vice versa

Сидя в машине на переднем пассажирском, Донхун уже жалеет о своей выходке перед обедом. Откуда в нём столько смелости – тайна, покрытая мраком, но он, если честно, ни о чём не жалеет. Разве что самую малость. Потому что ехать в неловком молчании почти час – та ещё пытка. Донхун пытается смотреть в окно, но профиль капитана Пака так и тянет, поэтому Донхун, нет нет, да и посмотрит в его сторону. А вот сам капитан либо и правда сосредоточен на дороге, либо умело игнорирует взгляды со стороны, даже не обращая на них внимание. Когда Донхуну это надоедает, он, снова осмелев, тянется к переключателю на приборной панели и включает музыку. Из встроенных динамиков раздаётся хриплый звук, в котором Донхун не без труда узнаёт Капальди. И, что ж, он приятно удивлён. – Не знал, что вы любите слушать такую музыку, капитан Пак, – Донхун улыбается, но на мужчину не смотрит, устраивается на сиденье поудобнее. – Наверное, многое, из того, что я о вас не знаю, меня может удивить. – Наверное, – капитан Пак улыбается уголком губ и смотрит на прикрывшего глаза, улыбающегося Донхуна. Слава богу, он не этого не видит. В городе шумно, рынок в центре полон народу и Донхуну кажется, что если он сейчас упустит из виду капитана, то всё, потеряется и поминай как звали. Поэтому ему приходится ускорить шаг и засунуть поглубже желание ухватиться за мужчину. Капитан этого не поймёт, а Донхун не сможет ни ему, ни, главное, себе, объяснить этот порыв. Останавливается капитан так резко, что Донхун лишь чудом не вписывается носом в его спину со всей силы. Рядом с прилавком, полном разнообразной зелени, сушёных трав и каких-то горшочков, стоит мужчина в такой же форме, как у капитана, но с другими нашивками. Он говорит о чём-то с женщиной за прилавком на беглом тайском, и Донхун чуть было не раскрывает рот от удивления. – Сеюн, – капитан Пак подход к этому мужчине, хлопает по плечу и... улыбается! Улыбается так, что Донхун удивляется снова – он и не думал, что капитан Пак так умеет. Капитан говорит что-то ещё, молодой мужчина, названный Сеюном, отмахивается от него, указывая на женщину, с которой говорил до появления рядом капитана, а тот лишь смеётся. А потом указывает в сторону Донхуна. – О, привет, я старший лейтенант Ким Сеюн, но можно просто Сеюн или хён, – он протягивает Донхуну руку в приветственном жесте, а Донхун теряется и лишь кланяется, как и привык в Корее. – Ах да, прости, привычка. Так ты тот самый Ли Донхун? – Тот самый? – Донхун смотрит на него, не понимая о чём речь, лишь в голове проносятся мысли о том, что именно капитан Пак уже успел ему рассказать. – Ага, тот самый, – Сеюн улыбается, наклоняется к Донхуну ближе и всё равно достаточно громко говорит. – Симпатичный молодой человек, приехавший изучать местные растения. Донхун хмурит брови, не понимая – шутка ли. А капитан Пак округляет глаза и достаточно сильно ударяет старшего лейтенанта по спине. – Джунхи, ну что ты меня сегодня так сильно бьёшь, ну в конце-то концов! Джунхи? Капитана Пака зовут Пак Джунхи? – А нечего молоть всякую чушь, – капитан Пак сердится, но Сеюн, не смотря на неприятные ощущения, лишь хитро улыбается. – Всё купил, что просили? – Да, да, да, – отмахивается от него Сеюн, и снова переключает своё внимание на Донхуна. – Тебе тоже что-то нужно, правильно? Можешь спросить меня, я помогу. В итоге, спустя минут пятнадцать тщательных поисков по всем ларькам, после удивительных навыков Сеюна поторговаться, они все вместе загружаются в машину капитана и едут 'домой'. В этот раз Донхун довольствуется задним пассажирским, но он не сильно возражает. Джунхи и Сеюн о чём-то увлечённо спорят, иногда смеются, и Донхун честно даже не представлял, что капитан Пак так умеет. Что капитан Пак вообще может быть таким (красивым). Когда они возвращаются в поселение, капитан Пак говорит, что сегодня вечером для Донхуна воинская часть вместе с жителями поселения устраивает небольшую вечеринку посвящение, поэтому, в общем-то, Сеюн и приехал – он военный врач, это поселение закреплено за ним, но появляется он здесь редко. Донхун слушает в пол-уха, кивает как китайский болванчик, а потом, не говоря ни слова, просто уходит к себе. Если вечером его ждёт вечеринка, нужно привести себя в порядок. Поздно вечером они собираются на военной базе. Всё в том же дворе накрыт стол, только он немного больше того, что Донхун видел утром, и Пёнкван по секрету пробалтывается ему, что это всё местные, что они принесли ещё один стол из дома не официального лидера поселения. А ещё говорит, что кто-то, Донхун не очень улавливает, кто именно, притащил колонки, и у них будет музыка. А может быть даже караоке вечер. Донхуну хочется спросить, а как же дети, ведь на дворе уже темно, но Пёнкван отмахивается от него, говоря, что дети здесь привыкшие, заснуть могут и не под такой шум. Под какой ещё Донхун решает не уточнять. После сытного и вкусного ужина, кто-то и правда включает музыку, и Донхун снова, в который раз за день, удивляется чьему-то музыкальному вкусу: из колонок доносится ритмичный блюз, сменяющийся мелодичным Капальди, Джеймсом Артуром и Китингом. Донхун не сразу замечает, что остаётся один и к нему словно по очереди подходят местные женщины и мужчины; берут его руки в свои, говорят что-то на не понятном ему языке, улыбаются, будто бы благословляют. Он кивает каждому, каждому чуть кланяется в благодарность, а потом замирает – его руки оказываются в руках Сеюна. – Я надеюсь на тебя, Донхун, – и Донхун не успевает спросить его, что он имеет в виду, как Сеюн уходит. А руки Донхуна снова оказываются в чужих руках. В руках капитана Пака. – Надеюсь, ты не сбежишь раньше срока, – мужчина улыбается, а Донхун закатывает глаза. – И не попадёшь в неприятности, не будешь мешать мне защищать тебя. Донхун молчит, хотя слова так и просятся наружу. В свете гирлянд, что служат базе освещением в тёмное время суток, лицо капитана будто бы становится мягче, а его руки, всё ещё удерживающие руки Донхуна, мягкие на самом деле. В очередной раз за день Донхун отмечает, как красив капитан Пак Джунхи. На излёте четвёртого дня, Донхун уже больше уверен в себе: дети, кажется, немного к нему привыкли – уроки уже проходят в более оживлённой атмосфере; капитан Пак не хмурится, глядя на Донхуна, но практически везде следует за ним попятам. И если в первые пару дней это раздражало, сейчас это было привычно. И Донхун каждый раз оглядывался, если не видел мужчину рядом. Утрлм пятого дня всё пошло наперекосяк. Умывшись, Донхун полез в свой чемодан, который до сих пор так и не удосужился разобрать полностью, и обнаружил неприятную для себя вещь, точнее отсутствие таковой. У него не осталось ни одной свежей кофты или футболки. Надевать рубашку было сродни самоубийству, и Донхун задумался о том, что нужно бы спросить, где можно постирать. – Долго ещё будешь возиться? – в дверном проёме, как всегда облокотившись на косяк, стоял капитан Пак. Руки сложенные на груди были чем-то заняты – Что случилось? – Да блин, я же не думал, что придётся вести уроки, – Донхун смотрит на капитана, намекая, что это, вообще-то, его вина. Тот лишь пожимает плечами, всем своим видом показывая, что он тут не причём. – И у меня не осталось ни одной чистой футболки или кофты. Ему в лицо прилетает что-то мягкое, и Донхун хочет было возмутиться, но сначала решает посмотреть, что же это такое он держит в руках. Поднявшись на ноги, он оказывается очень близко к капитану, а в руках оказывается тёмно-зелёная футболка с эмблемой военной части. – Не понимаю, это разве не часть вашей повседневной формы? Зачем вы мне её дали? – Ты же говоришь, тебе нечего надеть, вот я и принёс тебе её, она чистая, можешь понюхать, – усмехается Джунхи. Донхун часто в голове проговаривает это имя и ему до чёртиков нравится. Донхун делает как говорят, подносит ткань к носу и вдыхает приятный свежий аромат кондиционера для белья. Это его удивляет, но запах знакомый до боли. Так пахнет в машине капитана, так пахнет сам капитан, когда Донхун оказывается максимально близко. Да, пахнет не так ярко, как сама футболка, но вполне уловимо. Это футболка капитана, сомнений быть не может. – И всё же зачем вы мне её дали? Не думаю, что гражданским позволено носить такие вещи. – Некоторые гражданские носят, например, жёны офицеров, – капитан пожимает плечами и ждёт. Ждёт реакции на свои слова. До Донхуна не сразу доходит смысл сказанного, но когда это происходит, он швыряет футболку в капитана, досадуя, что не попал тому в лицо. – Я тебе не жена, Пак Джунхи! – и вылетает из домика, на ходу понимая, что именно только что ляпнул. Мало того, что накричал, так ещё и обратился на ты и по имени. Он краснеет ушами, чувствует, как они горят от стыда, но внутри, почему-то, разливается приятное тепло: называть капитана по имени до странного приятно.

to be continued...