Дневник черепа Рихтера

— Ты как? — Хозяйка виновато смотрит на вошедшего Лёху, а мне хочется ржать во всю свою клыкастую пасть. Теперь у нас дома живёт панда!       Как можно догадаться, праздника вчера не получилось. После получаса танцев с мокрым полотенцем вокруг разбитого носа, им пришлось долго собирать с пола осколки тарелок и отмывать кухню. Они так вымотались, что сразу завалились спать. А сегодня, вполне ожидаемо, морду этого шутника украсили два очень выразительных лилово-фиолетовых фингала. Смотрится, кстати, уморительно. — Да нормально. Не переживай. Уже почти не болит. — Ну-ну… Куда это ты уселся?! Брысь! Побитая физиономия не даёт тебе права садиться на постель хозяйки! — Жаль, что сюрприз не удался. Я хотел просто поздравить тебя с повышением. — Попробуй в следующий раз сделать это через рот, клоун. Целее будешь. — Да ладно. Чего уже теперь. Ты меня прости, я не специально. Рефлекторно получилось. — Да, рефлексы у моей хозяйки отменные! Я бы на его месте радовался, что она фитнесом занимается, а не тяжёлой атлетикой. — Забей. Я помню, ты меня по детству как-то после очередного розыгрыша чуть кипятком не обварила. А тут какие-то гантели. — И чего, спрашивается, лыбится? Может, у него склонность к мазохизму? — Слушай, может, всё-таки отметим? Я чего-нибудь вкусненького приготовлю. Чтобы загладить свою вину. — Точно. Мазохист. Ему вчерашнего мало? — И охота тебе на кухне возиться? Давай пиццу закажем и всё. — Жалостливая у меня хозяйка. Тащит в дом всяких подранков, ещё и волнуется за них потом. Я бы на её месте его неделю не кормил за вчерашний бардак. Чтоб не повадно было. — Пицца неинтересно. — Ага, неинтересно ему. Чуть головой мотнул и сразу сморщился. Видать, сильно болит. — Можно придумать что-то вкусное и простое в приготовлении. — Хозяйка, давай свяжем этого оригинальщика недоделанного и положим в комнате на пару дней, пока он не угробился? — Как насчёт крабов и по пивку? — Звучит заманчиво. — Хозяйка села и потянулась. — Сейчас сбегаю в магазин. А то, боюсь, ты кого-нибудь напугаешь до полусмерти. — Не нужно. Я доставку закажу. Тут недалеко ресторан японской кухни есть, они развозом занимаются, и продукты у них всегда свежие. — Ну надо же, и у него иногда просветления случаются? Это радует.       После звонка в ресторан они занялись обычными повседневными делами. Стирку заложить, убраться в комнатах, помыть полы. Сегодня было даже проще: не нужно было заморачиваться с кухней, так как её вычистили вчера. Стол застелили свежей скатертью. И про меня не забыли, поставили на столе у окна. Надеюсь, в этот раз обойдётся без полётов и потрясений…       В дверь постучали, и хозяйка пошла забирать заказ. Вернувшись, она, нервно усмехнувшись, посмотрела на нашего проблемного подопечного. — Лёх? А это так задумано было? — Он обернулся, непонимающе взглянув на хозяйку. — Ты о чём? — Я подсобрался: что ещё успел вытворить этот ненормальный.       Она аккуратно подняла пакет и опустила его в раковину, отойдя потом на два шага назад. Пакет шевелился! Лёха озадаченно заглянул внутрь и чуть отшатнулся. — Живые?! — Из пакета высунулась клешня, а затем и вся тушка такого же офонаревшего краба, который пополз по раковине в поисках спасения. — И чего теперь с ними делать? — Хозяйка растерянно смотрела на второго краба, вылезшего из пакета. — Ну, для начала убить, а потом готовить. — Ой, нет. Это без меня, пожалуйста. Позовёшь, когда закончишь. — Хозяйка! А я?! Я тоже не хочу на это смотреть! Забери меня отсюда!       Дорогой дневник, стоит ли описывать, чего я натерпелся, став свидетелем жестокого убийства несчастных крабов? Этот горе маньяк сварил их заживо! И теперь картина жестокой расправы будет долго преследовать меня в кошмарах…