Вселенная бесконечна?

Наши дни.

      Ярая обеспокоенность и неясность мыслей постепенно угасали, а эта частичка пустоты внутри засела в Хоуп и не желала покидать. Звонок прозвенел для всех, но не для неё — Хоуп осталась сидеть с пустотой в голове, смотря в одну точку на доске с многочисленными формулами. Ханджи даже не пыталась её вразумить, ведь только по одному взгляду поняла, что попытка заведомо обречена на провал. Да и профессор Смит просил задержаться.       — Фрау Ландсберг? — обратился к ней Смит по фамилии, стирая с доски пройденный материал. — Полагаю, вы сейчас находитесь явно не здесь?       — Что? А… — Хоуп слегка дёрнулась, услышав голос профессора и выпрямила спину, стараясь выглядеть уверенно. — Нет, я просто немного призадумалась.       Эрвин отряхнул руки от следов мела и направился к её парте. Хоуп смотрела на него и вновь ощущала некую странность, но в то же время непонятную тоску.       — Это будет весьма нетактично с моей стороны, но позвольте узнать, что же вам снилось? Вы назвали моё имя. — Смит и правда был заинтересован и навряд-ли захочет остановиться в своих расспросах.       — Я не знаю, профессор, — Хоуп скрестила руки и тяжело вздохнула, не зная, что и ответить. — Возможно, это даже был не сон, ведь это было так…явно. В общем, приношу извинения, что я решила проспать половину лекции из-за своего недосыпа. Обещаю, что такого поведения с моей стороны больше не будет.       Хоуп начала устало собирать тетради и канцелярские принадлежности, желая поскорее вернуться домой и, возможно, решить эту головоломку самостоятельно в тишине и покое.       — Раз не сон, тогда что? Астрал? Возможно, проснувшись, вы ощутили дереализацию? — рассуждал профессор. — Или же…       Она резко остановилась, выронив из рук карандаш.       — Дере…что? — переспросила Хоуп, глядя на Смита.       — Дереализация, — спокойно ответил профессор, подняв карандаш и протягивая ей. — Никогда не слышали о таком состоянии?       — Конечно, слышала, — Хоуп взяла карандаш и запихнула в рюкзак, задумываясь о его словах. — Но вряд ли это про меня. Ладно, извините ещё раз за такое неуважение с моей стороны, профессор Смит. Я пойду.       Смит кивнул, а она направилась к выходу с таким видом, словно потеряла абсолютный интерес к окружающему миру. Конечно, он был не прав. И какие-то странные сумбурные сны не будут ей мешать двигаться дальше. Однако, верить в это было очень тяжело. Хоуп не могла найти этому никаких логических объяснений, но знала, что отныне уже не та, какой себя помнила.

* * *

      По ночам спалось, на удивление, спокойно. Хоуп даже не просыпалась с неприятным ощущением безнадёги и не скиталась по темной квартире со стаканом воды, как это было раньше. Но сейчас было совсем не легче. Бессонница встретила её, кажется, на шестой день после того, как она в последний раз видела тот самый необъяснимый сон. Но Хоуп не хотела называть это просто сном — слишком явный, слишком чувственный. За несколько часов до будильника она взяла ноутбук и принялась искать в интернете всевозможные статьи про «странные сны, посещаемые в определённые моменты жизни». Конечно, никаких результатов это не принесло. Все люди писали разные догадки, кто-то вообще описывал свои сновидения в подробностях, но она знала, что всё это было совсем не то. Удовлетворения от ответов не последовало, но Хоуп и не надеялась.       По истечении месяца безрезультатных поисков и новых снов Хоуп даже начала привыкать к своему новому «образу жизни». По утрам — чашка кофе с небольшим количеством молока, далее всегда, как по сценарию, следовало семичасовое времяпровождение на лекциях. Всё устраивало, всё нравилось — и это главное. Хотя, нет, ничего её как раз таки не устраивало. Абонемент в спортзал истёк на прошлой неделе, все звонки и сообщения от тренера полностью проигнорированы. В моменты полного отчаяния Хоуп засыпала в надежде, что вновь сможет увидеть что-то необъяснимое, то, от чего её так жестоко оторвали в определенный момент. Но Хоуп не могла. Единственное, что она сумела вспомнить (далось нелегко — мозги кипели невероятной силой) — это девушку, истекающую кровью. Хоуп не знала почему, или, с чего вообще предположила, но была уверена, что этой девушкой была именно она.       Всматриваясь в лицо Ханджи всё больше и больше, Хоуп точно убедилась, что она была в её сновидении.       — Что с тобой? — поинтересовалась Ханджи, листая новостную ленту в телефоне. — Сама на себя не похожа. Не улыбаешься, не пускаешь в ход привычные для нас с тобой шутки. Неожиданная депрессия из-за приближающихся холодов? Или это опять из-за твоих «видений»?       — Всё сразу, — грустно усмехнулась Хоуп. — Можешь считать меня ненормальной, но я твёрдо убеждена, что всё это было не просто так.       — Ладно, допустим, — Ханджи развернулась к ней полностью, поправляя очки. — И что же это всё значит? Не просто же так ты мучаешься и словно рыба об лёд бьёшься без каких-либо ответов. Зн-а-ачит, — Ханджи приблизилась с некой восторженностью в лице и Хоуп это напрягло, — Кто-то или что-то пытается до тебя достучаться. Ха-ха, ладно, не верь мне, я просто шучу.       — Нет-нет, ты права… — воодушевленно глядя на неё, Хоуп приподнялась, — Ханджи, иногда твои безумные идеи как раз таки не безумные. Извини, что я сейчас тебя так резко отвлеку от предстоящих выходных, но не могла бы ты пойти со мной к профессору Смиту?              — Это ещё зачем? — насторожилась Ханджи, изогнув бровь.       Ответа не последовало, собственно, Ханджи его и не требовала. Они словно пулей вылетели из библиотеки, стараясь успеть добежать до нужного кабинета. Рабочий день подходил к концу и Смит уже на радостях закрывал аудиторию. И радость эта смешалась с непониманием, увидев перед собой двух настырных студенток.       — Профессор, можно с вами поговорить? — отдышавшись спросила Хоуп.       — Хм, — Эрвин взглянул на часы, сидящие на руке довольно солидно, — если это что-то важное, то предлагаю перенести вопрос на понедельник.              — Это касается нашего разговора про сны, помните? Я тогда так нелепо уснула на вашей лекции, а потом мы немного разговорились про это.       — А, — вспомнил Смит. — И что же вы хотели у меня узнать?       — Да, сейчас, — Хоуп собралась с мыслями и почувствовала, что вот-вот сможет распутать всю эту скопившуюся неразбериху мыслей в своей голове. — Может ли наш мозг посылать нам…сигналы? Ну, то есть, некие послания.       Эрвин устало потёр переносицу и вздохнул, услышав все её нелепые, как он думал, предположения. Его реакция напрочь убила в Хоуп весь запал и мотивацию.        — Так, — недовольно сказала Ханджи, вмешиваясь в разговор, — и что это за реакция, профессор? Разве так вы должны вести себя со своими студентами, которые просто выдвигают свои теории?       — Это никакая не теория, — ответил Смит с серьёзным лицом. — Это всё не доказано, а ваши «видения» просто нелепая выдумка, или же мозг полон фантазий и имеет богатое воображение. Я вам советую забыть уже этот инцидент и жить дальше.       — Да, командующий, — тихо и весьма разочарованно произнесла Хоуп, — я и не предполагала, что вы можете быть настолько упрямы.       Ханджи и Эрвин озадачено посмотрели на неё, а до головы Хоуп слишком поздно дошло о том, что вылилось из её рта. И это была одна из тех самых тайн, которую она так отчаянно пыталась разгадать.              — Э-э, командующий? Как в армии чтоль? — спросила Ханджи, поглядывая на них.       Что-то во взгляде профессора в этот момент поменялось, словно он услышал нелепость, граничащую с правдой. Самой тяжелой правдой. Эрвин достал ключ из кармана своего пальто и открыл кабинет, приглашая девушек войти. Хоуп удивилась, ведь совсем не ожидала, что он пойдёт навстречу так быстро со своим довольно скептическим настроем.       — Даю вам десять минут и не более. — констатировал Смит.       Хоуп коротко и понимающе кивнула, тем самым поблагодарив профессора за его решение выслушать все её накопившиеся мысли на сегодняшний день. Ханджи лениво уселась на стул, наблюдая за пустой аудиторией, а Хоуп уже была полна решимости и вдохновения на предстоящий разговор. Смит снял пальто и сел вместе с ними за один стол.       — Командующий? — переспросил Смит. — Так вы меня назвали, фрау Ландсберг?       — Да, именно. Вот поэтому я бы и хотела обсудить с вами всевозможные варианты того, почему я назвала вас так, хотя совсем этого не планировала. Язык сам повернулся, понимаете? Еще я помню девушку, кучу крови и…огромных людей? Они были непропорциональной формы и очень пугали.       — Подождите… Вот такие? — спросила Ханджи, начав копаться в своем рюкзаке.       Внимание Хоуп и Эрвина было полностью приковано к копошившейся Ханджи, которая старательно что-то выискивала в своём не имеющем границ рюкзаке. Спустя пару секунд она, наконец, достала папку со слегка мятой бумагой и восторженно бросила перед ними. Хоуп мгновенно начала разглядывать их с острым интересом и Эрвин поступил точно так же.       — Мне привычнее называть это титанами. Иногда в голове почему-то всплывают эти образы, которые, на самом-то деле, должны пугать, но меня они нисколько даже не приводят в ужас. Потрясающие, правда?       Её реакция на это поражала, однако, Хоуп на пару со Смитом не разделяли этого восторга вместе с Ханджи. Наоборот — что-то внутри неприятно кольнуло, а их лица одновременно скривились, словно они моментально что-то вспомнили.       — Всё это очень похоже на какую-то шутку, — обратился к ним Смит, откинувшись на спинку стула вместе с рисунками в руке. — Хотите сказать, мы все втроём знали друг друга в прошлой жизни? Живя вместе с этими существами?       — Да, — резко ответила Хоуп, и её голос был полон уверенности. — Потому что, глядя на вас, я чувствую что-то странное, понимаете? Это ведь…              — Думаю, что реинкарнация для скептиков, которые принимают только «научные слова» и фыркают на религию, — перебил Смит. — По сути, это одно и то же: доказать нельзя, можно лишь верить, что душа будет жить дальше, но всё это будет иметь смысл и продолжаться лишь для того, с кем это происходит. На самом ли деле умерший где-то там всё ещё жив в «удачной» Вселенной? «Перенеслось» ли его сознание отсюда туда, или тут его сознание сгинуло, а там живёт что-то иное? Ничто из этого не имеет ответ, но кому-то даёт успокоение от тревожных мыслей о смерти и необъяснимых вещах, что, в принципе, делала и религия, только она говорила не про другие Вселенные, а про Рай, Ад, следующие жизни, слияние с миром и прочее-прочее, что можно придумать для человеческого сознания в изоляции от всех вокруг, ведь никто не может заглянуть внутрь умершего и понять, что же с ним приключилось на самом деле.       Хоуп молчала и тяжело, переваривая все сказанные им слова, вздохнула. Возможно, ей и правда стоит забыть про эти сновидения и перестать упрямо искать ответы, которых и не существует. Но почему-то она напрочь отказывалась от этого и свято верила во все свои убеждения.       — Допустим, — прервала тишину Ханджи, пододвигаясь ближе, — но почему тогда у вас была такая реакция, когда Хоуп назвала вас командующим, профессор Смит? Ведь не только у вас всплыли какие-то непонятные мысли, услышав это. И эти рисунки титанов… Они тоже, судя по всему, оказались вам знакомыми.       — И что вы предлагаете? — спросил Эрвин. — Это все антинаучно, ещё раз говорю.       — Сон, — ответила Хоуп, переключив все внимание на себя. — Ханджи, сколько я спала тогда?       — Ну-у, я не считала, но около двадцати минут.       Эти двадцать минут были подобны мимолетному мгновению, которые оставили жирный отпечаток где-то внутри. И Хоуп понимала, что обязана вновь окунуться. Куда именно — она не знала, но знала, что её там еще ждут. Место, где было немало сложного, но оно было тем, где она нашла и осознала много важного. Пожалуй, самого важного.       — Дайте мне двадцать минут, профессор Смит. — Хоуп убрала со стола всю лишнюю канцелярию вместе с бумагами, освободив пространство для своего «сна», хоть и не самого удобного.              — И…Что? Мы с фрау Зоэ будем просто смотреть как вы спите? Причем здесь мы? — поинтересовался Эрвин в полном недоумении.       — Я предполагаю, что только с вами я сумею увидеть то, что так отчаянно ищу, — повторила Хоуп с улыбкой и в надежде, что он согласится. — Не знаю, что именно, но… Пожалуйста, всего двадцать минут.       Эрвин тяжело вздохнул, но кивнул головой, полностью соглашаясь с её весьма безумной идеей. Ханджи даже уговаривать не пришлось — она всегда только «за» всякую интересную авантюру, даже если логики она никакой и не имеет.              — Фрау Ландсберг, может, мне принести кресло из своей лаборатории? — предложил Смит. — Думаю, что оно в разы будет удобнее, чем стол.       Конечно, Хоуп согласилась и была рада, что профессор проявил интерес и даже помог ей создать более комфортные условия. Хоть бессонница и мучила Хоуп по ночам, сейчас она была твёрдо уверена, что это ей не будет преградой и она сумеет уснуть. Кресло оказалось довольно мягким и Хоуп мгновенно сомкнула глаза. Даже шум открывающегося пакета со снеками не был помехой.              — Э-э, — Эрвин удивленно уставился на Ханджи, жадно поедающую хрустящие палочки.       — Ой, вы тоже хотите? — улыбнулась она, протягивая почти целую пачку.       — Нет, просто… Я думал, что мы будем сидеть в тишине, пока ваша подруга будет засыпать. Но, видимо… Ладно, неважно. Я попробую?       Ханджи с превеликим удовольствием расположила пачку посередине и наблюдала за тем, как профессор Смит с некой опаской, но небывалым интересом поедал эту вредную хрустящую палку. Судя по его физиономии, ест он подобное нечасто, подумала Ханджи.       — Странными мы вещами занимаемся, — сказал Смит, рассматривая в своей руке снек. — И почему-то я на это согласился почти мгновенно.       — Раз вы согласились, значит, не так уж все и странно.       Смит согласился с ней и слегка вздрогнул от неожиданной вибрации в кармане брюк. Он достал смартфон и, кажется, тихо выругался себе под нос, увидев высветившееся имя. Ханджи наклонила голову с небывалым интересом, но сразу же вернулась в прежнее положение, когда Смит моментально догадался о её «коварном» намерении влезть не в своё дело.       — Да, здравствуйте, герр… — запнулся он, недовольно взглянув на Ханджи, а та лишь тихо смеялась из-за провалившегося плана, — приношу свои извинения, совсем из головы вылетело. Можем ли мы перенести время, например, на следующий понедельник?       Эрвин ещё долго не мог понять, почему при разговоре с Ханджи или от простого обмена взглядами ему было спокойно. И Ханджи чувствовала то же самое. Хоть профессор и придерживался позиции, что всё происходящее на данный момент — пустая и бессмысленная трата времени, какая-то его часть глубоко внутри всё равно хотела верить в те самые сновидения и прошлую жизнь. Эта часть была лишь маленький песчинкой посреди заядлых скептических убеждений, но главное, что она была.