Боль в сердце

Голос запыхавшегося Эдгара раздался по лавке мерча: — Колетт... Кажись, он снова здесь. — Мяф? — задумалась продавщица. А затем, когда она произвела мозговой штурм, её осенило, — Леон? — встала она в импровизированную боевую стойку. — Фактишь, — кивнул эмо, — я заблочил выход. На этот раз не убежит. — Конкурентушки, идите пока к кассе, —произнесла Колетт, убегая от сладкой парочки — Мэнди и Честера. Те лишь проводили её озадаченными физиономиями,— я мигом. У нас тут воришка объявился! Вы когда-нибудь видели, как ни с того, ни с сего начинается вращаться стенд для очков? Или без видимой причины падает мусорное ведро в углу? Неделю назад подобное произошло и в вышеописанном магазине мерча. Странные звуки, необъяснимые движения объектов, которые мог увидеть и вечно сердитый Грифф, и Эдгар, чье зрение оказалось довольно острым для эмо-боя, и Колетт, которая, казалось бы, частенько витает в облаках. А после очередного пересчёта товара работники лавки обнаружили явный недостаток продукции. Причём в масштабах ранее невиданных! Суперспособность Леона позволяет ему становится невидимкой на время. Продавцам не составило труда предположить, что недавняя пропажа товара как-то связана с таинственными движениями предметов, а виновник всему — Леон Литтлфут. Подросток в зеленом худи, с индейскими корнями. То есть, настоящий коренной американец! Всем в шутку жалуется, что живет в резервации. Хотя по его виду не скажешь, что он может хотя бы вигвам возвести. Не то что шкуру дикого зверя добыть! Скорее всего, семейство Литтлфутов является резидентом одной из шикарных двушек на окраине города, такой же как и у Колетт с её соседкой-певицей Джанет. — Да это точно он! — вскинула художница, увидев как дергается ручка закрытого выхода из магазина мерча, — палится жёстко! — Окружаем, и дальше по плану, — азартно ответил парень, звеня своими металлическими цепочками. План же состоял в том, чтобы заставить Леона отступить в недавно отремонтированный торговый зал, где половое покрытие, плитку, хотя и не заменили, зато неплохо отполировали. Из-за чего следы кроссовок невидимого подростка станут еще четче, и появится возможность выследить его. Забавно в такие моменты осознавать, что нестандартные вещи всплывают в голове довольно быстро. Будто бы они всю жизнь готовили засады на невидимок. Конфигурация торговых рядов в лавке, расположение витрин и полок играли в этом поединке на руку продавцам. И действительно, молодые люди — принимающая сторона. Нет никого, кто ориентируется в этой коммерческой обители лучше этих двух бедолаг. Когда беловолосая коллекционерка пробегала мимо пурпурного стенда с товарами для ухода за собой, в голове у неё щёлкнуло что-то близкое к животному. Едва замедлившись, она схватила розовый баллончик с лаком для волос. На его матовой поверхности изображена гламурная звезда соцсетей Эмз. Модница, казалось, никогда не выпускала из рук смартфон и баллончик в пёстрой расцветке. Невидимая сущность убегает. Колетт бежит, слышит тяжелое дыхание, трение подошвы кроссовок о плитку, а порой и скрип, почти как на баскетбольном поле. Цель неосязаема и кажется, что всё время отдается. Чем-то напоминает жизнь в целом. Не ясно, в правильном ли направлении ты двигался все это время. Из-за чего появляется невольное желание сдаться. Но если в этой суете ты сохранишь остроту ума и органов чувств, ты поймешь, почувствуешь. Не напрямую, хотя бы по косвенным признакам. Краем глаза увидишь, как сдвинулось мусорное ведро, или прокрутилась всего на пару градусов вращающаяся стойка с сувенирами, как встрепенулась лежавшая на полу брошюра... Как, казалось бы, мрачный Эдгар улыбнулся, выпив твой чай. И ты поймешь, что не сбилась, что еще являешься участником этой гонки. С возможностью вырваться вперед. Эмо-бойчик расправил черно-белый шарф во всю ширину, создавая миниатюрный вихрь в магазине мерча. Размашистая ткань заблокировал последние пути отхода для невидимого индейца в зелёном худи, вынуждая Леона двигаться в направлении отремонтированного зала, где в скором времени начали появляться следы молодёжной обуви. — Опа, — оскалился Эдгар, — наш клиент. Брюнет устремился вперед, вытягивая в направлении следов лапы своего шарфа. Однако они беззвучно сомкнулись, мягко обняв друг друга, прямо в тот момент, когда, казалось, что Леон настигнут. Следы на блестящей черно-белой плитке оборвались. Будто бы подросток вновь испарился, только теперь не только на уровне зрения, но и на уровне мельчайших частиц. — Он забрался на стеллажи! — крикнула Колетт, увидев, как заскрипела и едва прогнулась одна из витрин с мерчом, — засранец! Прекрати сейчас же! — а затем обратилась к своему коллеге, —Эдди, ты же паркуром занимаешься! — Сомнительный сайд-квест. Меня точно не выдержат. Ущерб будет уже побольше, чем от кражи, — осматривал торговый зал Эдгар. — Ну тогда давай я полезу, — приближалась коллекционерка к полке, которая была раза в полтора выше её. Чем ближе девушка становилась к "скалодрому", тем меньше она понимала, каким конкретно образом она будет покорять вершину. Расположившиеся там мягкие игрушки, повторяющих образы местных знаменитостей, скорее станут помехой про восхождении. — И кто по потом тебя по костям собирать будет? — вздохнул брюнет, — надо по полной таргетить этого типа, пока не убежал. Продавцы-консультанты, с недавнего времени (буквально на неделе) переквалифицированные в охотников на невидимок, продолжили спешное движение в глубь зала. Леон перепрыгивал с одного коммерческого "островка" на другой, не желая падать в чёрно-белый океан, в котором он бы утонул, навсегда потеряв награбленное, став жертвой местных хищников. — Если слезешь и вернёшь украденное, обойдёмся без полиции, — прокричала уже явно уставшая Колетт, — домой потопаешь спокойненько. На некоторое время движение остановилось, и в торговом зале повисла тревожная тишина. Молоды люди начали осматривать вершины полок, в поисках малейшего движения. Еле зримо прогнулся верхний край одной из полок неподалёку, совсем как ветви клёна сегодня утром. Эта деталь мгновенно приковала внимание художницы, она начала медленно подходить ближе. Краешек легко вернулся в прежнее положение, а над ним поднялось небольшое облачко пыли, видимое в жёлтых лучах потолочных ламп. Леон оттолкнулся и прыгнул. Беззвучно, но не бесследно. Древнее нутро просчитало за Колетт наиболее вероятную траекторию движения. Хотя до этого думалось, что древнее нутро способно лишь оценивать эстетику коллеги эмо-боя, что порой мешает перед сном, и приходится волей-неволей как-то сбрасывать накопившееся недовольство и напряжение, возникшее из-за его красоты. Ко всему прочему, женский организм имеет высокую меру инертности: разогнать нелегко, но коли разгонишь — фиг остановишь. Кто сказал, что в нашей драматургии может быть одна кульминация? Это устаревшие догмы. А мы — постмодернисты, и смотрим на повествование по-другому. А потом удивляемся, почему режим сна сбит. Коллекционерка вытянула руку в нужном направлении и выпустила струю лака для волос из розового баллончика. Эдгар повернулся на характерный звук рапрыскивания, видя, как за фиолетовой туманностью вырисовывается силуэт юного индейца. Лак осел на худи. Мрачный продавец расправил свой шарф. Тканевые пушистые лапищи растянулись у него за спиной, создав для юноши "турбонаддув", что называется, "у нас дома". — Поймала на ошибке, — подметил эмо "Не зря, видимо, бабушка просила укутаться хорошенько перед выходом на уличный мороз: шарфы в хороших руках получают неожиданные применения" — пронеслось в мыслях у Колетт. Брюнет, лязгая цепочками, вихрем устремился вперед. Один выверенный толчок ногами, как при сдаче норматива по физкультуре. И краснокожий нарушитель валится на землю в объятьях чёрно-белой ткани. Невидимость перестала действовать, и перед охотниками предстал смуглый низенький паренёк в зеленом худи и шортах. Из-под тени капюшона выглядывал его недовольный оскал. Продавцы тяжело дышали, их грудные клетки ритмично вздымались, но лица их выдавали до жути довольную эмоцию, они молча переглянулись. Перед коллекционеркой предстал её коллега с крайне редким для него выражением радости, хотя и очень уставшей. Пойманного воришку затем "под конвоем" повели к кассе. — Я со школы так не носилась, — разогнула спину девушка, — Ну и какого черта это было? — нахмурилась Колетт, наклоняясь вперед до уровня глаз Леона. У неё до сих не прошла одышка. — Отпустите меня, — сердито ответил подросток. — Губу закатай, — сказал Эдгар, — никто не заставлял тебя воровать и разносить нам полмагазина... — Вы не поймёте... — процедил индеец. — И слава яйцам! — фыркнул Эдгар, — Еще понимать, что там твои две извилины напридумывали. — Если ты вернёшь нам все украденное, мы, так уж и быть, не будем вызывать полицию, — переводила дыхание Колетт, вытирая со лба капельки пота, на что не получила никакого ответа от подростка. В это же время в другой части сувенирного магазина не знали, чем себя занять, кулинары из кондитерской. Заскучавшая Мэнди дула на свою блондинистую челку, поглядывая то на окружающий её мерч, то на шута. Честер с нейтральным лицом вальяжно расположился у стены и уставился в смартфон, и, судя по движениям его пальцев, занимался поглощением вертикального контента. — Что смотришь? — поинтересовалась Мэнди, скрепя сердце. Нужно было как-то пробить нависшую неловкую тишину, которая давила на эмоциональное состояние девушки с силой, сравнимой с давлением в атмосфере Юпитера. При этом очень тяжело строить из себя любознательную дурочку. — Да так, фигню всякую, — безучастно ответил молодой человек. — Я и не сомневалась! — злорадно улыбнулась Мэнди, — самокритично ты, однако, про свою ленту отзываешься. Ну и какая там фигня? — По моим интересам, — выдавил улыбку Честер, — а что? У тебя своей ленты нет? Тебя в метаграмме забанили? — ухмыльнулся он, переводя взгляд обратно на экран. — Да есть... — отвела взгляд Мэнди, а затем сделала небольшую паузу, выдохнула, и продолжила, — Чес, я же могла одна сходить сюда. — Ага, но не пошла, — положил телефон в карман Честер, — а решила позвать меня, на что я с радостью согласился. — С радостью? Ты сейчас со мной разговаривал как с надоедливой бабкой! — Я не могу быть вечно веселым. Я устал за день, — хмурился собеседник. — Это не даёт тебе право срываться на меня, — грозно ответила Мэнди, — Я пыталась диалог как-то завязать, а тебе это будто бы ничего не нужно. — Если бы мне это не нужно было, я бы дома в кроватке валялся! Принцесса, говорю же, устал. — Как долго ты собираешься этим дальше себя оправдывать? — стояла Блондинка руки в боки, — ты будто бы всегда уставший, когда дело доходит до меня. — Скажешь тоже, — скрестил руки на груди Шут, — мы с тобой практически каждый день до четырех ночи переписываемся. Там же все хорошо, да? Как минимум мне всё нравится, и ты вроде не жалуешься. — Да, правда... — Мэнди приложила кулачок к груди, — Мы круто переписываемся ночью. Однако утром, на работе, я вижу иное: ты сторонишься меня. Прямо морозишься! Даже в глаза не смотришь. Юноша в зеленом колпаке замолчал, едва дыша. Он затруднялся установить зрительный контакт со своей собеседницей, и выглядел как застигнутый врасплох преступник. — Честер, — подошла к нему Мэнди, и с обеспокоенным лицом спросила, — ты стесняешься меня?