Дневник магического посоха

Быть посохом мага дело не только ответственное и великое, но и постоянное. Буквально. Способный обходиться без сна не просто днями, но и неделями, маг готов щедро дарить внимание своему главному инструменту, то бишь такому, как я. Рейстлин спит и того реже. Эти его бесконечные кошмары — мается, бедный, бормочет что-то, мечется в поту. Дыхание сбитое, сердце колотится, бледное лицо сереет еще сильнее — картина жуткая. Не люблю когда Рейстлин спит. Сон его редкий, а потому долгий. Раз три дня проспал. Все время то мать звал, то брата, то эту… Имя этой я всуе не упоминаю — мерзкая гадина, нет хозяину от нее покоя. Когда снится она, у Рейстлина на лице даже черные вены проступают — кровопийца! Какие только настойки он ни глотает, спокойных ночей как не было, так и нет. Эгоистично, но мне так даже лучше: хозяин бодрствует, я себя нужным ощущаю. Пусть даже занимаемся мы в последнее время только заклятиями самыми темными, Конклавом запрещенными. На днях жрицу нарекали. Имя — мощнейший инструмент влияния, чтобы вы знали. Как я рад, что меня Рейстлин никак не называет. А то насмотрелся я тут на все последствия — нет, увольте. Сейчас Рейстлин отдыхает. Спасительница в Утеху намылилась, до тех пор можно и поспать спокойно. Ему. Мне — стой, жди. А я так не могу! Привык к вниманию, к совместной работе. Час без дела — уже мучение. А Рейстлин уже проспал полноценных три с половиной часа! Хватит, может? Тем более ему, вон, — кошмары опять снятся. Разбудить его — мой священный долг. На голову ему падать не буду — этот прием себе книга колдовства на вооружение взяла, даже на специальной полочке для этого дела заранее устроилась. А я рядом с креслом стоять остался. Хоть бы к теплому камину ближе пододвинул меня. Изверг! Зябко. Темно. Скучно. Благо, трюкам я научен. Кого он там во сне зовет? Брата? Что ж, сейчас все будет. Картинку почетче, голос погромче. Басом: — Рейстли-и-н!