Персональный лидер Нам Ухёна

Дону, зевая, толкает дверь в какую-то небольшую кофейню и заходит внутрь, пытаясь взглядом сразу же нашарить ближайшую официантку. Ему дико хочется спать, но из чувства мужской солидарности (как он себя утешает и оправдывает, на самом же деле - из-за банального любопытства) он заставил себя сегодня утром встать на полтора часа раньше и вытащить свою многострадальную тушку на улицу. Ему до ужаса интересно, как пройдет свидание Сонгю и Ухёна, благо Ким вчера поставил его в известность, куда и во сколько пойдет. И хитрый Дону, состроив из себя святую невинность и пожелав другу удачи, уже тогда решил, что всенепремено за ними последит. Ну, хоть чуточку. Дону немало удивляется, когда обнаруживает в кофейне мирно попивающего кофе Ли Ховона, устроившегося за самым дальним столиком в углу. Сначала он его не замечает, но после того как Чан подходит прямо к его столику и останавливается, красноречиво упирая руки в боки и вопросительно вскидывая брови, чуть не давится от неожиданности, и Дону приходится со свойственным ему сочувствием и нежностью хорошенько двинуть ему по спине. - С-спасибо, - Ховон откашливается и кивает на противоположный от себя стул. Дону думает недолго - в конце концов, у него есть еще немного времени, и поэтому почему бы не провести его в приятной компании? Он принимает негласное приглашение и усаживается на стул, взмахом руки подзывая к себе симпатичную официантку. - То же, что и этому молодому человеку, - он кивает в сторону отфыркивающегося Ховона и мило улыбается, провожая засеменившую в сторону кухни девушку воодушевленным взглядом. Хоя наконец-то успокаивается и задает вполне логичный вопрос: - Какими судьбами здесь? - Прогуляться решил, - уклончиво отвечает Чан и неопределенно пожимает плечами. - А ты? Ждешь кого-то? Собеседник кивает и снова берет в руки чашку с кофе, правда, предварительно смерив ее подозрительным взглядом. - Ки должен подойти, мы хотели вместе сходить посмотреть на соревнования по скейтбордингу, раз уж выдалось свободное время без Ухёна, и Ки не с кем идти по магазинам, - Ховон осторожно делает небольшой глоток кофе и удовлетворенно вздыхает: терпкий горьковатый привкус растекается приятным теплом по горлу, вдохновляя на подвиги. - Ухён сегодня… А, чего это я, ты наверняка в курсе, - Дону в ответ активно кивает, и на его лице расцветает многозначительная улыбка непонятной младшему природы. Пока непонятной. - Хён говорил, что они идут сегодня. И я даже знаю, где они встречаются и во сколько… - Чан тактично закашливается и отводит взгляд в сторону, чтобы Ховон не смог разглядеть отплясывающих ритуальные танцы чертиков в его глазах. Ли заинтересованно приподнимает брови. - Только не говори, что хочешь пойти туда и последить за ними. - По голосу слышится, что он точно знает - Дону по идее должен сказать именно это. - С чего ты взял? - включает режим дурачка старший и качает головой. - Я просто решил погулять в законный выходной, моя прогулка никоим образом не связана с их свида… ладно, связана, - Чан сдается под пристальным недоверчивым взглядом собеседника и виновато поднимает руки вверх. Хоя довольно ухмыляется и с негромким стуком ставит на стол полупустую чашку с кофе. Дону хочет добавить что-то еще в свое оправдание, но тут слышится трель мобильного телефона, и Ховон, устало вздохнув, вытаскивает телефон из кармана. Чуть хмурится, глядя на дисплей, и пробегается пальцами по сенсорному экрану. - Вот, блин… Ки, скотина, - расстроенно тянет он и, предугадывая вопрос Дону, передает ему в руки свой телефон. Старший сверлит его заинтересованным взглядом, и как только гаджет оказывается у него в ладони, тут же опускает взгляд на экран и читает входящее сообщение. - «Прости, я пошел с Джонгом, не обижайся, пожалуйста, сходим вместе в другой раз», - вслух читает он и, не удержавшись, негромко хихикает. - Я так полагаю, тебя только что нагло киданули? - Вроде того, - кисло отвечает Ховон и забирает телефон обратно, недовольно надувая губы. - Вечно у него Джонг, Джонг, я его уже придушить готов, - парень тоскливо вздыхает и снова вооружается чашкой с кофе, но, передумав, ставит ее обратно на стол. - Придушить кого? - с интересом спрашивает Дону, краем глаза замечая, что к их столику приближается очаровательная официантка с его заказом в руках. - Кибома или Джонгхёна? - Обоих, - мрачно резюмирует Ховон и усмехается так многозначительно, что его собеседнику кажется, будто он и правда решил воплотить свои желания в реальность. И в данный момент продумывает, как бы сделать это побыстрее и покачественнее. - Получается, ты сейчас не занят? - как бы случайно спрашивает Чан и тянется к своей чашке кофе, но тут же отдергивает руку: горячо. Хоя едва удерживается от комментария касательно его непредусмотрительности и вместо этого концентрирует внимание на заданном вопросе. - Получается, что так… Одному идти скучно, поэтому я, наверно, пойду сейчас домой отсыпаться. - Есть идея получше, - Дону заговорщически ему подмигивает и перегибается через весь стол, манит собеседника к себе рукой и, дождавшись, пока тот приблизится к нему, коварно шепчет ему на ухо: - Я хочу вывести Ухёна на чистую воду, он ведь отрицает, что хён ему нравится. Хён ему непременно понравится, я на все сто процентов уверен! Но у меня должны быть доказательства, а то он так и будет строить из себя звезду вселенского масштаба и упорно твердить, что хён не в его вкусе. - Чан, закончив краткое изложение своих планов на ближайщее будущее, выпрямляется и, порывшись в кармане притащенного с собой небольшого рюкзака, извлекает оттуда маленький фотоаппарат. Демонстрирует его замершему Ховону. Издеваться над друзьями - сплошное удовольствие. Издеваться над лучшими друзьями - и того лучше. Издеваться, наглядно тыкая носом в бесспорную истину, - вообще идеально. Поиздеваться над упрямым, как осел, Ухёном - выше самых недостижимых высот. Неудивительно, что губы Хои растягиваются в хитрой ухмылке. - Где, говоришь, они сегодня встречаются? *** - Отойди ты, мне не видно. - Думаешь, они нас не заметили? - Какой там! Ухён наверняка оценил хёнов внешний вид, видишь, как у него глаза блестят? - Спешу тебя огорчить, но когда у него так блестят глаза, это плохо… Это значит, что он задумал какую-нибудь пакость. 99 к одному. - Не будь таким пессимистом! - Дону не выдерживает первым и чуть повышает громкость голоса, отчего и так подозрительно косящиеся на них с Ховоном прохожие увеличивают скорость ходьбы, чтобы побыстрее ретироваться от них подальше. Хоя хлопает себя рукой по лбу и шипит на Чана, дергает за руку и вынуждает спрятаться на стеной, так, чтобы идущие невдалеке Ухён и Сонгю их не заметили. Ну, искреннее желание Дону собрать на Ухёна компромат оказалось довольно интересным, и именно по этой причине они сейчас вдвоем шпионят за ни о чем не подозревающими Намом и Кимом. - Староста Ким, гляжу, сегодня приоделся? - озадаченно хмыкает Ховон, выглядывая из-за стены и сверля спину Ким Сонгю оценивающим взглядом. - А неплохо так, насколько я могу судить. Хотя он уже не выглядит такой святошей, как обычно. - Даже если он и не выглядит, он все равно святошей остается, по факту-то, - трагично вздыхает Дону, выглядывая из-за плеча собеседника и осматривая уже о чем-то увлеченно болтающего Ухёна. - А он как всегда, - фыркает парень без особого удивления, - хоть сейчас на подиум выпускай. Так, я не вижу, он что, напялил на себя те очки? Не задерживаются же у него долго новые вещи, - Чан хихикает и тут же получает несильный тычок в бок от Ховона за несоблюдение их крайне секретной конспирации. - Я не такой мастер импровизации, как Ухён, поэтому если они нас сейчас найдут, я не сумею придумать оправдания, - просто сообщает старшему Хоя и пожимает плечами, одаряя Дону привычным взглядом «я-тут-вообще-не-причем-меня-заставили-я-не-виноват». Чан обиженно пыхтит, но все же соглашается с его правотой и впредь старается вести себя как можно тише. *** - Мы идем… в парк? - слегка озадаченно интересуется Сонгю у увлеченно вещающего что-то Ухёна, и Нам резко останавливается, пытаясь словить суть вопроса. Когда это нехитрое дело он с успехом проворачивает, то активно кивает и улыбается еще шире - хотя куда, казалось бы, шире. - Я давно не катался на аттракционах, и мне почему-то кажется, что вдвоем мы сможем классно провести время, - он говорит с таким теплом и почти искренней радостью в голосе, что Сонгю легко поддается его влиянию, и на его губах расцветает смущенная улыбка. Ухён про себя торжествует: начало положено. Когда они приближаются к билетной кассе и становятся в очередь, Нам уверенным жестом достает из небольшой сумки, которую он взял с собой только ради одной цели, туго набитый банкнотами различного достоинства бумажник и щелкает замочком. Сонгю рядом с ним дергается и как-то испуганно сообщает: - У меня нет денег… Я думал, мы просто пойдем куда-нибудь погулять, и не взял. Ухён, вспоминая, как вчера вечером он долгое время сидел и собирал все свои деньги на непредвиденные расходы, чтобы бумажник на свидании выглядел в разы солиднее, чем обычно, улыбается одними уголками губ и небрежно бросает: - Не волнуйся. Сегодня я все оплачиваю. Про себя он делает пометку, что даже непривычный внешний вид характера Кима не изменяет - перед ним все тот же пугливый староста-хомячок, который сейчас мнется в явной нерешительности и не знает, что ему делать. Святая невинность, ангел во плоти - Нам может придумать ему много прозвищ, но не делает это из чисто личных соображений, предпочитая не отвлекаться от поставленной перед ним задачи: сделать это свидание лучшим в жизни Ким Сонгю. Пункт два: «Удивить своими финансовыми возможностями» - выполнен. - Есть какие-нибудь пожелания, куда нам сходить? - спрашивает он у старшего, когда доходит их очередь, и Сонгю поспешно оглядывается, беглым взглядом стараясь окинуть если не все, то добрую половину аттракционов сеульского парка. Ухён терпеливо ждет, пока он сделает свой выбор, и его терпение вознаграждается чуть ли не шоком, когда Ким, сияя, как новая монетка, уверенным голосом сообщает, что хочет пойти на новый аттракцион, недавно привезенный аж из заграницы: - «Лабиринт смерти». Давай сходим? Думаю, будет весело, - заметив, как красиво отпала ухёнова челюсть после его слов, Сонгю тушуется и опускает взгляд в серый асфальт. Ухён сглатывает и, все еще до конца не веря в происходящее, на автомате роняет: - Давай… Хороший выбор, - он поворачивается к кассе и просит выдать ему два билета. Очень странно, но Ким Сонгю выбрал именно тот аттракцион, сходить на который Нам планировал днем позже в компании Кибома и Ховона. Ну, и Дону, если будет себя хорошо вести. Ухён думал, что Сонгю выберет что-нибудь менее опасное и более миролюбивое, исходя из того, что он о нем узнал. Староста Ким все же умеет удивлять… Когда они приближаются ко входу в «Лабиринт смерти», то Ухён бросает на своего спутника последний неуверенный взгляд и на всякий случай спрашивает: - Ты уверен, что хочешь туда пойти? Говорят, что там очень страшно и опасно, - он нарочно притворно ужасается, когда из-за темного полога огромного тканевого шатра доносятся женские истеричные вопли. Сонгю кивает и едва заметно усмехается, когда вопли повторяются снова. - Думаю, будет забавно, - просто говорит он и опять улыбается своей мягкой теплой улыбкой, на которую у Ухёна уже совершенно точно скоро начнется аллергия - ну, нельзя же так улыбаться парню, который в тебя теоретически влюблен, и при этом издеваться над ним, не отвечая на чувства? Подлый и хитрый староста Ким! Ухён запихивает все депрессивные мысли, которые могут его сбить с нужной волны, подальше и, вручая купленные билеты парню из стаффа на входе, первым заходит в темноту. *** - Ну, во-от, - расстроенно констатирует Ховон, глядя, как Ким Сонгю скрывается в шатре сразу же после Нам Ухёна. - Почему они выбрали самый труднодоступный аттракцион? - Мы победители по жизни, чего уж там, - со вздохом выдает Дону и обиженно надувает губы, теряя интерес к шпионажу за лучшим другом и самодовольной занозой в заднице, как он именует Нама. Интересно, а Ухён только ему кажется зазнайкой, или Ховон такого же мнения? Надо будет как-нибудь ненавязчиво прояснить сей вопрос. В голове любящего прикидываться дурачком, но на самом деле очень хитрого и расчетливого Дону мгновенно рисуется план дальнейших действий. - Раз уж мы здесь, и нам опять нечем заняться... - осторожно начинает он с напускной небрежностью, чтобы, не дай бог, не спугнуть свою жертву в лице Ли Ховона, который сосредоточенно покусывает губы и, кажется, пребывает в данный момент в каких-то своих мирах. Чан справедливо рассуждает, что пора младшего возвращать из этих миров обратно на землю грешную, и несильно трясет его за плечо. Хоя дергается, в глазах появляется осмысленность, а нос морщится, будто бы парень чем-то недоволен. - Ты что-то сказал? Прости, я задумался, - он невинно пожимает плечами и снова начинает кусать и без того искусанные по самое не могу губы. Дону кажется, что еще немного - и он докусает их до крови. Между прочим, губы в крови - это очень даже неплохое зрелище... Эффектное, Чан сказал бы так. Он внезапно ловит себя на мысли, что не прочь дождаться того момента, когда Хоя таки докусается до желаемого результата, и фырчит, мелко качая головой. Фу, Чан Дону, что за бредовые идеи вообще! Переобщался с Ухёном и его явной тягой к садизму? - Как насчет того, чтобы покататься? Раз уж мы все равно сюда пришли, и придется ждать, пока наша парочка пройдет все круги ада, - Дону широко улыбается, сверкая белоснежной ровной улыбкой, а Ховон недоверчиво приподнимает брови, не понимая причины такого внезапного оптимизма. Хотя, это ведь Чан Дону, для него это нормально. - Ну, окей, - Хоя сам не понимает, почему соглашается, возможно, дело в том, что он уже давно не гулял просто так, без каких-нибудь проблем за душой. Конечно, обычно (то бишь, всегда) он гулял либо с Ухёном и Кибомом, либо с девочками, но... Но надо ведь расширять круг своего общения? Дону кивает в сторону билетной кассы и громко начинает рассуждать на тему, куда он хочет пойти сначала, а Ли, удивляя самого себя, вступает с ним в спор; на них оборачиваются прохожие - да уж, не каждый день увидишь двух взрослых на вид парней, у которых на подбородках виднеются следы бритой щетины, которые активно препираются по поводу того, с чего им начать - с машинок или с плавающих в небольшом бассейне лодочек в виде больших желтых уток с розовыми клювами. - Ладно! - Дону решает, что на правах старшего он может пойти на уступки, но это решение вылетает у него из головы ровно в тот момент, когда он видит перед собой одну из самых эффектных каруселей парка. Его глаза загораются характерным для состояния «сейчас я придумаю нечто гениально-коварное» блеском. - Пошли тогда туда, заодно и посмотрим, что тут есть и из чего можно выбрать, - он активно тычет пальцем в сторону колеса обозрения, едва ли не подпрыгивая на месте от нетерпения, и Ховон, потратив на скорые раздумья от силы секунд десять, утвердительно кивает. Нужно уметь идти на компромиссы. *** Кибом изо всех сил вытягивает шею и даже привстает на цыпочки, чтобы выловить в толпе разноцветных макушек одну знакомую темноволосую. На заезд скейтбордеров пришло посмотреть просто адское количество народу, добрые две третьих из которых были неформалами, и Кибому думается, что, если бы сверху на эту толпу попытался приземлиться парашютист, он бы увидел огромное пестрое поле всевозможных окрасок и форм. Это поле составляют из себя многочисленные головы, с редкими проблесками нормальных человеческих цветов. Кибом с его выбеленными волосами особо не выделяется, чего нельзя сказать о Джонгхёне - он с его темным цветом, по идее, должен замечаться если не сразу, то очень быстро. Но из-за того, что большинство из сборища попугаев, как окружающих себя незнакомых парней и девушек мысленно характеризует недовольный Кибом, в придачу ко всем своим минусам еще и шпалы с длиннющими ногами, Джонгхён легко теряется в толпе, и бедный Ким никак не может его найти, сколько ни пытается. Он даже прыгает, пытаясь смотреть выше чужих голов, но под несколькими насмешливыми взглядами оставляет это бесполезное занятие и, решив рискнуть, начинает пробивать себе путь сквозь людей... в буквальном смысле. - Пардон, товарищи! Мне срочно! Нет, я не обнаглел, мне правда надо, уважаемый, пропустите! - он распихивает не успевших отскочить в сторону локтями, с удовольствием награждая их синяками за нерасторопность, и неискренне извиняется, тут же продолжая прохождение своей нелегкой, но добровольной полосы препятствий. В итоге ему все-таки удается выбраться на относительно безлюдное пространство, где количество человек колеблется от одного до трех на метр квадратный, и он облегченно вздыхает, поправляя изрядно помявшуюся футболку и отряхивая джинсы. Хорошо, что он сказал Ховону, чтоб не приходил. Если бы друг был сейчас здесь и видел его, Кибома, унижения ради какого-то там парня, то точно как минимум записал б компромат на камеру и потом показывал в памятные вечера и праздники вроде Нового года или Дня Благодарения. Ховон - не Ухён, тот бы сразу начал отпускать едкие шуточки, но этим бы дело и ограничилось; Ховон - предусмотрительней Ухёна и не в пример хитрее, если он поставит себе цель опозорить Кибома перед всеми, кем только можно, он непременно это сделает. Другой вопрос, что он редко пользуется своей фантазией и изворотливостью в силу природной лени. И Ки остается только радостно отплясывать по этому поводу. Он переводит дух и снова начинает озираться в поисках как сквозь землю провалившегося Джонга. Куда, черт возьми, он мог деться?! Кибом утром точно слышал, как он договаривался встретиться со своими друзьями прямо здесь, на открытии сезона соревнований. И где он теперь, спрашивается?! Натренированный на всякие для себя приятности слух Кибома улавливает отголоски знакомого голоса, и парень резко крутится на месте, чудом не спотыкаясь о собственные кроссовки и не рассекая носом серый грязный асфальт. Прямо к нему идет Джонгхён, а с ним еще какие-то незнакомые Кибому парни. Впрочем, он уверен, что уже где-то их видел... Может, кто-то из их университета? Когда Джонгхён приближается к Киму на опасное для себя расстояние (опасное, потому что Кибом - однолюб и хранит верность своему избраннику, даже если он об этом не догадывается. А еще у него давно никого не было, опять же из-за Джонгхёна), то Ки глубоко вдыхает, собирая разбежавшиеся по разным углам, как тараканы при включении лампочки, мысли в кучку, и принимает наигранно отстраненный вид. Он не здоровается вслух, лишь лениво кивает в знак приветствия и снова изображает из себя вечно недоступную для общения с «простым народом» императрицу всея мира. Джонгхён едва заметно приподнимает брови и коротко кивает в ответ, даже приоткрывает рот, чтобы, как и подобает приличному человеку, поздороваться вслух, но тут его внимание полностью захватывает один из парней, идущих рядом с ним. - Хён! Смотри, какой скейт, - глаза парня горят фанатичным блеском, и он даже кусает губы от напряжения, глядя на одного из скейтбордистов неподалеку со скейтбордом в руках. - Я б такой хотел, оцени, какой клевый... - Тэмин-а, у тебя их уже пять штук, куда тебе еще один? Да тем более такой, он же жутко дорогой, - смеется Джонгхён и треплет парня, который, видимо, младше и которого зовут Тэмин, по макушке, взъерошивая волосы и безнадежно разрушая неплохую укладку, которую наблюдающий за ними Кибом уже мысленно успел оценить как «чувство вкуса имеется». Тэмин обиженно тянет что-то в ответ, но почти сразу же улыбается, и они просто проходят мимо ошарашенного таким поворотом дел Ки. Просто. Проходят. Мимо. Его опять не заметили. Но Кибом на то и Кибом, чтобы просто так не отступаться от своих целей: он, рассерженно выдохнув через нос, как он обычно сердился, когда сумочку, которую он приглядел себе, уже купили, решительным шагом идет к организаторам соревнований и требовательно интересуется, где тут можно записаться в участники. Организаторы смотрят на него, как на сумасшедшего, и разве что не крутят пальцами у висков, демонстрируя редкие в современном мире воспитанность и чувство такта. Кибом повторяет свой вопрос и складывает руки на груди, грозно фыркая и пытаясь придать своей хрупкой фигуре больше внушительности и объема за счет намерено суженных до узеньких щелочек глаз. Вообще больше похоже на жалкие попытки скосплеить типичный образ азиатов - стереотип с узкими глазами, который распространен по всему миру, и слава всем богам Олимпа за то, что Кибом в этот момент себя не видит. Иначе он бы уже стопроцентно устроил истерику и с громкими криками и широко распахнутыми глазами ретировался в неизвестном направлении. - Простите, молодой человек, но уже поздно записываться, - озадаченно почесывая затылок, наконец-то сообщает ему один из парней из стаффа и кивает куда-то в сторону. Кибом неохотно поворачивает голову и обиженно поджимает губы: на линии старта уже выстраиваются потенциальные участники соревнований. Парню ничего не остается, кроме как трагично вздохнуть и, напоследок многообещающе сверкнув глазами в сторону тут же шарахнувшихся назад организаторов, направиться обратно в ряды наблюдателей. По пути назад Кибом замечает то, отчего «тот-странный-орган», который в простонародье зовется сердцем, у него несколько раз подпрыгивает и делает тройное сальто, не меньше. Джонгхён, оказывается, пришел не посмотреть на соревнования. Он в них участвует! Правда, к своему величайшему неудовольствию, Ки почти сразу же вылавливает взглядом рядом с ним тощую фигурку того самого Тэмина с черным скейтом под мышкой. Тэмин что-то радостно вещает и перескакивает с ноги на ногу, то и дело поправляет небрежными жестами спадающую на глаза челку и улыбается Джонгу так ярко и светло, что, кажется, затмевает даже всю эту попугайскую орду с ее разноцветными перышками. Кибом лишь презрительно фыркает «Позер!» и идет дальше, напрочь игнорируя жалкие, как ему кажется, попытки Тэмина привлечь к себе внимание его Джонгхёна. Тот факт, что он сам обычно ведет себя еще хуже бедного паренька, не просто ослепительно улыбаясь всем подряд, но еще и соблазнительно вертя туго обтянутой джинсами попой, он с чистой совестью упускает из виду. Ему - можно. А вот каким-то там Тэминам - ни-ни! Ки вальяжной походкой доходит до ограждения, за которым толпятся многочисленные попугайчики с фотоаппаратами и широченными хип-хоперскими кепками, и легко перепрыгивает через него, чем вызывает несколько уважительных взглядов от окружающих его людей. При этом у него такой вид, будто он только что не перепрыгнул через метровую железную ограду - так, яишенку на завтрак пригубил. Его отстраненно-равнодушный взгляд и ленивая якобы незаинтересованность в происходящем добавляют ему еще больше уважительных взглядов в спину. Когда рядом с Кибомом нет Ухёна, он ведет себя немного странно. Хотя немного - это мягко сказано. Ухён всегда выполняет роль этакой смягчающей удар подушки - легко переводит стрелки на любую другую, пусть даже до невозможности глупую, тему, отвлекая друга от мрачных мыслей. А вот когда Нама поблизости не обнаруживается... То Кибом - это уже не Кибом. Особенно если он расстраивается. Особенно, если сильно расстраивается. А вот поведение Тэмина его очень, очень сильно расстраивает! Он небрежно опирается на серебристую балку ограждения и нарочно не смотрит в сторону все еще мирно треплющихся о чем-то между собой Джонга и Тэмина. Хотя он знает - как только прозвучит сигнал, и скейтеры встанут на доски, он забудет обо всем и будет с жадностью ловить взглядом каждый джонгхёнов жест. И почему он такой слабовольный... Кибом с невеселой усмешкой думает, что он, наверно, неудачник по жизни. Почему-то он еще думает об Ухёне и как-то так отстраненно подмечает: хоть бы у кого-то день прошел хорошо. Ховона он сам же жестоко продинамил, с Джонгхёном не клеится... Может, хоть у Нама свидание со старостой Ким пройдет успешно. *** Свидание проходит успешно. Более того, очень успешно, потому что Ухён в какой-то момент даже забывает, где он и с кем он. Сонгю оказывается довольно приятным и милым парнем, с которым можно говорить - нонсенс! - о чем угодно, не стесняясь, что о тебе что-то не то подумают. А еще у Сонгю отличный вкус - начиная с того, что мороженое им в кафе выбирает он, и заканчивая тем, что они посещают еще парочку наиболее экстремальных каруселей, от которых у Ухёна кружится голова и подкашиваются коленки, а Ким лишь широко улыбается и просит сходить куда-нибудь еще. Нам ссылается на головную боль и уговаривает своего спутника все же посидеть немного на лавочке, на земле, а не повисеть в воздухе вверх ногами, как предлагает Сонгю. - Но ведь так кровь приливает к голове, и все пройдет! - пытается спорить Ким, но Ухён лишь машет рукой и несколько раз громко топает ногой по асфальту. - Ценю твое желание развлекаться, но мне правда нехорошо, - он виновато улыбается и пожимает плечами, с удовольствием вытягивая ноги и блаженно вздыхая. Сонгю послушно замолкает и обреченно кивает, следуя примеру младшего и тоже устраиваясь с максимальным удобством - правда, «удобством» для него оказывается положение «стандартное сидение на стуле» с ладонями, аккуратненько сложенными на коленях. Ухён краем глаза замечает его позу, но лишь беззвучно усмехается. - Было весело, - честно признается он и поворачивает голову к Киму, щеки которого тут же непроизвольно заливаются краской. Ну, вот. Перед ним опять стеснительный и робкий староста Ким. Куда подевался тот бойкий и активный парень, с которым он провел большую часть дня? - Мне тоже, - тихо выдавливает Сонгю из себя и поджимает губы, глядя куда-то в пустоту перед собой, но никак не на сидящего рядом Нама. Ухён почти умиляется его застенчивости. Почти. Он все еще пока не готов признать, что Чан Дону дружит со старостой-хомяком не просто так, и что он и правда довольно милый, если узнать его получше. Хотя прогресс определенно есть - ведь он уже не настроен так решительно воспринимать старшего в штыки, как это было всего несколько часов назад. Кстати, о наболевшем. Ухён хмурится, вспоминая свой изначальный замысел бросить Сонгю сразу же после свидания. Он ведь мужик, он должен держать свое слово, так? Значит... - Кхм... - он тактично кашляет, привлекая к себе внимание тут же дернувшегося Кима, и сглатывает, набираясь храбрости. Хотя действовать решительно и смело, когда на тебя так пристально смотрят такие чистые и невинные глаза, как у старосты-хомяка-Ким, очень и очень сложно. - Сонгю, я тут подумал... Знаешь, мы с тобой... - Ухён мнется, мысленно матеря себя на всех известных ему языках, включая обильный родной корейский, за трусость. Ты тут главный или как? Ты хозяин ситуации? Так докажи это, черт побери! Сонгю вопросительно приподнимает брови, терпеливо ожидая продолжения, и Нам не заставляет его долго ждать, набирая в грудь побольше воздуха и с удивлением подмечая, что он уже давно так не волновался: - В общем, я хочу сказать... Давай еще раз куда-нибудь сходим? Сердце стучит как сумасшедшее, словно вот-вот разорвется от перенапряжения. Да, пожалуй, так он не волновался уже очень давно.