Корчма "Кот (и) вертел"

      — Начнём с господина Патрика! В конце концов, он, сам того не зная, пожертвовал своим головным убором, скрывающим… — у нежного румянца представителя светлого племени эльфов появилась парочка ёрзающих поклонников. — Неважно! Господин Патрик, вы должны…       — Я никогда не беру ничего в долг! Я богат!       — Въебите ему той палкой, которая помогла ему сюда добраться! — не выдерживает зелёноволосый тролль. Его поддерживают одобрительным гулом.       — Достаньте из шляпы один предмет, — эльф не теряет надежды, что считать лепрекон умеет. Опять же, — пряжки.       Услышавший про палку господин Патрик выполняет то, что его просит ТэТэ. С первого победного раза!       — Господин Жан, достаньте и вы одну вещь. Не надо выбирать покрупнее! Она всё равно вернётся к хозяину!       Лепрекон хихикнул?       — А теперь покажите всем, что вы достали! Чьё это? Смелее, господа!       В центр, где образовалась свободная площадка, из-за раздвинутых столов выходит один человек и под одобрительный гогот — хозяин корчмы.       — Господина Бана мы все знаем, а вот имя его напарника…       — Кевин, — молоденький, смышлёный человек, только что закончивший путь со своим первым «охранным» обозом, получает от задержавшего на секунду дыхание ведущего воздушный поцелуй.       — Задание будет таким… Вы должны трижды похвалить друг друга! Начнёт наш уважаемый хозяин. Хвалите Кевина, господин Бан!       — За что его, сосунка, хвалить-то? Не заслужил ещё!       — Хорошо! Тогда — штраф! — Тэ расплывается в улыбке вместе с Кевином.       — Нет, нет! Я готов! — толстяк теребит фартук. — Ты молод и силён, — хозяин таверны говорит громко, в конце срываясь на фальцет. Кот тут же зашипел, затряс хвостом и полез под лавку. Не иначе, как просёк чутким рваным ухом знакомые интонации, предвещающие пинок.       — Великолепно! Ещё два раза!       — Ты… На хуй ты сюда сегодня припёрся на мою голову? — корчмарь утирает пот со лба. — Ты… справился со своим первым обозом — молодец!       Обозчики одобрительно застучали кружками и затопали ногами, а Бан кивнул подавальщикам головой, мол, наполняйте кружки…       — Вы прекрасно справляетесь, господин Бан! — глубоко вдыхая и медленно выдыхая, эльф хлопает в ладоши.       — Можно… Я ему выпивку за счёт заведения налью, и хватит с него, а? — хозяин смотрит на эльфа умоляюще.       — Хорошо! Раз уж у нас репетиция. Ты согласен, Кевин? — на что парень довольно кивает. — А теперь наш молодой, захваленный господином Баном палладин, — при этом обращении к нему эльфа парень расправил пока всё ещё узкие по-мальчишески плечи и растянул пока ещё не знающее мимических морщин лицо в яркой улыбке. — Расхвалит всем нашего добрейшего хозяина?!       Гогочут все, даже те, кто и не соображает уже от количества выпитого кислого пива… (А всё потому, что не закусывали не менее кислой капустой!)       Угомонить светлый их не в состоянии, поэтому просто пережидает приступ массового веселья, разглядывая смутно знакомого тёмного, который внимательно слушает практически присосавшегося к уху полудемона, не иначе как вовлекая дроу в недобрую авантюру.       Но «момент истины» всё-таки настаёт. И Кевин, почесав в затылке, на новую потеху публике выдаёт:       — Корчмарь Бан — красивый! — вот тут-то и наступает тишина…       — Никогда не думал, что гоблина можно скрестить с феей, пока в эту корчму не зашёл! — зеленоволосый, бледный, как поганка с тёмной опушки леса тролль, не нарадуется тому, какое впечатление он производит своими всегда к месту шутками на понравившегося ему и не перестающего хохотать гнома.       — Кх-хх-хра, — давится куском дичи и дивится невиданной красоте корчмаря один из обозчиков, чем опять провоцирует ржание честной публики…       Смеётся и ТэТэниэль, но старается сделать это незаметно, утирая выступившие слёзы кружевом манжеты.       Кевин, утерев рот после выпитого, даром ему доставшегося эля, осмелел.       — Корчмаря Бана в городе все уважают! — мелкий засранец решил, похоже, этим вечером напиться на халяву, потому что расплывшийся от угодливой похвалы Бан, указывая толстым пальцем, приказывает наполнить элем опустевшую кружку юного «палладина».       — А ещё он всегда пускает всех переждать непогоду и не глядит при этом насколько оттопырен карман путника, — здесь паренёк прав. Бан — большой любитель послушать истории и байки завернувших к нему в корчму путешественников, никогда не против, если кто-то устанет его развлекать и уснёт в углу на соломе.       — Прекрасно, Кевин! Замечательно, господин Бан! Вы великолепно справились с репетицией, показав всем, как надо играть в «фанты», — Тэ и правда доволен, потому что в какой-то момент он вдруг испугался, что вся игра пойдёт по... не сложится…       Кевин возвращается за стол к обозчикам. Корчмарь, вошедший во вкус, ещё раз раскланивается на все стороны и уходит к себе за стойку, чтобы там достать припрятанную бутыль вишнёвой наливки, влить себе в оловянную рюмочку и зажмуриться от терпко-сладкого вкуса, щекочущего язык…       Охранники, будь благословлён дошедший в целости и сохранности обоз, пьют за успех своего молодого сослуживца. Зашевелившая публика спешит наполнить кружки пивом, а тарелки, плошки, сковородки — едой в ожидании основного действа. ТэТэниэль возвращается за свой стол в углу, откуда успели испариться и молодой оборотень, и пахучие колбаски, не иначе как… «сговорившись».       Стоит эльфу усесться за стол, как рядом приземляется тифлинг То, что он полукровка, заметно сразу — уж очень красив. Это потом, с каждым последующем поколением, начиная с неприятных черт квартеронцев-тифлингов они становятся уродливее и уродливее, если не найдут себе красавицу эльфийку или симпатичную дриаду на «раззавод» потомства.       Тот, который так заразительно улыбается сейчас ТэТэ — само очарование. Молоденький: глазки-вишенки, зубки ровные, колечко серебрянное в уголке нижней губы. Хорошенький — «обнять и плакать»! ТэТэниэль поднимает вверх руку с пальцами, сложенными в римской цифре «пять» и означающих «не викторию, то бишь победу», а просто, как обоссать два перста:       — Два пива! — заказывает и себе, и тифлингу, который выглядит… ну совсем мальчишкой!       Им тут же приносят две кружки с пенящимися белыми шапками напитком, который и на вкус отменный.       Корчмарь Бан знает, кому и что подавать. Ведь согласно кодексу Хаммурапи, за разбавленное пиво предусматривается смертная казнь.       Полудемон опускает улыбку в облако пены и, сделав глоток, салютует кружкой эльфу, который, хмыкнув, проделывает тот же финт. Взгляд полудемона всегда холодный, метельный… А сейчас — оттаивает и увлажняется, глядя на эльфёнка.       — Как тебя зовут, дитя преисподней? — Тэ хмелеет не от пива, а от пристального к себе внимания.       — Безрассудство, Отчаяние, Превосходство, Случайность, Страх, Напев, Падаль… — у тебя широкий выбор, ТэТэ. Выбирай любое и запоминай покрепче. Тебе придётся ласкать этим именем мой слух, когда будешь кричать его подо мной.       — Я буду звать тебя — «Прощай» или… «Прощаю», — посмотрим, как дело пойдёт! — эльф дохлёбывает пиво и, закусив ровными белыми зубками пухлую нижнюю губу, отворачивается от смеска.       Менестрель и лепрекон, которым на время сняли с глаз тёмные повязки, так и сидят на скамье в центре корчмы «шалашиком».       «Назвался груздем ведущим — веди всех с ведром угля через горящий мост»…       — Продолжим, почтенная публика? — Патрику и малютке Жану опять завязывают глаза, и те послушно лезут руками в шляпу, доставая: один — тяжёлое серебряное кольцо, второй — головку чеснока.