Ушастая проблема

      — Что с тобой? — Люпен участливо наклонился к Дзигэну.       Тот потёр глаза — он когда-то успел задремать. И правда, этот кот как маленькая грелка — убаюкивает.       — Нога разболелась опять, а вот он тёплый — и вроде отпустило уже, — Дзигэн посмотрел по сторонам. — Ты уже все сумки разобрал?       — И твои шнурки тоже распутал, — Люпен махнул в сторону лакированных туфель, уже стоящих рядом под стенкой. — Давай, я его заберу.       Люпен подхватил кота, который, не просыпаясь, вцепился лапками в его футболку. Вор предложил свободную руку Дзигэну, но тот отмахнулся и сам вначале перекатился на четвереньки, а потом, держась за стенку, выпрямился во весь рост. Нога опять откликнулась болью.       — Я в душ — ещё погреюсь.       — Может, укол?       — Потом. Пока и так сойдёт.

***

      Горячий душ и правда совершил маленькое чудо, и Дзигэн вышел в гостиную, чувствуя себя человеком. Он хотел было со всего роста упасть на диван, как обычно, но Люпен выкинул руку в его сторону:       — Замри!       Рука переместилась, указывая на скомканную простыню в углу дивана:       — Там Гоэ-чан, не сядь на него.       Дзигэн опустился рядом, заглянул внутрь, приподняв край, и увидел только округлый затылок с неподвижными ушками. Он ткнул пальцем в одно из них.       — Мррр? Мррра? — Гоэ-чан что-то активно рассказывал спросонья, ещё даже не открыв толком глаза, и начал выползать из убежища.       — Чего это ты оживился?       — Разбудил его — теперь расхлебывай. — Люпен снова сидел на полу и перебирал записи, даже не взглянул в сторону дивана. — Приласкай его уже, не будь таким собой.       — Вот ещё.       Дзигэн упёрся ладонью в покатый лоб кота и запихнул его обратно в простыню, закрывая её, чтобы он не выбрался.       — А вот это ты зря.       Ответ пришёл тут же в виде когтистых ручек, которые начали пробивать себе путь наружу. Теперь Гоэ-чан окончательно проснулся и вырвался на волю: взлохмаченный, фыркающий и с расширенными от азарта охоты зрачками. Он бочком подскочил ближе, упёрся лапками в бедро Дзигэна и уставился на него.       — Нет, я не буду с тобой играть, — Дзигэн закурил, выдыхая дым в потолок.       Гоэ-чан громко чихнул, встряхнув головой, и совсем не по-кошачьи вытер нос запястьем. Он развернулся задом к краю дивана и медленно спустил вниз вначале одну ногу, а потом другую, но до пола так и не достал и так и остался висеть, цепляясь когтями за диван и кривя от напряжения мордочку. Дзигэну надоело на это смотреть, и он, отцепив кота от обивки, спустил его на пол. Гоэ-чан, как ни в чём не бывало, переваливаясь, потопал в сторону кухни.       — Тоже заметил?       — Что именно? — Дзигэн выпустил ещё одну струю дыма. — То, что он вдруг резко забыл, как уже спрыгивал на пол, и решил слезть вот так?       — Ага. А ещё я кое-что вспомнил о прошлой ночи. Это всё объяснит, даже эту аномалию. Из хороших новостей: Гоэмона можно сделать прежним, если всё сделать правильно.       — Господи, с этого и надо было начинать!       — Кажется, дело в этих статуэтках, — Люпен пододвинул к себе коричневый лаковый чемоданчик и откинул крышку, демонстрируя Дзигэну их добычу со вчерашней кражи. — Я нашёл упоминания о них в легенде о племени оборотней. Вот только пока не понял, награда это была или наказание.       — Подожди, но во всех сказках оборотни превращаются туда-обратно.       — Да, как раз об этом, — Люпен почесал затылок, свёл ступни перед собой и начал раскачиваться из стороны в сторону, активно жестикулируя. — Гоэмон рассказывал мне эту легенду буквально в лицах, и там было какое-то заклинание, которое он только раза с третьего смог выговорить.       — Читать по пьяни старинные заклинания перед не менее старинными тотемами — что может пойти не так, а?       Люпен отмахнулся от стрелка, скривившись:       — Мы тогда и забыли про эти тотемы. А сегодня я попытался воссоздать, как именно мы сидели, и вот.       Вор достал одну из статуэток. Над маленькой лукавой мордочкой торчали острые ушки, а поставленные вместе изящные лапки обвивал длинный хвост, оставляя между тем открытыми острые когти.       — Он сидел ближе всего именно к этой. Пока рабочая версия такая: эта легенда тоже оказалась правдой, и Гоэмон застрял посреди превращения. Я тут кое-что померял и посчитал, — Люпен повернул ноутбук со сводными таблицами к Дзигэну. — Если его обычный человеческий возраст перевести в кошачий, то получится где-то два-три года. Но он перекинулся не полностью, поэтому оставшаяся человеческой часть тоже стала примерно двухлетней. Вот, я проверил по объёму лёгких и строению рук. Сходится. Чтобы точно убедиться, можно ещё на плотность костей и хрящи посмотреть…       — Давай без этого?       — Я тоже подумал, что это уже лишнее. Он, правда, так и не дал мне измерить череп, но даже так видно, что он великоват для кота, но маловат для взрослого мужчины. И я не знаю, мозг у него вообще до сих пор человеческий или уже кошачий? Как бы то ни было, у него там сейчас полная каша — сам видишь, что он ведёт себя то как кот, то как ребёнок. И из своей взрослой жизни он, скорее всего, ничего сейчас не помнит. Но он очень быстро учится простым вещам.       Люпен обратил внимание на очень странное выражение лица у стрелка:       — И да, Дзигэн, главный вывод, который из этого должен сделать лично ты, заключается в том, что это действительно наш Гоэмон. Самый настоящий. Что бы ты там себе не надумал.       Тот передёрнул плечами:       — То есть он, получается, маленький ребёнок?       Этот жест не ускользнул от внимания Люпена, и он приподнял левую бровь:       — Дети-то тебе что сделали? Кидались снежками в спину и смеялись над твоей глупой шляпой?       — Нормальная у меня шляпа! Просто они такие… — Дзигэн пытался подобрать слова, рисуя руками круги перед собой. — Они слишком хрупкие. А я слишком неловкий. Мне всегда кажется, что я им что-нибудь сломаю или ещё как-то случайно наврежу. Да и не умею я с детьми общаться.       — Они, конечно, хрупкие, но не хрустальные. Считай, что у тебя появился отличный шанс научиться находить с ними общий язык.       В коридоре послышался топот, и в комнату на четырёх лапах ворвался Гоэ-чан. Увидев беседующих мужчин, он резко остановился и потоптался на месте, распушив хвост и выгнув спину. Но так как никто не захотел играть с ним в догонялки, он вскоре успокоился, легко запрыгнул на диван и опять встал рядом с Дзигэном, упираясь ручками тому в бедро. Стрелок приподнял руки, отклонился назад и даже задержал дыхание. Кот посмотрел на него, повернув голову набок, понял, что гладить его тоже не будут, и молча свернулся клубком на диване, прикрыв нос хвостом.

***

      По коридору разнеслось гулкое «мяу». Люпен открыл глаза и посмотрел на часы: 4:15.       — Пусть Дзигэн этим занимается.       «Мяу» повторилось. Видимо, стрелок подумал точно так же, и это всё превратилось в борьбу характеров: кто первый сдастся и встанет.       Где-то на пятнадцатом надрывном «мяу» Люпен был готов признать, что нервы у снайпера покрепче, чем у него, особенно если нужно игнорировать какой-то раздражитель. Он открыл дверь в свою комнату, и Гоэ-чан подскочил к дверному косяку, немного кокетливо выглядывая из-за него. Люпен присел на корточки и погладил кота между ушей:       — Чего тебе не спится?       Маленькие ручки обхватили его ладонь и потянули за собой, приведя в итоге на кухню.       Когда на кухню, сладко потягиваясь, вышел Дзигэн, на часах было уже восемь часов утра. Люпен клевал носом за столом в окружении кофейных кружек, а Гоэмон лежал на диване и грыз цветную тряпичную игрушку с большими ушами, изредка ударяя по ней задними лапами.       — Привет, ранние пташки.       Люпен с громким стуком опустил голову на стол. Стрелок ободряюще похлопал его по плечу и прошёл к плите, чтобы сварить себе кофе:       — Ты уже завтракал?       Люпен кивнул, отрываясь от столешницы и садясь вертикально, напоминая мертвеца, встающего из могилы. Он потёр глаза запястьями и повернулся к играющему Гоэмону:       — Ты маленький демон.       — А как же любовь к кошкам и детям? — Дзигэн наклонился к вору и оскалился как Чеширский Кот.       — А ты большой демон. Вы отлично проведёте время вместе.       — Э?       — Я нашёл одного археолога, который может помочь с заклятием, и вылетаю сегодня в Мавританию. Вернусь дня через три, если всё пройдёт по плану, — вор встал, придерживаясь за спинку стула. Он тяжело положил руку на плечо растерянному Дзигэну: — Теперь ты отвечаешь за Гоэ-чан. Я в тебя верю.       — Нет, подожди! — стрелок пытался придумать альтернативный план действий.       Люпен уже почти вышел из кухни:       — Чего ты так перепугался? Ты только посмотри на него — какие с ним могут быть проблемы?       Гоэмон лежал на боку, посасывая ухо игрушечной мыши, и крепко спал.