в том, что он уже не такой, как по молодости, то ли надоели уже эти глупые фантазии, которым не суждено сбыться. - О, заебись, он этот сериал просто тащит, если б помер, можно было бы сразу вырубать. - А мне Фролов нравится, Свистунов твой тот еще придурок, - отрицать Юра не стал. Засел в раздумьях и никак не решался начать разговор. Сейчас и момент подходящий, главное, чтобы Костя снова не переключил тему. Ну, в любом случае, сделать подобное на этот раз Юра ему не позволит. - По поводу нравится...Слушай, Катюх, а вот ты же помнишь, что мне Аня нравилась? - сначала Уралов не придал значения его словам, услышав только «нравится» и «Аня». Он не имел ничего против Ани, она была его подругой, он ценил ее и берег так же, как и Юру. Но когда Татищев произносил ее имя, его всего изнутри скручивало, и раздражение само собой подступало в голову. - Помню, Юр, не мешай сериал смотреть, - только спустя некоторое время Костя осознал, что он сказал «нравилась». Тут уже маленькие человечки в голове забили тревогу. Или же устроили дикий тусич, Екатеринбург еще не понял. - Что значит «нравилась»? А сейчас что, нет? – от волнения руки Уралова сами собой сжали ткань на штанах, и на лбу выступила испарина. - То и значит. Можешь меня поздравить, я излечился. Так что это…можешь действовать, крч, - к сожалению, понятие «действовать» для обоих имело разный смысл. Для Юры оно означало, что Костя может смело приударить за Аней, не боясь расстроить или обидеть Татищева. А вот для Екатеринбурга это значило, что он может прямо сейчас осуществить план-захват Челябинской крепости под секретным, стратегическим названием «поцелуй». И Уралов действительно чуть не наломал дров, однако спас ситуацию Юра. - Когда поедем у нее юбку брать, я уйду, а вы останетесь. Ты там только не будь как камень, понежнее как-то, помягче, она такое любит, - Костя тяжело вздохнул и потер виски. Ну конечно, Юра, ты просто ебаный гений, прямо зришь в корень. - Ага. Поздравляю с излечением. Я на тренировку, - Уралов выглядел настолько мрачно, что Юра даже испугался. В ту же секунду Кости на диване уже не стало, а спустя 5 минут и в самой квартире.

- А че я не так сказал-то, блять?