Глава 2. Snap out of it.
11 октября 2022 г., 20:19
***
(21:03) Мы уже перешли на «ты»? (21:04) я думаю, что после моих ПОЧТИ угроз и рассказа о моём испорченном вечере, можно было бы и общаться более неформально (21:04) Справедливо (21:05) ну так что? точно не вокал? (21:05) Точно не вокал (21:05) Я учусь в университете, параллельно работаю (21:06) в университете? я думал, что я общаюсь с каким-то сорокалетним стрёмным мужиком, а тут вот как получается (21:06) что ж, мне повезло! хоть раз за сегодня (21:07) так, университет (21:07) на кого учишься? (21:08) Ну, ты общаешься с 20ти-летним мужиком, не думаю, что это показатель везения (21:08) Учусь на режиссерском факультете (21:09) ты уж извини, но двадцатилетний мужик с режиссерского – точно показатель везения***
Юра проснулся в 7:00 от надоедливого звонка будильника и крика матери («ВЫКЛЮЧИ ЭТОТ КОШМАР, СРОЧНО!»). Он чётко для себя решил полежать ещё пять минут, чтобы за это время попытаться восстановиться от пятичасового сна. Осознав, что он опять попадается на эту уловку, он с трудом встал и начал сборы в школу. Тетрадь, ручка, пачка сигарет, зажигалка и рюкзак, который был недостаточно тяжелый, поэтому он ради приличия положил один учебник по ненавистной физике. Пока Юра продолжал свои сборы, он думал об этом неизвестном человеке, с которым общался до поздней ночи. Он узнал о нём множество разных вещей. Например, он жил с родителями в квартире, братьев или сестер у него нет, ему очень нравится его учеба, он подрабатывает в детской театральной студии и ставит спектакли, он любит собак, но также уважает кошек, его любимое время года — лето, но при этом он любит весну. Прямо как я, подумал Юра, когда узнал это. Он любит смотреть романтические комедии, а читает научную фантастику, книги по режиссерству, дневники известных личностей и биографии, он слушает иностранную музыку, в основном инди-рок, музыку времен советов и классику, он изучает английский, он любит груши, но при этом не очень любит яблоки. Юра знал много вещей, но так и не узнал его имя, что озаботило его только утром. Этот неизвестный человек, как оказалось, был очень интересным собеседником, поэтому Юра тоже рассказывал много чего о себе, ничего супер-личного, но достаточно, чтобы о нём сложилось определенное мнение. У Юры тоже сложилось мнение. Интересный незнакомец был достаточно спокойным, остроумным, слишком умным и мудрым, возможно слишком взрослым для своих двадцати лет. Почти под самый конец переписки Юре подумалось, будто он знает этого человека уже не первый год, но его имя не давало ему покоя. Интересно, какое оно? А если оно будет такое же идиотское, как и имя Йонас? Чёрт, да надо просто у него спросить, принял решение Юра. Он снял телефон с зарядки, открыл нужную переписку и уже начал набирать интересующий его вопрос, как вдруг остановился. У него было ощущение, как будто он стирает какую-то важную границу, как будто, если он спросит, то этим же и испортит свою заинтересованность. Вдруг это окажется какой-то Саня, чей любимый зарубежный инди-рок в глазах Юры превратится в русский шансон, а научная фантастика в книги Донцовой. Юра этого не хотел. Он хотел загадочности, тайны, несмотря на то, что в его жизни и так было много недосказанности и странности в последнее время. Может, он уже так привык, хоть он и не сказал бы, что эта привычка была ему хоть как-то полезна в жизни. От его мыслей его оторвал вопрос его мамы: — Во сколько ты придешь домой? — После трёх, потом на репетицию, – ответил он, почувствовав странное ощущение. Как будто его выдернули из вакуума. — Отлично, тогда сходи в магазин, список и деньги папа на столе оставил. Как репетиции проходят? Готовы к выступлению? – искренне поинтересовалась его мама. Юра знал, что она очень далека от мира музыки, так же, как и его отец, но они всегда поддерживали его в этом увлечении. Мама отдала его в музыкальную школу, платила за частные уроки, когда Юра эту школу окончил, и всегда восхищалась его игрой. На год его поступления в музыкальную школу они с отцом подарили ему красивейшее белое пианино, на котором он играл до сих пор. Отец принимал страсть Юры к музыке, даже год назад согласился отдать ему гараж под место для репетиций, что было довольно удивительно для такого мужчины, как он. Несмотря на все эти акты поддержки, Юра строго-настрого запретил приходить родителям на свой первый концерт. Он сотни раз играл перед мамой и отцом, но этот концерт казался ему чем-то особенным, чем-то, что он хотел прожить сам, со своей группой, со своими друзьями. — Хорошо, схожу. Концерт… – Юра понятия не имел, что ей ответить. Мам, наш солист-мудила, в которого я еще и влюбился, забивает на репетиции. А еще мне кажется, что группа скоро распадётся, и тогда все были правы, что ничего из этого не получится. Но он не хотел расстраивать её. Поэтому он просто соврал, – репетиции как обычно, всё хорошо. Потихоньку готовимся, но я думаю, до воскресенья приведём все в норму. Его мама очень тепло и по-доброму улыбнулась. Она подошла к нему, погладила его по голове, по его вечно непослушным кудрям, и сказала: — Я тобой так сильно горжусь. Юре мгновенно стало стыдно, что он её обманул. Но что ему оставалось делать? Он не хотел от неё помощи, советов или поддержки, которые она обязательно ему предоставила бы. А тем более, ему не хотелось говорить о своей влюблённости. Он ей улыбнулся и, попрощавшись, обнял её. Быстрым шагом направился к двери, на ходу надевая ветровку, и вылетел из квартиры с горящими от стыда щеками. Юра вышел на свежий апрельский воздух, вдохнул полной грудью и направился к школе, попутно доставая пачку сигарет и зажигалку. Курил он нечасто, но иногда ему просто слишком сильно хотелось ощутить этот горьковатый вкус сигарет. Он поджег сигарету и втянул дым, голова немного закружилась, и он выдохнул вверх, посмотрев на еле-розоватое небо. Юра ускорил шаг, пытаясь не опоздать на первый урок, и вновь задумался о том незнакомце. А вдруг это реально стрёмный сорокалетний мужик, пронеслась пугающая мысль у него в голове, но она быстро испарилась, как только он услышал звук нового сообщения. Он приподнял белую футболку и достал телефон из кармана светлых брюк.***
(7:56) Доброе утро, незнакомец, как спалось?***
Незнакомец. Юра повторил это слово у себя в мыслях несколько раз, как будто пытаясь его распробовать, и ухмыльнулся, набирая ответное сообщение.***
(7:57) ну уж наверное получше, чем тебе, я ведь точно запал тебе в душу со своими историями про мои умения играть на фортепиано так сильно, что ты и спать не смог***
Блять, я настолько жалок, что пустился во флирт с *возможно сорокалетним мужиком*, подумал Юра с горечью и стыдом, уже собираясь удалить отправленное сообщение, но ответ пришёл быстрее. И вот, опять что-то удивительное об этом незнакомце. Он просто посмеялся. Посмеялся. Юра и не знал, что думать, пока не прочитал следующее сообщение.***
(7:57) Ахахахахаха (7:58) Смотри, чтоб я тебе так не запал в душу со своими историями про мои умения ставить спектакли, а то ты и учиться сегодня не сможешь***
Юрка тихо засмеялся и помотал головой, случайно взглянув на время. У него через 2 минуты физика. Твою ж мать. Он отправил простой смайлик, сделал последнюю затяжку, выкинул сигарету и побежал в школу. Впервые за долгое время с улыбкой на лице.***
Юрка сидел на уроке физики, рассматривая капли дождя, катящиеся по оконному стеклу. Дождь лил стеной вот уже десять минут. Надо найти Йонаса на перемене и поговорить с ним, пронеслось у него в голове. Он совсем не обращал внимание на ход урока. Единственное, что уловил его мозг это то, что это был урок-повторение предыдущих тем. Да какая разница, я всё равно мало чего понимаю. Юра отвёл взгляд от окна и посмотрел вокруг: почти все его одноклассники пытались отвечать на вопросы, заданные такой ненавистной им учительницей. Может я и понимал бы физику, если бы не было этой Ольги Леонидовны, со злостью подумал Юра и вернулся к слежению за гонками между каплями. На этот раз он задумался о незнакомце, от чего неосознанно улыбнулся и решил скрасить свои бесполезно проведённые на физике минуты.***
(8:19) ты мне так и не рассказал, что за спектакли вы там ставите (8:20) Не думал, что чары моей работы в театральной студии так быстро западут тебе в душу (8:20) ха-ха (8:21) рассказывай, я жду (8:23) Ставим много чего. Например, совсем недавно дети выступали с «Тимуром и его командой». Сейчас готовим спектакль про Зину Портнову ко Дню Победы. Конечно, не без проблем с актерским составом и костюмами, но справляемся. Дети были в восторге, когда узнали, что нам дали возможность выступить в такой день. Я же, в отличие от них, жутко волнуюсь (8:24) ого, как я понимаю, работа у вас кипит (8:24) дали возможность? (8:25) Да. Никто не думал, что самой юной группе разрешат выступать с таким масштабом (8:25) даже ты? (8:26) Особенно я (8:26) Ты не подумай, я в ребятах уверен, но всё же это очень важно, и мне совершенно не хочется, чтобы что-то пошло не так (8:27) я уверен, что всё пройдёт отлично (8:27) с таким-то худруком***
Юра уже начал набирать следующее сообщение, но из такого интересного разговора его выдернул противный голос Ольги Леонидовны: — Конев, – произнесла она его фамилию с еле уловимым отвращением в голосе. Юра поднял на неё полные отчаяния и непонимания глаза. Да что же такое, ей неймется?- назови-ка мне закон Архимеда. Вот теперь Юра был в панике. Какой закон? Боже, их так много в физике, что и не поймёшь, какой из них Архимедов. Но он быстро взял себя в руки и решил уйти от ответа, произнеся всем знакомую фразу. Юрка ухмыльнулся и начал говорить: — По закону Архимеда, после плотного обеда… – но он не успел договорить, так как его прервал смех одноклассников и полный гнева взгляд Ольги Леонидовны. — Паясничать, Конев, ты будешь теперь со своим классным руководителем, – Юре тут же поплохело, но виду он не подал. Ира Петровна будет в ярости, – вон из моего кабинета. Иди объясняться с Ириной Петровной. Юрка, не убирая наглую ухмылку с лица, собрал свои скромные пожитки и под гробовую тишину в кабинете вышел за дверь. Чувствовал он себя паршиво. Совсем не из-за того, что сказал, а из-за возможных последствий. Ира Петровна и так огребала по полной программе из-за выходок иногда слишком хулиганистых мальчиков из его класса, в том числе и из-за него. Я в любом случае получил бы двойку, так что лучше получить её таким образом, чем ответить, что я ничего не знаю, подумал Юра, не совсем уверенный в правильности этой мысли. Он прошёлся пару раз по коридору, пытаясь собраться с мыслями. Остановился, посмотрел на дверь перед собой. «Кабинет русского языка и литературы». Он слышал, как Ирина Петровна проводила урок его любимой литературы. Она была в отличном настроении, рассказывала малышне о Некрасове. Вероятно, с улыбкой на лице, при этом активно жестикулируя. Оценив масштабы того, что произошло, Юра с тревогой представил то, как он стучится, заходит в кабинет с виноватым видом, Ирина Петровна сразу меняется в лице и спрашивает этот страшный для него вопрос. «Юра, опять?». А он отвечает ей, опустив глаза в пол, таким до боли привычным словом: «Снова». Юрка искренне не хотел наступления этого разговора. Он очень любил Ирину Петровну, безмерно её уважал, не хотел, чтобы она расстраивалась из-за него, но видимо ей придётся терпеть это вплоть до выпускного вечера. Юра ненавидел это. Делать ему больше нечего, нужно заходить и сознаваться быстрее, чем это сделает физичка, а то она и наплетёт про него не пойми что, помимо того, что случилось. С тем же тянущим чувством вины он открыл дверь. Всё случилось точь-в-точь, как он себе и представлял. Из разговора с Ирой Петровной он в который раз вынес, что он, конечно, мудак, но и Ольга Леонидовна непростой человек, с которым хоть как-то надо попытаться найти общий язык. На языке желчи Юра разговаривать не умел, поэтому пустился в протест, на что Ирина Петровна выдала самый крепкий аргумент: — Юр, ну ты же понимаешь, почему всё это происходит. Ты неглупый парень и также знаешь, к чему это приведёт. Она просто выведет тебе двойку в аттестате, и ты останешься на второй год, и твои мечты о поступлении в Консерваторию, Юр, в Консерваторию, просто обрушатся. Мы слишком долго и упорно готовились к экзамену по литературе, чтобы из-за какой-то физики ты упустил такую важную возможность в твоей жизни. Юра сдался. Кивнув головой и извинившись еще три раза перед Ирой Петровной, вышел на лестничную клетку, кинул рюкзак на ступени и сел рядом с ним. Перемена началась буквально минуту назад, и он чётко для себя решил провести её здесь. Юра прекрасно слышал, что ему приходили сообщения, но он решил не проверять их. Он знал, что это, вероятнее всего, был Митя, который стал свидетелем драмы в кабинете физики и который теперь хотел узнать, где Юрка. Отвечать он не хотел, поэтому просто провёл рукой по кудрям и тяжело вздохнул, пустившись в рефлексию. Не успев нормально разобрать у себя в голове все сделанные им выборы за последний день, он услышал торопливые шаги по лестнице, которые доносились сверху. Юра поднял голову и увидел край тёмно-зелёной рубашки Йонаса. Даже не пришлось тебя искать. Откинув все на этот момент лишние мысли, он быстро поднялся со ступеней и встал у двери, ведущей в коридор второго этажа. Йонас, как обычно расслабленный, спустился на пролёт напротив Юры. Он поднял взгляд, и вся его беззаботность улетучилась за секунду. Юрка опёрся плечом на белую стену, сложив руки на груди. — Ну и какого чёрта? – спросил он с раздражением, возникшим так стремительно, что он почти этого не уловил. — Ты о чём? – настороженно и, как будто не понимая вопроса Юрки, произнёс Йонас. О чём я? Да ты просто издеваешься, мать твою. — А то ты не знаешь. — Юр, я, правда, не понимаю, – практически искренне ответил он. — Да неужели? Йонас нахмурился и, не зная, куда деть руки, убрал их в карманы чёрных узких джинсов. В его голове как будто протекал слишком тяжёлый для его разума мыслительный процесс. Судя по всему, спустя время, до него что-то всё-таки дошло, из-за чего он приподнял брови и озорно улыбнулся. — Ты злишься из-за того, что я тебе вчера не написал? Юру как будто в этот момент ударило током, а его непослушное сердце сжалось. Он дёрнулся и оторвал плечо от стены, вставая ровно. Не написал? Он, что, решил пошутить надо мной? На этот раз нахмурился Юра. Он не понимал, что подразумевал Йонас. Ему так же важны эти ночные переписки? Или же он воспринимает их так, что готов шутить над этим? Юрка был в ступоре. И что ему на это отвечать? Всё ещё озадаченный этим глупым вопросом, Юра всё-таки решил что-то сказать: — Ну да, у нас же нет больше ничего объединяющего. Ты вообще помнишь о том, что у нас в воскресенье концерт? Или ты настолько уверен в своих способностях, что репетиции стали для тебя чем-то ненужным? Йонас убрал руки из карманов и, отражая движения Юры, так же сложил их на груди. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. — Ты что вообще несёшь? Конечно, я помню о концерте. — Тогда в чём твоя проблема, Йонас? — Нет никакой проблемы, Юра, – со злостью в голосе ответил он, – ну, пропустил я одну репетицию, и что с того? Что ты прицепился так ко мне? Я для тебя как мёдом помазанный, ей-богу! Прицепился? Мёдом помазанный? Значит, вот как он это воспринимает. Его сердце предательски пропустило удар. Такого дерьма он не хотел слышать. — Я к тебе не цеплялся, это раз, – Юра уже еле сдерживал себя от того, чтобы просто не накинуться на Йонаса с кулаками. Вчерашнее нежелание устраивать драку испарилось за секунды, – два, это была не первая пропущенная тобой репетиция. Три, если ты и сегодня не явишься, то… — То что? Что, Юр? Выгонишь меня из группы? Какая жалость, – слишком ядовито перебил его Йонас. — Я хотел сказать, что тогда наш первый в жизни концерт сорвётся, – Юра отчаянно не хотел верить, что Йонас вообще способен говорить ему такие вещи. Этот тон заметно отличался от того, который он привык слышать. В его словах больше не было ничего знакомого Юркиному сердцу, ничего, что растапливало ему сердце. Ему стало до боли обидно. Он вздохнул и запустил пальцы в свои волосы. — Оу. Юр, прости, я не хотел этого говорить. Во сколько репетиция? Как обычно, в семь? Я приду, обещаю, и мы отыграем самый лучший первый концерт, клянусь… – Юра подумал о том, насколько же жалко он выглядел, если Йонас пустился в такие оправдания и обещания. Вместо какого-либо чёткого ответа, он просто выставил вперёд руку, направив ладонь в сторону Йонаса, призывая его замолчать. Продолжать разговор он точно не хотел. Юрка, сжав зубы, дежурно кивнул Йонасу, давая знак, что он услышал его «обещания». Выдерживать этот бред Юркино сердце уже не могло, поэтому он подобрал рюкзак со ступеней, накинул его на плечо и почти пулей вылетел с лестничной клетки, оставляя за собой Йонаса и свои разбитые ожидания.***
(8:28) Вот и посмотрим, что из этого выйдет (8:39) Всё нормально? (8:58) Эй, пианист, ты здесь? (11:34) У тебя что-то случилось?***
Юра посмотрел на расписание и понял, что у него остался последний урок. Физкультура. Какой идиот ставит физру седьмым уроком в расписании одиннадцатого класса? С этой мыслью Юрка покинул стены школы, совершенно не жалея об этом. По дороге домой за списком и деньгами, он думал о том, что сегодня происходило. Какого чёрта он вообще начал говорить с Йонасом? Он мог попросить Митьку это сделать, или же просто проверить, придёт он или нет, не предупреждая его ни о чём. Писать он ему не собирался изначально, потому что, стоило ему ошибиться одной цифрой номера телефона, и вот, Юрка теперь общается с незнакомцем, который до сих пор, вероятно, был сорокалетним мужиком. К чему его приведёт следующая подобная случайность? Надеюсь, хоть к чему-то хорошему. Юре не давала покоя неосторожно брошенная фраза Йонаса. Мёдом помазанный. Он скривился, одно за другим ловя неприятные ощущения в груди. Ну и какого чёрта он вообще влюбился в этого недоумка? Чтобы что? Чтобы почувствовать эту весеннюю атмосферу всеобщей влюбленности? Да ну его. Юра просто не знал, что теперь делать. Совета по таким поводам он спрашивать ни у кого не будет, хотел разобраться сам. Получится ли у него? Да он сам не знал. Но для начала он осознал, что надо избавляться от чувств к Йонасу, учитывая то, что его сегодняшние слова достаточно сильно оттолкнули Юру. Юрка окончательно понял, что его не влечёт к девушкам относительно недавно. Пока его друзья бегали за девчонками, звали их на прогулки и думали, какую валентинку выбрать на День Святого Валентина, Юрке не нравилась ни одна девушка из его окружения, даже Ксюша, которая, надо признать, была очень красивой. Он долго задавался вопросом, что же не так, может, он ещё не встретил, как говорил Митька, «ту самую», но как только Юра увидел Йонаса, примерно восемь месяцев назад, всё встало на свои места. Для Митьки тоже всё стало понятно, и Юрка был безумно ему благодарен, что тот не акцентировал на этом своё внимание и не задавал лишних вопросов. Он слышал от многих людей в школе, что это болезнь, что это девиация. Похоже, это у тебя какие-то девиации в развитии, кусок дерьма, думал Юрка и делал заметку у себя в голове, что он больше не подойдёт к сказавшему такие вещи человеку. Что удивительно, вопрос своей ориентации он закрыл для себя быстро и безболезненно, даже не пытаясь с этим разобраться в дальнейшем. Эта часть в нём была как что-то само разумеющееся, логичное и дополняющее его личность. Не замечая ничего и никого вокруг себя, занятый своими мыслями, он успел зайти домой, взять деньги и список продуктов и дойти до магазина. Он остановился перед ступенями, но резко развернулся и отошел за магазин. Ему нужно покурить. Достав сигарету из пачки, он зажёг её и глубоко затянулся. Дым осел в легких, мысли немного затуманились, от чего потеряли свою значимость. Тихий звук тлеющей не ветру сигареты приглушил обиду. Юрка достал телефон из кармана брюк и удивился тому, что сообщения, пришедшие ранее, были совсем не от Мити.***
(15:00) да, всё нормально, извини, что не отвечал (15:00) меня выгнали с первого урока, и потом как-то всё закрутилось, что я забыл про телефон***
Конечно же, Юра помнил про телефон и сообщения. Конечно же, он думал об этом незнакомце. Конечно же, он не хотел ему врать, но и этому таинственному худруку, как и своей маме, он не мог рассказать то, что творилось у него в мыслях.***
(15:01) пианист? мы, что, в прозвища играть начали, худрук? (15:01) Выгнали с урока? Ты что-то учинил? (15:02) напомнил физичке настоящий закон архимеда (15:02) ничего удивительного или нового не случилось, давай закроем тему (15:02) Это который про плотный обед? (15:03) да да (15:03) тот самый закон (15:04) ты-то что делал без моих сообщений? наверное, заскучал (15:04) Да уж, чуть с ума не сошёл без твоего присутствия в моей жизни (15:04) я так и знал, что ты скучал, но вот он я (15:04) вернулся (15:04) целый и невредимый (15:05) и готовый к диалогу, между прочим (15:06) Получается, не готов тут я (15:06) Я в студии с детьми до позднего вечера (15:06) Придётся отложить это дело и поскучать ещё (15:06) Как жаль, как жаль (15:07) ладно (15:07) иди к детям, так уж и быть (15:08) Спасибо, что позволил, пианист! (15:08) всегда пожалуйста! обращайся, худрук!***
У Юрки незаметно для него самого поднялось настроение. Он слишком любил такое наполненное шутливой издёвкой общение. Он легко улыбнулся, выкинул потухшую сигарету в мусорный бак и, перешагивая через одну ступеньку, забежал по лестнице в магазин. Юрка и не заметил прошедшее до репетиции время. Он вышел ровно за 15 минут, чтобы не приходить раньше, хоть и прекрасно помнил, что обещал Мите поговорить о том, что происходит. После сегодняшнего он точно не хотел поднимать тему Йонаса, поэтому мысленно отказался от разговора, от чего он даже почувствовал облегчение. Дойдя до гаража, он обнаружил группу в полном составе. Нет, серьезно. В полном составе. Йонас стоял неподалёку от ребят, переписываясь с кем-то. Юра был удивлён тому, что он всё-таки пришёл, но не стал акцентировать на этом внимание. Он перевёл взгляд немного левее и наткнулся на Митю. Тот стоял с нечитаемым выражением лица, сложив руки в карман толстовки. Юра понял, что Митя злится из-за несостоявшегося разговора, но, что было удивительно, не почувствовал укол совести. Легко поздоровавшись с ребятами, тем самым постаравшись закрыть обиду Мити, он открыл дверь гаража, и их репетиция началась.
