Вселенная бесконечна?

шепчешь: «нас ждёт Ад».

я говорю: «свет — это большой обман.

Света и Тьмы нет.

Свет — это ты сам.

      

ты — это мой Свет».

* * *

      Хоуп стоило бы сбежать, куда угодно, падать в слякоть, грязь, срастись с цветами на земле, лишь бы не стоять напротив него. Ещё лучше — с размаху ударить Флока в лицо, втоптать его ботинком в асфальт и смотреть, как тот рыпается от бессилия. Смотреть, как его лицо превращается в кровавое месиво.       — Ты… ты что вообще такое говоришь, Флок? — ошарашенная Хоуп только бессмысленно хлопала глазами, как целлулоидная кукла.       Она застыла подобно лани перед смертью, кристальными, точно лёд, глазами смотрела на Флока и не понимала, действительно ли её лучший друг, близкий человек (близкий ли?) сказал такие страшные вещи.       — Не молчи! Флок, какого хрена?.. Т-ты… — она запиналась на полуслове, в голосе слышалось отрешение и страх.       У старого Флока, такого наивного, с капелькой доброты, с детской бравадой, точно бы нашлись слова, да и не только слова — действия. Он бы ударил самого себя за то, что сказал. Но новый Флок — это нечто иное. Он лишился привычных нормальному человеку чувств и эмоций. И вся его суть — это холодный, расчётливый разум, способный только планировать, разрабатывать стратегии и манипулировать людьми. Он не способен привязываться. Он не способен сопереживать.       Не способен любить.       — Знаю, что ты подумала, — из него словно сочился яд. Флок наклонился к ней, вперив циничный взгляд. — Как какая-то деваха из Полиции сможет убить всеми известного и сильного капитана Леви? Смешно, верно?       — Д-да какая разница, кому убивать… Нельзя никого убивать, Флок! — она хотела отпрянуть от него, но Флок резко схватил её за запястье. По-свойски, властно.       — Даже Зика Йегера? — хватка Флока была сильной, да настолько, что вырваться, казалось, невозможно. Он продолжал гнуть свою линию, наседал, пытался исказить её восприятие, понимание.       — Он заслужил! — Хоуп резко дёрнула рукой, высвободив себя. Пальцы невольно сжались в кулак.       — А так ли свят капитан Леви? Многое ли ты знаешь?       Конечно же, Хоуп знала. Леви сам ей поведал о том, что ему пришлось проливать кровь до жизни на поверхности. Но… это было во благо. Наверняка и ей бы пришлось стать убийцей, чтобы выживать, и изо дня в день довольствоваться лишь засохшим хлебом. Хоуп даже представить не могла такую жизнь, а то как Леви сумел сохранить себя и своё самообладание поражало больше всего. Никто не заслуживает смерти до тех пор, пока не посягнет на чью-либо жизнь.       — Капитан Леви многое сделал для Разведкорпуса, делает и сейчас… Флок, я не понимаю…       — А я знаю, что происходит, блять, — Флок рассмеялся, разводя руки в стороны. — Ты так и не научилась отделять свои эмоции от здравомыслия и логики. Не на-у-чи-ла-сь. Я всегда считал тебя очень смышлёной и сильной духом, Хоуп. Так что тебя останавливает? — он подошёл к ней практически вплотную. — Какие-то чувства?       Последние слова точно пригвоздили Хоуп к земле и ей показалось, что стало нечем дышать. Где же она так выдала себя? Неужели Флок и вовсе следил за ней?       — Не понимаю, о каких чувствах ты говоришь, — её собственный голос звучал бесцветно, но как же тяжело было этого добиться. — Я повторюсь, Форстер, ты заявил мне о том, что я должна убить вашего капитана. Убить, нахрен, вашего капитана. Может, мне стоит пойти и все рассказать командиру Ханджи, а?       Губы Флока изогнулись в мрачной улыбке. Видимо, это совершенно его не пугало.       — Иногда нам нужно совершать уж чересчур неожиданные действия, — тот сцепил руки позади и гордо вскинул голову, неотрывно смотря на Хоуп. — Ты ответила мне, что готова пойти на всё, но солгала. Знаю, что слова про убийство капитана Леви прозвучали резко, но… — голос Флока сменился, обретая несвойственно нежные ноты. Теперь он говорил без всякого давления, — но я очень надеюсь на тебя.       Как же уверенно он ведал Хоуп обо всём. Она отрешённо пялила на него, не зная, что ещё вымолвить и как дать понять, что точно не собирается этого делать.       — Хоуп, если эти люди, которые не желают нашему острову светлого будущего, останутся живы, то это всё… — он тщательно подбирал следующие слова, обдумывал, — напрасно. Все твои былые мечты окажутся стёрты, никакой тихой и спокойной жизни тебе не видать, дорогуша.       Флок ухмыльнулся, стал расхаживать около неё, о чём-то явно размышляя. У Хоуп точно язык присох к нёбу и всё тело обмякло. Может, помчаться к Ханджи или Леви с тем, что она только что услышала? Но ведь это же Флок — её лучший друг, наверняка его посадят или же ей не поверят, зная, на что он способен. Она была загнана в клетку.       — Тогда почему ты сам не убьёшь его, раз капитан Леви, по твоим словам, не желает нашему острову хорошего будущего? — внезапный вопрос от Хоуп заставил Флока остановиться и обернуться:       — Потому что его можно устранить только находясь в его новом элитном отряде, к тому же ты будешь с ним бок о бок. Кстати, ты ещё упоминала командира Ханджи… Что побежишь к ней и всё расскажешь. Так вот, — он рассмеялся и Хоуп словно окатило ледяной водой от его смеха, — она ведь тоже предательница.       Хоуп не верила, не принимала. Но будто привыкшая к поразительным заявлениям Флока, она хмыкнула.       — Мне интересно, откуда ты всё это знаешь и почему… так спокойно реагируешь, — Хоуп поуспокоилась. В её голосе прорезался металл. — Что, ты давно в курсе и всё это время молчал? А Жан, Жан-то в курсе?       Тихий смех заставил её невольно сделать шаг назад, но Флок опять оказался близко. Вперил на неё такой взгляд, что Хоуп застыла на месте. Всё потому что они были друг от друга всего лишь на миллиметр и ощущали горячее дыхание.       — Забудь про Жана, — прошептал Флок, запустив длинные пальцы в её волосы. — Он тоже грёбанный предатель. А как я узнал… — здесь его голос изменился, став запредельно серьёзным. — Эрен увидел это, увидел, что станет с нашим островом, если не остановить всех, кто будет стоять на пути. Забудь про весь 104-й, дорогуша. Забудь и выкинь из головы и просто доверься мне.       Её затрясло — неужели они… все? Действительно предатели? В голове Хоуп смешались все мысли и переживания. Начиная с кадетского училища, совместных прогулок, смеха, горя, радости и той же смертоносной операции... Эти люди всегда ей были важны. Флок заметил её сомнения и аккуратно взял Хоуп за подбородок, прошептав:       — Присоединись ко мне, доверься, потому что я знаю то, чего другим не следует. Присоединись к Йегеристам.       — Йеге… что? — Хоуп взглянула на него полными неуверенности и бессилия глазами. — Флок, я не хочу никого убивать. Тем более сильнейшего капитана Леви, т-ты в своём уме?       — Не убьёшь его ты… убью я. Или кто-то из моих сторонников, — выплюнул он, и ледяные интонации обожгли её, как вода в горном ручье зимой, от прикосновения к которой кажется, что кожу режет ножами. — Пути назад нет.       Она было даже рассмеялась внутри — она-то убьёт? Самого Леви? Чушь! Какая-же несусветная чушь…       — А тот титан… Звероподобный? — от одного лишь упоминания в Хоуп возгорелась злоба, Флок отпустил её подбородок.       — Не беспокойся, он тоже уже ходячий труп, — ядовито усмехнулся он. — Ну так что? Не заставляй меня ждать, ты единственная, на кого я действительно рассчитываю.       Не убьёт она — так убьёт другой…       — Но если бы я не стала надзирателем Зика Йегера, ты бы мне ничего и не выдал, верно?       — Скорее, я бы уберёг тебя и моих близких подальше от надвигающегося ужаса, — Флок бегло огляделся по сторонам ночных улиц. — Но если бы ты попросила, то я бы всё равно рассказал. Правда, сейчас я не хочу нагружать тебя всем. Эрен в скором времени сможет тебе рассказать, но на данный момент, как ты знаешь, он находится в темнице.       — А конкретно за что?       Флок поджал губы и изрёк:       — Нарушил операцию на Марли, своевольно устроил погром на их территории, убил врагов и их гражданских… А его за это в темницу посадили, представляешь? Когда наши люди годами умирали от титанов, были загнаны во власть страха и нищеты… Эрен просто дал им понять, какого было нашему народу столько лет. Вот поэтому ты всё ещё готова поддерживать их?! — он резко сменился в лице, в янтарных глазах появились огненные всполохи. — Эрен — наша последняя надежда, герой. Он хочет спасти наш народ.       — Я согласна.       Хоуп не верила в то, что сказала.       — Что? — Флок изогнул бровь, оторопев от услышанного. Кажется, совсем был не готов к резкому и быстрому ответу. — На что же ты согласна?       — Я согласна убить капитана Леви, как ты и велел. Если это действительно нужно, если нас окружают предатели… Если наш остров будет в спокойствии.       — Что ж… У тебя будет прекрасная возможность сделать это наравне с Зиком, — размышлял тот вслух. — Я знаю, что капитан и его отряд завтра отправятся в лес, так что ты сможешь сделать это быстро и без лишних глаз, кроме его солдат. Их, кстати, тоже можешь ликвидировать. Я знаю, что ты способная и очень хитрая девочка.       — Х-хорошо… — Хоуп почувствовала, как по всему телу прошлась волна покалывающих, холодных мурашек.       Он улыбнулся удовлетворённо, как хитрый лис. Напоследок Флок кивнул ей, встав в стойку и отдал честь:       — Отдадим свои сердца, дорогуша.       Развернувшись, Флок слился с беспросветными улочками, растворился во тьме. Хоуп продолжала стоять каменным изваянием ещё несколько минут: тело заколотило, внутри разбушевалась самая настоящая война от одного только разговора с Форстером. Теперь она была всецело убеждена, что человек, только что стоящий с ней бок о бок — не Флок. Точно не он. Скорее, безжалостный вояка, способный пойти по головам близких.       И хотя она ответила, что готова убить капитана Леви, в душе Хоуп прекрасно понимала, что солгала. Она никогда не позволит себе даже пальцем коснуться человека, заставившего её всё ещё верить в странные видения и сны. Человека, которого она…

* * *

      Больше всего Хоуп хотела побежать к Найлу или Ханджи, рассказав всё услышанное. Но кто ж ей поверит?.. Тем более, Флок занимал далеко не последнюю должность в разведке, её запросто сейчас могли кинуть в темницу за ложный донос. И Флок по-прежнему оставался ей другом… Смешно! Он ведь так ловко стал манипулировать ею, до ломоты в зубах. Его желание огородить близких было чересчур эгоистично, но в то же время Хоуп прекрасно его понимала.       В штабе у входа Хоуп задержал капитан, выясняя причину её разгуливаний в столь поздний час. Хоуп спасла ложь о том, что она готовилась к заданию для повышения и состроила уж чрезмерно уставшее лицо, будто весь день таскала тяжелые мешки с продовольствием. Однако побыть наедине или же в тишине ей не удалось, когда она поднялась в свою комнату. Скрипнула дверь.       — Эй, ну и где тебя носило?! — с порога её встретил встревоженный голос Хитч, который она тщательно пыталась сделать как можно тише. Дрейс привстала с кровати. — Мне пришлось отдуваться за тебя!       Хоуп слушала Хитч вполуха, ибо все её мысли были забиты разговором с Флоком. Даже рассмеялась внутри себя, пообещав убить человека, с которым прошла долгий и тернистый путь.       — Тише, — Хоуп старалась сохранить железное самообладание и не выдать свой тремор после разговора с Флоком. — Я задержалась из-за задания для капитана военпола. Но спасибо, что ты меня прикрыла.       Хитч фыркнула, но Хоуп была уверена, что та ей поверила.       — А где Айзек? — спросила Хоуп, расстегнув первые несколько пуговиц рубашки.       — Он же любит ночью погулять, я его выпустила, — Хитч плюхнулась обратно на подушку, зевнув с удовольствием. — Под утро и вернётся, как обычно. А ты, кстати, на меня возложила обязанность цветы поливать?       Остановившись переодеваться, Хоуп украдкой кинула взгляд на стоящие растения в горшках. На подоконнике располагалась альстромерия и дельфиниум, которые едва ли не сводили концы с концами. Она настолько позабылась, отреклась от реальности на несколько дней, что даже привычные действия остались в стороне.       — Нет, но вижу, что земля сырая… Ты их полила?       — Да, а то мало ли тебя это расстроит, — уже в полудрёме выдала Хитч. — Ты какая-то сама не своя в последнее время, всё нормально?       Хоуп избегала этого вопроса, потому что ничего не было нормально. Абсолютно. А рассказать Хитч обо всех своих волнениях и проблемах она попросту не могла. Да и если расскажет…       — Знаешь, нет, я не в порядке, — Хоуп горько усмехнулась, надев сорочку. — Я буквально сгораю от эмоций и… чувств к другому человеку, а в наше-то время думать о таком так смешно. И-и ещё… — она запнулась на полуслове. — Мне нужно сделать то, чего я не хочу. Абсолютно.       На какое-то время Хитч поутихла, но после ответила:       — Это нормально что-то чувствовать, даже в войну или… обыкновенное горе. Если мы вообще ничего и никогда не будем чувствовать, то зачем тогда вообще жить?       Больше они не говорили — Хитч уже вовсю сопела, а вот Хоуп лежала и едва ли не сдирала заусенцу от внутренней тревоги. Она пообещала Флоку немыслимое и должна выполнить это, однако страх смыкался на горле. Но Айзек, вернувшийся раньше обычного, сумел избавить Хоуп от всяких мрачных мыслей и помог наконец-то расслабиться. Он устроился около её головы, и Хоуп уснула.

* * *

      Хоуп передали клинки и УПМ, когда она пришла в штаб разведки в середине дня. Ханджи и Найл подписали документ о назначении Хоуп надзирателем Зика Йегера и отныне ей было положено находиться только в кругу капитана Леви с его новым отрядом. Приняли её очень даже тепло: солдаты были юны, это Хоуп приметила сразу. Глаза их горели и вместе с тем разведчики сохраняли серьёзность. Её словно ошпарило кипятком, когда она увидела Леви, ибо сразу в мыслях пронеслись слова Форстера.       «Убей капитана Леви. Убей его ради меня».       — Дальнейшее наше нахождение будет в лесу, — сказал Леви, глядя на построившихся солдат. — Как и прежде, наш план остаётся неизменным — контролировать Звероподобного. Дойдём до лагеря, там и остановимся.       — Есть! — в унисон ответил отряд вместе с Хоуп. Позади она разглядела тот самый лес, о котором рассказал Флок. Действительно, не соврал…       «И отряд его тоже можешь ликвидировать».       Этих-то сопляков?.. Святая Мария, Хоуп сходила с ума.       Леви выглядел не сказать, что в восторге, но в то же время сохранял привычную холодную сосредоточенность. А через несколько минут четверо разведчиков вывели в кандалах заключённого Йегера. Хоуп впервые встретилась с ним практически лицом к лицу, и в душе её вспыхнуло пламя. Возгоралось оно до такой степени, что это моментально заметил Леви.       — И никаких необдуманных действий без моего ведома, — намекнул капитан, глядя на озлобленную Хоуп.       Её руки моментально сжались в кулаки, в голове отчётливо всплыл момент, когда Марло упал с лошади из-за града камней… Хоуп чертовски захотелось избить Йегера до полусмерти.       — А погодка-то сегодня хорошая, а? — выдал Зик, остановившись вместе с солдатами рядом. — Не хотелось бы промокнуть под дождём.       Как он мог так спокойно молоть языком?.. И впрямь сумасшедший убийца!       — Выдвигаемся, — отдал приказ Леви.       Теперь же рядом с Зиком встал капитан, а после же Хоуп самовольно ринулась следом. Никто из солдат и не был удивлён — знали, что Хоуп являлась выжившей в ту ужаснейшую операцию по спасению Марии.       В лесу приятно благоухало свежим воздухом, слышалось пение птиц и на мгновение ей стало поспокойнее. Она разглядела Зика пристальнее: борода, о которой шутил когда-то Леви, очки, белобрысая шевелюра… Явно пошёл в свою мать, ни одного сходства с Эреном она не приметила. Зато приметила необыкновенное сходство с его же титаном — такая же волосатая зверюга. Стало мерзко.       — Не представляю, что ты сейчас испытываешь, — обратился к Хоуп разведчик, он был довольно высокого роста и с пшеничными, как колосья, волосами. — Идти вровень с человеком, который хотел тебя убить…       Хоуп взглянула на него и вопросительно приподняла бровь, дав понять, что раскидываться словами сейчас была не готова, уж тем более вспоминать тот трагичный день.       — Да, я не представился, — тот покачал головой. — Меня Хиро зовут.       — Хоуп, очень приятно, — его несвойственное спокойствие передалось Хоуп, и она улыбнулась. — Давно ты в разведке?       — Как раз после того, как вернули Стену Мария. Я помню, как стоял в первых рядах и видел, как вы вернулись… Это был потрясающий момент, хоть и все были шокированы количеством выживших, — вспоминал Хиро с тоской в голосе, но после резко повеселел. — И вот тогда я понял, что хочу присоединиться к вам!       — И зачем? — Хоуп же никакого восторга не разделяла.       — Как? — удивился Хиро. — Служить во благо народа! Меня наоборот удивило, что ты обратно вернулась в Полицию, но… я могу понять.       — Нет, дружище, — Хоуп махнула рукой. — Понять уж ты меня точно не сможешь.       — Я тебя помню, — резко вмешался в разговор Зик, отчего даже Леви вперил на него пристальный взгляд. — Ты так отважно бежала на шквал камней, как и остальные. До чего же у меня хорошая память, а?       Её спокойствие тут же улетело, но она почувствовала, как Леви резко схватил её за запястье, продолжая идти.       «Не надо, — во взгляде Леви так и читались эти слова. — Не сейчас».       Впрочем, он был прав — действительно, не сейчас. Она кивнула капитану в качестве благодарности за её утихомеренный пыл. А вот Зику Хоуп даже не ответила, дав понять, что с ним ей точно не о чем трещать. Оставшуюся дорогу до лагеря, который именовался «Варис», разведчики дошли без всяких происшествий, разбив места для ночлега. Кто-то уже вовсю ставил палатки и разводил костёр, расставляя запасы еды, а Хоуп вместе с Леви уселись на бревне перед заключённым Йегером. Ей на миг пришла мысль, что оказалось быть надзирателем ей даже понравилось больше, чем она себе представляла. Видеть перед собой законченного убийцу и иметь возможность убить его, если тот сбежит — сплошное удовольствие.       — А здесь красиво, — выдал Зик, осматривая высокие деревья. — И очень много пространства. Хорошая у вас природа на острове.       — Тебе всё равно не удастся сбежать, тем более в такой среде, — ядовито прыснул Леви, отпив из небольшой кружки горячий чай. — Так что засунь свои надежды глубоко в задницу.       — Я так понимаю, рядом с тобой девушка из другого подразделения? — на все его колкости Зик не ответил, переводя взгляд на Хоуп.       — Да, — теперь же Хоуп больше не отмалчивалась. — Я специально отреклась от своих обязанностей, чтобы помочь нашим солдатам держать над тобой контроль.       — Это честь для меня, — Йегер рассмеялся, вновь зарождая внутри Хоуп огонь. — Передо мной два буквально озлобленных солдата, готовых наброситься на меня в любую секунду.       Леви встал, подходя к тому ближе.       — Скажи спасибо, что ты ещё жив. Потому что очень скоро я отправлю твой труп обратно в Марли, раскрыв твой сговор с Элдией. Это же печально отразиться на твоих родственниках, верно? — лицо капитана напоминало высеченное из камня маску, а в голосе слышалась угроза. — И пока твой «секретный план» реален, я готов подождать ещё немного, прежде, чем разрежу тебя на куски.       — Хорошо-хорошо, — рассмеялся Йегер, подняв руки в качестве защиты. — Тебе не кажется, что ты тратишь на все эти колкости слишком много времени?       — Нет, завали ебало.       Хоуп после слов о неком плане призадумалась, встав с бревна. Тем более продолжать слышать их обмен «любезностями» совершенно не хотелось.       — Надо поговорить, — напоследок сказала Хоуп, тем самым зазывая Леви в лес.       Они отошли чуть подальше, но не так далеко, чтобы видеть всё происходящее в лагере и наблюдать за Йегером. Хоуп откинулась спиной на дерево, Леви же встал перед ней.       — Секретный план?       — Да, — кивнул Леви. — Ты уже спрашивала у меня об этом, когда тебе Арлерт выдал эту информацию.       — И в чём же заключается его план? — в голосе Хоуп сквозило недоверие. — Святая Мария, это какое-то безумие…       — Он хочет освободить элдийский народ.       Тут же в её голову ударили слова Флока о предательстве… Вдруг Зик на самом деле желал их острову только спасения? Но тогда почему он упрекнул в предательстве командира Ханджи и остальных?..       — И ты хочешь этого? — поинтересовалась Хоуп напрямую.       От её вопроса Леви обвёл глазами лес и тяжело выдохнул.       — Я хочу убить его, Хоуп, — его голос звучал крайне серьёзно. — Мне не важны его мотивы, если даже он настроен освободить наш народ. Освободит — и хуй с ним, потому что я всё равно убью его. И знаю, что ты хочешь этого не меньше.       — Позволь мне убить его вместе с тобой.       Так неужели Флок ошибся?.. Или он обманул её, сам являясь предателем? Мысли сплелись в один огромный клубок, распутать который, казалось, невозможно.       — Давай вернёмся, а то этот бородатый хнырь не сводит с нас подозрительного взгляда. Ещё не хватало, чтобы он шутить начал, — напоследок сказал Леви, а после его внимание привлёк солдат, что размахивал руками.       — Капитан! Может, мы опробуем немного марлийского вина?       Хоуп тут же оторопела.       — Вина?..       — Да, люди с Марли привезли нам немало интересных вещей, — ответил Леви, и вместе Хоуп они направились обратно. — Неугомонные салаги.        Лагерь был целиком и полностью готов, вокруг плясала темень и слышался шелест сверчков. Леви отошёл к разведчикам с пергаментом, кажется, заполнять ежедневный отчёт и кивнул Хоуп, чтобы та осталась рядом с Йегером. Хоть это и мало приносило удовольствия, всё же она села напротив него. Приказ отдан — оставалось только повиноваться.       — Скучно, не правда ли? — Зик сидел с книгой в руках, его нисколько не беспокоили кандалы. — Мы, кстати, так и не познакомились с тобой.       — А надо?       — Я уже наизусть выучил имена каждого, кто меня охраняет. Тебя я хоть и видел прежде, тем не менее, имени твоего не знаю, — он отложил книгу, покрутив шею для разминки. — Конечно, я не заставляю…       — Меня зовут Хоуп, если это что-то тебе даст, — процедила та, скрестив руки.       — Интересное имя, — вслух рассуждал Зик. — Насколько я помню, оно означает надежду. Ты интересовалась значением своего имени?       — Нет, у нас на острове это не распространено.       — Что ж, — Зик деловито улыбнулся, — теперь ты знаешь. И в самом деле ты из-за давней операции пришла сюда, чтобы смотреть на убийцу своих товарищей? Я думаю, что у вас на острове наверняка есть занятия куда интереснее.       От резкой смены темы Хоуп стиснула зубы, вперив на Зика изучающий взгляд. Он словно специально ходил по тонкому льду.       — Хочешь поговорить о том, как ты без угрызения совести унёс столько жизней?       — Мне святым уже не прожить, это да, — он достал из кармана рубахи пачку сигарет. — Однако, у каждого из нас был свой мотив. Свой долг я исполнил, чтобы доказать Марли свою верность. Но теперь… Теперь я лишь хочу помочь нашему народу.       — Это не твой народ, — грубо оборвала его Хоуп.       — Я тоже элдиец, — Зик пожал плечами.       — Тем не менее, ты не внушаешь доверия, — процедила Хоуп. — Даже если ты и впрямь хочешь помочь нашему народу, тебе нет никакого прощения. Вдобавок предал другую сторону, вот уж будет весело, когда они об этом узнают.       — Ты славная девушка, Хоуп. Уверенная, немного грубая… — Зик усмехнулся, поджигая спичку. В воздухе заметно сгустилось напряжение вперемешку с табачным дымом. — Мне нравятся такие люди, но ещё больше мне нравятся те, кто не строят из себя святош.       Он посмотрел на неё так, словно выискивая все потаённые страхи, но после к ним подошли несколько солдат с бутылками вина в руках. Хиро протянул одну из них в руки Хоуп.       — Что, капитан разрешил вам немного расслабиться? — удивилась Хоуп, разглядывая изысканную бутыль. Даже у Полиции таких она не припоминала в арсенале.       — Да, оно действительно очень вкусное! — Хиро быстро закивал головой, довольный беглому отдыху. — Но совсем немного, а то мы же на службе. Я ещё успел морепродукты испробовать, объедение! Попробуй потом.       — Ладно-ладно, — Хоуп даже ощутила, как в животе заурчало. — Правда, я понятия не имею, что такое море…морепродукты?       Остальные солдаты тоже удовлетворённо кивнули, бросив взгляд на капитана Леви, что стоял немного позади.       — Харе, не налегайте на это, — предупредил Леви.       Конечно, отряд бы не позволил себе пуститься в пьянку на столь важном задании. Хоуп даже понимала его решение, ибо в лесу была смертная скукотень, хоть вешайся. Она с интересом разглядывала ранее невиданную бутыль. Даже предположила, что внутри оно красное.       — О! — с толикой удовольствия выдал Зик, глядя на вино в её руках. — Хоуп, тебе бы не помешало расслабиться, а то видок у тебя кислый. Леви, позволь я налью нашей встревоженной даме вина.