Глава 3. Secrets I have held in my heart are harder to hide than I thought.
23 октября 2022 г., 22:26
22 апреля, четверг, вечер
(19:38) Меня всё не покидает один вопрос (19:38) Не знаю, насколько корректно будет его тебе задать, но в любом случае (19:39) Что там с вашим вокалистом? Ситуация разрешилась? (20:11) я думаю, вопрос достаточно корректный, потому что ты попал в эту ситуацию, сам того не желая (20:12) вроде бы ситуация решилась, не могу точно сказать, еще ничего целиком не понятно (20:13) Почему? (20:13) Он хотя бы пришёл на репетицию? (21:15) да, представляешь, сегодня явился (21:15) ну, я и сам не знаю, почему (21:16) у нас был достаточно напряжённый разговор сегодня днём, поэтому возможность его появления оставалась для меня загадкой (21:16) но на самом деле, репетиция прошла достаточно спокойно, я бы даже сказал успешно (21:17) как у тебя с малышнёй прошло? (21:19) Я надеюсь, что подобная спокойная обстановка – не затишье перед бурей. (21:21) С детьми же всё было… Боже, я даже не знаю, как правильно сказать. Тяжело, выматывающе. Кому-то приходилось подбирать новые роли, кто-то не мог прочитать слово в сценарии, что является моей ошибкой, так что и её тоже пришлось исправлять. (21:23) У нас есть один мальчик здесь, Олежа. Невероятно заинтересован в актёрстве, очень активный и любознательный. Однако у него есть одна проблема – он картавит, и довольно сильно. Я бы очень хотел дать ему одну из главных ролей, но из-за этой картавости не знаю, что и делать (21:25) так если он так хорошо играет, может всё-таки стоит дать ему одну из ведущих ролей? худрук, если уж ты так хочешь его активного участия – дай ему возможность (21:26) я думаю, можно что-то придумать (21:29) например, не знаю, попробовать изменить что-то в сценарии? заменить слова, чтобы Олеже не приходилось произносить букву Р (21:30) На это уйдёт уйма времени, а готовый сценарий надо предоставить руководителю студии до понедельника. Я не думаю, что кто-то будет мне помогать в этом. У меня же ещё учёба есть. Боюсь, я просто не успею (21:31) давай тогда я тебе помогу (21:32) У тебя как будто нет других дел (21:32) Концерт всё же скоро, не хочу мешать подготовке (21:33) слушай, худрук, я готовлюсь несколько часов по вечерам, в остальное время я буду свободен (21:33) я готов тебе помочь (21:33) но если только ты ответишь мне на один вопрос (21:34) Чёрт, я знал, что дойдёт до шантажа (21:34) это не шантаж! (21:34) Тогда что же это, по-твоему? (21:35) это, возможно сорокалетний мужик, называется взаимовыгодная сделка (21:35) ты ответишь на один маленький вопросик, а я помогу решить тебе почти нерешаемую проблему (21:36) Мне не 40. (21:36) ладно, возможно-не-сорокалетний-мужик (21:36) ты согласен? (21:36) Ладно (21:37) Задавай свой «маленький вопросик» (21:37) из какого ты города?***
Юрка хитро улыбнулся и отложил телефон, чтобы переодеться в пижаму. На что он вообще надеялся, задавая этот вопрос? Что этот таинственный худрук внезапно окажется с ним из одного города? Да чёрта с два, таких совпадений не бывает. Но всё ещё заинтересованный в ответе, он выключил свет и лёг в тёплую постель, укутавшись в пуховое одеяло по подбородок. Он услышал звук сообщения и взял телефон в руки, взволнованный тем, что он там собирался увидеть. Как только Юра прочитал название города, он не мог поверить своим глазам. Ему пришлось пару раз их потереть, закрыть и открыть переписку, чтобы в полной мере осознать увиденное.***
(21:40) ты шутишь? (21:40) ты точно шутишь (21:40) это просто невозможно (21:41) ты серьёзно? (21:41) Серьёзнее некуда. А ты думаешь, что в этом городе мало людей живёт? Столица, на самом деле, не такая уж и дыра, к твоему сведению (21:42) нет нет (21:42) погоди (21:42) я знаю, что это не дыра (21:42) наверное потому что я тоже отсюда (21:43) Чёрт (21:44) Я даже не знаю, что сказать (21:44) зато я знаю, что спросить (21:45) из какого ты района? (21:45) Мы договаривались на один вопрос (21:46) да какая к чёрту уже разница (21:46) я думаю, я заслуживаю ответа (21:46) хотя бы за поданную тебе идею***
После последующего за этим сообщением ответа Юра уже потерял какую-либо связь с реальностью. Нет, это точно какой-то прикол. Это просто невозможно, повторялось у него в голове. Соседний район? Да я мог быть с ним знаком, я мог с ним учиться в одной школе, даже не зная этого.***
(21:48) нет нет нет (21:48) погоди (21:48) ты сейчас просто случайно назвал район? (21:49) Нет (21:49) Погоди (21:50) Это уже совсем нереально (21:50) вот и я о чём (21:51) но я в соседнем районе, твой от меня через улицу (21:51) скажи честно, ты всё-таки сорокалетний мужик, который только что пробил моё местоположение? (21:52) Да Господи Боже, мне не 40! Я даже с компьютером обращаться не умею нормально (21:53) ладно, тогда что мы будем делать с этой информацией? (21:53) А что ты предлагаешь? (21:54) я не знаю (21:54) думаю, пока ничего? (21:56) Меня это более чем устраивает (21:57) ну и отлично (21:57) может тогда скинешь мне часть сценария, и я начну что-то менять? (21:58) Да, секунду***
Юра прочитал часть сценария, которую ему скинул этот худрук. Честно сказать, слов, подлежащих замене, там было достаточно, даже более чем. Однако в данный момент Юрка хотел занять себя чем угодно, лишь бы просто не возвращаться к этой неловкой теме с местом жительства. С тяжелым вздохом и смешанными эмоциями он начал работу над текстом. Следующие два дня прошли в переработке сценария и репетициях. Йонас приходил каждый раз, даже не опаздывал, за что получил одобрение со стороны ребят, но Юрка всё ещё был на него немного обижен. Даже не из-за ситуации с проигнорированной им репетицией, а из-за его больно бьющих по его влюбленному сердцу слов. Хотя Юра теперь не был уверен даже, что влюблён в Йонаса. Произошедшая между ними стычка как будто открыла ему глаза. Переписки прекратились, переглядывания во время репетиций тоже. Что было удивительно, его это даже не сильно угнетало. В основном он ощущал себя так, как будто с его души свалился тяжелый, давящий на грудную клетку камень. Переписки с неизвестным худруком по большей части превратились в пересылку текста и обсуждение, какое слово лучше использовать, чтобы оно соответствовало контексту и требуемому значению. Но и сторонние беседы о жизни, музыке, репетициях, спектакле, интересах в литературе и любимых цветах не ушли из их диалога. Юре очень пришёлся по душе тот факт, что худруку очень нравился тёмно-синий цвет. Почему-то ему казалось, что это слишком подходит его личности, хоть он не так давно знал этого человека. Можно сказать, Юрка вообще его не знал. Даже его имя всё ещё оставалось загадкой. Поздним вечером субботы Юрка начал сходить с ума. У него всё валилось из рук, он не мог есть, даже глоток воды вызывал у него тошноту. Как только его взгляд случайным образом падал на пианино в его комнате, у него начиналось головокружение, а сердце билось так часто, что он боялся, что оно просто выпрыгнет из груди. Он волновался. Волновался, что что-то обязательно пойдёт не так. Они не смогут подключить аппаратуру, он нажмёт не на ту клавишу на синтезаторе, Митя возьмёт не тот аккорд, Йонас забудет слова, Ваня пропустит удар по малому барабану, а Коля вообще не поймёт, что они играют. В конечном итоге, они просто все свалятся со сцены, переломают кости и будут лежать в больнице до конца их недолгих жизней. Пытаясь подавить это тошнотворное волнение, он редактировал сценарий, но выходило из рук вон плохо, хоть там и осталось буквально несколько реплик. Он посмотрел с мамой телевизор, но каждая мелодия в этом тупом шоу заставляла чувствовать, как его внутренности сворачиваются в тугой узел. Он даже скачал эту идиотскую игру про ремонт особняка, но этот дворецкий Остин взбесил Юрку так, что он хотел разбить телефон об стену. С какого чёрта ты не можешь хоть что-то сам сделать, мудила? Я тут стараюсь, зарабатываю эти сраные звёздочки, а тебе всё мало! Он настолько сильно тревожился, что даже не мог придумать ни одной остроумной реплики, чтобы начать диалог с худруком. К счастью, спустя множество попыток написать ему хоть что-то, незнакомец сам написал ему. Юрка мгновенно почувствовал облегчение от того, что ему не придётся выполнять ещё одно раздражающее его действие.***
(22:34) Ну что, пианист, волнуешься? (22:35) ты как будто не только пробил мой адрес, но ещё и прочитал мои мысли (22:36) если честно, да, волнуюсь просто безумно (22:36) мне кажется, я сейчас на стену полезу (22:37) Эй, ну ты чего? Вы же столько готовились, я уверен, что всё пройдёт на высшем уровне!***
Юра и сам не понял, как ему пришло это в голову, но он решил рискнуть.***
(22:38) а ты хочешь в этом убедиться? (22:39) Конечно. Поэтому ты мне напишешь сразу же после выступления, а я тебя поздравлю с успешным первым концертом (22:40) нет, я не об этом (22:41) ты не хочешь прийти в этот бар завтра? посмотреть наше выступление, послушать музыку, которую мы создаем, может мы могли бы увидеться после концерта, что думаешь? (22:41) я могу попросить на охране, чтобы тебя просто так пропустили (22:42) там будет чуть более 100 человек, поэтому у тебя будет отличный вид на сцену (22:47) Чёрт, пианист, я даже не знаю (22:48) да ладно тебе, почему бы и нет? (22:49) я уверен, что тебе понравится, потому что ты сам говорил, что тебе нравится инди-рок (22:55) эй, худрук? (23:03) Ладно (23:04) Я приду (23:04) всё-таки повёлся на то, что мы играем в твоём любимом жанре? (23:06) Конечно, других причин и быть не может (23:07) ну вот и отлично! (23:08) ладно, худрук, молодому музыканту нужно отдыхать (23:08) спокойной ночи и до завтра (23:11) Спокойной, мОлОдОй МуЗыКаНт (23:12) ну вы только посмотрите на него, ещё и передразнивает (23:12) дерзость высшего уровня (23:13) Иди спать, пианист (23:13) а вот и пойду (23:13) не скучай без меня (23:14) Уж поверь, не буду (23:15) ну и зря***
Юрка отправил адрес бара и отложил телефон с ухмылкой на лице. Он вновь подумал о завтрашнем дне, но теперь у него это не вызывало волнения, как будто присутствие там этого неизвестного худрука резко убрало из его души тревогу, как будто дало ему глоток свежего воздуха, как будто доказало ему, что у них всё пройдёт отлично. Как только переживания окончательно покинули его разум, он почувствовал прилив усталости. Засыпая, он думал о худруке, о музыке и успехе, с которым они завтра завершат концерт. Несмотря на то, что прошлой ночью Юра уснул с позитивным настроем, спал он тяжело. Всю ночь у него перед глазами были его руки на клавишах синтезатора, он раз за разом переигрывал композиции, нажимая на «фа» у него получалась «ре», бемоль превращался в диез, а до этого белые клавиши были красного цвета, что вызывало у него панику и агрессию. Открыв глаза, ему тут же пришлось их закрыть из-за яркого солнечного света, отражающегося от поверхности пианино. Я ненавижу это утро. Он с трудом поднялся с кровати и посмотрел на часы. Через час будет репетиция, они с ребятами договорились отрепетировать весь трек-лист еще несколько раз для уверенности, поэтому ему надо было начинать сборы. В следующие несколько часов Юра чувствовал себя так, как будто его кинули в бушующее море. Эмоциональные качели, на которых всё сильнее и сильнее раскачивались его нервы, ему очень не нравились. В одну минуту он был рад тому, что всё получается, что никто не делает ошибок, а в следующую он купался в бассейне ярости из-за того, что нажал не ту клавишу, или Йонас сфальшивил, или Ваня пропустил удар по тарелке. Он не понимал, почему в прошлом выработанная на уровне рефлексов музыка никак не складывалась воедино. Возможно, так сказывалось волнение группы, а может все просто устали слушать его претензии. В какой-то момент Юра даже удивился тому, что с ним никто не спорит и не посылает, куда подальше за те выражения, которыми он сыпал. Он хотел, чтобы всё было идеально, и вот, спустя несколько часов отработки одного и того же, у них всё получилось. Волнение и ярость отступили, и Юра решил сделать перерыв на перекур и с расслабленной улыбкой вышел за дверь гаража. Уставшими пальцами он достал пачку сигарет из внутреннего кармана ветровки, подцепил сигарету зубами и поджёг её предпоследней в упаковке спичкой. Выдыхая дым от первой затяжки, он мысленно освобождался от накопившегося негатива и возвращался из шторма в реальный мир. Кстати о реальных вещах. Он вынул телефон из кармана и мгновенно открыл переписку с худруком. Не увидев новых сообщений, он даже немного расстроился, но вместо грусти ему в голову начали приходить колкости, которыми можно было бы прокомментировать такое затишье. Ехидно ухмыльнувшись, он отправил сообщение.***
(15:52) видимо и правда не соскучился (15:53) Чёрт, извини, я совсем замотался с детьми. Уже 3,5 часа в студии, ничего не успевал. Волнуешься? (15:54) худрук, ты чего (15:54) я же не всерьез (15:54) у нас у всех свои дела, это нормально (15:55) уже не волнуюсь (15:55) сейчас вот с ребятами отрепетируем в последний раз, потом разойдёмся по домам, встретимся уже в баре (15:56) Понял. Успехов с финальной репетицией! Опять же, я уверен, что у вас пройдёт всё на высшем уровне, по-другому и быть не может (15:57) спасибо, худрук (15:57) ты придёшь сегодня?***
Юрка подумал, что одной сигареты ему будет недостаточно, поэтому прикурил следующую, сделав мысленную заметку взять зажигалку в следующий раз. Он стоял, опершись спиной о дверь гаража и глядя в пустоту перед собой. Так и не услышав оповещения о новом сообщении от худрука, он оттолкнулся от двери, затушил сигарету с целью вернуться к репетициям, но услышал резкий скрипящий звук, говорящий о том, что кто-то выходит из гаража. Юра с расслабленным выражением лица обернулся и увидел перед собой Йонаса, который уже стоял у двери точно так же, как буквально несколько секунд назад там стоял Юра. Йонас просто смотрел на него, не говоря ни слова. — Хотел что-то обсудить? – спросил Юра, нарушая тишину между ними. — Если честно, да, хотелось бы, – ответил ему Йонас, как будто с претензией, на что Юра приподнял бровь, давая ему понять, что слушает его, – я соскучился. Так просто? Соскучился? Юру одолели смешанные чувства. Отчасти ему было приятно, что это сказали именно ему, но он понятия не имел, какой смысл вкладывал Йонас в эти слова, поэтому недоумение отобразилось на его лице. Как будто уловив поток мыслей Юры, Йонас сказал: — По нашему общению. По перепискам. Да даже по небольшим прогулкам после репетиций. А, так вот в чём дело. Юра просто не знал, что на это ответить. Он не мог ответить Йонасу взаимностью, потому что после стычки на лестничной клетке в школе, он думал, что расставил для себя всё по местам. Вплоть до этого момента он думал, что он не скучал, он не хотел общения, он потерял интерес. Но его сердце предательски ёкнуло, а живот заполнился недавно пропавшими бабочками. Стараясь скрыть волнение в голосе, Юра задал вопрос: — И что ты хочешь этим сказать? — В плане? — Переписываться, общаться и гулять после репетиций ты можешь с кем угодно, я-то тут каким боком? Брови Йонаса взлетели вверх в неверии. Он посмотрел на Юру как на самого непонятливого человека на свете. — Я по тебе соскучился, придурок, а не по кому-то другому, – выпалил он, сильно выделяя слово «тебе». Его непослушное сердце застучало с невероятной скоростью. Юра поднял брови в изумлении. Такого он точно не ожидал услышать. Да он теперь даже не знал, что сказать. Он желал услышать эти слова от Йонаса последние полгода, с трепетом в сердце и затуманенным разумом, но тогда почему вместе с теплом, разлившемся в груди, он почувствовал что-то странное? Как будто здесь что-то не так. Мысли заполнились потоком вопросов, на которые он так же не знал ответа. Нужно ли ему вновь кидать себя в пучину эмоциональных качелей, скрытности, неуверенности и обиды? А может, стоит рискнуть? Может и стоит, но понимает ли он вообще, во что он тогда влипнет? Юра открыл рот, пытаясь сказать что-то разумное, но у него просто не получилось. Йонас прервал его жалкие попытки хоть что-то ответить: — Слушай, я понял всё достаточно давно. Понял, что я к тебе чувствую. Понял, что ты чувствуешь ко мне. Почему бы нам просто не попробовать? Юра уже не понимал, что происходит. От мысли попробовать начать отношения с Йонасом его что-то очень сильно отталкивало. Как будто если он согласится, то совершит предательство. Он не мог отказаться, но и соглашаться тоже не был намерен. Ему нужно не простое признание в чувствах и предложение начать отношения. Ему нужна была уверенность в стоящем рядом человеке, которую он пока не чувствовал. Это слишком взрослый подход для семнадцатилетнего юноши, но лучше уж так, чем поступать необдуманно. Он собрался с мыслями и ответил: — Я думаю, что нам будет лучше попробовать пообщаться, держа эту информацию в голове, и никуда не торопиться. Не пойми меня неправильно, но я не готов согласиться, и отказываться пока что тоже не хочу. Юра приподнял подбородок и посмотрел в глаза Йонасу, ожидая его реакции. Думая, что сейчас он начнет его уговаривать, стараться манипуляциями вытянуть из него согласие, обижаться или вообще начать с ним ссориться, Юра и не заметил, как глаза Йонаса оказались в нескольких сантиметрах от его собственных. Вместо всех придуманных версий, Йонас просто положил свои ладони Юре на шею, от чего волнение в его груди поднялось настолько сильно, что у него затуманился взгляд, и было такое ощущение, что он разучился дышать. — Хорошо. Я рад это слышать, – просто ответил ему Йонас. Простояв в таком положении ещё некоторое время, которое показалось Юре вечностью, Йонас с улыбкой предложил: — Вернёмся к репетиции? Юра не смог выдавить из себя ни слова, поэтому просто кивнул. Они вернулись в гараж и продолжили играть, как будто только что ничего не случилось. Как будто только что они не признались друг другу в чувствах, стоя у двери гаража его отца, за которой их ждала группа. Хотя, подумал Юра, уже автоматически играя свои части на клавишах, по сути, я ничего ему не сказал насчёт своих чувств. Я лишь не стал спорить. Меня это ни к чему не обязывает, так ведь? Доиграв свою последнюю песню, все резко выдохнули с облегчением. Юра почувствовал желаемый уровень уверенности, отошёл от синтезатора и начал убирать его в чехол, чтобы взять его с собой. В момент концерт показался не таким ужасным препятствием, всё вновь стало нормально.***
(17:31) Да, я приду (17:32) ура ты ответил (17:32) ура ты придёшь (17:33) Извини, что опять так долго не отвечал. Иногда мне кажется, что это дети сводят меня с ума (17:33) Сумасшедшего худрука пустят на концерт? (17:34) тебя пустили бы, даже если бы ты пришёл в смирительной рубашке (17:34) Отлично, спасибо, я так и приду (17:34) хорошо, я рад (17:36) кстати (17:36) ты отдал сценарий Олеже? (17:36) Да, отдал (17:36) иииииии? (17:37) Такое ощущение, что он был самым счастливым человеком на этой земле. Я серьёзно даже не думал, что люди могут ТАК улыбаться (17:37) ахахаха хотел бы я это видеть (17:38) Я хотел сфотографировать его в этот момент, но отвлёкся на рогатку в руках одного мальчика, поэтому извини (17:38) рогатку? ими сейчас кто-то пользуется? (17:38) Ей чуть не воспользовались на моей репетиции (17:38) Что было уже страшно (17:39) Иногда мне кажется, что дети – пришельцы из другого мира (17:39) худрук, ты тоже был ребёнком когда-то (17:39) Я просто чаще всего закрываю глаза на эту часть своей жизни (17:40) это ещё почему? детство – самое лучшее время в жизни (17:40) Это конечно да, определённо лучше, чем подростковый возраст, но я чувствую волну дикого стыда, когда вспоминаю что-то (17:41) Мне кажется, я был невыносимым ребенком (17:41) ты? невыносимым ребенком? никогда в это не поверю (17:41) Не в том плане, что я был хулиганистым или что-то такое (17:41) Я просто был (17:41) Чёрт, даже не знаю (17:42) Слишком активным и бестолковым? (17:42) разве не большинство детей такие? в этом ведь и счастье (17:43) Ну ты мне скажи, кто в здравом уме будет рвать найденную на улице купюру пополам, потому что ему хотелось поделиться с другом? (17:44) АХХАХАХАХАХА ТЫ СЕРЬЕЗНО?????? (17:44) … (17:44) Я не приду на концерт. (17:45) худрук ты чего (17:45) это же смешно (17:47) эй (17:49) ну хорош (17:52) ладно, извини (17:55) ИЗВИНИ (17:55) Ладно (17:55) но ты серьёзно порвал купюру? (17:55) Да (17:56) С таким выражением лица, как будто так и надо (17:56) извини, но это правда очень смешно (17:56) Пианист. (17:57) ты сам мне рассказал эту историю! тебя никто за язык не тянул (17:59) ладно, я больше не буду над этим смеяться (17:59) наверное (18:04) ну худруууууук (18:06) Да ладно, ладно (18:07) ты ведь придёшь? (18:07) Приду (18:07) все (18:07) больше не пугай меня так (18:08) а то у молодого таланта случится приступ (18:08) и не услышишь ты самой лучшей музыки в твоей жизни (18:09) Извините, маэстро, больше не повторится (18:10) Не представляю жизни без Вашей музыки, о, юное дарование (18:10) Новый Александр Норец (18:11) Что уж там, новый Бетховен! (18:12) благодарю от всей души, о, новый Гай Ричи! (18:12) увы, мне придётся Вас покинуть (18:13) мне, величайшему пианисту современности, требуется собираться на очередной концерт в моём мировом турне (18:13) спасибо за столь приятную компанию (18:14) Удачи, пианист! Скажу ещё раз, я уверен, что у тебя и группы пройдёт всё на высшем уровне (18:14) спасибо (18:14) твоя поддержка реально помогла мне не сойти с ума (18:15) Обращайся, пианист (18:15) ты тоже, худрук***
Юра закрыл дверь квартиры в 19:00. Он вышел из подъезда, полной грудью вдыхая тёплый весенний воздух. Солнце только начало заходить за горизонт, окрашивая небо в самые невероятные цвета. Облака пестрели розовым, лиловым, светло-оранжевым и кое-где даже красным. Юрка шёл прямо навстречу солнцу, чувствуя себя лучше всех на свете. У него в голове повторялся их диалог с худруком, который значительно улучшил его настроение и поднял уверенность в сегодняшнем вечере. Единственным неудобством была тяжеленная сумка на его плече, но ради того, что им всем предстоит сегодня испытать, это можно и перетерпеть. Ну, и ещё одной задачей для него был Йонас. Юрка не знал, что его так отталкивает от возможности исполнить одно из самых сокровенных желаний, но что-то так и не давало ему покоя. Он принял решение, что разберётся с этим после концерта. Сейчас думать об этом было бы неразумно, потому что эти мысли лишь подпорчивали ему настроение, терять которое он совершенно не хотел. Такие тёплые вечера бывают лишь весной, которая вскоре перетечёт в лето, поэтому он отмёл все раздумья и продолжил наслаждаться всем происходящим вокруг. Юрка прыгнул в автобус и сел на заднее сиденье у окна, примостив рядом свой синтезатор. Он с улыбкой смотрел из окна на прохожих, на расцветающие деревья, на зеленеющую траву, на только что высаженные цветы в клумбах. Его переполняла лёгкость и чувство, которое он даже сам не мог описать. Это чувство было смесью всех существующих положительных эмоций, с капелькой ностальгии. Весна. Так он решил назвать это чувство. Автобус остановился на очередной остановке. Юра взглянул на молодого человека, сидящего на остановке. Тёмные прямые волосы, чёрная джинсовая куртка, тёмно-синие брюки, олд скулы на ногах. Молодой человек поднял голову от телефона и взглянул на Юру. Это длилось буквально секунду, но Юра уловил блик закатного солнца в невероятно зелёных глазах этого парня, и его душа на мгновенье сжалась. Молодой человек приподнял указательным пальцем очки на носу и вновь вернулся к чему-то в телефоне, а автобус отъехал от остановки. Юрка как будто очнулся от видения. Ну вот как у людей могут быть такие глаза? Как они выигрывают генетическую лотерею, даже не участвуя в ней? Ближайший час прошёл у него как в тумане. Единственное, что Юра помнил чётко – он подошёл к охране и попросил пропустить худрука. Было странно объяснять им то, что он даже не знает его имени, что уж говорить о внешности, но охране было в целом всё равно, поэтому они просто кивнули. Группа настраивала и выставляла инструменты, повторяла части некоторых песен. Они не произносили друг другу ни слова, пока не услышали шум за занавесом. Люди приходили и приходили, гул их голосов становился всё громче с каждой минутой. Юра достал телефон, чтобы взглянуть на время. Там он увидел там новое сообщение от худрука: «Ты что, серьёзно? Просто сказал охране “пропустите, пожалуйста, худрука”? Мог бы и спросить у меня какие-то опознавательные черты, или попросил бы отправить тебе мою фотографию. Ладно, я в любом случае здесь. У вас всё получится! У тебя особенно! Держу за вас кулачки». Юра издал нервный звук, похожий на смешок, но звучало это как приступ астмы. В его груди разлилось приятное тепло от того, что худрук всё-таки пришёл, и что он написал приятные слова поддержки, давшие ему возможность как будто в первый раз за последний час начать дышать и избавившие его от вакуума, в котором он находился. Юрка понял, что забыл посмотреть на время. 20:31. Пора. Ребята переглянулись между собой, одновременно вздохнули, пытаясь успокоить подступающее к горлу волнение. Сложив руки, кивнули друг другу, и вскинули их вверх. Этот жест был до тошноты банальным, но он принёс команде чувство сплочённости, которое им так было нужно. — Вань, открывай занавес. Последнее, что Юра помнил – яркий синий свет, исходящий от софитов и радостные крики людей, стоящих перед сценой.
