Боль в сердце

А вот и реальный мир. Где есть жужжание лампы, скрипучий диван, протёртый кожзам, и затекшая от позы шея. Не совсем ясно, впрочем, можно ли на этом предмете мебели заснуть безопасно для собственного здоровья. В определённые моменты дня он притягивает проходящих мимо сонных бедолаг (Эдгара и Колетт), разум которых одурманен сбитым режимом сна, сквозь который не может пробиться ни эспрессо робота Барли, ни энергетические напитки бегуньи Макс. Такие неудобства не помешали проснувшейся Колетт довольно сладко потянуться. Верный дневник все это время отдыхал на женском животе. Книжка лежала в полуоткрытом состоянии, на плотной странице была наклеена визитка с изображением улыбающейся звезды. Старый, но добротный картон, с явными следами от капель. Настоящая капсула времени, с воспоминаниями о дождливом вечере возле замшелого участка. — Ну и пиздец, — выдавили её лёгкие не выдохе. Приснится же такое! Воспоминания нахлынули, на виражах даже обгоняя по динамике бегунью Макс. Видение было насыщенное, но Колетт так и не там увидела... её. Может и к лучшему. Художнице было достаточно вновь повидать золотой блеск зуба Белль, хотя бы во сне. Девушка приняла сидячее положение, положив книгу на колени. Холодно взглянула на разворот и закрыла скрапбук. После чего отчетливее стал слышен звон цепей и шаги тяжёлых ботинок. — Что-то в последнее ты все чаще базу выдаешь, — приблизился к уютному уголку Эдгар, держа в руки в карманах черных джинсов. Цепочки, различными спосо развешанные в районе ремня с металлическим лязгом ударялись о обеденный стол. — А... Эд... — её выражение лица слегка преобразилось, — а когда не выдавала? — хитро улыбнулась белокурая. — Вставай, хватит отлынивать по среди рабочего дня, — повернулся Эдгар к столу, кладя на него смартфон, — Мы не в латинской Америке, сиесты у нас нет. — Ну да. Мы явно по количеству солнечных дней не дотягиваем, — потянулась Колетт, вставая с дивана, — вырубилась неожиданно. Прости, — виновато добавила она. В ограниченных условиях все что угодно может получить неожиданное применение. Что-то может стать уютной подставкой для кинематографического просмотра видео с телефона во время обеда. Куда-то неожиданно удобно положить ложку. Рассыпанный сахарный песок давно уже следовало хотя бы смести со стола. Теперь он подло покрывал поверхность, добавляя хрустящее звуковое сопровождение к любому взаимодействию с ней. — Что это? — глянул Эдгар на чашку, из которой выходил едва зримый пар. — Я тебе сделала. Подостыл правда чуток. — Ладно, пить можно, — глотнул Эдгар из чашки. Зрачки эмо сузились, хотя его физиономия выдавала явное сдержанное удовольствие, — ты как про полторы ложки сахара узнала? — удивленно спросил он, почувствовав идеальную сладость своего ёрл грея. Прямо как он любил. — В моей коллекции и про это информация есть, — ухмыльнулась она, — ну не зря же я коллекционер? — Сталкер, точнее? — поднял бровь эмо, отрываясь от чашки. — Ты вроде бы никогда не скрывал, сколько сахара кладешь, — хитро добавила та. — Чудачка, — ухмыльнулся брюнет сквозь Шарф, вызвав теплый отклик у своей собеседницы. — Кто бы говорил, — наигранно надулась белокурая, а затем помахала рукой,— ладушки, подменю тебя пока у прилавка. Девичье сердце тут же сжалось. Уходя, она краем глаза заметила, что у Эдгара на смартфоне открыт чат, в котором виднелись круглые видеосообщения с тёмной шевелюрой. Легкий отблеск синего нельзя было с чем-то спутать. Это Биби Бланко. Талантливая бейсболистка, байкерша, дочка известного всему Парку Старр бандита Булла. И по совместительству, девушка Эдгара. Кажется, кружочек в мессенджере был прислан с очередной тренеровки по бейсболу. Сочный спортивный газон на поле, коротко подстриженный. На нем уставшая брюнетка... Сочная, спортивная, тоже коротко подстриженная... Эдгар предательски залип и даже ухмыльнулся, изучая переписку со своей черноволосой возлюбленной. Говоря же об отце спортсменки... О криминальной деятельности здоровяка Булла, действительно смахивающешо на быка, знают практически все. Но долгое время никто не может поймать этот крупнорогатый скот за хвост. Работы в зале было полно: переклеить ценники, доложить или переложить товары. Успоикить бушующий детей. Увидеть несколько семейных драм на уровне телевизионных передач. Распады и воссоединения. Споры о том, какой персонаж сильнее. В которых тоже порой приходилось участвовать. Пробить чеки, принять возвраты. И вот ты стоишь возле прилавка. Просто облокотиться на что-то твёрдое уже кажется роскошью. От послеобеденной энергии и следа не осталось. Эдгар тоже хлопочет где-то по торговой зоне. На лице возникает невольная улыбкая, то ли от того, что ты не одна мучаешься, то ли от того, что симпатичный он, блин. В поле зрения появилась смуглая блондинка в пестром розовом наряде, которая приближалась к прилавку. Рядом с ней шел паренёк с хитрым прищуром с зелёными шутовским колпаком с огромными бубенцами. Менди и Честер. Двое из кондитерской. Такие же продавцы, как и Колетт и Эдгаром. Кондитерская Мэнди и Честера отдалённо смахивала на карамельно-шоколадное безумие, от одного взгляда на которое могла отказать поджелудочная. Но, черт, какие же там всё-таки вкусные сладости. — Что ж, здравствуй, потрепанная жизнью конкурентка! — донёсся высокомерный голос Мэнди до Колетт, впрочем с явной ноткой добродушного подкола. — Колетт-курентка, — ухмыльнулся Честер, поглядывая то на белокурую продавщицу, которая явно каламбур не оценила, то на Мэнди, которая, впрочем, кажется, тоже не впечатлилась. — Конкурентка? — воспрянула коллекционерка, — А за что же мы с вами, интересно, конкурируем? — деловито спросила она, — если за самый лучший туалет, то готова сдаться без боя. Победа ваша, в вашей кондитерской он и понужнее будет, — ухмыльнулась она. Если отбросить шуточный контекст ситуации, можно прийти к выводу, что, действительно, Эдгару и Колетт нечего делить со Мэнди и Честером. Продавцам, коими являлись все четверо, важно выжить на смене, а отстоять честь магазина уже как-нибудь потом, если время останется. Так что такая вражда не воспринималась молодыми людьми всерьёз. — Только боюсь, что в туалет бегают от снеков, которые вы в этой лавке продаёте на ряду с мерчом, — положил Честер руку на прилавок, звеня бубенцами на своем колпаке, — в нашей кондитерской ценится внимание к деталям: уборные оформлены не хуже основного зала. — Сладости ведь ваша единственная продукция, еще бы вы её плохо делали, — отмахнулась Колетт, резко повернув голову. Её воздушное каре последовало движениям, — а у нас магазин разноплановый. — Лучше делать что-то одно, но хорошо, — вернулась в разговор прицнесса в розовом, — чем тучу ненужного барахла, — девушка эффектно махнула рукой. — Всё, всё. Хорошо! — подняла руки Колетт, а затем с коварной интонацией продолжила: — Мэнди, ты же явно сюда не просто поругаться пришла. Возможно, за чем-то из этого "ненужного барахла", — та положила локти на прилавок и сцепила ручки в замок, — я права? — ехидно оскалилась беловолосая. В ответ Мэнди раздражённо подула на свою блондинистую чёлку. — Ну да, — надула щеки принцесса в розовом. — То-то и оно. Ваши задницы слишком ленивые, чтобы без веской причины дошагать сюда, — довольно улыбнулась Колетт. А затем сменила тон на более услужливый, — чем я могу быть вам полезна? — Слышала что тут у вас формочки новые интересные завезли. А мы хотели Биби на ДР что-нибудь испечь вкусненькое, — заговорила смугленькая блондинка. Колетт проявила чудеса стойкости своего организма, чтобы не подавиться воздухом и сохранить непринуждённый вид. — До нужного отдела шагать и шагать...— белокурая быстро осмотрела торговый зал, бойко выглядывая из-за прилавка, — Других покупателей пока нет. Давайте проведу вас. Повернуть возле полок с открытками. А вот и стенды с очками и любопытными кепками со специальными креплениями для бутылок. Система гидрации прямо на голове! Шикарная вещь сама по себе, так она еще и оформлена в стиле одного из любимых звёздных бойцов. Функциональность такой инновации, впрочем, становилась предметом дискуссий и споров. Теперь нужно пройти мимо стены, усыпанной различными значками с изображениями персонажей Starr, подобно тому как покрыта жвачкой нижнее поверхность парты. Изобилие круглых блестяшек тяжело сравнить с чем-то более приятным. Хотя на этой великой стене или в близлежащих коробках все же можно было ещё отыскать действительно добротные значки. Главное не поранить руки о булавки. Процесс изучения был похож скорее на поиск сена в стоге иголок. Если острая блестящая груда все же подкидывала Колетт достойный экземпляр, она могла повесить его на свою униформу или, например, на ободок. — Мы почти пришли... Мяф, к слову. У Биби день рождения, значит? — как бы между делом спросила Колетт, держа ручки сцепленными у себя за спиной. — Ага, в пятницу собираемся, — ответил Честер. — Твой коллега дед инсайд не приглашен, кстати, — добавила смуглая принцесса. — М? Почему? — задумалась художница, выполняющая сейчас роль провожающей, — они же с Биби встречаются. (Это тяжело) — Биби считает, что лучше не смешивать разные компании, тем более что эмо-бойчик не любит шумные места, — задумчиво говорила Мэнди, — они собираются в другой день как-нибудь вдвоем отметить день рождения. — Оу! Это пипецки мило! — засияла Колетт, — здорово, что сейчас всё больше обращают внимание на личные предпочтения партнера. — Вот, учись, Чес, — ехидно улыбнулась Мэнди, с поучительным тоном обращаясь к шуту в зеленом наряде. — Бу! — произнёс он, доставая коробочку, которая резко открылась, и из неё с забаным звуком выпрыгнул клоун. Мэнди тихонько взвизгнула, и отпрянула, чуть не сбив стенды с мягкими игрушками. А затем встала в недовольную позу, посмотрев на своего коллегу исподлобья. — Убери это! — положила руки на бока Колетт, — в нашу лавку нельзя с пугалками и скриммерами! — А как тогда впустили тебя? — ухмыльнулся Честер, обращаясь к белокурой коллекционерке. Парнишке тут же прилетело по хребту тросточкой, которую менди носила с собой. Настоящий скипетр карамельной королевы, от воздействия которого шут с характерным звоном весьма наигранно повалился на пол. — Нахал несчастный. Полежи пока, — сердито погрозила Мэнди. — Спасибо.. Мы пришли, — выдохнула Колетт, останавливаясь возле полок с кулинарными формочками. Девушки какое-то время исследовали новинки. У Колетт действительно последние дни не было ни времени, ни сил, чтобы осознать, что конкретно она выкладывает на полки. Все смешалось в маркетинговое месиво. Мэнди задумчиво села на корточки, изучая кулинарные формы различных видов. Ассортимент лавки прелагал кондитеру придать своей выпечке почти любой вид: от кактуса до лица шрифа Кольта. От звезды с логотипа Starr до робота. — Знаешь, — заговорила блондинка в розовом наряде, — вас с Эдгаром ведь многие шипперят, — хитро улыбнулась кондитерка. — Я слышала про что-то подобное... Ну, это не удивительно, всё-таки наши образы проданы Starr, — глянула на потолок Колетт, почесывая нос, — А милые парочки привлекают внимание обывателей. Starr готов давить на менеджеров сколько угодно, чтобы уже те пошли выжимать из фанатов просмотры, донаты, что душе угодно... — Пожалуй, верно говоришь. И мы с Честером по такой же логике, кажется, вместе поставлены в кондитерской, — выдохнула Мэнди, забирая с полки несколько формочек, — а тебе нравится Эдгар? — искренне поинтересовалась принцесса, выбив свою собеседницу из колеи. — Он мне нравится как человек, которого можно попросить, если что, тяжести потаскать! — улыбнулась Колетт, поправляя рукава своего голубого свитера, – Биби, кажется, совсем не такая грозная, как её отец, даже заботливая. Так что я рада, что они с Эдгаром нашлись, — гововрила художница, держа натянутую улыбку на своем лице и потупив взгляд. — Но лучше этой семейке дорогу не переступать, — прикряхтел к полкам Честер, держа руку на спине. Он обратился к белокурой продавщице, — слышала про тот случай где-то лет семь назад? — Спросишь тоже! Это же ещё доковидные времена! Мой мозг успешно удалил воспоминания о мире до этого дурацкого вируса, — довольно воскликнула Колетт, а затем более спокойным тоном добавила, — да и я только в начале 2020-го начала со Starr сотрудничать. — Тогда так уж и быть, придется тебя образовывать, — улыбнулся Честер, оперившись руками на очередной рассадник мерча, — Примерно семь лет назад верхушка хотела собрать суд над Буллом. Мужик подозревался во многих преступлениях, в том числе и управление наркотрафиком в Парке Старр. Перед судом выяснилось, что восемь из десяти свидетелей пропали без вести. Адвокату не составило труда добиться оправдания. Мурашки пробежали по коже Колетт, озноб странной природы. Эдгар приблизился к группировке, которую разве что во время показа блокбастера можно было раньше увидеть, настолько близко, насколько возможно. Бежит по лезвию, ходит по тонькому льду, играет с огнём, поворачивая на скользкую дорожку. Мозг нарочно избегает очевидных мыслей. Ты не готова мстить, ты не готова расстаться даже с тем скромным, что имеешь сейчас. Даже не думай о мести. — Ну, мне не приходится как-то в повседневности стакливаться с их семьёй... Группировкой? — задумчиво сложила руки на груди Колетт, — конечно, у меня есть некоторые опасения по поводу Биби. Но, думаю, вам виднее. Вы явно с ней ближе общаетесь. Да и Эдгар тоже вроде не жалуется. — А вот фиг её знает, — почесал затылок Честер, — Вроде ей деятельность папаши не очень нравится, но она все равно вечно ходит с этим его дружком, Вороном. Этот пернатый тоже опытный бандит и байкер. — Но Ворон же для Биби стал своего опекуном и наставником. С отцом она редко видится, — добавила Мэнди, — помнишь, она нам рассказывала? — Ну вот и кто знает, чему этот петух там Биби учит? Может, мозги промывает своими гэнста помоями, — оскалился Честер, эффектно шевеля пальцами, — Люди из такой мерзотной среды обычно выростают с каким-то злым прибабахом. — Я думаю любой прибабах можно исправить, если работать над ним! – подняла указательный палец Колетт. — Вот мы пока и не можем понять, действительно ли Биби работает над этим. Или только лапшу на уши вешает, — серьёзно ответил шут. А затем его тон сменился на более расслабленный, — но она богатенькая, проставляется часто как бы. Так что нам грех жаловаться! Из-за полок и ветрин показался запыхавшийся Эдгар, прикрывающий частое дыхание полосатым шарфом. Проблемы большой лавки мерча сжожи с проблемами всякой великой державы внушительной площади. За широкие владения приходится платить низкой скоростью обмена информацией. — Колетт... Кажись, он снова здесь.