vice versa

В школьном коридоре мертвецки тихо. Уроки закончились уже около часа назад, но Пёнкван не спешит домой – утром в шкафчике была записка с временем и местом встречи у школьной столовой. Он не то чтобы поверил, он помнит, что любопытство кого-то там сгубило, но ему хотелось верить. Самую толику, самую капельку. Он переминается с ноги на ногу возле двери, посматривает на часы и ждёт. Ждёт, сам не зная чего. Ровно в назначенное время возле столовой всё ещё нет никого, кроме него самого, и Пёнкван уже готов уйти, но замечает идущего на встречу человека. – Хён? – его глаза, кажется, становятся ещё больше, когда в человеке, идущим навстречу, он узнаёт своего близкого друга, своего старшего товарища. Сердце заходится в бешенном ритме не понятно от чего. – Пёнквани, ты всё таки пришёл, – говорит старший и от чего-то неловко отводит взгляд. – Не стоило, ох, не стоило. – Что? Я не понимаю, что такое... – Мы с Миндже и Чеюном решили проверить, правда ли это, ну, что ты, как бы сказать помягче, по мальчикам... Ну и проверили, – у Пёнквана сжимаются кулаки, а старший едва заметно ухмыляется. – Это была совершенно не смешная шутка, хён. – Ой, да брось, ты же знаешь, мы всегда так шутим. И ты должен был уже привыкнуть, разве нет? Мы уже делали так, ты что, не помнишь? – Должен? Привыкнуть? К чему? К тому, что я – ваша новая груша для битья и объект насмешек? О, класс, а я и не подумал, что оказывается, должен был привыкнуть. Знаешь что, хён, иди к чёрту, – Пёнкван разворачивается на пятках и уходит, борясь с собой, чтоб не заплакать и не подать виду, что его это хоть как-то задело. Радовало лишь одно: впереди лето и после – новая школа. Пёнкван не уверен, чем его новая школа лучше предыдущих всех, но от чего-то здесь даже дышится иначе. В какой-то момент он даже позволил себе мысль, что, может быть, вот оно, место, в котором он сможет доучиться последние два года. Постоянные переезды из города в город, из страны в страну из-за работы родителей вымотали его не меньше, а то и больше, чем события последних месяцев вместе взятые. Каждый раз до последнего он наивно полагал, что всё, эта последняя, у него даже появлялись друзья, но стоило ему назвать новое место своим кто-то из родителей приходил домой с новостью о скором переезде. И вот сейчас, в новом месте, ему, почему-то, очень хотелось остаться. Хотя бы задержаться до выпуска, а после – самому решать, что и где ему делать. Как оказалось, из-за частой смены школ, в новой он был вынужден проходить вводные тесты по всем предметам, включая ненавистные ему математику и литературу. И если с последней он худо-бедно мог бы справиться – набрать проходной балл было сложно, но вполне реально, то с математикой было куда сложнее. Несмотря на то, что ему выделили время на подготовку, паника от провала, который точно произойдёт, его не оставляла. Видя, что ему сложно, мама предложила нанять репетитора – мальчишка, на пару лет его старше, сын соседей, которые недавно приносили им вкусный шоколадный пирог на новоселье. Объяснять маме, почему это не очень хорошая идея, Пёнкван не решился, и поэтому сегодня его ждало первое занятие. А он даже не удосужился узнать у мамы, как зовут его потенциального спасителя. Будет неловко. Минут за пять до назначенного времени, в дверь постучали. Пёнкван сначала и не понял, почему стук, ведь есть же звонок, а потом вспомнил, что прошлые жильцы оставили записку на холодильнике о том, что звонок не исправен. И, в общем-то, он не исправен до сих пор. Открыв дверь, Пёнкван чуть было не раскрыл рот от удивления, вовремя вспомнив про хорошие манеры. – Привет, ты же Пёнкван, верно? – улыбка парня на пороге его дома просто таки лучилась теплом, казалось, что можно потрогать. – Я Сеюн. – Я, я, а, да, – Пёнкван пропускает старшего в дом, а сам лишних несколько секунд стоит у двери, приводя мысли в порядок И чего он так разнервничался, подумаешь, симпатичный парень, который будет помогать ему с математикой. Всего лишь. Занятие проходит не самым продуктивным образом, потому что Пёнкван честно засматривается на Сеюна в очках, на Сеюна, который, объясняя материал, заправляет за ухо высветленную прядь. Но сам Сеюн будто бы ничего и не замечает, или хорошо, в отличие от младшего, делает вид, и не ругается, когда приходится объяснять материал во второй, а потом и в третий раз. – На сегодня, думаю, достаточно, – закрывшаяся перед носом тетрадь немного приводит Пёнквана в чувства, и он хлопает глазами, не совсем расслышав, что сказал старший. – Я оставлю пример теста, который могут дать на входном, посмотри, реши, что сможешь, и в пятницу мы посмотрим, над чем лучше всего поработать. Месяц подготовки пролетает незаметно, часть входных тестов успешно сданы, даже злосчастная литература, по которой Пёнкван набрал рекордные даже для самого себя баллы. С Сеюном они успевают пройти путь от простого репетиторства до приятелей, которые порой зависают вместе (чаще дома у Пёнквана) после занятий, а потом и вовсе становятся друзьями. Пёнквану, конечно, немного страшно – Сеюн слишком классный для него, для того, чтоб быть Пёнквану другом, да и открываться людям ему всё ещё тяжело. Но с Сеюном всё как-то по другому. Вечером накануне теста Сеюн приходит без приглашения, хотя ему оно теперь без надобности. Он желает удачи, говорит, что уверен в младшем, на что тот хихикает и говорит, что хён его переоценивает. Сеюн улыбается краем губ, но не смеётся, повторяет снова, что Пёнкван – самый умный человек в его окружении, упоминает, правда, какого-то Донхуна, который, слава богу, этого не слышит, а то разозлился бы. А у Пёнквана на языке то, что сказать хотел почти с первой встречи. – Сеюни хён, – Пёнкван смотрит в пол, на новые мартинсы Сеюна, фиолетовые с каким-то забавными рисунками. Куда угодно, но не старшего. – А если я сдам тестирование, можно я потом кое-что спрошу, а ты не будешь смеяться? – Конечно, Квани, – старший треплет по плечу, а потом крепко обнимает и говорит, что завтра встретит у школы после теста. Пёнкван буквально летит к главному входу школы с бланком теста, на котором в правом углу красуется его максимально высокая в жизни оценка – сто баллов, шутка ли. Дверь чуть пинком не открывает, вовремя спохватываясь. На крыльце никого, во дворе до забора – тьма народа. Пёнкван ищет глазами светлую макушку, которая точно должна выделяться среди всех, и находит у главных ворот. Не особенно надеясь, что его заметят, он машет бланком и бежит туда, где его ждёт Сеюн. Почти сбивает того с ног, запрыгивая на него. – Я сдал, хён, представляешь! – Я в тебе не сомневался, – Сеюн крепко держит радостного младшего и радуется, что никто не обращает на низ внимания. – Я тебя обожаю, хён, – Пёнкван обнимает ещё крепче и даже не задумывается ни на секунду, как всё это выглядит со стороны. – Сходишь со мной на свидание? – Это ты вчера обещал спросить? – Пёнкван лишь мычит что-то ему в шею, всё ещё не отпуская рук. И даже не думая слезть со старшего. – Подрастёшь, схожу. – Ну хён, – младший отстраняется чтоб сильнее возмутиться, но лишь получается невесомый поцелуй в нос. – Мы же в моей школе, хён. Сеюн отпускает руки, позволяя младшему встать на ноги, и уводит его с территории школы. – Я серьёзно, вообще-то, – продолжает бубнить себе под нос Пёнкван и абсолютно не смотрит, куда идёт. Спотыкается обо что-то и почти летит лицом в асфальт, только не долетает – Сеюн успевает подхватить. – Я, вообще-то, тоже. Вот исполнится восемнадцать, тогда и спросишь ещё раз, а я подожду. – Подождёшь? – Подожду.