Мороктябрь

За последнюю неделю Данковский почти не спал. Всё изменилось. Он отвлёкся на свои заботы и забыл то, к чему готовил его Симон Каин. Дворцовые интриги, измены, перевороты… Даниил должен был всё просчитать. Он готов был кусать губы от досады. Уже которую ночь его мучили кошмары: острая гильотина, верёвка на его шее, публичная казнь… Голос Аглаи: “Роман с садовником — очень умно. Вы же понимаете, что он с вами ради богатства и власти? Имейте в виду, Ваше Высочество”. Данковский меньше всего на свете хотел в это верить, но Артемий стал пропадать, подозрительно точно разбираться в политике и боевых искусствах... Несколько раз он видел его с Лилич. Конечно, Даниил всегда знал, что его регентша замыслит переворот, но сколько в ней было коварства, если она сумела переманить его единственного фаворита? Артемий Бурах, королевский садовник. Смешно! Но это был неповторимый человек, тот, кого замкнутый коронованный принц посвятил во все подробности своей жизни, подпустил так близко, как не подпускал никого и никогда. Тем горше была их ссора. Знак беды. — Зачем ты вмешиваешься туда, где ничего не смыслишь? — Данковский шипел, измученно сгорбившись за письменным столом. Виски простреливала не затухающая боль, в глазах рябило. Он держался за лоб, пока не уловил движения за своим плечом. Обострённые от нервов инстинкты сделали всё за него: Даниил распахнул глаза, резко дёрнулся и замахнулся на невидимую угрозу. Мастерски отразивший атаку Бурах выглядел не менее ошарашенно, чем он сам. Никакой садовник не будет обладать подобной силой. Никакой садовник не будет столь умён… Данковский сглотнул вязкую слюну. — Прочь. В конце-концом, из всех пугающих событий и домыслов, обручем стиснувших его тревожный разум, сильнее всего ударил звук бьющихся стёкол. Коронованный принц запирал двери в свои покои на три замка — напасть пришла к нему через окно. Он дремал; спокойное время близилось к завершению, и Даниил не мог позволить себе ни крепкого сна, ни ясного бодрствования, а потому ночами сворачивался в своём кресле рядом с кинжалом и собранной походной сумкой. Он ждал нападения, переворота, королевской измены. Он ждал, что ворвавшийся к нему садовник поведёт его прямиком на смерть, но вот уж полчаса они хлюпали по грязи, силясь обогнать хриплый лай и крики поисковых отрядов. Артемий не давал вырваться, мёртвенно-крепко сжимая его руку. Через две недели они пересекли границу королевства. Через два месяца у них готов был захватнический план.