Дневник мыши Баки Барнса

      10 октября.       Да будет тебе известно, мой дорогой дневник, что Мышь — это зверь хищный, дикий, хитрый, опасный и неукротимый. А потому, так просто её не приручить и не обмануть. Никакие посулы и заискивания с ней не работают. И, едва люди на время потеряли ко мне интерес, как я покинула гостеприимную кошачью корзинку, и шмыгнула в щель под плинтусом, вновь обретая свободу. Если враг проявил к тебе миролюбие, это ещё не значит, что он перестал быть врагом, так-то. И я больше не выходила из своего надежного убежища, сохраняя рассудок свой ясным, а дух — твёрдым.       Кошка потом долго скребла лапой по плинтусу и принюхивалась к решётке вентиляции, но тщетно. Я предпочла обдумать всё наедине с собой и припрятанным капустным пирогом. Хоть и прошло уже три дня, на вкус он был всё ещё ничего. Но еды много не бывает, это знает каждая уважающая себя Мышь.       Так что, едва шок от увиденного днем прошел, я вышла на ночной промысел. Так или иначе, а жизнь продолжается, значит для неё нужна еда. А пережитой стресс требовал чего-нибудь эдакого.       Я прошуршала под плинтусом до кухни и принялась изучать, что ведро мусорное мне готовит. Иногда приходилось отвлекаться и прислушиваться, не крадётся ли кошка в ночной тиши, но люди спали у себя, а она, вероятно, с ними. Так что ничего не мешало мне наслаждаться процессом. Я надкусила огрызок сэндвича, попробовала черствый кусочек печенья, покопошилась на пучке вялого укропа, но всё было не то. Совсем не то. Душа требовала размаха, а желудок — пира. Чего-нибудь действительно вкусного и нетривиального… Хм.       Покинув гостеприимное, но увы, малосодержательное ведро, я отправилась исследовать кухню дальше, пока тонкая полоска света не привлекла моё внимание. Растяпы забыли закрыть холодильник? Не может быть…       Не помня себя от жадности, я юркнула в едва приоткрытую дверцу, способную только мышь и пропустить, и начала лазать по полкам, очарованная обилием запахов, пока буквально не уткнулась носом во что-то восхитительное, нежное, воздушное, неземное… О, мышиные боги, дальше всё как в тумане…       — Взять тебе чего-нибудь на десерт? — знакомый голос и шаги не остановили меня. Я уже наелась, брюшко раздулось, но прекратить была просто не в силах       — М-м-м… да. Хочу кусочек тортика, я сегодня хищная, — донеслось в ответ.       — По-моему ты всегда хищная, Елена, — мужчина усмехнулся, а шаги опасно приближались. Но я лежала разъевшейся тушкой, не в состоянии шевелиться.       — Ты на что это намекаешь, дедуля? Бессмертия хлебнуть успел? — ехидный женский голос, впрочем, угрозы не содержал.       — Несколько минут назад ты вовсе не считала меня дедулей и была всем о-о-очень довольна, — мужчина, посмеиваясь, приблизился к холодильнику. Я слышала его шаги, а потом уже и дыхание. Вроде бы он не пытался меня убить, может не стоит опасаться? Я была слишком наевшейся, что бы рассуждать трезво.       — Зараза, какая же ты зараза, Барнс, — донеслось в ответ, а потом… Потом случилось страшное. Дверь распахнулась и тёмная фигура склонилась прямо ко мне. Я вяло шевельнула хвостом.       — Но ведь именно за это ты меня и любишь, не так ли? — и тут он увидел меня. — Чёрт подери! Мышь! Ты пыталась сожрать мой торт! Да я тебя…       Что именно он меня, я уже дослушивала под плинтусом. Откуда только силы взялись…