Ушастая проблема

      Фудзико услышала лёгкий шорох в коридоре и выглянула из комнаты. Дзигэн разувался, придерживаясь одной рукой за стену.       — Всё принёс?       — Да, всё. Новости от Люпена?       — Никаких. Как сквозь землю провалился, — Фудзико недовольно изогнула пухлые губки.       Она забрала у стрелка пакет и перенесла к себе. Теперь все необходимые компоненты лежали в одном месте: хрупкие и откровенно опасные — внутри её чемодана, защищённые от любой случайности и любознательных ручек Гоэ-чан, все остальные — в бумажных и целлофановых пакетах одной большой кучкой в углу. Если посмотреть на всё это добро вместе, то могло показаться, что они не ритуал для одного маленького котика будут проводить, а какой-нибудь День Мёртвых с шествием на пару улиц.       Фудзико ещё раз осмотрела комнату и вышла. Несмотря на то, что она сохраняла равнодушное выражение на лице, глубоко внутри неё засвербило дурное предчувствие.       Дзигэн успел сменить намокший под дождём костюм на сухую и мягкую домашнюю одежду и стучал ножом на кухне, нарезая свежую рыбу для Гоэ-чан. Фудзико прошла мимо него, огляделась и пошла дальше. Через пару минут она вернулась:       — Гоэ-чан опять спит у тебя?       — Нет, конечно.       Фудзико на всякий случай заглянула в комнату стрелка.       — Я всё слышу! Хватит везде совать свой напудренный нос.       Воровка вернулась:       — Где Гоэ-чан?       Дзигэн не отвлекался от разделочной доски:       — В гостиной с мышью играл.       — Нет. Я его не могу найти.       Дзигэн быстро окинул взглядом кухню, надеясь уличить Фудзико в невнимательности, но не нашёл и следа ребёнка.       — Ты везде смотрела?       — Да. Обе комнаты, гостиная, кухня, даже в ванную заглянула. К Гоэмону в комнату не заходила, но она и так закрыта на замок всё это время. Так что положи нож, и пошли поищем вместе.       Они встали в коридоре.       — Параллельный или перекрёстный поиск?       — Давай вначале параллельный. Меняемся комнатами, — Фудзико снова скривилась, всем своим видом показывая, как ей не нравится эта идея, но ничего не поделаешь. — Аккуратнее, ничего не разбей, — бросила она в спину стрелку.       Воровка зашла в комнату Дзигэна и прикрыла за собой дверь. Обыск комнаты для каждого из них был частью привычной рабочей рутины, поэтому она отбросила все лишние мысли и собственное недовольство и начала методично проверять каждый угол. Карниз и шторы, подоконник, место за шкафом и на шкафу. Ничего, даже пыли нет. Фудзико хмыкнула: «Какой же скучный — никаких заначек». Костюм сохнет на вешалке, в шкафу — ещё несколько. Рядом висели тёмные рубашки и галстуки в тон, на полках аккуратными стопками лежали носки, бельё и простая одежда, а на отдельной полке — шляпы. И никаких следов кота. Прикроватные тумбочки — та же история: записные книжки, сигареты, початая бутылка виски, патроны и всякая бытовая мелочь для обслуживания револьвера. Она аккуратно прощупала одеяло, потом подняла его и сложила, чтобы точно ничего не пропустить. В итоге она встала на пороге, уперев кулаки в бёдра и ещё раз окинула комнату цепким взглядом. Вообще ничего. Фудзико глубоко вздохнула и вышла в коридор, плотно, со щелчком, закрывая дверь за собой.       Дзигэн уже курил в коридоре, подпирая дверь её комнаты спиной.       — Ну как?       — Ничего, кроме твоего отвратительного вкуса и брюликов.       — Знаешь, у меня тоже много вопросов к тому, зачем тебе под кроватью рваный носок и майка. Но Гоэ-чан там точно не было.       Они продолжили обыск в гостиной: прошли от двери в противоположные стороны, методично проверяя всё на своём пути, встретились у телевизора и продолжили путь — на этот раз перепроверяя друг за другом. Следом шла кухня. Стрелок остался в коридоре, следуя привычной схеме и «прикрывая» воровку, а сейчас просто следя, чтобы Гоэ-чан не прошмыгнул мимо в уже проверенную область. Они поменялись местами, но всё безрезультатно.       — Он не мог выскользнуть за дверь? — Фудзико задала вопрос, что сам собой напрашивался, и почувствовала, как внутри у неё образовалась льдина с кулак размером.       Они с Дзигэном переглянулись.       — Когда ты видел его в последний раз?       Стрелок чуть свёл брови вместе, вспоминая:       — Когда закрывал дверь, уходя в магазин. Он валялся на полу в гостиной и грыз свою мышь.       — А когда вернулся? Он не мог проскочить мимо?       — Нет, — Дзигэн уже не был так уверен и судорожно пытался ещё раз воссоздать в памяти картину своего возвращения.       У обоих на лицах отразилось сомнение: «Или всё-таки мог?». Не сговариваясь, они посмотрели в окно: бесконечный ливень и не думал останавливаться. Воображение легко рисовало маленькую намокшую фигурку, сжавшуюся в дрожащий комочек и притулившуюся к каменной стене или забившуюся в пространство между мусорными баками.       — Нет-нет, подожди, он же не дурак. Наверное.       — Надеюсь. У нас ещё остались ванная и коридор.       В ванной комнате они заглянули под саму ванную, за унитаз и даже перетрясли корзину для грязного белья. Вариантов становилось всё меньше, а тревоги — всё больше.       В коридоре искать было особо негде.       Дзигэн стукнул кулаком по стене и рванул было к двери на улицу, но чуть не упал, когда Фудзико схватила его за локоть:       — Где-то здесь.       Они ещё раз обвели взглядом коридор. Чутьё, отточенное постоянной опасностью, подсказывало, что что-то было не так, но глаза отказывались это видеть.       — Ты же тоже чувствуешь? — Фудзико практически шептала, словно боялась вспугнуть это ощущение, выглядывая из-за плеча стрелка.       Дзигэн сосредоточился, молча кивнул и шагнул вперёд, начиная перебирать всё, что было в коридоре, прислушиваясь и к своим чувствам, и к тихим комментариям воровки. Он протянул руку к своей шляпе, лежащей на полке, и вдруг согнулся с громким вздохом облегчения, упираясь руками в колени. Фудзико подскочила ближе:       — Где? — она подхватила чёрную шляпу, но под ней было пусто.       Зато из-под лежащей рядом летней шляпки с огромными полями, принадлежащей самой Фудзико, торчал кончик чёрного хвоста. Она медленно подняла её, чтобы убедиться. Шляпа была слишком велика для полки, поэтому лежала чуть под углом, давая достаточно места для свернувшегося плотным клубком Гоэ-чан. Воровка протянула к нему руки и прижала к себе. Ребёнок приоткрыл глаза и заспанно огляделся, после чего снова попытался свернуться, прячась в объятиях Фудзико.       — Я же говорила, что кошкам нужно убежище. — Ещё немного и, к своему стыду, воровка могла бы даже расплакаться.       Стрелок положил руку на освободившуюся полку и прижался к ней лбом, сгорбившись и глубоко дыша, словно после спринта:       — Ага, действительно нужно.

***

      — Он меня выгнал!       Дзигэн тихо засмеялся:       — Я же предупреждал, что он стеснительный. Знаешь, — он неопределённо взмахнул рукой в воздухе, — каждому мужчине иногда надо уединиться и побыть с самим собой.       Фудзико, дразнясь, высунула острый красный язычок. Стрелок ответил ей тем же, а потом уставился в окно, что-то высчитывая:       — Если Люпен ещё на пару дней задержится, то надо будет ещё наполнителя для лотка купить, а то этот уже заканчивается.       Из-за угла вразвалочку вышел Гоэ-чан, подёргивая ушами. Фудзико тут же поставила ноги вместе и похлопала по коленям:       — Иди сюда, малыш.       После инцидента с потерявшимся ребёнком они старались больше не выпускать его из вида.       Гоэ-чан одним прыжком очутился на руках Фудзико и начал бодать её ладонь, выпрашивая ласку. Воровка не заставила просить себя дважды. Ребёнок плотно прижимался к ней, свернувшись и мелодично мурлыкая, а она зябко повела плечами:       — Дзигэн, помоги. Подай мою кофту.       Стрелок демонстративно закинул ногу на ногу.       — Не начинай, ты же таким зайчиком был последние дни.       Дзигэн скривился, но всё-таки протянул руку за вязаной кофтой нежного персикового цвета, висевшей на спинке стула:       — Будешь ещё такие мерзости говорить — пальцем о палец не ударю, хоть обпросись. — Он отдал одежду Фудзико.       — Хорошо, о, мрачный и мужественный Дзигэн. — Она нырнула в кофту, которая была на пару размеров больше, чем надо, и натянула её, накрывая заодно и Гоэ-чан. Снаружи это выглядело, как сильно округлившийся живот. Фудзико засмеялась, поглаживая его: — Смотри.       — Кошмар Люпена, — Дзигэн тоже подхватил её смех. — Или, наоборот, тайная фантазия?       — Да ну тебя, — Фудзико отмахнулась от него, продолжая гладить Гоэ-чан сквозь вязанное полотно.       — Обсуждаете меня за спиной?       Воровка со стрелком обернулись к двери.       — Люпен! Когда ты успел?       — Ну наконец-то!       — Только позовите меня, и я приду. — Великий вор отряхивал с себя воду, оставляя лужи на полу, и улыбался от уха до уха. — Скучали? А вы тут времени зря не теряли, — он показал на громко мурчащий живот Фудзико.       — Я тут ни при чём. Это она откуда-то в подоле принесла.       Воровка игриво надула губки:       — Обещал звезду с неба, а сам — сразу в кусты. Обманул бедную девушку и глазом не моргнул.       — Не волнуйся, милая Фудзико, уж я-то приму тебя любой и с любым багажом, — Люпен уже присел к ней на край дивана, заливая его водой с пиджака, и попытался выклянчить свою долю ласки.       Заглаженный Гоэ-чан встал во весь рост и высунул голову сквозь огромный воротник кофты, оттягивая его передними лапками, чтобы посмотреть, кто там нарушает сложившуюся идиллию. Стоило Люпену протянуть к нему руку, как он раздражённо фыркнул и отбил её в сторону.       — Знаешь, Дзигэн, если не родство, то по крайней мере твоё дурное влияние точно прослеживается. — Люпен успел увернуться и перехватить рукой прилетевшее ему в лицо скомканное полотенце. — Вот именно такое.

***

      — Предлагаю не откладывать, завтра всё подготовить, и ночью провести обряд.       Люпен, накормленный, обогретый и переодетый, восседал на полу гостиной, сведя ступни вместе, и размахивал в воздухе записной книжкой.       — А ты уверен, что тот, кто будет его проводить, сам не превратится в какую-нибудь лягушку? — Дзигэн оккупировал угол дивана и курил, высоко задрав голову, пока Гоэ-чан топтался рядом и пытался то ли отобрать у него сигарету, то ли опять подёргать за бороду. Стрелок положил ему ладонь между ушей, взъерошивая волосы и чуть придавливая. — Успокойся уже.       Фудзико сидела на другом конце дивана, спустив одну стройную ножку на пол, и рисовала большим пальцем круги на полу. Она наклонилась вперёд, выхватывая записи Люпена из его руки:       — Дай-ка посмотреть, — она быстро пролистала несколько страниц. — Хм. Я согласна.       — На что? — оба мужчины посмотрели на неё в ответ.       — Провести весь этот обряд.       — Зачем? — Люпен всплеснул руками. — Фудзикексик, не утруждай себя.       — А я и не утруждаю. Если что-то всё же пойдёт не так, то именно ты знаешь, где искать ответ, чтобы всё исправить. Поэтому тебе проводить обряд нельзя. А Дзигэн…       — Я и сам не возьмусь.       — Вот. Так что остаюсь только я, — она изогнула тонкую бровь. — И это не обсуждается — вам я судьбу Гоэ-чан больше не доверю. Давай, подумай ещё раз: ты точно нигде не ошибся?       Люпен медленно моргнул, успев прогнать весь объём информации у себя в мозгу:       — Да, всё точно правильно.