Ловцы заблудших душ

Книгопечатание — занятие, требующее сосредоточенности и внимания, и Джейми очень не любил, когда его отвлекали. Вдобавок, день уже клонился к вечеру, и он порядком устал. Бессонная ночь за разгрузкой товара, утро за развозом бочек по складам и остаток дня за работой на станке давали о себе знать. И нужно было непременно успеть закончить набор, чтобы завтра показать образец заказчику. Поэтому когда Фергюс его окликнул, Джейми только недовольно проворчал: — Ну, что там такое? До завтра подождет? — Боюсь, что нет, милорд, — был ответ. — В городе объявился какой-то оборванец и расспрашивал каждого встречного, где найти Джеймса Фрейзера. Люди от него шарахались, по большей части. Но он не только спрашивал, он еще показывал вот эту картинку. Фергюс развернул перед отцом лист бумаги с грифельным рисунком. Там был портрет Джейми, вполоборота, по плечи… и было в нем нечто… — Как ты забрал у него это… — спросил Джейми. — Вытянул, — ничуть не смутившись, ответил Фергюс, — когда он зашел в пекарню и сам намеревался стащить лепешку. — И где он теперь? — Я видел, как его уводил патруль. За лепешку или за что другое, не знаю. Патрулем командовал Харрис, помните его? — Как не помнить… — задумчиво протянул Джейми. Именно Харриса подкупил Пэйсли, когда им потребовалось похитить из тюрьмы Эдинбурга смертника. Джейми напряженно разглядывал странный рисунок, поразительно достоверно выполненный за исключением одной детали. На изображении волосы были длиной до плеч, какие были у Джейми во времена Ардсмьюира, но волны лежали так идеально ровно, буквально волосок к волоску, будто что-то удерживало их вместе, не давая локонам привычно вырваться на свободу. — Милорд, не могу вспомнить, чтобы вы когда-нибудь ТАК укладывали волосы? — озвучил Фергюс мысли отца. — Никогда, — покачал головой Джейми. Художественный вымысел был обычным делом для портретистов. Поэтому насторожило Джейми не само изображение, а тот факт, что он никогда не позировал для портретов, с тех пор, как ему стукнуло пять лет. И никогда не слышал, чтобы художники рисовали по памяти, а не с натуры. Кто так хорошо его помнил, что мог воспроизвести лицо настолько досконально? И какого черта вообще этот кто-то сделал эскиз без его ведома? Ответ пришел быстро, и Джейми он совсем не понравился. Лишь одному человеку на свете могла прийти в голову безумная идея написать портрет втайне от него. Вот только Джон никогда не говорил, что умеет рисовать. А впрочем, мало ли чего Джейми мог не знать о Грее. Но, в таком случае, как могло случиться, что вещь, которая, очевидно, должна была храниться втайне от всего мира, могла попасть в руки какого-то нищего, ворующего лепешки? — Придется с этим разобраться, — заключил Джейми. — Сассенах! — окликнул он, поднимаясь по лестнице. — Миледи уходила, когда я пришел, — раздался снизу голос Фергюса. — Она велела мне вас предупредить. — Куда это?! — С Энни МакНил, и у миледи был ее саквояж с инструментами. — С дочкой зеленщика? — Нет, другой МакНил — бондарь с Лоусон-стрит. — Туда миль пять идти! И на ночь глядя! Сынок, догони их, и проводи ее домой. Она неисправима… — в сердцах воскликнул Джейми. Фергюс кивнул и устремился вслед за неисправимой сассенах.

***

Ближе к вечеру сокамерники детектива Фила Броуди затеяли игру в кости. При этом тот из них, который был кривым на один глаз, вторым глазом так плотоядно посматривал на Фила, будто на кону стояла почетная обязанность вырезать у Броуди печенку и зажарить на ее ужин. Детектив вжимался спиной в грязную, холодную стену, кляня себя последними словами и отчаянно желая заснуть, проснуться в своей квартире на Спринг-стрит и убедиться, что все события последних недель были всего лишь затянувшимся ночным кошмаром. Сквозь крошечное оконце и днем проникало очень мало света, а под вечер в камере стало совершенно темно. Стук костяшек прекратился, и сокамерники затихли. То ли заснули, то ли… Когда за решетчатой дверью в коридоре замелькали блики от приближающегося факела, Броуди инстинктивно потянулся к свету, поднялся и убедился, что товарищи по несчастью и не думают спать, а с интересом поглядывают на него. — Вот он, — раздался надтреснутый голос. Охранник кивнул на Броуди и отдал факел своему спутнику, высокому, широкоплечему господину, разглядев которого Броуди подскочил к двери и вцепился в нее, во все глаза глядя на замаячивший для него рыжеволосый луч света в темном царстве. Джейми окинул оценивающим взглядом низенькую фигуру детектива в нелепом сюртучке, руки, судорожно сжимающие прутья, и глаза, горящие надеждой и мольбой, будто их хозяин второго пришествия дождался, не иначе. — Харрис, дружище, — произнес Джейми, обращаясь к тюремщику, — мне бы поболтать чуток с этим человеком. — Как хотите, мистер Малкольм, — согласился Харрис и отошел на расстояние, демонстрирующее его полную незаинтересованность в беседе посетителя с арестантом. — Малкольм?.. — на лице Броуди радость сменилась отчаянием. Он подумал, что в полутьме обознался. — Тихо! — скомандовал Джейми. — Это вы искали Джеймса Фрейзера? Броуди кивнул. — Зачем? — Это же вы, да? — в голосе Фила снова прорезалась надежда на спасение. — А вашу жену зовут Клэр? Сколько ни старался, Джейми не мог вспомнить этого человека. — Откуда знаете мою жену? — От… туда… — заикнувшись, пробормотал Броуди и неопределенно повел головой куда-то вверх и вправо. Джейми, чуть склонил голову набок и еще раз внимательно оглядел странного субъекта. Броуди не был уверен, понял ли Фрейзер, что означало это самое «от-туда». — Мистер… Малкольм… — затараторил узник, — меня зовут Фил Броуди. Назовите мое имя вашей жене, прошу вас. Она подтвердит, что знает меня. Помогите мне выбраться отсюда! — В чем вас обвиняют? — сухо поинтересовался Джейми. — В колдовстве! — возмущенно воскликнул Броуди. В углу камеры, где находились другие арестанты, обозначилось неясное движение, что заставило Фила благоразумно понизить голос: — Они нашли у меня одну вещь… ммм… оттуда… Я не думал, что в этом веке еще сжигают! — Для особо одаренных могут сделать исключение! — зашипел на него Джейми. — И еще в воровстве… — чуть смущенно добавил Броуди. Джейми резко развернулся и зашагал в сторону охранника. Броуди запаниковал, что сейчас Фрейзер завернет за угол, и только его и видели. — Брианна тоже здесь! — выпалил Фил в спину удаляющемуся Джейми. Фрейзер дернулся, как от удара, замер и медленно обернулся. Броуди всегда считал себя человеком неробкого десятка. Но, кроме этого, он еще был хорошим физиономистом, умел чувствовать людей, даже мало знакомых. И в тот момент, глядя в сузившиеся глаза Фрейзера, наблюдая его внезапно изменившуюся походку, напоминающую поступь хищного зверя, Фил внезапно понял, что более опасного человека он в своей жизни еще не встречал. Очень захотелось поглубже втянуть голову в плечи, но детектив гордо решил, что не будет этого делать. И, все же, сделал, когда Фрейзер придвинулся к нему вплотную. — Здесь? — процедил сквозь зубы Джейми. — Нет, не здесь — в тюрьме, — поспешил заверить его Броуди. — А… здесь… — он снова очертил неопределенный круг взглядом. — Где именно? — Не знаю! Ее нужно найти! Фрейзер сжал губы в жесткую линию, и добрее его лицо от этого не стало. — Харрис! — позвал он и спросил у подошедшего охранника: — Будь любезен, покажи, что изъяли у этого человека? В центре находящейся напротив, пустующей камеры стоял колченогий табурет, на нем лежала надкусанная, пухлобокая, зажаристая лепешка и странного вида предмет — продолговатый цилиндр из полированного черного материала с торчащим сбоку небольшим рычажком и стеклянной пластиной, закрывающей один из торцов. — Осторожно, мистер Малкольм! — тюремщик остановился на пороге камеры, явно боясь приближаться к загадочному колдовскому артефакту. — Ах, вот оно что! — засмеялся Джейми, спокойно взял непонятную штуку, совершенно не представляя, что с ней делать, и покрутил ею перед носом охранника. — Нет, Харрис, это всего лишь детская игрушка. Из Африки. Этот тип — ученый, путешественник. Где его только ни носило! Долго жил в колониях. Слышал, какой у него акцент? — Ну… да… — неуверенно протянул Харрис. Для придания ему уверенности Джейми достал призывно звякнувший мешочек и пару раз подкинул его в руке, чтобы тюремщик получше расслышал звон монет. — Хлеб он стянул у пекаря Мура, — доложил Харрис, не отрывая глаз от соблазнительного кошелька. — С мистером Муром я договорюсь, — заверил Джейми, опуская деньги в карман охранника. Ну, еще бы, подумал Харрис. Пекарь Мур был известен всем, как добродушный, беззлобный чудак. А про печатника Малкольма давно ходили слухи, что он не кто иной, как легендарный Рыжий Джейми. Так или нет, но одного взгляда на чертова горца было довольно, чтобы у любого пропало желание ему перечить. — Коронер еще не выдал предписание на арест этого человека, так ведь? — осведомился Джейми. — И я готов поручиться, что он никакой не колдун, и ни для кого не опасен. Так что если мы просто уйдем отсюда, ничего страшного не произойдет, верно? Харрис молчал, напряженно кусая губу. — Ты — умный малый, друг мой, — вкрадчиво добавил Джейми. — Не надоело тебе торчать в этих казематах? Подумай об этом. Я замолвлю за тебя словечко, если вдруг захочешь поработать на мистера Пэйсли. Этот аргумент уничтожил последние сомнения доблестного слуги закона. Он настежь распахнул дверь камеры перед ждавшим с замиранием сердца детективом Броуди.

***

Всю дорогу до типографии Фейзер и Броуди не проронили ни слова. Фил не решался заговорить первым. А Джейми физически не мог этого сделать, его лицо сводила судорога от усилия сохранять невозмутимое выражение. На бесстрастность голоса сил уже не хватило бы, а показать волнение перед незнакомцем из чужого времени Джейми не хотел. Поэтому он молчал. И чем дольше он молчал, тем сильнее бесновались, раздирая грудь вопросы, страхи, сомнения… Кто этот человек? Откуда знает Брианну? Не лжет ли?.. И, если не лжет, то что могло заставить ее прийти в этот дикий век?.. Что с ней сейчас?.. Где ее искать?.. Будто этого было не достаточно, другие тяжкие мысли стали подниматься со дна души. Все горцы верили в родовые проклятия. Не будучи чересчур суеверным человеком, Джейми, тем не менее, задумывался иногда, не проклял ли кто-нибудь его злой судьбой. А теперь, после откровений мэтра Раймона о предках-друидах, эта смутная идея, жившая где-то на задворках сознания, трансформировалась в понимание того, что он платит за грехи своего рода. Что творили его предки, языческие колдуны, черт их знает. И Бог тоже знает, как же иначе. И требует расплаты. С Брайана Фрейзера — ранней потерей любимой жены, смертью двоих детей и его самого, отца, безвременной кончиной. Не без участия собственного сына. Старая, казалось бы, давно забытая боль вспыхнула взрывом пламени в перегретом сухостое. А его, Джейми, собственная жизнь? За каждый миг счастья приходится расплачиваться втройне. Это ли не доказательство искупления древнего проклятия. Накрывшего не только его, но и всех, кто оказался рядом с ним. Дженни и Йен, год за годом рисковавшие своими жизнями и жизнями своих детей из-за него. Потерявший руку их с Клэр приемный сын. А сама Клэр… чистая, светлая душа, отважная, самоотверженная, созданная для любви и радости… что хорошего она видела, оставшись с ним? Бесконечные скитания, опасности, беды, лишения… …Ненаглядная моя сассенах, ясноглазая путеводная звезда, спасительница среди всех невзгод и горестей… ты подарила мне свою душу, всю, без остатка, свое дивное тело, родила Фэйт, которую я не сберег, и Брианну, которая… Боже, нет!!! Освободи ее от этой ноши! Помоги ей! Защити! Все, что угодно вытерплю, Господи! Спроси все долги с меня! Только с меня, не с нее!!! Пощади нашу дочку, прошу, Господь милосердный… умоляю…

***

Вынырнув из черной пучины терзаний с ощущением, что с него содрали кожу, Джейми обнаружил себя на пороге дома и рядом с собой маленького, несуразного пришельца из будущего, с любопытством разглядывавшего висящую перед его носом вывеску, где под витиеватыми коваными узорами чернели буквы «А.Малкольм». Взявшись за ручку двери, Джейми до скрипа сжал зубы и взмолился, чтобы Клэр была дома. Он был уже совершенно на грани, готов разорвать себе горло и завыть диким зверем, если немедленно, сию же минуту не увидит свою любимую. Молитва была услышана. Клэр приводила в порядок свои полочки с банками, склянками и прочим медицинским инвентарем. — Фил!!! — вскрикнула она. — Кой черт занес вас… — но, взглянув на мужа, осеклась и замерла. Джейми догадывался, что похож на готовое упасть замертво привидение. Он шагнул к Клэр, взял ее за руки, усадил в кресло, и успел присесть рядом буквально в последний момент, когда земля уже начала уходить из-под ног. — Этот человек сказал, что Брианна здесь, — выговорил Джейми, не узнавая собственного голоса. — Мы должны найти ее. И без того испуганная Клэр вмиг стала белее снега, и Джейми сдавил ее ослабевшие пальцы, чтобы удержать ее в сознании. И сам ощутил опору. Опору и надежду. То, что его сассенах всегда давала ему. Исцеление его измученной душе. Надежду на то, что так или иначе, но все будет хорошо. Господи, снова молился Джейми, глядя в лучистые глаза любимой, спаси и сохрани их, моих дорогих девочек, Клэр и Брианну. Пусть у них… Все. Будет. Хорошо.