Ловцы заблудших душ

По дороге в небеса я ушла не далеко. Ветер завывал в ушах, и шагов за спиной я не услышала. Меня сграбастали знакомые мощные руки, в тот момент ледяные и трясущиеся. Дотащив меня до нашей спальни и растеряв остатки адреналина, Джейми мало что не замертво рухнул на постель. Только тут я разглядела, что он рванул за мной в январскую стужу, как был, в одной рубахе. И теперь его колотила такая дрожь, что кровать ходила ходуном. Серое, без кровинки лицо свело судорогой, так что заговорить он не мог. Обезумевшие глаза беспокойно шарахались с предмета на предмет до тех пор, пока не нашли меня. Я мигом стянула с него оледеневшую рубашку, скинула с себя всю одежду, улеглась и прижалась к нему, чтобы побыстрее отогреть это безбашенное тело. Он не сразу смог разогнуть руки, чтобы обнять меня. И тогда ощущение, что я нырнула в сугроб, стало полным. Первыми оттаяли слезы. У нас обоих. Затем… о!.. да неужели!.. серьезно?!.. м-дааа, еще как серьезно… кто бы сомневался… И только после запуска важнейшей функции организма, я услышала осипшее: — К-клэр… сердечко мое… Богом клянусь, я не знаю, что это было… как я мог такого наговорить… голова будто не моя была… -Ох, помолчи лучше… Иначе, не ровен час, я тебе горло перережу, родной… — Назови меня еще раз родным и режь, если хочешь… — его голос помертвел. — Я бы и сам это сделал… сделаю… если не простишь меня… не вернешься… не забудешь этот… это… Я отколола себя от уже основательно подтаявшей глыбы льда, приподнялась и нашла его губы. Он немного расслабился и смог выровнять дыхание, хотя время от времени его еще основательно потряхивало. — Девочка моя, признайся, ты ведь это не всерьез? Уходила… — Всерьез!!!.. Нет… Не знаю!.. Всю кровь ты мне выпил, родной… Скорее всего, утопилась бы в первой же речке, если б дошла… Все лучше, чем жить с болваном, который не способен отличить божий дар от… от… — Нет, любимая моя, на самом деле это не так… не надо… Но меня уже прорвало. Не остановить. — Какой взрослый человек способен загнать себя до полусмерти из-за глупой книжки?! Я оттолкнула его, сердито распрямилось и села. Машинально посмотрела в сторону валявшейся на полу разорванной виновницы всего происшедшего. Внезапно в голову пришла дикая мысль, что книга меня боится. Спятила или нет, меня никогда особо не волновало, а теперь и подавно. Руки чесались кого-нибудь убить… или что-нибудь… Я соскочила с кровати и подобрала с пола вырванные листы, которые, хотя и остались без обложки, но все еще были скреплены по корешку. И принялась с остервенением отдирать их по одному. — Постой! — вскрикнул Джейми так, что я все выронила. — Скажи-ка мне, сассенах, как ты собиралась читать книгу на гэльском? — В смысле?.. — Книга написана на гэльском, — медленно, как ребенку, объяснил он, — посмотри! Ну, посмотрела. — Где ты тут видишь гэльский?! Чистейший английский. Ты в своем уме?!.. Он ничего не ответил, устало откинулся на подушки, закрыл глаза и с силой потер лицо ладонями. И тут я вспомнила… взявшийся из ниоткуда то ли вздох, то ли вскрик… — Джейми, ты ничего странного не слышал в тот момент, когда я в первый раз ее разорвала? — Нет, сассенах, я ничего тогда не слышал. Меня вырубило. Совсем. Как кувалдой по башке шарахнули. Когда очнулся, сразу бросился за тобой. Но я не знал, сколько прошло времени. Думал, если не догоню… не найду тебя… просто свалюсь где-нибудь под забором и сдохну к чертовой матери. Лучше на том свете тебя дожидаться, и там умолять о прощении, чем вернуться сюда и взглянуть в глаза нашей дочери после того, как я тебя прогнал… Честно сказать, во всем этом угаре про Бри я ни разу не вспомнила. Что же я за мать такая?!.. — Ты уверена, что именно Раймон ее прислал? — вопрос Джейми не дал мне погрузиться в пучину самобичевания. — Там была поздравительная записка, подписанная буквой «Р». И кто еще может слать мне подарки? — Нууу… — мой муж загадочно опустил очи долу. — Что еще за нууу? — Нуу, дааа… видимо, никто. Броуди по буквам не подходит. — С чего бы Броуди это делать? Записка была адресована не нам, а именно мне. — Вот именно, что именно тебе. — Джейми!!! — я притопнула ногой. — Да этот сатир влюблен в тебя, как мальчишка! И не делай вид, будто не знаешь! — веселье?.. или досада?.. кто его разберет, этого сатира. Я только молча головой покачала в ответ. У меня язык отсох от такого… — Чего молчишь? — настороженно вопросил мой проницательный супруг. — Эпитет подбираю, — вздохнула я. — Аааа… — Ты бесподобен, мой ревнивый мавр. После всего, что у нас только что закончилось, тебе еще и таких игрищ не хватает для полного счастья. Да? — Игрищ… хорошо сказала… — он причмокнул, пробуя словечко на вкус, и, в предвкушении означенных игрищ, игриво сощурил свои хитрые кошачьи глаза. Против его заигрываний я была бессильна всегда. Но в тот момент мне было совершенно не до каких-либо игрищ. По мне словно стадо слонов прогулялось. — Мне бы твою выносливость, дорогой, — посетовала я, без сил падая на кровать, и моментально очутилась в кольце его объятий. — Ты права, родная. Отдыхай, — произнес он совсем другим тоном, так ласково, будто пушистым пледом укрыл, но чуть погодя не удержался и снова зажег озорные искры. — Или делай со мной что хочешь. Можешь, например, кровушки моей выпить взамен той, что выпил у тебя я. Она вся твоя, сассенах, ты знаешь… — Пффф, вот еще, — фыркнула я. — Живи пока. Авось, на что-нибудь сгодишься… А сама ни на что уже не годилась. Сказала и вмиг уснула, как выключили меня, голова на его плече, рука обнимает за талию. В той же позе и проснулась. Не знаю, спал ли он, но за всю ночь ни разу не пошевелился.

***

— Ваших рук дело?! — я швырнула разорванную книгу на стол под самый нос мэтру Раймону. — Что это? — настороженно пробормотал он, оглядывая ее со всех сторон. — Не знаете? — я еле сдерживалась, чтобы не повысить голос до ругани. Раймон несмело коснулся листов и сразу же отдернул руку. Взял ножик для разрезки писем и кончиком перевернул обложку. Затем коснулся изображенного там трискелиона. Спираль, в которую уперся палец старика, по-змеиному заизвивалась, пытаясь увернуться. Раймон быстро поднялся, принес каминные щипцы, ухватил обложку и швырнул ее в огонь. Из камина послышалось шипение, перешедшее в жалобный писк. Постепенно замолкая, он еще долго мыкался по углам комнаты, безуспешно ища выход. Раймон взялся за вырванные листы и… — Постойте, — остановил его Джейми. — Скажите, мэтр, на каком языке написана эта книга? — Для меня — на французском, — вздохнул старик и отправил оставшуюся ее часть гореть в аду. — А для вас, я полагаю, на английском и… гэльском? Верно? Джейми кивнул. — Откуда она у вас? — с тревогой спросил старик. — Откуда?! — на этот раз я уже не сдержалась от крика. — Да вот откуда!!! — И хлопнула на стол поздравительную записку со словами «Счастливого Рождества, дорогая Клэр!» и подписью «Р.» — Погоди, сассенах, не шуми. Давай для начала поймем, что это? — предложил Джейми, кивнув на догорающие в камине останки. Не шуметь?!.. Мне не шуметь?!.. После того, как… — Да!!! Что это, дорогой мэтр?! Эта дрянь едва не убила нас! — Едва… не… — лицо Раймона разом осунулось. — Она нас поссорила!!! Старик устало опустился в кресло и с усилием потер лоб ладонью. Тянет время, подумалось мне. Не знает, как начать… — Помните, Клэр, вы когда-то спрашивали меня о магии? Гримуар приносили. Хотели, чтобы я чему-то вас научил? — Да… но… разве… — Ну, вот, в общем-то, так она и работает. Черная магия. Когда вы контактируете с предметом, в котором поселилась темная сущность, она забирается в ваши мысли, видоизменяет их, вытаскивает на поверхность тайные страхи, сомнения, страсти, которые обычно прячутся под спудом морали, нравственности, силы воли и прочего. Так или иначе, вы подчиняетесь ей и становитесь другим человеком. — Тайные… — я поверить не могла… вернее, не хотела… посмотрела на Джейми… — Но это значит… — Кто нам это подсунул?! — мой муж всегда безошибочно чуял, когда нужно сменить тему. Раймон заглянул в прилагавшуюся к книге записку. И заметно побледнел. — Мы никогда не подписываем писем первой буквой имени… только фамилии… Две фразы — два вопроса. Мы с Джейми разом ухватились за оба. — Кто это «мы»? — спросил он. — Как ваша фамилия? — поинтересовалась я. — Мы — это Ловцы… да… кто ж еще… — задумчиво произнес он и, встрепенувшись, добавил: — Гренуй. Меня зовут Раймон Гренуй. К вашим услугам, друзья мои. — Тогда кто такой этот «Р.»? — спросила я. Раймон как-то неуютно повел плечами. — Ракоши. Только он подписывался так, — старик будто даже немного сжался. Я непонимающе покачала головой. — Граф Сен-Жермен. Я машинально, не глядя, схватила руку Джейми. — Он не мертв?! — воскликнул мой муж. — Я… то есть вы… не убили его… почему?! — гневно вопросила я. Боже, что я делаю?! Требую у него оправданий, что он не стал убийцей… и меня от этого избавил… в тот раз… Но Раймон, как ни странно, ничего странного в этом оксюмороне не увидел. — Так и было, — ответил он. — Я только хотел убрать его с дороги, чтобы он перестал вредить вам. Поймите, я был главой ордена. А он — Ловец и Странник одновременно. Спросите любого руководителя. Нельзя разбрасываться ценным ресурсом. Что бы ни случилось, шоу должно продолжаться! — Ресурсом?.. Что это значит? — не понял мой муж. Раймон скривил кислую мину. Его взгляд затравленно пометался по комнате. — А это значит, Джейми, — ответила я, — что наш дорогой Раймон пришел сюда из моего времени. Так, мэтр? Старик тихонько покивал. — Какое это «шоу» должно продолжаться?! — тяжело глядя на Раймона, спросила я. — Вы ведь не знали этой песни, да, Клэр? Не могли знать… конечно… «Show must go on»…в 90-х ее пел весь мир… вы и группу «Queen», вероятно, тоже не застали? Из какого года вы сюда вернулись? — Из 65-го. А вы? — Я из 2002-го. Мне было 34 года тогда… Надо же… знаете… вы ведь мне в бабушки годитесь, мадонна… — и весело улыбнулся этому потрясающему открытию. Очень смешно!!! Обхохочешься просто!!!.. — И, предвидя ваш вопрос, сразу скажу, — добавил наш юморист. — В 2000-м конец света не наступил. Видимо, человечеству придется еще тысчонку лет небо коптить… Я посмотрела на Джейми и только руками развела. Вопросов больше не имею. — Позволите прервать ваш вечер воспоминаний о будущем? — вкрадчиво осведомился мой муж. — Давайте подытожим. Сен-Жермен нашел нас и снова хочет извести, так? — Если бы я знал… — от досады Раймон даже стукнул кулаком по столу, что было ему совсем не свойственно. — Что представляет собой Сен-Жермен сейчас? На что он способен? Чего добивается? Я сроду не видел таких темных предметов. До сегодняшнего дня. Только слышал о них. И слышал я, что они все были давным-давно уничтожены. Где он раздобыл эту книгу… — Сам сделал? — предположила я. — Он бы не смог. Во всяком случае, раньше, когда я знал его. У него были неплохие задатки, но в магии, как и во всех других явлениях, закон сохранения работает одинаково. Чтобы добиться чего-то значимого, от много нужно отказаться. А Ракоши был слишком ленив и самовлюблен, чтобы чем-либо пожертвовать. Но ведь время идет, а? Всё могло измениться… И я ничерта не знаю теперь!!! — Не все изменяется… со временем… — невпопад сказал Джейми. — Да?! — Раймон уже злился. — Знаете, что, например, вы сделали, друзья мои? Вы сломали парадигму мира, в которой человечество пребывало последнюю тысячу лет. Объяснить какую? Чашу создал последний Король Друидов, Ингвар. Для того, чтобы выпустить на поверхность армию ши и с их помощью избавиться от христиан, которые уничтожали цивилизацию пиктов. Сделать-то он ее сделал, но воспользоваться не успел. Очевидно, он при этом рассчитывал также каким-то образом их контролировать. А в итоге Дикая Охота стала разгуливать по земле, когда им заблагорассудится, и нападать на кого вздумается. Чтобы хоть как-то взять под контроль эту ситуацию, и было создано общество Ловцов Заблудших Душ. Каждый раз, когда ши собирались выйти наружу, Ловцы выбирали жертву и отдавали ее Королеве Мэб. На какое-то время этого хватало, чтобы утихомирить их. Так себе решение проблемы, но лучше, чем ничего. В качестве жертв выбирали приговоренных к казни преступников. Либо тех, чья вина заслуживала казни, даже если не была официально доказана. Раймон помолчал. — Но всегда есть и обратная сторона медали, не так ли?.. — продолжил он, тщательно подбирая слова. — Магия… любая… это всегда лазейки… нюансы… это всегда некая двойственность… и искушение… иначе не бывает. А человек всегда слаб… и жаден… ему всегда чего-то не хватает… особенно времени… Видите ли, ши живут вне времени, поэтому им все равно, какую именно жертву им принесут. Молодой будет человек или старый. Но, оказалось, что есть способ забрать себе годы жизни жертвы. Собственно, вы об этом уже знаете… Да, мало ли, что еще есть… Вот вы, например, есть. Veni, vidi, vici. Пришли, увидели, и прощай Чаша. И изменили баланс сил, насколько я понимаю. Артефакта, служившего дверью и уздой для ши, больше нет. И дьявол меня раздери, если я знаю, к чему это приведет. Думаю, сейчас самым разумным будет просто ждать. Если почувствуем, что Королева снова голодна, тогда решим что делать. — Как вы сможете узнать это? — спросила я. — Как МЫ сможем это узнать, мадонна, — поправил Раймон, на свой гранитный перстень. И затем на мой едва заметный, тонкий серенький ободок вокруг указательного пальца. — Я не рассказывал вам, как становятся Ловцами? Никаких глупых ритуалов. Всё просто. Нужно принести первую жертву. Когда ши голодны, кольцо раскаляется. Чем дальше, тем больше. Тогда нам, Ловцам то есть, мешкать не стоит. Когда Дикая Охота прорывается на поверхность, терпеть становится очень трудно. Мне жаль расстраивать вас, мадонна, но я ведь говорил, что все эти игры не безобидны для людей. Закон сохранения. За все нужно платить. Я взглянула на Джейми. Он очень старался казаться спокойным. Очень старался… — Ловец и Странник… — задумалась я. — Ценный ресурс, вы сказали? Когда придется выбирать, который из ресурсов будет для вас более ценен — мы или Сен-Жермен? Зря я это сказала. Раймону на глаза навернулись слезы. Джейми посмотрел на меня укоризненно. — Вы — мой самый ценный, невосполнимый ресурс. Вы — мои друзья, — просто ответил старик. — И, правду сказать, никакие другие ресурсы сейчас меня более не интересуют. Я в отставке. — Почему Странники… такие… странные? — поинтресовался Джейми. — Они вроде контрабандистов, — был ответ. — Могут пройти через Хейм, а налог не заплатить. Ши этого ох как не любят. Но сделать ничего не могут. Полагаю, Странники возникли как некий противовес существованию самих ши. Если возникает некая сила, должна быть и противоположная ей. Физика. Третий закон Ньютона. — Что значит, не заплатив налога? — не поняла я. — А как же драгоценные камни? — Камни призракам без надобности, — пояснил мэтр. — Что с ними делать? На балы наряжаться? Камни, вероятно, нужны как обереги, или что-то вроде того, чтобы проскочить Хейм и не застрять в нем. Это только моя гипотеза. Но в былые времена ее многие разделяли. — Мэтр, скажите, не найдется ли у вас гипотезы, почему, обращаясь к Брианне, Мэб назвала ее Королевой? — спросил Джейми. Лицо Раймона приняло стра нное выражение. Будто он почувствовал себя слегка не в своей тарелке. Он пожевал губы, прежде чем заговорить: — Вы же видели ее, не так ли? Королеву Мэб? И хорошо ее рассмотрели? — Да, — глухим голосом подтвердил мой муж. — А вы? — Не имел такого счастья. Но я видел ее изображение, — Раймон покосился на меня. — Думаю, вы уже сами знаете ответ на свой вопрос. Хотите, чтобы я его озвучил? — Да. Хочу, чтобы Клэр это услышала. От вас. — Ну… что ж… извольте… Ваши синие глаза… кому-то из ваших очень далеких предков они достались от самой Королевы Мэб, я так полагаю. Вы — ее родичи. Означенные синие глаза уставились на меня, холодно поблескивая в ожидании моей реакции. И у меня не было ни сил, ни желания эту реакцию сдерживать. — Так! — я хлопнула по столу обеими ладонями и поднялась из кресла. — С меня довольно! Не знаю, мэтр, какие паршивые книжки запудрили вам мозги, но я отказываюсь им верить. И не намерена далее слушать этот бред. Я ухожу, — обратилась я к мужу. — Идешь? И, не дожидаясь, его ответа, быстро зашагала на выход. — Постой, Клэр! — он догнал меня уже на улице. — Даже не начинай! — огрызнулась я, не останавливаясь. — Да, постой же ты! — он схватил меня за плечи и, легонько встряхнув, прижал к стене мимо проходящего здания. — Выслушай меня, сассенах! Я демонстративно отвернулась. Но Джеймс Фрейзер был не из тех людей, от которых можно вот так просто взять и демонстративно отвернуться. Мой подбородок оказался в железном захвате его пальцев, и колдовские синие глазищи впились в меня, аки скорпионьи жала. — Если думаешь, что я снова начну дурить из-за этой новости, то не бойся, — холодно сообщил он. — Я уже давно догадывался. И успел смириться. От себя не убежишь, Клэр. Нет смысла бояться и прятаться. — Разве? — я мотнула головой, чтобы сбросить его руку. И уставилась на свой палец с гранитным кольцом. До жути хотелось избавиться от этой гадости. Прямо сейчас. Плевое дело, между прочим… — Не убежишь?.. Это мы еще посмотрим… — пробормотала я. Он, как всегда, прочитал мои мысли, все до единой, чертов ведьмак. Схватил меня в охапку, сжал так, что кости заныли, и горячо зашептал: — И думать не смей, слышишь!!! Я никогда… никогда!!!.. не допущу, чтобы ты причинила себе боль!.. Девочка моя… мы найдем выход… если понадобится, перепишем к чертовой матери все эти окаянные законы… природы… магии… вселенной… чего угодно!!! Ты мне веришь? Если бы и хотела ему ответить, то не смогла бы. Могла только, вжавшись лицом в рубашку на его груди, слушать это любящее, бешено бьющееся сердце. — Ты. Мне. Веришь?! — почти выкрикнул он. Как можно было ему не поверить…